Милая чаровница [Милая колдунья]

Глава 10

Наклонившись, Зария вошла в дверь и, к своему изумлению, оказалась в маленьком внутреннем дворике. Она тут же вспомнила, как характерны такие дворики для арабских домов. Этот, по-видимому, выходил на улицу, до тех пор пока перед ним не поставили обувную лавку.

В центре двора маленький фонтан бил высокими струями, темная листва пальм почти касалась украшенных арками и мозаикой балконов окружающих его высоких зданий с занавешенными, словно слепыми окнами. Тень под ними казалась почти черной по сравнению с яркими пятнами солнечного света. Как обычно в арабских двориках, Зария не могла избавиться от мысли, что чьи-то черные любопытные глаза наблюдают за ней через щелки в ставнях.

– Поторопитесь! – произнес по-арабски торговец. Зария опомнилась и поняла, что, пока она разглядывала окрестности, Эди с мистером Вирдоном ожидали ее в узкой арке.

– Он говорит: «Поторопитесь», – перевела она, что было совсем необязательно, потому что о словах араба легко было догадаться пo его тону.

– Тогда пойдемте, Бога ради! – воскликнул Эди. К ее немалому изумлению, он нервничал. Его темные подозрительные глаза внимательно оглядывали все вокруг, даже грубо слепленный потолок.

– Он хочет, чтобы вы шли за ним, – произнесла Зария, показывая глазами на араба, который стоял, вытянув руку по направлению к обитой железом двери.

– Сам вижу, – огрызнулся Эди и чуть слышно спросил: – Как считаешь, это нормально, Корни?

В ответ мистер Вирдон только пожал плечами, и Зария подумала, что он единственный среди них остается спокойным.

«Почему он ввязался в эту историю? – подумала она про себя. – Такое впечатление, что он ко всему равнодушен. Тем не менее он позволяет, чтобы все эти дела совершались под маркой его имени».

Хотелось бы ей знать ответ на этот вопрос! Но времени для раздумий не оставалось, они уже двигались вперед. Первым в дверном проеме скрылся араб, за ним последовал Эди и, наконец, мистер Вирдон. Они даже не попытались казаться вежливыми и пропустить женщину вперед.

Впрочем, Зария была благодарна им за дурные манеры. Это давало ей время немного успокоиться.

Комната, в которой они оказались на этот раз, была маленькой, низкой и завешенной шелковой материей. На полу, вокруг большого медного блюда, были разложены пухлые подушки. Через окна, затененные листвой и изгородью, проникало очень мало света, в воздухе чувствовался слабый, но отчетливый запах мускуса, сандалового дерева и неизменного кофе. Араб приветствовал их:

– Окажите честь моему бедному жилищу, присаживайтесь.

Зария перевела, и Эди неохотно и почти обреченно опустился на одну из подушек. Зария с трудом сдержала желание рассмеяться: таким он выглядел неуместным в изощренной обстановке комнаты. Ему больше подходило подпирать стойку бара.

Мистер Вирдон в своем костюме яхтсмена тоже смотрелся нелепо. Может быть, и она сама, садясь на кожаную подушку, превращенную искусством местного умельца в замысловатое сиденье, выглядела смешной.

– Как ты считаешь, он здесь? – прервал молчание мистер Вирдон.

– Попробуй он только не быть, – ответил Эди, – после всех тех сложностей, которые мы преодолели.

– С этими туземцами трудно сказать наперед, – возразил мистер Вирдон.

Словно не в силах дольше выдержать ожидания, Эди агрессивно обернулся к Зарии.

– Спросите его, здесь ли шейх, – приказал он.

– А как зовут шейха? – поинтересовалась Зария.

– А вам что за дело? – возразил Эди.

– Лично мне никакого, – холодно ответила Зария, – но по-арабски невежливо говорить о нем, не называя по имени. Не забывайте, арабский – очень витиеватый язык.

– Ну, хорошо, – согласился Эди. – Спросите его о шейхе Ибрахиме ибн Каддоре. Мы договорились с ним о встрече здесь.

