- -
- 100%
- +
– Она совершит роковую ошибку. Арина, ты должна её остановить. Только ты способна повлиять на свою мать, – Людмила Михайловна презрительно поморщилась и хмуро опустила брови, – и на этого мерзавца, Котова. Подонок, что он был проклят и горел в аду! И за что нам такое наказание, – женщина театрально взмахнула руками, словно обращаясь в высшим, невидимым силам. – Боже! Это же просто кошмар. Ума не приложу, как от него избавиться.
Каждая частичка тела Арины машинально напряглась, не контролируя свои движения, она молниеносно вскочила со стула.
– Не смей осыпать проклятиями Игоря Ивановича, – девушка действовала слишком эмоционально, её просто разрывало от несправедливости и враждебности со стороны Людмилы Михайловны. – Он ничего плохого никому не сделал. И тебе это хорошо известно, – с откровенным укором проговорила Арина, зная, что бабушка сыграла непоследнюю роль в решении матери.
– Ты его защищаешь?
– Да. Он не виноват, что ты и мама так поступили. Ваша алчность и лицемерие сыграли с вами злую шутку. Ты и мама перекладываете на него вину, хотя Игорь Иванович ни в чём не виноват.
Людмила Михайловна словно ошпаренная вскочила со стула.
– Не смей! Ты не можешь меня ни в чём обвинять. Этот Котов, – женщина интенсивно задышала, – подлый человек. Сын преступника. Типичный представитель маргинальной среды. Я лишь защищала свою семью. Тебя и твою мать спасала, а вместо благодарности получая несправедливые упрёки.
– Пустые и ничем ни доказанные обвинения, – сухо и лаконично возразила Арина. – Ты ненавидишь его, за то, что он смог подняться с самого низа и завоевал уважения. Ты ошиблась. Преждевременно списала его со счетов. А Игорь Иванович оказался гораздо мудрее и благороднее тебя. По крайней мере, до мести не опустился. И смог сохранить любовь к маме.
Женщина угнетённо подняла глаза.
– Я не собираюсь вмешивать в личную жизнь матери, – неожиданно провозгласила Арина. – Мама и Котов взрослые люди и должны сами разбираться со своими проблемами. И тебе вмешиваться не советую. Ты и так делов наделала.
– Значит, ты одобряешь интрижку Екатерины и этого…, – речь Людмилы Михайловны заметно замедлилась, она хотела вновь оскорбить Игоря Ивановича, но сдержалась, – и Котова.
Арина тяжело вздохнула, легче было свернуть гору, чем убедить упёртую бабулю.
– Повторяю, они взрослые люди. Пусть сами разбираются со своими проблемами. Я вмешиваться не буду. Личная жизнь Котова и матери меня не касается. Главное, чтобы мама была счастлива. Именно поэтому приму любой ей выбор. Приму и буду уважать, – рыкнула она. – И тебе советую поступить точно также.
– Отлично. А я буду. Буду вмешиваться в личную жизнь твоей непутёвой матери. Катерина не понимает, что делает.
Непроизвольно на лице девушки отобразился испуг, брови вытянулись в прямую линию, уголки губ опустились, в её глазах поселилась неподдельная тревога, она прекрасно знала, что взбалмошная женщина способна на любой необдуманный поступок.
– И ты не будешь вмешиваться. Ты и так натворила делов.
Людмила Михайловна озадаченно покосилась на внучку.
– Великолепно. Без году неделю знаешь этого Котова, а уже вовсю защищаешь его. Это же просто возмутительно. Ты яростно выступаешь против меня, – Людмила Михайловна демонстративно указала пальцами на себя, – человека, который вырастил тебя и защищать совершенно чужого человека. Ты же ровным счётом ничего о нём не знаешь. Котов напустил одурманивающего тумана, а ты и поверила.
– Я никого не защищаю. Но я против того, чтобы ты опять вмешивалась в личную жизнь мамы, – в эту секунду Арине почему-то захотелось защитить своих родителей. Наверно неосознанно она считала именно бабушку виновницей всего произошедшего.
Людмила Михайловна печально опустила глаза.
– Я так надеялась на твою помощь. Хорошо. Тогда я пойду по другому пути. Не хотите по-хорошему, будет по плохому. Я не позволю Катьке разрушить свою жизнь.
