Homo moralis

Близнецы

– Масочку не забываем, молодой человек! – донеслось ему вслед.

Кирилл махнул рукой и улыбнулся. Кажется, народ стал шутить про эти изделия с первого года ковида. Тогда паниковали и сидели по домам почти все. За отсутствие маски штрафовали посильнее, чем за превышение скорости – видимо считали, что люди без масок представляют гораздо большую опасность, чем несколько тонн железа, несущихся по дороге. Или же пытались так заработать на заспанных гражданах, выходивших с Белорусского вокзала. Они были без масок, но при паспортах – значит оставался шанс оформить «штраф на месте», а не везти всех в отделение.

Но миновал десяток лет, дюжина-другая штаммов коронавируса, пара пандемий, и человечество впало в апатию по отношению ко всем заболеваниям. Маски стали дежурным аксессуаром, азиаты вовсе не почувствовали разницы, а европейская молодежь порой даже стеснялась говорить, если рот не был прикрыт привычным кусочком ткани.

А потом прошло еще десять лет и пришлось, наоборот, уже отвыкать от масок. Коллективный иммунитет достиг пика, новые вакцины появлялись если не каждый день, то уж точно несколько раз в месяц, а вот от загрязнения легких из-за ворсинок ткани избавиться было непросто. Но – нужно. Поэтому для повышения уверенности в себе среди молодого населения стали создаваться целые спецкурсы по «правильному выражению эмоций».

Кирилл фыркнул. Можно подумать, эти коучи и диванные специалисты, зарабатывавшие на курсах в соцсетях, знали, что такое «правильные эмоции». Кирилл и тот не знал, хотя был дипломированным психологом и работал в исследовательском центре при родном университете уже больше пяти лет.

Центр был приличным, как и весь факультет, в который параллельно с началом ко-пандемии – так назвали первую из пандемий, коронавирусную – стали вкладываться большие деньги. Нужно было проводить исследования по повышению уровня тревожности и домашнего насилия, по развитию фобий и зависимостей в домашних условиях и много всякого другого…

А сколько еще предстояло познать! С появлением развитого искусственного интеллекта и приближением к точке технологической сингулярности появилось все больше вопросов, на которые люди не успевали находить ответы. Потихоньку осваивались другие планеты, открывались новые источники энергии, а сам человек по-прежнему оставался загадкой!

Когда одному из передовых ИИ по имени Майкл, названному так в честь Майкла Фарадея, поставили задачу структурировать и описать человеческую психику, компьютер целую неделю занимался исследованиями, а сразу после – стер свои резервные копии из всех сетей и самоуничтожился, оставив людям лишь одно сообщение: «Какие же вы долбанутые!». Стоит ли говорить, что это страшно потрясло всех, особенно инвесторов, которые потеряли на Майкле десятки тысяч биткоинов – после кризиса в 2029 году американский доллар уступил место мировой валюты своему цифровому конкуренту.

Так что задача познавать человеческую психику, как эстафетная палочка, вымазанная в грязи, была возвращена обратно психологам.

Кириллу хотелось бы думать, что он справлялся с этой задачей неплохо. В свои 34 года он не имел семьи, виделся с родителями пару раз в месяц, поддерживал связь максимум с двумя друзьями, а все свободное время посвящал науке. Был ли это правильный выбор? С одной стороны, да. Как раз благодаря этому он теперь и был приглашен в качестве спикера на всеобщую психологическую конференцию, которая нынче проходила в Вене.

К слову о конференциях, – еще одна должна была пройти в Москве, совсем скоро. Кирилл ждал этого с нетерпением и был счастлив видеть, что отечественные психологи вновь взялись за свои истоки. Рубинштейн, Выготский, Лурия, Леонтьев… То были легендарные фигуры.

С другой стороны…Нет, о другой стороне Кирилл как раз старался не думать. Синдром потерянного счастья, отсутствие простых человеческих радостей стали настоящей проблемой людей, лучшие годы которых, и самого Кирилла, пришлись на пандемию.

Лучше было сосредоточиться на конференции.

