- -
- 100%
- +
– Боже! Ах..ах…ах…, – с её губ сорвался приглушённый стон.
Катерина Павловна неспешно начала двигать бёдрами, постепенно ускоряя темп.
Котов так же, как и Катя погружается в состояние безмерного удовольствия и наслаждения, его руки скользят по женскому, миниатюрному телу, обхватывая грудь, лаская бёдра.
Катя раз за разом убеждалась, что Котов является превосходным любовником, Аркадий никогда не сможет сравниться с ним. Теперь она даже не знала, как сможет быть рядом со своим законным супругом.
– Малышка, ты меня убиваешь, – ладони Игоря упёрлись о дно ванны, и он начал более интенсивно двигать бёдрами навстречу неутолимой, неукротимой любовницы.
Тело Екатерины содрогнулось, женщина обессиленно откинула спину назад и облокотившись на грудь Котова, женщина страстно простонала, – да. Я люблю тебя, Игорь. Очень сильно, я никогда и никого так не любила. И не полюблю.
Мужчина слушал Катерину и ощущал самую настоящую, умопомрачительную эйфорию. Сильные, непередаваемые и неописуемые переживание охватили сердце Котова. Удовольствие и возбуждение, благополучие и неподдельное счастье, царили внутри мужчины. Она его наркотик, без неё он не сможет испытывать подобных чувств. Слишком сильна зависимость от этой женщины. Слишком сильна…Игорь не мог её потереть, больше не мог. А главное, Котов понимал, что Екатерина также зависима от него, она больше не сможет жить, как прежде. Грань пройдена, черта прочерчена. Прошлое осталось в прошлом, настоящее слишком туманно, а вот будущее предопределено.
– Люблю, – гордо и решительно повторила Катерина, наблюдая за Котовым. – Люблю, – её нежные руки опустились и, обхватив мужские ягодицы, сильно сжали их. Острые коготки неугомонной кошечки впились в кожу Котова, доставляя лёгкую, сладкую боль, вынуждая Игоря ещё ближе прижиматься к желанному телу.
Катерина почувствовала наивысшую точку блаженства, невероятная нежность охватила её тело, щекочущее тепло расплылось внутри. Она ощутила себя изысканным, хрустальным бокалом, которое постепенно наполнялось пузырьками шампанского: сначала на самом донышке, а затем выше и выше – наконец бокал полон.
– Малышка. Любимая моя девочка, – с благодарностью прохрипел Котов. – Котёнок, ты моя жизнь. Звезда, освещающая путь.
– Звезда! Правда, павшая, – Катерина ласково улыбнулась и поднялась на ноги. – Игорь, мне действительно пора. Уже поздно. Мои близкие будут беспокоиться.
Катерина умышленно не называла имён, чтобы не спровоцировать Игоря, она хотела расстаться с мужчиной на позитивной ноте.
Котов нежно улыбнулся обнажённой нимфе, скрывая своё раздражение, он так наделся, что первые лучи солнца встретит с Катериной. Ему безумно захотелось вскочить на ноги и, схватив Катерину, заточить в своём доме. Спрятать от всего мира, чтобы его звёздочка блистала только для него.
– Хорошо, – промурлыкал любовник и, нетрепливо встал на ноги. – Но сначала я хочу немного продлить этот вечер.
Котов резко развернул потерявшую бдительность Катерину.
– Боже! Какой же ты ненасытный, – промямли женщина, взволнованно предвкушая продолжения.
– Ещё какой! – его губы впились в нежную женскую плоть, раз за разом погружая Екатерину в новый сладострастный водоворот. Его проворный язык пробирался глубже к женским недрам, заставляя Катерину заводиться с новой силой.
Аркадий никогда не радовал женщину долгими сексуальными играми, их ночи вообще были скучными, банальными, но зато во всём остальном супруг был настоящим идеалом. Аркадий был создан для семьи и быта, Котов же был олицетворение порока, похоти, страстного неимоверного желания.
Внезапно Котов останавливается, вызывая недовольство со стороны Катерины.
– Сейчас, милая, потерпи.
Котов мгновенно выпрямился в полный рост и одним рывком ворвался в жаждущую женскую плоть.