Зария повернулась к арабу, который от дверей наблюдал за ними. Он тоже заметно нервничал. Ей показалось, хотя она и не была в этом уверена, что он в этом деле был малозначительным человеком.

– Американские джентльмены спрашивают когда шейх Ибрахим ибн Каддор почтит их своим присутствием, – спросила она по-арабски. К своему облегчению, она без труда вспомнила нужные слова и выражения, хотя давно не говорила на этом языке.

Однако торговец, казалось, был очень удивлен ее речью. Вежливо кланяясь, с бегающими глазами, он поспешил из комнаты.

– Пошел позвать его, – предположил Эди.

– А кто такой этот шейх? – поинтересовалась Зария.

– Вас не касается, – грубо ответил Эди и добавил, словно эта мысль в первый раз пришла ему в голову: – Вы, разумеется, понимаете, что все происходящее здесь сугубо секретно. Мистер Вирдон оплачивает вашу преданность. Вы не должны никому упоминать о том, что здесь слышали. Вам понятно?

Как это ни странно, Зария не испугалась, возмущенная его тоном. Может быть, причиной ее храбрости был ее новый облик или то, что она лучше питалась и чувствовала себя такой здоровой, как никогда раньше.

И, однако, она сама удивилась, услышав свой дерзкий и твердый голос:

– Преданность не покупается. Тем не менее я не собираюсь ни с кем обсуждать личные дела мистера Вирдона, пока я работаю на него,

К ее полному изумлению, Эди сразу сдался:

– Послушайте, Зария, мы же с вами друзья. Зачем нам всем нарываться на неприятности, правда, Корни?

– Мне кажется, Зария очень помогает нам, – произнес мистер Вирдон в своей обычной спокойной манере. – Ты прямо-таки взял ее за горло, Эди, когда она задала тебе простой вопрос. Этого никто не любит.

– Хорошо, приношу свои извинения, – поспешно сказал Эди.

За дверью послышались шаги. Все напряглись и посмотрели в ту сторону, но это возвратился все тот же араб. Он принес им кофе, который с большими церемониями предложил каждому, а потом сбрызнул им руки розовой водой.

– Арабский обычай, – быстро объяснила Зария, потому что Эди смотрел подозрительно и собирался отказаться от этой любезности.

– Почему они медлят? – спросил он. – Вы можете у него спросить?

– Здесь не принято торопиться, – ответила Зария. – Шейх может заставить нас ждать, чтобы подчеркнуть свою значительность или по какой-то другой причине. Они все делают очень медленно. Время для них не играет никакой роли.

– Черт подери! К дьяволу такие обычаи! – воскликнул Эди.

У Зарии сложилось впечатление, что он больше испуган, чем зол, потому что в его голосе не хватало пыла.

Они пили кофе, довольно плохой, по мнению Зарии, когда через вторую дверь, спрятанную под портьерой, в комнату вошел другой араб.

Они все повернулись к нему, а Эди вскочил на ноги.

– Шейх Ибрахим? – с нетерпением спросил он, но мужчина отрицательно покачал головой.

Он был молод и привлекателен. Белый тюрбан и черный бурнус эффектно подчеркивали золотистый цвет его кожи. В его глазах был тот странный, настороженный блеск, который Зария не раз отмечала в арабах, живущих в пустыне и не привыкших к городскому разгулу.

– Мой брат очень жаль… не смог прийти, – сказал незнакомец на ломаном английском.

– Когда мы с ним встретимся? – спросил Эди.

– Он нет… прийти сюда, – был ответ.

Араб уселся на подушку, скрестил руки, и, чуть ли не по волшебству, перед ним оказалась чашка с кофе.

– У вас… было приятное путешествие… из Америки? – вежливо спросил он.

– Давайте говорить о деле, – резко сказал Эди. – Мне нужно видеть вашего брата, шейха Ибрахима. Он обещал, что мы встретимся, как только приедем сюда. Почему его нет здесь?

– Мой брат приветствует вас… он не приедет город… небезопасно!

– Но это нелепо! – взорвался Эди. – Если только, конечно, вы не собираетесь взять его дела на себя.

– Никакие дела… без брата, – ответил араб.