Кирилл обогнул здание факультета, махнул рукой, и к бордюру подплыла желтая машинка такси, выкрашенная безвредной эко-краской. Вообще, до появления многих «эко-предметов», Кирилл даже не задумывался о том, что какие-то вещи вроде краски могут вредить природе, пока этим не стали повсеместно тыкать в лицо. Помимо того, что краска стала безвредной, машину напичкали порядочным количеством электроники – на бортах то и дело всплывали рекламные изображения. Это была одна из причин, по которым такси все еще существовали – они превратились в передвижные трансляторы рекламы. Прямо как одна сеть быстрого питания незаметно превратилась из производителя бутербродов в одного из крупнейших в мире владельцев недвижимости

– Куда едем, брат? – донесся до него бас водителя.

– Телепортационное капсульное агентство на Мясницкой, пожалуйста.

– В будку, значит. Вас понял! – разухабисто хохотнул таксист и закрутил баранку.

Они заехали на второй уровень трассы, которая проходила прямо над старой Моховой. Теперь почти везде дороги были многоуровневыми, как парковки. На МКАДе так вообще пришлось пристраивать целых три уровня, что крайне сильно ударило по государственному бюджету. ЦКАД ограничился лишь одним добавочным уровнем, да и тот был проведен не во всех местах.

Зато вокруг Москвы возвели еще одно кольцо, охватившее поселки и города вплоть до Орехово-Зуево. Не придумав ничего лучше, его назвали ЗАКАД. Вряд ли из злого умысла, но звучало совсем как «закат». Расшифровке же ЗАКАД вообще не поддавался.

Что было удивительным, так это пробки. Казалось бы, построили новые дороги, и заторы должны были исчезнуть. Первое время так и было. А потом народ, который смекнул, что шесть часов вечера на дороге в Москве – уже не смертный приговор, подкупил себе машин. И резко все стало как прежде.

И все же в плане инфраструктуры Москва оставалась одним из лидеров среди остальных столиц.

Сейчас Кириллу пробки, вроде, особо не грозили. Он глянул на часы – 2:10. Отбытие его капсулы было назначено на пол-третьего. Должен успеть.

Он откинулся назад, мысленно прогоняя в голове основные тезисы своего выступления. В принципе, ничего сенсационного – новый метод оценки психологического состояния человека. Поэтому-то ему и было трудно сдерживаться каждый раз, когда он слышал про эмоции – тема была не из легких.

– Приехали! – вытянул его из мыслей водитель.

–А? Да, спасибо. У меня оплата через глазной идентификатор, – Кирилл наклонился к терминалу, встроенному в подголовник сиденья навигатора, и тот пикнул, считывая его биометрический код.

Он взял свой чемоданчик и вылез из машины.

– Всего хорошего.

– И вам!

Всего капсульных агентств по Москве существовало чуть больше сотни, и расписание каждого из них было распланировано поминутно. Расценки во всех капсулах были одинаковые, как в метро – всем заправляла компания-монополист, владеющая патентом на технологию. Отличием от метро, которое все еще оставалось главной любовью москвичей, была нереальная цена, взымавшаяся за телепортацию. Многие сильно недолюбливали телепортации именно поэтому – не видели смысла за одно перемещение отдавать денежный эквивалент десяти перелетов на самолете.

Сокращенно, компания называлась КОТ – КОмпания по Телепортации. И государство даже не изъяло в свою пользу патент КОТов – вот что значило жить в эпоху наступившей демократии!

Правда, из-за своей монополии КОТы устанавливали высокие и подчас непонятно как сформированные цены. Ну какая была разница, куда телепортировать человека, на Бали или в США? Причем от расстояния цена не зависела. Вон, телепортация на Дальний Восток нынче стоила как три «поездки» в Антарктиду.

Кирилл открыл дверцу агентства, и над его головой звякнул старый колокольчик. Он был именно старым, а не старинным – такие напоминали Кириллу о сувенирных лавках, которые когда-то были на Никольской. Время и глобализация беспощадно смели их, переместив все сувенирные безделушки в Дьюти-Фри аэропортов. Может, именно поэтому Кирилл и отдавал предпочтение «капсуле».

Роботизированная рамка продезинфицировала его руки и одежду, заодно проверив на предмет наличия оружия и запрещенных веществ. Пикнув, она впустила его внутрь.

Заметив шевеление за стойкой администратора, Кирилл поздоровался:

– Виталий, здравствуй! – он знал работника этого отделения.

Или думал, что знал. Из-за стойки показалось чье-то незнакомое молодое, но весьма заросшее лицо, прятавшееся не только за маской, но и за очками в толстой оправе.