– Да, – молниеносно выкрикивает Катерина. – О боже! Да.
Грудь Катерины колыхалась, возбуждая мужчину, вынуждая двигать бёдрами более яростно, быстрее, резче, временами даже жёстко.
Катерина Павловна запрокинула голову и слегка приоткрыла рот.
Из её пленительных уст пробился слабый стон, который становился всё громче и протяжнее.
Возбуждение любовников дошло до предела, они растворились друг в друге…
– Мне никогда не было так хорошо.
– Не верю, – собравшись с силами, произнесла Катерина.
Котов отстранился от Екатерины и бережно взяв её за плечи, развернул к себе.
– Катя, ты мне не веришь?
– Верю. Просто о твоих романах легенды слагают.
Котов слабо покривил губами.
– Поверь, слухи обо мне сильно преувеличены. Половину баб, с которыми мне приписывают романы, я даже не знаю.
Катерина с сомнением в глазах, машинально приподняла брови.
– А другая половина?
– А другая половина была лишь ошибкой. Я искал в каждой, тебя, – его рука скользнула по лицу сомневающейся женщины. – Но так и не смог найти.
Екатерина Павловна грустно улыбнулась.
– Мне не надо было выходить замуж. Я вполне бы могла воспитать дочь самостоятельно, – такая мысль уже не первый раз посещала Екатерину, а после встречи с Котовым, Катя лишь убеждалась в своей правоте.
Игорь прижал женщину к своей груди.
– Милая, раньше время было другое. Ты бы не выдержала усмешек за своей спиной.
Екатерина тяжело вздохнула.
– И теперь не выдержу. Я не знаю, как мне жить дальше. Врать не хочу, сказать правду не смогу.
***
– Всё! Собралась, – Катерина Павловна стоя перед зеркалом в спальне, аккуратно поправила воротник платья. – Ты вызвал мне такси?
Игорь отрицательно покачал головой, чем вызвал бурную реакцию Екатерины.
– Что? Почему? Игорь, у меня нет времени. Вызывай, давай.
Мужчина дружелюбно улыбнулся и, подойдя к разгневанной женщине, обхватил её за талию.
– Так, – она моментально расцепила его руки и буквально отпрыгнула от мужчины на безопасное расстояние.
Катерина прекрасно знала к чему, могут привести такие объятия, пару соблазнительных телодвижений со стороны Котова, и она не заметит, как очутиться в его постели полностью обнажённая. Нет, такая перспектива не могла не прельщать Екатерину Павловну, но вот время слишком ограничивало замужнюю женщину, которую дома ожидал ни о чём неподозревающий муж.
– Игорь, пожалуйста, – взмолилась женщина. – Мне надо домой. Мы же с тобой обо всём договорились. Прекрати искушать меня.
– Хорошо. Хорошо, – мужчина поднял руки вверх. – Сейчас мой водитель тебя отвезёт.
– Что? Нет. Какой водитель. С ума сошёл.
Игорь Иванович едко ухмыльнулся перепуганной, взволнованной женщине.
– Что так боишься, что твой муж-рогоносец не оценит рога?
Катерина гордо подняла голову, – а ты бы оценил?
Котов злобно оскалился, в нём взыграли инстинкты хищника.
– Я бы не допустил.
От пожирающего, пронзительно-укоризненного взгляда Екатерина непроизвольно поёжилась.
– Твой муж слишком слабохарактерный, – Котов неторопливым, размеренным шагом подошёл к столику и достав из шкафчика папиросы, вальяжно закурил. – Нет, человек он неплохой. Не ворует. Не изменяет. Но слабый. В общем, Людмила Михайловна выбрала для тебя самую настоящую половую тряпку. Такой и измену стерпит.
Катерина брезгливо поморщилась и, мгновенно приблизившись к Котову, гневно сверля его тяжёлым, суровым взором, потушила папиросу.
– Не кури дома.
– Я не дома. Это лишь отель. Временное пристанище одинокого мужика. У меня нет и никогда не было дома.
Котов всю свою сознательную жизнь мечтал о доме, в котором бы царила любовь и понимание. Не проблема была купить жилплощадь, проблема была создать семью.
Екатерина язвительно усмехнулась.