– Что ты собралась делать?
Людмила Михайловна гордо подняла голову и решительно заявила, – поговорю с Аркадией. Расскажу ему всю правду. Уверена, он не допустит, чтобы ваша семья развалилась на части. Разбить легко склеить невозможно.
От сумасбродства бабушки Арину трясло, она так и хотела накричать на пожилую женщину и строго-настрого запретить даже рот открывать, но девушка не могла позволить себе столь неуважительное отношение к женщине.
Лихорадочно схватив стакан с уже почти остывшем чаем, она смочила пересохшее горло.
– Бабушка, пожалуйста, не поступай так.
– А что мне прикажешь делать? Сидеть и молча наблюдать как твоя мать разрушает свою жизнь.
Арина плавным шагом приблизилась к женщине, она понимала, что Людмила Михайловна желает лишь блага для Екатерины, но благими намерениями, как известно, выстелена дорога в ад. Своими импульсивными действиями Людмила Михайловна лишь приближала разлад в семье, действовала как неповоротливый слон в посудной лавке. Сама того не желая, громя всё вокруг.
– А что, если она его любит. Первая любовь, как известно бесследно не проходит.
Людмила Михайловна машинально приподняла напряжённые плечи.
– Первая любовь не стареет, она может только покрыться пылью, – сарказм был вторым именем Людмилы Михайловны. – А их любовь и пылью покрылась. Да и черви её давным-давно сожрали. Катерина для Котова лишь блаж. Они за двадцать лет стали совершенно другими людьми. Прошлого не вернуть, Арина. Это следует признать.
– Бабушка, а ты, когда ни будь любила по-настоящему?
Людмила Михайловна вздрогнула от неожиданного вопроса, который спонтанно сорвался с невинных, неискушённых губ внучки.
– Странный вопрос.
– Почему? Вполне себе нормальный вопрос. Ты так цинично рассуждаешь о любви, что, мне кажется, что она никогда не посещала твоё сердце.
Женщина пристально посмотрела в чистые глаза Арины.
– Es gibt Liebe, die eine Person daran hindert zu leben. (Есть любовь, которая мешает человеку жить.), – Арина слишком хорошо знала бабушку, если она перешла на немецкий, значит Арина смогла затронуть тонкую, нежную струнку её души. Девушка знала, что её бабушка лишь старается изображать из себя сильную и уверенную женщину, на самом деле она, как и многие довольно ранима и уязвима.
Арина нежно прижалась к груди родного человека, несмотря на все противоречия, она очень сильно любила свою старушку, которая всегда отвечала ей взаимностью.
– В этом я с тобой согласна.
Людмила Михайловна бережно провела рукой по мягким волосам внучки.
– Родная, ты ещё так молода. Что ты можешь знать о превратностях любви.
Арина удручённо ухмыльнулась.
– Бабушка, хватит меня считать ребёнком. Вы, что со Стасом сговорились, – гневно простонала она и резко вырвалась из тёплым бабуленных объятий.
– А причём здесь Стас? – негодовала ошеломлённая женщина.
– Притом. Он мне сегодня весь вечер твердил о том, что я ещё слишком молода и могу совершить необдуманные поступки в силу своей неопытности.
Людмила Михайловна озадаченно осмотрела внучку, которая слишком эмоционально выражала свои эмоции. Присев на стул и плавно сделав пару глотков, женщина произнесла, – Станислав - хороший мальчик.
– Мальчик, – Арина свела руки на груди и расплылась в улыбке. – Взрослый мужик, хотя иногда ведёт себя как школьник.
Арина вновь вспомнила, как Стас набросился на Панина и готов был его растерзать.
– Конечно, мальчик. С высоты моего возраста, – Людмила Михайловна весело рассмеялась. – Эх! Мне бы скинуть лет сорок, я бы его не упустила. Сильный, уверенный, благородный и при солидном состоянии. Женщина мечтательно похлопала ресницами, – а какая у него внешность. А фигура. Просто загляденье.
Громкий девичий смех раздался на кухне.
– Бабуля, ты своего не упустишь, – Арина опустила ладони на плечи Людмилы Михайловны и склонившись над её щекой нежно поцеловала кокетливую интриганку. – Ты у меня ещё ничего. Самый сок. Кровь с молоком, – девушка аккуратно ущипнула бабушку за щёку.