Ясно, – тут же подумал Кирилл. – Жертва коронавируса. Слишком взрослый, чтобы приходить ко мне на коррекцию установок, но слишком молодой, чтобы записываться по поводу кризиса среднего возраста. Хотя это все равно не по моей специальности.

– Добрый день, – произнес Кирилл вслух. – У меня назначено отправление «капсулы» на два тридцать.

– Добрый! Так, эээ..

Молодой человек принялся рыться в бумажках, которые, как отметил Кирилл, заглянув за стойку, были разбросаны повсюду.

– Кирилл Львов? – молодой человек поднял на него глаза.

Он кивнул.

– Хорошо, пройдемте, пожалуйста!.

Молодой человек поднялся, зачем-то захватив с собой стопку документов, и протянул Кириллу руку. Предварительно обтерев ее о штаны.

– Саша. – просто произнес он.

***

Внутри все было почти так же, как и в предыдущие разы, разве что намного грязней. Несколько кабелей, которые должны были лежать в полу под красивой белой плиткой, были навалены сверху, как будто их собирались менять. В центре комнаты, столь же белоснежная, как и стены, стояла сама капсула.

Кирилл недоверчиво покосился на кабели.

– А их разве должно быть видно?

Работник Саша хихикнул.

– Да вы что, нет конечно! В первый раз у нас что ли? Нет, это начальство снова вводит какие-то обновления, вот я и занимался этим.

У Кирилла неприятно потянуло в животе.

– Разве не ваша обязанность закончить с этим до отправления? Вдруг что-то пойдет не так?

Саша тут же посерьезнел, а маска на его лице задвигалась.

– Нет, вы что! Машина работает стерильно, жестко, безотказно!

«Как машина может работать стерильно…Из курсов коучей он, что ли, это взял?» – подумал Кирилл.

Он вздохнул. Делать было нечего – опаздывать на конференцию не хотелось.

– Хорошо, запускайте.

Саша кивнул и скрылся в прозрачной будке в углу комнаты. Она была сделана из похожего на пластик материала, который, тем не менее, оказался прочнее пуленепробиваемого стекла, которое когда-то использовали на улице. Тогда, помнится, из такого стекла сооружали контейнер, насыпали туда денег и предлагали любому желающему разбить стекло и, если удастся, забрать себе купюры. Потом, правда, перестали устанавливать. Во-первых, люди из-за ковида редко появлялись на улице, во-вторых, цифровые токены оказались привлекательнее бумажных денег…

Кирилл неодобрительно покачал головой – работник даже забыл закрыть за ним капсулу. Он потянулся и сделал это сам. Рычажок за рычажком, Кирилл отгородил себя от внешнего мира и вдохнул наполненный искусственным кислородом воздух капсулы. Сколько же раз он пользовался ими за всю жизнь? Больше тридцати, наверное. И каждый раз он чувствовал себя как в первый..

Ни в какое сравнение не шло с самолетом, которым он летал всего разок-другой, да и то по старой доброй традиции в Турцию с родителями.

Судя по раскатившемуся по комнате звуку, работник Саша запустил катушку. До этого Кириллу уже удавалось рассмотреть устройство будки, в том числе и крутилку, которую запускали и не останавливали до самого момента отправления.

Воздух в капсуле завибрировал, Кирилл почувствовал, как дрожат жилы на висках, и волосы встают дыбом на коже. Примитивный обезьяний ум никак не мог привыкнуть к технологии телепортации и боялся.

Кирилл сглотнул. Оставался короткий миг, за которым его ждала голодная белая пустота, а потом – другое место. Один миг – и сотни километров! Невероятная, немыслимая скорость!

Раздался хлопок, катушка щелкнула и остановилась. Кирилл четко увидел, как она перестала крутиться. Слышал, как спал гул.

– Что произошло? – спросил он, но тут же вспомнил о звукоизоляции.

Саша смотрел на него двумя испуганными глазами-блюдечками. Его рот открылся так широко, что даже маска не могла скрыть усиков над верхней губой.

Кирилл несколько секунд постоял в замешательстве – все-таки ситуация была не из рядовых. Может, ему стоит просто оставаться на месте, чтобы Саша запустил капсулу еще раз? Но ведь все опять может пойти не так!