– Игорь, я тебя умоляю. У тебя столько денег, что ты способен купить весь этот отель, – она широко раскинула руки. – И сделать его своим домом. Не прибедняйся.
Котов несколько секунд пристально смотрел на Катерину, а затем огорчённо проговорил, – дом – это место, где живёт любовь, где рождаются воспоминания, где всегда есть друзья, где никогда не кончается смех. Дом – это отправная точка любви, надежды и мечты, – Котов с грустью осмотрел дорогую, но такую холодную спальню отеля. – Там, где мы любим, и есть дом, который могут покинуть наши ноги, но не наши сердца.
Екатерина виновато опустила глаза.
– Ты прав. Но всё равно курить в помещении пусть даже отеля, неправильно.
– Хорошо, не буду, – Котов плавно подошёл к Екатерине и хотел поцеловать её, но женщина вновь выскользнула из его рук.
Котов неудовлетворённо ухмыльнулся.
– Ладно. Пойду возьму телефон и вызову прекрасной даме такси.
– Игорь, – слабый женский голосок остановил Котова у самой двери, – дом, там, где друзья? Так ты сказал?
Игорь Иванович покачал головой.
– Да. Всё верно.
Екатерина Павловна улыбнулась.
– Хорошо. Тогда ответь, у тебя много друзей? – вопрос Котов хорошо понял, только вот не осознал к чему он был задан.
Игорь Иванович угнетённо посмотрел в заинтересованное лицо любимой женщины.
– Нет.
– Я так и думала. И у меня немного. Хотя, много друзей и не надо. Достаточно лишь парочки. Главное, чтобы они были преданными и верными.
Котов немного наклонил голову и иронично уточнил, – преданными и верными? Катя, очнись. Мы живём в слишком лицемерном времени.
– Это правда. Но всё же не всеми людьми движет лишь жажда наживы.
– Интересно. И кто тоже в твоём гламурном, распутном кругу общения, является верным и преданным другом. Не Панин ли уж? – фамилию мерзкого предателя Котов произнёс особенно жёстко.
Екатерина непринуждённо пожала плечами.
– Нет, я говорю о Станиславе Сапарове.
Игорь лениво ухмыльнулся.
– Что за друга решила попросить?
– Нет. Но была бы тебе признательна, если бы ты оставил его в покое.
Игорь Иванович озадаченно провёл рукой по подбородку.
– Я оставлю его в покое, а ты взамен уйдёшь от мужа.
Катерина мгновенно вспыхнула.
– Не смешивай, наши отношения - слишком личное и деликатное дело.
– Правда. Занимательно, кто из нас первый смешал личные вопросы и бизнес.
Катерина гневно сверкнула глазами
– Молчишь. И правильно делаешь. Но если честно, я бы задумался над твоей просьбой, если бы ты пошла на некоторые уступки мне. Подумай, Котёнок.
Котов вышел из спальни, оставив женщину наедине со своими раздумьями.
– Спокойно, – Катерина подошла к зеркалу, – ничего не произошло. Сейчас придёшь к Аркадию и, как ни в чём ни бывало, ляжешь с ним в постель.
Женское отражение исказилось в болезненной гримасе, Катерина ненавидела себя за предательство, за слабость и порочность, но была уже не в силах, что-либо исправить. Катерина Павловна уже вступила на скользкую дорожку, вкусила греховный плод, и к своему стыду, он ей очень понравился.
Неожиданно Екатерина Павловна услышала громкие, яростные стуки в дверь.
– Что такое? – провозгласила Катя и направилась в гостиную. Осмотревшись, она не увидела Игоря.
– Отлично, – промолвила женщина и распахнула входную дверь.
Незваный гость появился на пороге.
Екатерина Павловна оцепенела, её глаза наполнились убийственным страхом, который безжалостно перерастали в ужас.
– Ты…ты….ты…, – нечленораздельно мямлила женщина.
– Я…я…я…, – мгновенно получила колкий, надменный ответ от незваного гостя.
– Ты что здесь делаешь?
– Я, – гость высокомерно усмехнулся. – Ты что здесь делаешь? Замужняя дама в номере одинокого мужика.
Глава 10.