Он сидел, улыбаясь, словно находя ситуацию занимательной, и у Зарии возникло такое чувство, что он играл в какую-то игру, где его ум скрестился с умом Эди, и он выиграл.

Эди внезапно стукнул кулаком по медному столику, так что кофейные чашки подпрыгнули и задребезжали.

– У нас нет времени на игрушки, – сказал он. – Я настаиваю, чтобы шейх немедленно встретился со мной, в противном случае товар, который мы привезли ему, уплывет обратно в Америку.

– Пожалуйста, я не понимаю. – Араб, казалось, был удивлен.

Зария быстро перевела. Она запнулась на слове «товар», не зная, как перевести его, чтобы араб понял. Однако по выражению его лица она заключила, что он понял все гораздо лучше, чем она сама.

– Мой брат очень рад вашему приезду, – сказал он. – Но все сложно, очень сложно.

– Спросите его, каковы его предложения, – нетерпеливо приказал Эди.

Она перевела вопрос на арбский. Ей показалось, что именно этого он и ждал.

– Мой брат предлагает вам приехать в Тимпассу, – сказал он. – Там много мест для раскопок… очень интересно. Замок… он новый, хорошо сохранился. Привезите товар с собой.

– Скажите ему, пусть не считает меня дураком, – сказал Эди, сузив глаза. Зария беспомощно посмотрела на него.

– Это нельзя перевести, – сказала она. – Кроме того, это звучит грубо.

– Я этого и хочу, – ответил Эди. – Скажите ему, что я требую определенности. Мы не сделаем ни шагу из города до тех пор, пока не будет достигнута определенная договоренность. Он знает, что я имею в виду.

Зария перевела его слова. Араб склонил голову, словно признавая свое поражение, и произнес:

– Я говорю… братом. Приходите вечером… дом Салема… посмотреть танцовщицы. Там вас… известят. Здесь небезопасный.

– Хорошо! – сказал Эди, вставая. – Но передайте шейху, если ему не нужно то, что я привез, мы найдем других. В желающих недостатка нет.

– Пожалуйста, я не понимаю.

И снова Зария перевела, постаравшись сделать слова Эди не такими грубыми. И снова араб поклонился. У нее создалось впечатление, что ему доставило удовольствие это соревнование умов и что все шло так, как он заранее предполагал.

– А теперь пойдем отсюда, – сказал Эди.

Он повернулся к двери, через которую они входили в комнату.

– Нет, нет, другой выход! – сказал араб. – Мы очень осторожны. За нами может следить полиция.

Он сделал знак торговцу, и тот провел их через занавешенную дверь, через которую вошел брат шейха, в очень узкий, извилистый темный коридор. Оттуда они попали в другой внутренний двор без фонтана, где среди неухоженных растений и обломков мебели лежали кухонные отбросы. В стене была дверь. Они вошли, и не успели еще понять, куда попали, как дверь за ними захлопнулась. Они оказались на узкой улочке, грязной и пустынной, которая через пятьдесят ярдов мимо домов без окон упиралась в лестницу, круто уходящую вниз. После нескольких поворотов Зария увидела тесную толпу и разноцветные лавочки. Ни Эди, ни мистер Вирдон не произнесли ни слова до тех пор, пока не вынырнули из шумной толпы на одну из главных улиц города. Здесь они поймали такси и велели шоферу отвезти их в порт.

– Фу! – Мистер Вирдон снял свою кепку и вытер лоб. – Как здесь жарко.

– Чертова задержка, – сердито проговорил Эди. – Вытащили нас черт знает куда и ничего не сказали.

– Боюсь, вам еще придется столкнуться с этим, – объяснила Зария. – Арабы все таковы. Редко случается, чтобы они сразу, с первой встречи, приступали к делу. Для них дело – это запутанная забавная игра. Они тратят часы, дни, а иногда и недели на то, чтобы купить простейшую вещь. Они не желают, чтобы их торопили. Им даже не нужны деньги, если за них надо бороться.

– Если они думают, что с нами можно шутки шутить, то они глубоко ошибаются, – разъярился Эди.