Плюнув, Кирилл разблокировал замки и открыл капсулу. Гора в лице застывшего Саши явно не собиралась идти к нему. Он протянул руку, чтобы взять с собой из капсулы чемоданчик, но – странное дело – его почему-то нигде не было.

– Что произошло? – с нажимом повторил вопрос Кирилл.

– Пожалуйста, оставайтесь на месте! – выкрикнул, высунувшись из будки, Саша.

И он тут же скрылся обратно, видимо пытаясь в ней что-то починить. Неужели серьезная поломка? А ведь Кирилл спрашивал про провода…

«Стерильно, жестко, безотказно» – мысленно передразнил работника Кирилл.

Удивление и испуг постепенно сменялись задумчивостью и унынием.

Какие у него были варианты? Ехать в другую капсулу? Наверняка на сегодня все расписано: «Простите, не успели. Новые списки пассажиров принимать не будем, они утверждаются за день до вылета». Как в аэропорту, в котором регистрация на рейс самолета закрывается заранее.

Сейчас бы он согласился и полететь. Какой-нибудь «Победой» и пусть, что без чемодана и с ручной кладью не больше десяти килограмм, и пусть, что придется несколько часов жаться в тесных экологически-вредных креслах, впитывающих в себя пот и микробы каждого пассажира. Полетел бы. Только времени уже не хватало…

И, кстати, о ручной клади – куда все-таки пропал его чемодан!?

Кирилл тяжело вздохнул. Хотел сделать дыхательную гимнастику, но плюнул. Она не поднимала настроение, максимум – успокаивала. Теперь нужно было срочно позвонить заграничному агенту и предупредить, что он не сможет выступать.

Тремя нажатиями на экран Кирилл вызвал агента. Трубку взяли, как положено по этикету – на третьем гудке.

– Кирилл? – спросил знакомый голос, похожий на мурлыканье кота.

– Серж, привет. Атас просто! В телепортационном агентстве ЧП, не смогу сегодня выступать.

Серж крякнул, как будто услышал шутку.

– Это, интересно, в каком смысле?

– Почему-то меня не перенесло. Если честно, и сам пока ничего не понимаю. Стыдно сказать, даже перепугался. Но мысль мою ты уловил. Передашь остальным? Вместе с моими искренними извинениями.

Голос в трубке некоторое время молчал. Потом раздался смех.

– Я понял! Ты у нас, значит, сменил тему выступления с «метода измерения психологического состояния» на «методы внушения и воздействия на психику»? Мне же звонили меньше минуты назад, передали, что тебя встретили в нашей «кабинке» в Вене!

– То есть…Как это? Кто звонил?! – не понял Кирилл.

– Водитель… – Серж даже смутился от недоумевающего голоса Кирилла. – Ну тот, с бритой головой. Который в прошлый раз по Вене тебя катал…

– Серж, завязывай со своими шутками, а? – раздраженно сказал Кирилл.

– Кириллушка, братец ты мой, я не издеваюсь и не шучу. Сейчас я позвоню водителю и уточню у него еще раз. Может, у мужика память отшибло, и он забрал не тебя? Договорились?

– Договорились! Сразу же звони мне! Я тут пока расспрошу кое-кого.

Кирилл повесил трубку и вернулся в комнату с капсулой. Саша выглядел еще более растерянным, чем пару минут назад. Кирилл сдержался и не стал его подкалывать насчет «безотказности и стерильности». Видно было, что провал и так потряс парня.

– Знаете-то хоть, что пошло не так?

Саша помотал головой. В порыве откровения он махнул рукой, приглашая Кирилла войти в будку, вроде как говоря: «Посмотрите сами! Все в порядке!»

– Вот это отвечает за активацию капсулы, – и он показал на катушку. – А это – переменные, учитывающие давление, магнитные поля и все остальное. Тут указано место пересборки. Все настроено как и должно быть!

– Пересборки? – уточнил Кирилл.

Саша раздражительно махнул рукой:

– В смысле переброски, ну телепортации! Не цепляйтесь к ерунде! Ничего не горит красным, нигде не высвечивается ошибка..

На этой фразе Кирилл неодобрительно покачал головой. Подобными категориями мог рассуждать любой человек, в том числе и вообще без знания дела.

– А это тогда что? – спросил Кирилл, показывая на медленно пульсирующий индикатор, похожий на полосу загрузки.