Катерина не отрывала встревоженного взора от наглой, напыщенной девицы, которая стояла в холе и лукаво щурила свои глаза, также внимательно рассматривая Екатерину Павловну.
– Ника, – прошептала женщина. – Что ты здесь делаешь? Не понимаю.
Екатерина Павловна была настолько обескуражена и напугана визитом незваного гостя, что не сразу осознала причины её появления в номере Котова.
Вероника расплылась в коварной улыбке, – да Ника. Всё правильно.
Вероника бесцеремонно подвинула застывшую на месте Екатерину Павловну и без приглашения зашла в гостиную.
– Занятно, – девушка сосредоточенно осмотрела Катерину. – Не знала, что вы с Игорем Иванович, – девушка игриво поводила пальцев в воздухе, вырисовывая по несколько раз невидимый круг, – знакомы.
Вероника профессионально провоцировала Екатерину Павловну, наслаждаясь её унизительным положением. Она застала добропорядочную, рассудительную и всегда такую безукоризненную женщину в номере чужого мужчины. Что может быть более компрометирующим и оскорбительным для замужней дамы?
– Да. Я собственно зашла на пару минут. Игорь Иванович оказал нам помощь с арендой. Вот пришла поблагодарить, – неумело постаралась оправдаться Катя.
Вероника звонко хохотнула и ни слова более не произнося развернулась и быстрым шагом направилась в распахнутую дверь спальней комнаты.
– Игорь, – громко провозгласила девушка, – ты где?
– Вероника, подожди, – мгновенно среагировала Екатерина Павловна, но так и не смогла остановить Нику, которая словно цунами ворвалась в спальню.
Девушка с изумлением и явным недовольством на лице осмотрела кровать, на которой простынь была смята, подушки разбросаны, а одеяло небрежно валялось у самого края.
– Думаю, что Игорь Иванович остался доволен такой благодарностью, – вся обстановка громко говорила сама за себя, ни трудно было сделать выводы. – Щедро оценил ваши старания. Поздравляю, а вы не так просты, как кажетесь. Да ещё штучка!
Екатерина Павловна молниеносно встала напротив охамевшей девицы.
– Ника, это вовсе не то, о чём ты подумала, – женщина виновато покосилась на кровать. – Вышло недоразумение.
– Правда. А что это? Я так понимаю, вы и Игорь Иванович решили подушками подраться, словно маленькие дети, – Ника сделала решительный шаг вперёд. – Или как взрослые люди использовали её по прямому назначению.
Катерина гневно наморщила лоб, она больше не могла, да и не хотела оправдываться перед девушкой, которая позволяла себе переходить все грани приличия и несправедливо унижала её, непозволительными намёками. В конце концов, то, что происходило за дверями спальни — это личное дело Катерины и Котова, никто не имел права вмешиваться в их жизнь. Тем более наглая девица, которая по большому счёту не имела никакого отношения ни к Игорю Ивановичу, ни к Екатерине Павловне.
– Заткнись! Это не твоего ума дела, – грозно прокричала Катерина. – Ты лучше скажи, как ты оказалась в номере Котова? Что ты здесь забыла?
– То же, что и вы, Екатерина Павловна.
Белозерова с недоверием посмотрела в яростные глаза Вероники.
– Вы что любовники? Ты и Котов, – Катя не могла поверить в подобную несусветную чушь. Игорь, конечно, славился своими сумасшедшими похождениями, но всё же выбирал женщин и девушек утончённых, воспитанных, таких которых не стыдно продемонстрировать обществу, его спутница должна была соответствовать определённым стандартам, принятым в светском обществе. Вероника же, несмотря на яркую внешность, обладала весьма и весьма заурядными данными, она не могла выгодно представить себя в свете, девушки категорически не хватало определённого шарма, изысканности ну и воспитания. Как говорится «можно вывести девушку из деревни, но вот деревню из девушки никогда». Вероника была ярким олицетворением данного выражения.
Вероника игриво помахала своими длинными, наращёнными ресничками.
– Удивлены? Или осуждаете? А может, завидуете?
– Чему? Ника, ты ведёшь себя не самым правильным образом. А впрочем, – Катерина махнула рукой, – это твоё личное дело. Можешь делать всё, что тебе заблагорассудится.
