Наследие Ржавого

Глава 3

Я сижу на полу в гостиной и прямо в платье строю замок из разноцветных кубиков. Только завитые волосы пришлось собрать в хвост, чтобы Лада не дёргала пряди.

Телефон рядом со мной на коврике начинает вибрировать телефон. Экран загорается. Входящий с незнакомого номера. Немного колеблясь, отвечаю.

— Я подъехал. Выходи.

— Кто это?

— А ты забыла договорённости? — мужской голос становится чуть более настойчивым. — Внизу стоит машина. На номерах три семёрки. Я тебя жду.

Сердце начинает биться чуть-чуть быстрее. Я поднимаюсь, подхожу к окну и выглядываю во двор. В паре метров от подъезда стоит чёрный внедорожник с включёнными фарами.

Снова смотрю на телефон. 19:01.

Вот это пунктуальность!

Выхожу из зала на кухню. Мама сидит за столом, проверяет тетрадки. Очки сползли на кончик носа. Лоб слегка нахмурен от сосредоточенности. Она так мило выглядит в этот момент.

— Мам, мне уже пора. Присмотришь за ними?

— Конечно-конечно. У тебя сегодня смена до утра?

— Наверное, да.

Во сколько закончу с рыжим – не знаю. Если что, переночую у тёти Светы или Арины. Возвращаться рано всё равно нельзя – родители сразу поймут, что меня уволили. Не хочу их расстраивать, пока не найду новое место. Мама будет волноваться, отец – орать. Лучше потом скажу, что нашла условия получше.

— Не выспалась, наверное, сегодня, — мама вздыхает с сочувствием. — Завтра утром отец на рыбалку поедет. Ты поспи подольше, не подрывайся рано. Я тебе покушать отложу.

Мама закрывает тетрадку, отодвигает стопку на подоконник. Только теперь поднимает глаза и смотрит прямо на меня.

— Ой, какая ты красивая, — выдыхает с мечтательной улыбкой. — Прихорошилась...

— Спасибо, мам.

— На каблучках не устанешь бегать с подносами? — спрашивает она уже в прихожей. — Сменную обувь возьми с собой. Хотя, наверное, она у тебя там припасена, да? Ты перед выходом не покушала. Может, я тебе с собой дам?

Я качаю головой, стараясь не расстраивать её. Целую племянников в макушки и спешу вниз по лестнице. У подъезда, как всегда, на лавочке сидят две бабушки. Словно на дежурстве – каждый день тут. А в дождь стояли под козырьком. Вот ничего их не берёт!

— Добрый вечер.

— Добрый-добрый, — отвечает одна из них. — Настюша, а ты куда такая нарядная?

— На работу. Сегодня премию раздают.

Стреляю глазами в чёрный внедорожник. Разворот на каблуках –быстрым шагом иду в противоположную сторону. Заворачиваю за угол, и только тогда позволяю себе замедлиться, немного выдохнуть.

Внедорожник выравнивается со мной. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к машине. Скрещиваю руки на груди, пытаясь придать себе уверенный вид, хотя внутри всё дрожит.

Стекло медленно опускается.

Рыжий опирается локтем на соседнее сиденье и чуть подаётся к открытому окну. Прищуренный взгляд. Самоуверенная ухмылочка.

— Что изображаешь?

— Я не хочу, чтобы меня весь дом обсуждал.

— В ваших кругах зашкварно садится в хорошую машину? — изгибает бровь, словно поддразнивая.

— Я не хочу лишних разговоров о себе, — повторяю, делая акцент на каждом слове.

«Ещё не хватало, чтобы отец узнал…»

Рыжий улыбается. Взгляд скользит по мне зигзагами, оценивая от головы до ног. Пальцы невольно сжимают ремешок сумочки.

— Угодила?

— Приятно впечатлён, — заключает он довольно, и его взгляд возвращается к моим глазам. — Давай продолжим беседу в машине. Как тебе такой вариант?

Я мнусь с ноги на ногу. Нервно покусываю губы. Взгляд мечется, избегая прямого контакта с мужчиной.

В этот момент я замечаю, что по дорожке приближается ещё одна соседка. Та ещё сплетница!

Рука сама хватается за дверную ручку. Я запрыгиваю на сиденье, с которого рыжий в последнюю секунду успевает убрать букет. Вручает его мне.