Женщина задорно рассмеялась, – да, только вот молоко скисло и превратилось в простоквашу. Нет, все эти любовные похождения остались в далёком прошлом. Теперь я обычная сварливая старушка с бурным прошлым и унылым будущим.
– Ну всё! Давай больше не будем хандрить. Я пошла спать мне завтра рано вставать.
Людмила Михайловна покачала головой, – иди..иди…, дорогая. А я пока подожду, твою мать.
– Бабушка, может ты отложишь, этот разговор на завтра. Кто знает во сколько, вообще, мама придёт домой.
– Я ей звонила. Она сказала, что часа через два-три, – женщина поводила глазами по стене и наткнувшись на настенные часы, добавила, – уже час прошёл.
Арина с сомнением в глазах посмотрела на часы и быстро переведя глаза на настойчивую бабушку, промолвила, – у мамы где три, там и пять часов. Ты же знаешь, что она так может увлечься работой, что потеряет счёт времени. Сколько раз она ночевала в театре.
– Она не в театре.
– Бабушка, если ты опять будешь беспочвенно обвинять маму, – Арина грозно сверкнула глаза, – то мы поругаемся.
Людмила Михайловна приподняла подбородок, – я звонила в театр, её на месте не оказалось. Тогда я позвонила Екатерине, и она мне абсолютно спокойно ответила, что сейчас находиться на своём рабочем месте. Видите ли, готовиться к новой постановке.
– Бабушка, она взрослая женщина, – вновь повторила Арина. – Пусть сама решает, что ей делать дальше.
Людмиле Михайловне изрядно надоели пререкания с внучкой, так и не получив долгожданной поддержки, женщина встала из-за стола и мягко прошептала, – иди, спасть.
– Спокойной ночи, – Арина поцеловала бабушку и направилась к себе в спальню.
Арина так же, как и бабушка больше не хотела выяснять отношения и понапрасну тратить энергию. Устлалась давала о себе знать, девушка мечтала принять тёплую ванну и облачившись в уютную пижаму упасть в объятия Морфея.
– Арина, – внезапно раздался негромкий голос за спиной.
Девушка неторопливо повернулась к бабушке.
– Что?
– Милая, Стас действительно очень достойный мужчина. А вот Юлия не для него.
Арина обескураженно похлопала ресницами, поражаясь умению бабушки, резко менять тему разговора.
– Она неплохая девочка, хотя, как актриса, просто обыкновенная посредственность, – высокомерно оценила творческий потенциал девушки знаменитая Людмила Михайловна. – Да милое личико. Фигурка. Но вот харизмы не хватает. Изюминки. Таинственности. Её внешность притягивает внимание, но игра отталкивает.
Арина нахмурилась, – бабушка, это тебе надо к маме обращаться. Она у нас возглавляет театр. И актёров тоже мама набирает.
– Милая, Юля меркнет рядом со Стасом.
– Это не наше с тобой дело. Мало того что ты лезешь в личную жизнь мамы, так ещё и до Стаса с Юлей добралась, – искренне негодовала девушка.
Людмила Михайловна пропустила мимо ушей гневные, укорительные возгласы несмышлёной внучки.
– Дорогая, Юлька очень скоро ему надоест. И поверь, это произойдёт в ближайшее время. И тогда, надеюсь, моя кровь проснуться в тебе, возьмёт вверх и ты не упустишь свой шанс.
Арина грустно усмехнулась, – я не буду пользоваться ситуацией. Стас любит Юлю. Они счастливы. Не собираюсь отбивать чужого мужчину. Ясно!
– Правильно Стас тебе сказал. Ты ещё глупый, несмышлёный ребёнок.
– Отлично! Пусть так. Извини, детское время ограничивает глупого, несмышлёного ребёнка, поэтому вынуждена покинуть тебя и оставить в гордом одиночестве.
Арина развернулась и отправилась в спальню, быстро воплотив все свои желания, она молниеносно сбросила с себя одежду и, набрав полную ванну тёплой воды, удовлетворённо погрузилась в расслабляющую, голубую жидкость с запахом лаванды и магнолии.
Не особо растягивая водные процедуры, Арина несколько минут полежала в воде и смыв с себя весь негатив, отправилась в кровать.