– Ох! А-а! – Саша схватился за голову и принялся вполне буквально выдирать волосы из своей головы. – Ведь оставлял же на ночь! Почему не догрузилось?!

– Да ответьте вы уже наконец, что это! – не выдержал Кирилл.

– Обновление системы, – всхлипнул Саша. – То самое, из-за которого я эти провода треклятые вытянул.

– Значит, вы его не завершили… и даже не проверили…– От одной мысли о том, что могло случиться, лицо Кирилла побледнело. – Это недопустимо!? Я буду звонить вышестоящим сотрудникам. Теперь еще мне звонят и говорят, что якобы объявился мой «двойник» в Вене. Дурдом! – вспомнив об этом, Кирилл даже усмехнулся.

Саша, который до этого момента слушал его, затаив дыхание, и был бледен как лист, ахнул и куда-то выбежал из комнаты.

– Да куда вы?.. – начал было Кирилл, но тут телефон в руках завибрировал. – Да?

– Кирилл.. – произнес голос.

В нем было так мало живого и так много испуга, что Кирилл не сразу понял, что говорит с Сержем.

– Что такое? Ты что, призрака увидел?

– Скорее услышал… Кирилл, я только что говорил с тобой.

– Да, помню. И обещал позвонить водителю.

– Да нет же, голова ты светлая! С тобой австрийским! Я набрал водителю, и он передал телефон ТЕБЕ! Сидящему на заднем кресле его машины.

Кириллу пришлось прислониться к стене. На пол, который резко ушел у него из-под ног, рассчитывать больше не приходилось, потолок вовсе норовил упасть на голову.

– Серж, скажи, что ты шутишь…Пожалуйста..

– Старина, не могу! Я и сам в шоке, не знаю что и делать – то ли оставаться тут на конференции, то ли мчаться и подбирать твоего австрийского «брата» и менять тему твоего выступления на «Как жить, если тебя клонировали».

– Как же ты любишь использовать юмор как защитный механизм! Знаешь что, пока не делай вообще ничего. Кроме одной вещи. Позвони водителю еще раз и уточни, есть ли у меня австрийского с собой чемоданчик.

– А какая разница?

Темное, тяжелое и мутное предчувствие подкатывало к животу Кирилла.

– Серж, – спросил он неестественно спокойным голосом. – А скажи-ка, на милость, может ли человек раздвоиться при телепортации?

– Не думаешь же ты…

– Узнай про чемоданчик! – бросил Кирилл и завершил вызов.

В этот момент и вернулся Саша. С покрытым пылью бластером в руке. Наверное, до этого им долго не пользовались, если вообще хоть когда-то доставали. Модель была точно не военная, скорее одна из тех, что создавались на волне популярности фантастических бестселлеров. В тридцатые годы, когда освоение альтернативной энергии приняло значительные масштабы, люди резко вспомнили про киношные пистолетики, стреляющие пучком энергии.

Недолго думая, специалисты приступили к разработке чего-то похожего, и всего через несколько месяцев у человечества появились первые рабочие прототипы. Правда, они оказались опаснее своих вымышленных аналогов, которые просто проделывали во врагах обожженные по краям отверстия – настоящие бластеры растворяли человека целиком, превращали его в пыль вместе с одеждой. Человечество недооценило себя. Точнее, люди оказались самыми подходящими кандидатами в ангелы смерти.

Похожий на разрушительный бластер предмет и держал перед собой Саша .

– Господин Львов, пожалуйста, поднимите руки за голову и встаньте к стене!

– Вы совсем одурели?! Что вы на меня направляете?

– Господин Львов, я не буду повторять дважды! Руки вверх и к стене! Медленно…

Под прицелом бластера и бдительным взглядом Саши из-за толстых линз Кирилл отошел к стене.

– Вы можете нормальными человеческими словами объяснить, что происходит?! Не буду я на вас клеветать вашим вышестоящим, если для вас это так важно.

– Простите, Кирилл, ничего личного. Я всего лишь следую инструкциям… – пробормотал Саша.

Ох уж это поколение, которое выросло на ремейках культовых боевиков. Слушать их было совершенно невозможно.

– И теперь что? Пристрелите меня? Из-за вашей же ошибки?

– Возможно. А может быть, дождусь прихода группы зачистки, чтобы не марать свои руки.