Машина трогается, плавно набирая скорость. Я смотрю на пионы в своих руках. Нежно-розовый цвет. Лепестки один к одному. Такие красивые…

— Если тебе надо кого-то предупредить, что ты не будешь ночевать дома – предупреждай сейчас. Там плохо ловит, — говорит он, не отрывая взгляда от дороги.

— А вы куда меня везёте?

— В загородный домик, — отвечает спокойно. Мельком смотрит в мою сторону. — Не переживай. Верну в целости и сохранности. Откуда взял.

— А когда?

— Завтра утром.

Я начинаю заметно нервничать. Сердце стучит где-то в горле, а ладони становятся влажными.

— Я так надолго не рассчитывала…

Он усмехается, поддразнивая:

— Ну неужели ты думала, я тебя в кино поведу?

— А в кино я как раз-таки давно не была… — бормочу, пытаясь улыбнуться, но улыбка выходит натянутой.

За окном мелькают дома и деревья, но я не замечаю ничего вокруг. Залипаю, не отрываясь рассматриваю чёткие линии его скул, плавный изгиб носа и упрямый подбородок. Особенно привлекает внимание рыжеватый оттенок волос, который в полумраке салона кажется приглушённым, но всё равно… ярким.

Мы тормозим перед красным светофором. Мужчина поворачивает голову, ловит мой взгляд. Чуть прищуривается.

— Что-то не так?

— Ну как сказать, — сглатываю. — Я еду с неизвестным мужиком загород. Неизвестно куда. На всю ночь. И даже имени его не знаю…

— Да ладно?! — он искренне удивляется. В зелёных глазах мелькает что-то вроде веселья. — Дима.

— Настя.

— Я знаю.

— А как вы мой номер узнали? И адрес…

Он пожимает плечами, совершенно без тени смущения.

— Так он на твои паспортные данные оформлен. Там же и прописка. Далеко ходить не надо.

Внезапно тишину нарушает вибрация смартфона. Вроде не мой…

Мужчина тянется к приборной панели, быстро смотрит на главный экран, а затем решительно выключает телефон.

Мы недолго едем по городу, и вот уже мелькают последние огни, уступая место тёмному шоссе. Машина набирает скорость, стрелка спидометра замирает где-то у отметки «сто пятьдесят». Ветер свистит за окном, сливаясь с гулом мотора.

В какой-то момент он чуть сбрасывает скорость и сворачивает с трассы. Я прищуриваюсь, вчитываясь в надпись над коваными воротам.

Загородный комплекс «Вознесенские холмы». Я никогда здесь не была, но название знакомо. Маша как-то загорелась идеей снять здесь домик на выходные для себя и мужа. Показывала мне фотографии, расхваливала, а потом открыла цены. Сутки здесь стоят как ежемесячный платеж по их ипотеке!

Машина проезжает через ворота, углубляясь в лес по узкой, извилистой дороге. Наконец, мы паркуемся перед домиком. Он не очень большой, но выглядит современно и стильно.

Я выхожу из машины, оглядываясь по сторонам. Пока ехали, совсем стемнело. Лес вокруг кажется чёрной стеной, и только редкие огоньки пробиваются сквозь листву.

«Если он меня в постель затащить хочет, неужели свободных отелей поближе не было? В черте города, например!»

— Давай ты не будешь сегодня по лесу бегать? — слышу голос совсем рядом. Теплая рука обнимает меня за поясницу, и я чувствую, как меня мягко ведут к домику. — Убежишь – мне придётся ребят вызывать. Тебя искать. Я потрачу на это весь вечер. А это мой первый выходной за полгода, представляешь?

Дверь открывается, и меня пропускают внутрь первой. У порога снимаю туфли, неспешно ступая по деревянному полу. Внутри – одно большое, просторное помещение.

Полумрак. Интимная атмосфера. Комнату освещает лишь один торшер в углу и несколько крупных свечей. На столе накрыт ужин. И тут же рядом… большая кровать.

Я прохожу мимо неё, направляясь к прозрачной стене, за которой виднеется тёмный лес.

— Вино будешь?

— Нет.

— Какое не будешь – красное или белое?

— Я белое не буду, — отвечаю с тихим смешком.

— Так и думал, что ты не будешь белое. Там ещё одна бутылка непочатая стоит.