– Стас не для меня, – прижавшись щекой к подушке, прошептала Арина. – Это лишь нелепое наваждение, оно скоро покинет меня.
Девушка печально покривилась, продолжая терзать себя, – а что, если нет. Какова вероятность, что моя любовь так же сильная, как и у Игоря Ивановича. Это же просто невероятно, он все двадцать лет любил одну женщину.
Постепенно тревожные мысли покидали Арину, и она медленно засыпала.
Внезапный громкий смех пробудил задремавшую девушку, Арина встревоженно распахнула глаза и, поднявшись с кровати, осмотрелась по сторонам.
Девушка мгновенно схватила миниатюрный шёлковы халатик, который её мать привезла ей с выставки из Милана и спешно отправилась на кухню.
– Папа! – воскликнула Арина, наблюдая за тем как Людмила Михайловна, что-то усердно вещает мужчине, а тот без остановки смеётся.
Мужчина резко замолчал и, виновато посмотрев на полусонную дочь, прошептал, – прости, родная. Я тебя разбудил.
– Да, – ответила Арина и поправила растрёпанные волосы.
Людмила Михайловна покосилась на Арину.
– Представляешь, Людмила Михайловна грозится сжечь театр Кати. Утверждает, что она должна стать прилежной женой.
Арина недовольно прищурила глаза, глядя на внезапно замолчавшую женщину.
– Бабуля может.
– Конечно. Могу, – бросила пару слов женщина.
Аркадий поднялся со стула и поцеловав дочь, произнёс, – ладно, пойду спать. А то твоя бабушка обещала выпороть Катерину, как только она вернуться домой.
Мужчина бросил игривый взгляд на Людмилу Михайловну.
– Лучше пойду спать, чтобы под горячую руку тёщи не попасть. А то и мне достанется.
Нежная улыбка коснулась губ Арины, она благодарила бога, за то, что наставил Людмилу Михайловну на путь истинный и она отказалась от своей глупой затеи.
– Аркадий, ты не уходи. Нам с Ариной надо с тобой очень серьёзно поговорить.
Глаза Арины испуганно забегали по сторонам, непроизвольно она прижала руку к горлу, ощущая нехватку воздуха.
Шальная мысль проскочила в голове девушки, – сейчас она всё расскажет отцу. Боже! Мама ну где же ты?
– Не о чем нам говорить, – немного отдышавшись, протарабанила девушка. – Папа, иди спать.
Аркадий озадаченно посмотрел сначала на дочь, а потом на тёщу.
– Дорогой мой зять, – очень официально и холодно обратилась женщина к Аркадию, – а ты знаешь, что, Катя стала полноценной хозяйкой помещения где располагается театр.
Мужчина удивлённо приподнял веки.
– Что? Как? Это помещение стоит огромных денег. Она не могла позволить себе подобные траты.
Людмила Михайловна гневно хныкнула, – она не могла. О Котов мог. И сделал. Он легко подарил твоей жене помещение. Выбросив миллионы долларов на ветер.
– Не понял. Зачем Игорю Ивановичу это понадобилось?
Арина предвкушала скорое разоблачение матери, стремясь избежать конфликта, девушка схватила бабушку за руку и одёрнула.
– Хватит, бабушка. Пусть мама сама всё расскажет отцу. Это не наше дело, – девушка предприняла последнюю попытку остановить женщину, которая с огромной скоростью, словно поезд без тормозов летела по рельсам в самое пекло.
Людмила Михайловна была локомотивом, а всё семейство оказалось невинными, беззащитными пассажирами, которые никак не могли исправить ситуацию и предотвратить беду.
– И это ещё не всё, – женщина посмотрела суровым взором на Арину. В глазах девушки застыл ужас и мольба.
Аркадий ошеломлённо поднял плечи, – не понимаю! Что здесь происходит? Катя и Игорь Иванович! Что их связывает?
Теперь взгляд Людмилы Михайловны был переведён на Аркадия.
– Ни много, ни мало. Общий ребёнок. Арина – дочь Котова Игоря Ивановича. Именно он является первой любовью Екатерины и биологическим отцом Арины.
Глава 4.