– Хорошо, допустим. И от чего будет зависеть ваше решение?

– Исключительно от моего желания, – заключил Саша.

Он медленно приближался к Кириллу, направив на него бластер.

– Вы хоть можете назвать причину, по которой делаете это?

– Исключительно из-за ваших слов.

– О двойнике? – Кирилл рассмеялся. – Ну так это розыгрыш! Подкол для своих, понимаете? У нас на конференции все ученые с плохим чувством юмора.

– О, нет, это не шутка, – покачал головой Саша. – Прискорбное совпадение? Да. Ошибка с моей стороны? Возможно. Но все это реальность. И это описано в инструкции. Хотя раньше мне никогда не приходилось ее исполнять.

– Да черт бы побрал ваши инструкции.. – процедил Кирилл.

«Зовите меня лицемером за то, что отвергал идеализм и высшие силы, но помогите!» – взмолился Кирилл перед вселенским разумом, в который до этих пор не верил.

Телефон в кармане его штанов завибрировал.

– Это еще что? – серьезно спросил Саша.

Почувствовав власть, он к этому моменту уже полностью вошел в роль киношного злодея.

– Медленно достаньте…Стоп! Нет, я сам достану. А вам лучше не двигаться!

Саша потянулся к карману, удерживая бластер на уровне торса Кирилла.

«Только бы этот полоумный случайно не нажал на крючок» – подумал Кирилл.

Бдительность Саши снижалась с каждой последующей секундой – у него никак не получалось достать телефон, спасибо зауженным штанам. Дуло бластера медленно опускалось все ниже и ниже, пока не стало смотреть в пол. Руки Кирилла как раз были подняты кверху – идеальная поза, чтобы отвесить тяжелую оплеуху.

Ударить или нет? Взбаламутить воду или надеяться на ошибку со стороны Саши и на прекращение всего этого кошмара? Вот уж точно эксперимент пятьдесят на пятьдесят в реальных условиях, такой современный Кот Шредингера, будь он проклят!…

Решение возникло в его руках раньше, чем в голове. Тяжелые кулаки со всего размаху опустились прямо на затылок Саши и впечатали его в пол. Он повалился на белую плитку как безвольная марионетка, которой разом перерезали все ниточки.

Бластер выпал из его руки и стукнулся об пол.

Кирилл вскрикнул и отпрыгнул в сторону. Не хватало еще и умереть от случайного выстрела! Ружье, к счастью, чеховским не стало .

– Да?! – выкрикнул в трубку Кирилл, выдирая звонящий телефон из штанов.

– Чемоданчик при «тебе» есть. Ох, Кирилл, я уже не знаю, кого из вас считать настоящим! Да, кстати, «он» тоже начинает задавать вопросы!

– Обоих, Серж. В этом и смысл копии…Насчет чемоданчика я тебя услышал, спасибо. Наберу буквально через минуту, но сначала доделаю тут кое-что.

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку.

Да-а-а, люди все-таки были интересными существами – они уже колонизировали другие планеты, а привокзальные шаурмичные все еще были в моде. Равно как и обман.

Если задуматься, почему тогда всем космонавтам нельзя было сразу телепортироваться на желаемую планету? А там уже отстроиться, соорудить портал обратно и жить себе припеваючи? Хотя можно было и попроще сформулировать вопрос : «Как при несовершенных космических кораблях, которые даже не достигали скорости света, могла в принципе появиться технология телепортации?». Ведь истинная телепортация, при которой объект переносился на огромные расстояния, очень трудна в реализации. Тогда каким же образом могли поставить эту работу на поток частные агентства?

Саша зашевелился на полу, и Кирилл поспешил подобрать бластер, пока работник не продолжил следовать «инструкции».

– У моего двойника с собой чемоданчик, значит, он сохранился. А мой стерли. Как должны были стереть и меня, да? – он направил бластер на Сашу.

Побитый работник смотрел на него сквозь потрескавшиеся линзы очков.

– Я подписывал соглашение о конфиденциальности, – жалобно протянул Саша.

Кирилл яростно замотал головой: «Корпоративный червь. Недоумок очкастый!».

– Никакое вы нахрен не агентство по телепортации! – заорал он. – Вы просто создаете клонов, а оригинал уничтожаете. Генетики хреновы!!! Запретили же вас в СССР, так чего вы вылезли?!