Вглядываюсь в темноту за стеклом, наблюдая, как ветер играет с листьями деревьев. Оборачиваюсь на звук откупориваемой пробки.

Дмитрий уже сидит за столом. Ловит мой взгляд и кивает на стул напротив.

— Не стесняйся.

— С чего вы взяли, что я стесняюсь? — улыбаюсь я, подходя к столу. Беру бокал вина и залпом осушаю его.

— Так ты молчишь. Скована, на мой взгляд.

Только ставлю пустой бокал на стол, как он подхватывает бутылку и снова наполняет его.

— Это первое свидание, на которое меня затащили шантажом, — говорю, опускаясь на стул. — Ответишь на один вопрос?

Он делает приглашающий жест рукой, как бы говоря: "Валяй". Я наклоняю голову вбок.

— Зачем я тебе?

Дмитрий подается вперёд. Взгляд становится более цепким, проникающим. И я невольно затаиваю дыхание.

— Хочу отдохнуть в компании красивой девушки. А ты мне очень понравилась. Если бы не обстоятельства, я бы пригласил тебя на свидание без шантажа, — его голос становится глубже, бархатистее, и он слегка прищуривается, словно оценивая мою реакцию. — А вот вопрос. Ты бы согласилась?

— Нет, — отвечаю я честно, не задумываясь. — Тётя всегда говорила держаться подальше от рыжих.

Он ухмыляется. Откидывается на спинку стула и расслабляется.

— Тогда я всё сделал правильно.

Я улыбаюсь в ответ. Своеобразная логика, конечно. Но хорошо, что есть хоть какая-то.

Заказанный стейк с овощами и гарниром оказывается невероятно вкусным. И что самое интересное – всё тёплое. Как будто поставили незадолго до нашего прихода.

— У тебя парень есть? — внезапно спрашивает он, прерывая тишину. — Муж? Какие-то серьёзные отношения?

— Нет, — уголки губ сами поднимаются вверх. — Забавно, что вы сначала привезли меня сюда, а уже потом задались этим вопросом.

— Ну я же должен думать о будущем.

— Мы договаривались только на одно свидание, — слегка хмурюсь.

— Рано или поздно твой брат ещё раз спалится. Я же предупреждал.

— Далеко не факт, что я буду вытаскивать его второй раз таким способом, — тихо роняю, качая головой. — Дмитрий, а вы женаты?

— Если бы был, приехал бы сюда с женой.

Я усмехаюсь, поддразнивая его.

— Ой, такой вот верный, да?

— До мозга костей.

Напряжение медленно отступает, уступая место приятной расслабленности. Тепло разливается по телу, и я делаю ещё один медленный глоток вина.

— Тогда почему ты один?

Он вздыхает. Тяжело и как-то… устало. Медленно проводит рукой по рыжим волосам, заправляя их назад.

— Таких смелых, как ты, мало, — кривит губы в полуулыбке, которая кажется одновременно и ироничной, и немного грустной. — А у нас не только репутация в городе, которую мы заслужили, но и работы – завались…

— А то, что о вас говорят… — начинаю я, осторожно подбирая слова. — Это правда?

Его улыбка становится шире, обнажая зубы. Морщинки вокруг глаз становятся явнее, придавая его лицу ещё больше шарма. Голос опускается до игривого шёпота:

— Всё врут.

Он издевается, да? Вот ведь... рыжий.

Глава 4

Мой стейк лежит на тарелке почти нетронутый. Огромный кусок мяса, который я просто не в силах осилить. Запихивать в себя не хочу, да и зачем? А вот он… он уже давно всё съел. Сидит напротив, потягивает вино, непринуждённо общается со мной.

Он… любопытный. Вспоминаю, как жёстко он бил Даню, и этот образ никак не вяжется с тем, как он ведёт себя сейчас. Мягко, непринужденно. Как будто напугать не хочет. И это немного настораживает. Чувствуется, что мужик не так прост, как кажется.

Дмитрий встаёт со своего стула, пересаживается на диван. Поза у него совершенно расслабленная. Спина откинута на подушки, ноги широко расставлены.

— Подай, пожалуйста, бокал вина.

«А сразу взять не мог?» — мысленно вздыхаю.

Послушно поднимаюсь и подхожу поближе. Протягиваю мужчине его недопитое вино. Тёплые пальцы накрывают мои, удерживающие бокал. Но он не забирает его, а начинает медленно, но настойчиво тянуть меня к себе.