Вероника непринуждённо преподнесла сигару к своим губам и удовлетворённо сделала затяжку, внимательно рассматривая разбитое лицо Панина. Ей доставляло наслаждение наблюдать за тем, как мучиться от боли и кривит своё поросячью морду мерзкий мужчина. Если бы не его заманчивое предложение, она бы давным-давно распрощалась с этим жалким подонком, гнусным подобием мужчины. Но её коварное сердце поддалось искушению, соблазнительная мысль о том, что она станет женой властного и могущественного Котова вызывала в ней восторг и ликование.
– Я же тебя просил отвлечь внимания Сапарова, – злобно провизжал Панин, прижимая к опухшему носу лёд. – Ничего доверить нельзя. Всё приходится делать самому.
– Просил, – мелодично пропела девушка и отрешённо провела взглядом по полу мрачной комнате, которую озарял приглушённый багровый свет. – Но что я могла сделать. К себе его привязать.
Панин гневно откинул лёд и, встав с дивана, подошёл к девушке, его пальцы грубо сжали подбородок безмятежной Вероники и наклонившись к ней, он озлобленно проговорил, – сука, ты, Вероника. Вместо того чтобы вино вёдрами хлестать, надо было о деле думать. Только и умеешь, что сиськами трясти, да ноги раздвигать.
Мужчина брезгливо оттолкнул лицо разгневанной Вероники.
– Что решила себе очередного хахаля подыскать, – его презрительный взгляд прошёлся по телу Вероники. – Да, такая потасканная девица, вряд ли сможет привлечь Котова. Пора попытать удачу в других местах.
Вероника молниеносно вскочила с кресла и приблизившись к Панину, с надменной ухмылкой на ядовитых устах, потушила сигарету в бокале вина, из которого недавно пил Панин.
– Твои неудачи, – её заострённый ноготок дотронулся до груди Семёна, – твои проблемы. – Я не виновата, что эта девчонка не обращает на тебя никакого внимания.
Мужчина злобно оскалился и, моментально перехватив запястье девушки, прорычал, – ошибаешься, Ника. Мои проблемы, это твои проблемы.
Панин презрительно отбросил руку девушки.
– Пока ты жопой вертишь перед всякими никчёмными музыкантами, Катерина Павловна времени зря не теряет. Она баба прожжённая, знает, как себя вести.
Вероника озадаченно покривила губами.
Панин, видя её недопонимая, звонко рассмеялся.
– Да, Ника. Екатерина Павловна сейчас находится в отеле с Котовым. Представляешь, влюблённые воссоединились спустя двадцать лет. Прямо мыльная опера на новый лад.
– Врёшь, – прокричала женщина. – Не верю. Ты мне просто мстишь. Злость на мне срываешь.
Вероника не хотела верить словам Панина, но интуиция и самоуверенность подлеца наводила её на определённые мысли.
– И что мне делать?
– Ничего, – мерзкий взгляд Панина остановился груди девушки, от его пожирающих глаз девушке стало не по себе. Она инстинктивно поправила разрез платья, стремясь прикрыть свои пышные прелести от приторно-слащавого, омерзительного взора мужчины.
Панин как-то по недоброму усмехнулся, сосредоточенно наблюдая за её жестами.
– Вероника, – мужчина плавной походкой подошёл к девушке, – тебе не нужно изображать передо мной скромную девочку. – Я знаю, что ты похотливая дрянь.
Девушки глубоко было плевать на мнение дегенерата, хотя в его словах и была доля правды.
– Мне пора.
– Куда? – мужская рука обхватила девушку за талию. – А где же подарок для именника.
Вероника злобно покривилась, явно не собираясь поддаваться на провокационные предложения маньяка.
– Семён, ты забываешься. Я тебе нетрусливая, испуганная Юля, – подавив все свои страхи, холодно процедила девушка. – Я и ответить могу. Боюсь, что второго удара твой несчастный нос не выдержит.
Мужчина крепко сжал свои пальцы, но затем внезапно отпустил руки и отошёл от девушки.
Панин мог обижать лишь слабых, безвольных людей, а Вероника несмотря на свой гулящий образ жизни, была женщиной волевой и местами безрассудной. Такая легко могла отбить все его атаки.