Белозёрова неоднократно старалась помочь девушке, приютила провинциалку, которая не обладала выдающимися актёрскими данными в своём театре, и вот что получила взамен. Завистливую, лживую, лицемерную девушку, которой движет лишь жажда денег. Ни о какой благодарности со стороны Ники не могло быть и речи, она падала всё ниже и ниже…
– Я молодая, перспективная, одарённая, умная девушка, – с ухмылкой, проговорила Вероника, засыпая себя необоснованными, хлебными эпитетами, из которых к ней относилось лишь одно прилагательное и это «молодость», но, как известно, молодость непостоянна и, к сожалению, быстро проходит.
– Ника, я тебя умоляю. Ты самая настоящая посредственная актриса с хорошим личиком. Извини, но это правда. О какой перспективе ты говоришь? Работа в моём театре – это предел твоих возможностей.
Екатерина всегда относилась к своей профессии с должным уважением и почтением, осваивала психологические и физиологические черты актёрского мастерства. Её раздражали актёры, играющие абстрактно, поверхностно, опираясь лишь исключительно на собственные представления. Катерине повезло, она прошла хорошую актёрскую школу, с ней работали замечательные педагоги, многие из которых были постоянными гостями в их доме. Они ей неустанно повторяли: «…нет ничего интереснее самой жизни, которая чаще богаче любого вымысла. Соответственно роль в кино нужно выстраивать следующим образом: для начала понять, как это происходит в реальности, потом уже играть.». Катерина не смогла в полной мере реализовать свой творческий потенциал, именно поэтому она решилась создать свой театр основанной на старой школе. Все актёры проходили кастинг, женщина была требовательна и непредвзята в выборе участников труппы, но вот по отношению к Веронике сделала исключение. Провинциалка разжалобила суровую Катерину, и она согласилась взять её к себе. Как оказалась, совершив роковую ошибку.
Катя печально опустила глаза, – Вероника, ты и как актриса ужасна, и как человек полное говно.
Екатерина Павловна была женщиной воспитанной и изысканной, поэтому старалась не употреблять слишком вульгарные словечки, но по отношению к Веронике ей просто более ничего не прошло на ум.
– Ты мне завидуешь, – Веронику так задели слова высокомерной, напыщенной начальницы, что она даже не заметила, как перешла на «ты».
– Нет, – даже ни на секунду не задумываясь проговорила Катя. – Мне тебя жалко. Именно из-за чувства сострадания я когда-то взяла тебя в театр.
Вероника озлобленно покачала головой.
– Завидуешь, ты…
– Что здесь происходит? – за спиной девушки раздался гневный мужской крик. – Ника, какого чёрта ты пришла?
Котов с неприкрытым раздражением сверлил девушку взглядом, даже находясь спиной к мужчине, она ощущала его обжигающий, устрашающий взор.
Невольно Вероника поёжилась и тяжело сглотнула вязкую слюну.
– Ничего особенного, – прибегнув к своему актёрскому мастерству Екатерина Павловна, старалась говорить, как можно, увереннее и спокойнее. – Вот твоя девушка зашла «на огонёк». Я же удаляюсь, не буду мешать.
Торопливо Екатерина Павловна осмотрела Котова и Веронику и спешной походкой направилась на выход.
Катя неслась с такой скоростью, будто бы её преследовали тысячи чертей, она стремилась как можно скорее покинуть ненавистный отель и навсегда вычеркнуть из своей жизни воспоминания ночи.
– Идиотка, – прорычал Котов с лютой ненавистью в глазах, глядя на надменную Веронику, которая ничуть не раскаивалась в своём поступке.
Мужчина развернулся и со всех ног побежал за Катериной.
– Подожди, – мягко, с нотками вины, проговорил Котов, настигая Катю у самой входной двери в гостиной. – Давай, спокойно поговорим. Это недоразумение. Ошибка. Я могу всё объяснить.
– Ошибка, – широко распахивая дверь, прокричала женщина. – Это то, что я вообще доверилась тебе. И поддалась на уговоры. Ненавижу!
И больше не медля она покинула гостиную номера.
– Катя, прекрати, – сурово прокричал Котов и побежал за женщиной.