— Не бойся. Я не кусаюсь.

Я колеблюсь несколько секунд, но поддаюсь. Делаю шаг навстречу, потом ещё один. Он аккуратно усаживает меня к себе на колени. Только когда я уже сижу на нём, забирает бокал и делает небольшой глоток. После чего сразу отставляет его на журнальный столик рядом.

Дмитрий внимательно смотрит мне в глаза. Даже чуть подаётся ближе. Я чувствую его дыхание на своих губах, но он не целует. Просто вглядывается. Изучает.

— Ты носишь линзы?

— Нет, с чего вы взяли? — растерянно улыбаюсь.

— Цвет глаз необычный. Очень красивый, — выдыхает с восхищением. — Ещё в клубе обратил внимание.

— Меня из-за вчерашнего инцидента уволили. Больше вы меня там не увидите.

— Так я и так по клубам не хожу. Если только брата забираю.

Так и думала, что они родственники. Оба рыжие. Даже в чертах лица что-то похожее есть.

Его рука плавно поднимается, направляясь к моей голове. Кончики пальцев находят резинку, удерживающую мои волосы, и распускают хвост. Медленно, словно любуясь каждым движением, он освобождает мои длинные пряди, позволяя им свободно струиться по плечам.

— Так гораздо лучше…

Костяшки мягко скользят по моей щеке, едва касаясь кожи, и от этого лёгкого прикосновения по телу пробегает приятная дрожь.

Зелёные глаза опускаются, задерживаясь на моих губах. Словно повинуясь импульсу, он наклоняется, целясь губами в мои. Лёгкое, вопросительное прикосновение, замирающее в ожидании. Я отвечаю, едва заметно двигая губами, и он тут же подхватывает. Углубляет поцелуй, притягивая меня к себе ещё ближе.

В этот момент раздаётся приглушённый стук в дверь. Я начинаю отстраняться, но его ладонь мягко касается затылка, удерживая меня. Он не отпускает, а наоборот – целует ещё глубже, увереннее, напористее...

Стук повторяется, и мужчина с тихим рыком отрывается от меня, бросая на дверь напряжённый взгляд.

— Я же сказал не беспокоить, — выдыхает раздражённо.

Он аккуратно пересаживает меня с коленей на диван, рядом со мной, и направляется к двери. Достаёт из-за пояса пистолет.

«Он с ним вообще не расстаётся?!»

Я тянусь к журнальному столику, беру в руку бокал с вином. Делаю глоток, и тут же подпрыгиваю от неожиданности, услышав, как Дмитрий начинает ругаться.

— Да иди ты на хер! Лёх, ну я ж по-человечески просил меня не дёргать! Я же все инструкции оставил! Телефон выключил, за город сбежал от вас! Как ты меня вообще нашёл?!

— Так ты все домики в округе снял. Так и спалился.

— На кой ты припёрся? — психует Дмитрий. — Свалили все на хер отсюда! Я отдыхаю!!!

— У нас внештатная ситуация. Ты нужен.

— Что на этот раз?!?

Глухой хлопок. Я поворачиваюсь с бокалом к входной двери. Сверлю её, закрытую, взглядом. Слушаю приглушённые мужские голоса. Ничего не разобрать.

Хлопок. Поворачиваюсь с бокалом к входной двери. Сверлю её, закрытую. Слушаю приглушённые мужские голоса. Ничего не разобрать.

Дверь снова открывается.

— Дай мне минуту.

Приближающиеся шаги. Он встаёт рядом – залпом выпивает остатки вина.

— Мне нужно уехать, — его голос звучит глухо, с оттенком усталости. — Чёрт знает, насколько это затянется… Так что, собирайся.

Моё сердце замирает.

В смысле «собирайся»?! Это... всё?

В голове проносится вихрь мыслей, а губы сами собой произносят:

— А как же наш договор?

Дмитрий недовольно поджимает губы. Отводит взгляд, думает пару секунд.

— Поцелуй меня сама, — говорит тихо, но с вызовом. — И мы в расчёте. Устроит?

— Устроит.

Альтернатива – оказаться в постели. Он уже ясно дал понять, чего хочет, и не раз намекал на это. Начал приставать. Не то чтобы это было неприятно… Он очень аккуратный, даже ласковый. Но мысль о сексе с незнакомым мужчиной всё равно вызывает внутреннее сопротивление.