– Молодец! Правильное решение, – спокойно проговорила девушка, хотя внутри у неё всё сжималось. Хотелось как можно быстрее покинуть Вип-комноту и бежать в душ, смывать со своего тела грязный, протухший запах Панина.
Гнев, зависть, ненависть разъедали мужчину, всё шло не по его плану и виной всему, как всегда оказался вездесущий, непобедимый Сапаров.
– Чёртов ублюдок, – Панин яростно провёл рукой по жирным волосам. – У меня бы всё получилось. Она была у меня в руках.
Вероника смело и демонстративно рассмеялась над бредовыми словами своего подельника.
– Сёма, у тебя нет шансов. Арина - девочка изысканная, а ты так, – она вальяжно взмахнула ручкой, – отброс общества.
Мужчина свирепо посмотрел на Веронику, от его непроницаемого, тёмного взора ей стало не по себе, холодок пробежался по спине Вероники, она осознавала, что последняя реплика была лишней.
– Сёма, извини, но это правда, – девушка машинально перешла на более мягкий тон, дабы сильнее не провоцировать мужчину. – Лучше скажи, что мне дальше делать?
Мужчина лукаво прищурил глаза, – ничего. Иди домой и можешь с собой музыканта прихватить. Всё равно на большее ты неспособна.
– Не поняла. Ты что решил меня исключить из своего плана?
Панин ехидно хохотнул.
– Да, – пропищал мужчина. Решил исключить из своего плана. Всё равно Котов никогда не клюнет на такую потаскушку, как ты. Вероника, ты отработанный материал.
И вот теперь огненные чёртики с вилами запрыгали в глазах девушки.
– Не стоит, так поступать со мной. Если ты не забыл, то я знаю, что ты сотворил с Юлей и стоит мне только открыть рот, – моментально Панин оказался возле Юлии, девушка не успела даже среагировать, как оказалась прижата к стене, а руки мужчины словно верёвки обвили её шею.
– Пусти, ублюдок, – задыхаясь от нехватки воздуха, прохрипела девушка.
Панин впал в состояние неконтролируемой ярости, он не мог позволить, чтобы из-за какой-то шлюхи весь его план провалился.
– Убью, сука! Убью. И никто о тебе не вспомнит.
Неожиданно дверь с грохотом открылась.
– Ты что творишь? – в комнате раздался смелый, спасительный мужской крик.
Панин моментально убрал руки, и Вероника, жадно поглощая живительный воздух, обессиленно спустилась по стене.
– Ника, ты как? – Игнат опустился на колени и внимательно осмотрел побледневшее лицо девушки. – Мерзавец, – яростный взгляд музыканта устремился на Панина. Мужчина, убедившись, что с Вероникой всё в порядке поднялся и был готов спросить с подонка по полной.
Девушка мгновенно ухватилась за колено парня, – не надо. Помоги подняться.
Игнат беспрекословно выполнил просьбу Ники.
– Забирай свою шлюху и проваливайте из ресторана, – провизжал перепуганный Панин, который только чудом избежал возможности вновь получить парочку хлёстких оплеух.
Игнат, конечно, не был так накачен и подтянут как Сапаров, он был натура более утончённая, но всё же хилым телосложением не отличался. Мужчина обладал неплохой мышечной массой и мог легко прибить никчёмного Панина.
– Пошли. Не стоит связываться с этим ублюдком, – Вероника схватила парня за руку и потащила за собой.
Покинув злосчастное заведение и оказавшись на улице, мужчина озадаченно посмотрел на Веронику.
– Что?
– Ничего. Могла бы и поблагодарить, – гневно прокричал Игнат и широко развёл руки. – Обычно девушки обнимают и целуют своих героев.
Вероника громко рассмеялась, – ты не герой. И вообще, как ты там оказался? Я думала, ты уехал.
– Я собирался уехать, но потом увидела, как ты уединилась С Паниным?
Девушка вопросительно приподняла бровь.
– Следил за мной?
– Нет. Просто ты немного выпила и не контролировала себя. Не хотел, чтобы кто-то воспользовался ситуацией.
Мужчина очень деликатно выражался, щадя чувства девушки.
– Игнат, – Вероника кокетливо провела кончикам языка по своим губам, – я не та женщина, которая способна потерять контроль. Ни один мужик не сможет воспользоваться мной. А вот я пользуюсь богатенькими папочками.