Екатерина Павловна стремительно двигалась по коридору холла, не обращая внимания на крики Котова. Внезапно она ощутила прикосновение и момент, и женщина была уже прижата к стене.
Катерина испуганно осмотрелась по сторонам, ей только не хватало придать публичной огласке их отношения с Котовым.
– Пусти, – она яростно прижалась ладонями к груди мужчины. – Придурок, люди кругом. Ты представляешь, что будет, если нас увидят?
– Плевать я хотел на людей. Для меня существуешь только ты, – мужчина прижался лбом к щеке Катерины. – Дай мне возможность объясниться.
Екатерина Павловна предприняла очередную безуспешную попытку освободиться и осознав, что силы не равны, обессиленно опустила руки.
– Хорошо. Говори.
– Катя, я порвал с Вероникой.
Екатерина покривилась, – порвал? Значит, раньше вы встречались.
Котов гневно взмахнул руками.
– Да какое там встречались. Так, она была моим временным развлечением. Девушка на пару часиков.
– Гениально! – Катерина похлопала в ладошки, аплодируя циничному и хладнокровному Котову Игорю Ивановичу, который сейчас предстал перед ней в полной красе. – Вот ответь мне на один вопрос.
– Какой? Задавай.
– Как так получилось, что ты выбрал именно Веронику для своих сексуальных утех. Совпадение, – Катерина Павловна с сомнением в глазах обвела взором Игоря. – Не думаю.
Игорь угнетённо посмотрел на Катерину, мужчина осознавал, что отрицать очевидные факты было глупо.
– Ты права. Я не случайно её выбрал. Она мне помогала.
– Помогала, – и вновь разочарование с новой силой охватило женщину, она знала, что Вероника - падшая девушка, современная охотница за богатыми мужиками, но даже не предполагала, что девушка способна предать её. Катерина помогла ей в самую сложную минуту её жизни, а взамен Вероника «всадила ей нож в спину. Пригрела змею на своей груди и теперь расплачивается за свою беспечность. Не делай добра, не получишь зла.
– Котёнок, но это в прошлом. Ты моё будущее. Не разрушай всё из-за глупой выходки этой девушки. Она для меня ничего не значит.
Котов говорил искренне, не лукавил и ничего не скрывал от Катерины.
– В прошлом? – ухмыльнулась Катя. – Ты это Вероники скажи, она уверена, что у вас есть будущее.
– Да кого ты слушаешь, – мужчина яростно указал на дверь номера отеля, в котором располагалась Вероника. – Она сумасшедшая, подлая. Клянусь, я больше не хочу с ней иметь никакого дела.
Екатерина Павловна ядовито покривила свои прекрасные, вишнёвые губки и со всей силы ударили по щеке Котова.
– Да нет, ты с ней не расставайся. Вы идеальная пара. Подлость у вас в крови.
Катя оттолкнула Котова и торопливым шагом направилась к лифту.
Игорь несколько секунд стоял неподвижно, наблюдая за тем, как его единственная любовь убегает от него.
– Сука, – прорычал Игорь Иванович, который в данную минуту был готов собственными руками придушить ползучую тварь по имени Вероника. – Дрянь! Угораздило же связаться с этой шлюхой.
Лютая злоба нарастала, мужчина крепко сжала руки и размашистым шагом направился в номер отеля.
Вероника ожидала мужчину в гостиной и, как только он появился в дверях, моментально устремилась к нему.
– Любимый, что она здесь делала? – она хотела обнять Котова, но мужчина не позволил ей этого сделать, он грубо перехватил её руки и крепко сжав запястья, оттолкнул девушку.
– Дрянь. Какого чёрта ты здесь делаешь?
Вероника плотно сжала губы.
– Я, что не могу прийти к тебе. Ты за кого меня принимаешь? Я что для тебя девка гулящая.
– Нет, хуже. Ты продажная тварь. Дешёвка. Б…ь, последняя.
Вероника широко распахнула рот и замахнулась рукой на Котова, но ударить его у неё не получилось. Это человек никому не позволял поднимать на себя руку, исключение составляла лишь Катерина, вот от этой женщины он готов был стерпеть любые унижения и побои.
– Пусти, – прошипела девушка.