Ресницы подрагивают, выдавая моё волнение. Я делаю шаг навстречу, сокращая расстояние между нами. Чуть приподнимаюсь на цыпочки, тянусь к его губам и осторожно накрываю их своими.

Первые движения губ неуверенные, робкие. Словно пробные. Но когда он отвечает, губы становятся более смелыми. Поцелуй постепенно набирает страсть. Его руки осторожно обнимают меня за талию, пальцы слегка сжимают.

Дмитрий отрывается первым. Тяжело дышит. Взгляд заведённый, голодный. Зрачки расширены.

Он резко отворачивается, направляясь быстрым шагом к двери. Качает головой, словно отгоняя наваждение.

— Вот уроды… Такой вечер обломали…

Я надеваю туфли и с небольшой задержкой выхожу из домика вслед за ним. Какая-то одна машина уже уезжает. Вдалеке мерцают огни задних фар, исчезающие в темноте.

У внедорожника Дмитрия стоит ещё один парень – очень высокий, с крепким телосложением. Фигура стройнее, чем у Дмитрия, и мышцы менее выражены.

Он замечает меня, поворачивая голову на звук захлопнувшейся за моей спиной двери.

— Оу, прости. Я не знал, что ты не один.

— Даже если бы ты знал, что не один, всё равно припёрся бы, — бурчит рыжий, открывая заднюю дверь своего внедорожника. Кивает мне в салон. — Прыгай.

Послушно забираюсь внутрь. Дмитрий садится на переднее пассажирское сиденье, берёт телефон с приборной панели.

— Сначала её домой закинем.

— Нет, — резко вырывается у меня. — К тёте можете отвезти? Там близко.

— Куда скажешь.

Я называю водителю адрес. Смотрю в окно, где мелькают огни ночного города.

Свидание на всю ночь длилось до полуночи, как у Золушки. Только карета в тыкву не превратилась. И платье всё ещё на мне…

Внедорожник паркуется перед подъездом тёти. Я уже написала ей, попросив разрешения переночевать, и она ждёт меня.

— Спасибо за ужин, — говорю я, открывая дверь.

Я выхожу из машины. Звонкий стук каблуков по асфальту отчётливо раздаётся в ночной тишине двора. Прижимая к себе букет, я почти бегом устремляюсь к подъезду, не оборачиваясь.

***

Дмитрий

Ужинаю прямо на базе, не отходя от дел. За окном уже давно темно, но свет в столовой яркий, почти слепящий.

Антоха сидит на диване в углу, залипает в телефон. Выглядит до неприличия расслабленным, и это меня раздражает. На задания, что ли, его отправлять снова? Раз есть столько энергии и желания творить дичь, пусть от этого хотя бы толк будет. Выплеснет свою неуёмную энергию на что-то полезное.

Слышу, как открывается дверь, и вскидываю голову.

— О, ты вернулся.

Бати почти неделю в городе не было. В столицу мотался – внучку повидать, да и на точку заглянуть, что под контролем Васьки осталась. Я хотел туда управленца сунуть, но сестра сама вызвалась. Мол, ремонт там делала, бойцов нанимала. Не отдам, и всё тут. Ну и ладно, пусть рулит.

Я в нашем городе уже четыре года сам всем заправляю. С тех пор, как батю под домашний арест посадили. Он вышел в отпуск на неопределённый срок. А как арест закончился, и ситуация выровнялась – сказал, что на пенсию хочет. Так же помогает, консультирует. Подменить может. Иногда развлекает себя, гоняя молодняк. Но по факту – за старшего теперь я.

— Часа три назад приехал, — отвечает батя, снимая куртку. — Что, как дела? Слыхал, у вас тут было неспокойно…

— Да, на полицейский участок напали. Мне выходной сорвали. Сволочи… — сжимаю зубы.

Должен был отдыхать. По плану – провести вечер с охренеть какой красивой девушкой, выспаться. А в итоге поехал беспорядки разруливать.

— А что какой Антоша невесёлый? — батя смотрит на него с лёгким прищуром.

— А что ему веселиться-то? — скалюсь. — Его же отпустило. Да, Тох? Кайф прошёл?

— Ты опять за старое?!

