Любовь, магия и другие приятности

Любовный экспресс

Одним серым предрассветном утром электричка неторопливо скользила сквозь зимнюю равнину. Время будто застыло в этом полусонном движении: тусклый свет ламп, монотонный стук колёс, дыхание зимы, пробивающееся сквозь щели старых вагонов.

Артём сидел у окна, обнимая рюкзак, и бездумно следил за мелькающими пейзажами – белыми, бесконечными деревьями, ставшими почти нереальными в предрассветной дымке ещё не сошедшего тумана. В вагоне было полупусто — некоторые дремали, сгорбившись в неудобных креслах; кто-то уткнулся в телефон, пытаясь спрятаться от этого раннего утра глупыми переписками.

Вдруг дверь с шипением распахнулась. Вагон моментально наполнился морозным воздухом и парой резных снежинок, что мгновенно растаяли на полу. В вагон вошла она. Девушка в ярко-синем пальто, словно кусочек летнего неба в этом бело-сером мире, и белой вязаной шапке с помпоном. Её яркие, как две янтарные капли глаза, — на мгновение задержались на Артёме и парень слегка улыбнулся. Она будто принесла с собой кусочек солнечного света в этот холодный вагон. Она поправила прядь русых волос, выбившуюся из-под шапки, и села через проход, аккуратно положив на соседнее сиденье небольшую сумку с белоснежной вышивкой.

Артём украдкой наблюдал, как она стянула с себя варежки и стряхнула с них переливающиеся снежинки. Потом её внимание переключилось на книгу – потрёпанную, но явно любимую. Она погрузилась в чтение быстро, иногда, слегка покусывая нижнюю губу, словно предвкушая встречу с давно знакомыми героями. А он разглядывал её профиль: тонкий нос, пушистые ресницы, морозный румянец на щеках. Руки сами потянулись к рюкзаку. Блокнот и карандаш — привычные спутники молчаливых поездок студента художки. Он начал рисовать её портрет. Сначала робко намечая контуры, потом увереннее выводя линии. Вот изгиб шеи, вот складка на пальто, вот едва заметная родинка на щеке.

Карандаш скользил по бумаге, словно пытаясь ухватить не только черты её лица, но и ощущения - тепло её взгляда, лёгкость движений, тишину, которая вдруг стала живой. Артём рисовал так, будто каждая линия была нитью, способной удержать этот миг. Он не стремился к идеальной точности — ему нужно было запечатлеть её образ не столько на бумаге, сколько в своей памяти.

Когда электричка замедлила ход, она поднялась, накинула ремешок сумки на плечо и направилась к выходу. Он закрыл блокнот, прижал его к груди и посмотрел в окно. Снег за стеклом казался уже не серым, а каким-то золотистым, словно в объятиях солнца, которое уже появляется над горизонтом. Девушка шагнула на платформу, и вот уже её яркий силуэт затерялся среди десятков других пассажиров.

Артём остался в вагоне почти один – многие вышли на этой станции. Он вновь открыл блокнот. На странице жил её образ — неидеальный, но такой тёплый. Парень долго смотрел на рисунок, пытаясь угадать, как её зовут.

«Татьяна? Нет, слишком банально. Елена? Не подходит. Мария? Слишком просто».

И вдруг – озарение, будто кто-то шепнул ему на ухо: «Маргарита».

Это имя словно было создано для неё. Такое же изящное, утончённое, как этот маленький цветок с алыми лепестками и золотой сердцевинкой. Он улыбнулся, закрыл блокнот и снова уставился в окно. Электричка набирала ход, унося его всё дальше, а в его памяти навсегда остался её образ — и имя, которое он придумал для неё сам.

Вечером, везвращаясь домой, в той же электричке, Артём вновь достал блокнот, открыл чистую страницу и начал новый рисунок. На этот раз он изображал не её лицо, а полупустую электричку, окно, за которым мелькали заснежанные деревья, и два силуэта — его и её — разделённые проходом, но соединённые невидимой золотой нитью мгновения, которое уже никогда не повторится.

Спустя несколько лет, когда Артём закончил учёбу, он организовал небольшую выставку под названием «Эскиз к счастью». На светло-бежевых стенах, в багетных рамах с переливами золота висели десятки работ — эскизы, наброски, законченные полотна, — вдохновлённые той самой встречей в электричке. Здесь были и пейзажи за окном вагона в разное время года, и абстрактные композиции с переливами золотого и синего цвета, напоминая то ли мерцание огней за стеклом, то ли звёзды на ночном небосводе. Так же были и силуэты, едва угадывающиеся в игре света и тени. Но самого главного - того первого портрета, созданного в спешке, пока она ещё находилась в вагоне, — на выставке не было. Артём хранил его в том самом блокноте и никому не показывал. Был уверен, что никто не поймёт.

На открытии собралось немного людей — в основном знакомые, коллеги, пара искусствоведов из местных галерей и с десяток любопытных прохожих. Но Артёму этого было достаточно. Главное — его работы заметили, их обсуждали, над ними задумывались. Он медленно прогуливался по залу, прислушиваясь к шёпоту посетителей.

У одной из картин — той, где в окне электрички виднелись два силуэта, соединённые тонкой золотой нитью, — стояла девушка. Она вглядывалась в нарисованное, словно пыталась разглядеть какой-то скрытый смысл.

- Простите, а вы сами придумали образ этой девушки? — спросила она, всё ещё сомневаясь в тактичности вопроса.

Артём задумался. Как объяснить то, что жило в его сердце столько лет? Да и стоит ли?

- Не совсем придумал… — произнёс он медленно, подбирая слова, словно шагал по тонкому льду. — А вы с какой целью интересуетесь?

Девушка улыбнулась. И в этой улыбке было что-то до боли знакомое, но вот что...

- Знаете, она очень похожа на мою сестру – Маргариту. Даже не похожа… Это словно её портрет, только увиденный сквозь призму чьих-то воспоминаний или, быть может, фантазий...

- Как вы сказали? Маргариту? — перебил он, не скрывая удивления. Сердце вдруг застучало чаще, а в ушах зазвенел отдалённый стук колёс — будто электричка вновь тронулась с места.

- Да. Мою сестру зовут Маргарита. Она не смогла сегодня прийти со мной, хотя очень хотела. Она вообще очень любит искусство. И эта выставка была её идеей. Мы часто вместе ходим на выставки, в музеи, театры.

- Простите, с ней что-то случилось?

- Нет, просто простудилась немного. Лежит дома с температурой, кашлем и малиновым вареньем. Простите, что-то я вас совсем заболтала. Может это и не Рита вовсе..

- Подождите… Позвольте я покажу вам ещё кое-что?

Девушка кивнула и он подошёл к своему рюкзаку, достал тот самый блоклон и зашелестел страницами. Среди кучи набросков и непонятных записей он наконец нашёл то, что искал и протянул блокнот девушке. Перед ней предстал тот самый портрет — немного неровный, живой, наполненный трепетом мгновения. Это был не просто рисунок — это была память, запечатлённая в линиях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.