– Не стоит накачивать себя, – сказал мистер Вирдон. – Ты не сможешь переделать всю нацию. Зачем лезть на рожон? Мы не спешим.

– Я спешу, – коротко ответил Эди.

– Что ж, как сказала Зария, этим ты ничего не достигнешь. Они будут поступать так, как у них это заведено.

– Казалось бы, эти дураки должны были ухватиться… – начал Эди, но, вспомнив о За-рии, оборвал себя. – Хорошо! – сказал он. – Мы поедем туда вечером. Если шейха Ибрахима там не окажется, я покажу им, почем фунт лиха!

Мистер Вирдон внезапно наклонился и поднял стекло, отделявшее их от шофера.

– По-моему, лучше не называть имен, – сказал он.

– Шейх, которого вы разыскиваете, может быть известен в городе. Не лучше ли наперед разузнать о нем? – спросила Зария.

Эди быстро повернулся к ней.

– Помолчите! – сказал он. – Ваше дело переводить, а не строить предположения. И запомните, вы не должны ни о чем никому рассказывать, включая вашего молодого человека.

– Чаку можно доверять, – ответила Зария. – Он, как и я, работает на мистера Вирдона.

– У меня другое мнение, – заметил Эди. – Мы доверяем вам, и вы не должны ему ничего рассказывать.

Зария хотела было возразить, но такси уже подъехало к гавани. Они вышли. Рядом с трапом стоял дежурный матрос, и Зария вспомнила, как капитан сказал, что нужно принять меры против жуликов и воришек, которые готовы стащить с яхты все, что ни подвернется, как бы бесполезно это ни оказалось для них. Матрос поднял руку в знак приветствия.

– Мистер Джакобетти вернулся? – спросил его Эди.

– Да, сэр, он в салоне.

Эди повернул к салону, и Зария пошла за ним следом. Ей надо было увидеть Чака. Что бы ни случилось, как бы драматично и чревато важными последствиями ни было происходящее, часть ее существа была всецело поглощена им.

Ее сердце на секунду замерло, когда она подумала, что его может не быть в салоне. А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг они, по их выражению, уже «разобрались» с ним? Нелепо, но она боялась Эди и Виктора Джакобетти. Они не остановятся ни перед чем, если кто-то встанет у них поперек дороги.

Но Чак сидел в салоне рядом с Виктором. Он встал при виде Эди.

– Мы наняли полный комплект, – сказал Виктор. – Будь уверен, это обойдется в копеечку. Танер настоял, чтобы мы наняли самых лучших. По его словам, это окупится.

– Когда же? – кисло спросил Эди, наливая себе огромную порцию виски из бутылки, которая стояла рядом с Виктором.

– Кто знает? – вмешался Чак, видя, что Виктор не собирается отвечать.

Эди отхлебнул большой глоток виски и сказал:

– Мне надо переговорить с Виктором наедине. Можете вы с Зарией испариться? У вас есть кабинет, где вы можете посидеть.

– Разумеется, – непринужденно ответил Чак. – Извините, если мы вам помешали.

– И еще одно, – проговорил Эди. – Ни один из вас не должен спускаться на берег без моего разрешения.

– Почему? – Брови Чака поползли вверх.

– Не намерен объяснять вам, – ответил Эди. – Это приказ. И добавил после секундного раздумья: – Мистера Вирдона, разумеется. Ведь он ваш хозяин.

– Я не совсем понял, – сказал Чак. – Похоже, мы с мисс Браун ваши пленники.

– Мы платим вам за ваше время, – ответил Эди. – Вы нужны на борту. Это ясно?

– Безусловно! – насмешливо проговорил Чак.

– Хорошо. Как я уже сказал, это приказ, и вы должны повиноваться ему, – продолжал Эди.

– В противном случае нас разрежут на кусочки и выбросят в море, предварительно взвесив, разумеется, – съязвил Чак.

– Слушайте, парень! – разъярился Эди. – Я уже говорил вам, что мы не приглашали вас в эту поездку. Поэтому делайте то, что вам говорят, или вам будет хуже.

В его голосе прозвучала несомненная угроза, и Зария поспешно положила руку на плечо Чака:

– Не спорьте.