Отец отвешивает Антохе подзатыльник. Тот наконец-то отрывается от своего чёртового телефона, потирает затылок и жалобно тараторит:

— А чё я-то? Чё я?! Он вообще барыгу отпустил! — тычет в меня пальцем.

— М-м… всё интереснее и интереснее, — батя переводит взгляд на меня, глаза сужаются. – Дима, твоя очередь.

И смотрит выжидающе. Я устало вздыхаю.

— Там так сложились обстоятельства.

— Какие ещё обстоятельства? — перебивает Антоха с ехидцей. — Ему просто тёлка понравилась!

Я медленно опускаю вилку. Смотрю на него, потом на батю.

— Я барыгу наказал? — говорю спокойно. – Наказал. А то, что живой… Я произвёл довольно выгодный обмен.

В нашем городе торговля наркотой – это табу. Железное правило, которое ещё отец ввёл. И я его поддерживаю. Продолжаю традиции, так сказать. Барыг мы никогда в живых не оставляем. Зачем? Чтобы они продолжали травить людей? Большинство из них сами всякую дрянь принимают, ещё и других подсаживают.

— Какой, нахер, обмен?! — рявкает батя. — Мы не меняем правила! Не делаем исключений! Один раз дашь слабину, на тебе ездить будут!

— Она мне понравилась. Что я должен был сделать? — я смотрю на отца. — Завалить её брата, а потом на свидание приглашать? И она такая – иди-ка ты нахуй. Пожалуйста, — всё-таки, она вежливая. — Мне в любом случае пришлось бы его отпустить. А так я кое-что получил за это…

Акцент на последнем я специально не делаю. Продолжаю есть как ни в чём не бывало, делая вид, что разговор меня не особо волнует.

Тоха пересаживается с дивана на стул слева от меня, наклоняется почти вплотную. Прям между мной и тарелкой влезает.

— В кровать потащил, да?! — ухмыляется. — Дима с безупречной репутацией дал трещину? Перешёл на тёмную сторону?! Умоляю, скажи, что тебе понравилось!

Батя неожиданно бьёт кулаком по столу. Антоха подпрыгивает. Не привык ещё за столько лет, что ли?

— Пиздюки, бля! Вы совсем охренели?! Это что такое вообще???

— Я всего лишь пригласил девушку на свидание. В чём проблема? — спокойно парирую, изогнув одну бровь.

— Да ни в чём, — саркастично выплёвывает батя. — По-другому мы же с женщинами общаться не можем. Только пытками, угрозами или попытками изнасилования. Да, Антон?! — резко наклоняется к нему, опираясь на стол. — Откуда вы вообще это взяли?! Я вас не так воспитывал! И себе такого, между прочим, никогда не позволял!!!

Я прищуриваюсь, наблюдая за отцом. Спокойно, без страха – давно его потерял. Батя сам меня так воспитал. Закалка, ничего личного.

— Да ну? — стебусь. — Бать, а напомни, как ты с мамой познакомился? Особенно вот про ту часть, где ты её не шантажировал, чтобы она с тобой в театр сходила.

Он сразу губы поджимает. Недовольно пыхтит, даже покраснел немного. Взгляд мечется по комнате, избегая моего.

— Да ла-адно?! — смеётся Антоха. — Бать, это правда?

— Я в неё, может, с первого взгляда влюбился, — бормочет батя. — И это было всего один раз!

— У меня тоже, — отрезаю.

Как глаза её увидел – будто пропал. Такие насыщенно-голубые, яркие. Как будто гипнотизируют. Цепляют взгляд и не отпускают.

И сама она, блин, безумно красивая. Хрупкая, женственная. Волосы длинные, почти до поясницы. Оттенка такого… как благородный коньяк. Нежный коричневый с чуть-чуть рыжим отливом.

Фигура… есть что потрогать. Грудь полная, аппетитная. Попа – загляденье. Всё при ней, всё на месте. Всё гармонично.

Внешне нежная, а за брата заступилась. Да, видно было, что ей страшно, но ни слёз, ни истерики. Это… любопытно.

Родители – обычные люди. Батя – электрик, мать – училка начальных классов. А она учится на четвёртом курсе медицинского, будущий педиатр. Плюсом на двух работах ебашит. Копнул ещё – нашёл кредит. На что, интересно, ей полмиллиона потребовалось? Ни недвижки, ни машины, ничего такого, что могло бы объяснить такую сумму.