Милая чаровница [Милая колдунья]

Глава 12

Позади слышались крики. На мгновение Зарии показалось, что она спит: так необъясним был ужас, охвативший ее, так все тяжелее и тяжелее становились ноги, так все замедлялся бег.

Наконец она оказалась в тени какого-то здания, и чьи-то руки подхватили ее. В темноте трудно было различить, кто рядом с ней, но Зария сразу поняла это. Она чувствовала себя как утопающий, которому внезапно бросили спасательный круг.

– Чак! Чак! – прозвучал ее рыдающий возглас, и без слов они начали путь в темноте. Зария ничего не видела, но Чак, напротив, двигался очень уверенно.

До них доносились призывы и крики. Эди только ругался, а Виктор окликал:

– Зария! Зария! Где вы? Выходите сейчас же!

В его приказе был различим страх.

Внезапно Чак остановился. Глаза Зарии уже немного привыкли к темноте, и она, к своему удивлению, различила, что они находятся в центре нагромождения из бочек. Укрытие было идеальным, потому что бочки стояли одна на другой, оставляя небольшие зазоры, через которые можно было смотреть, оставаясь невидимыми для постороннего взора.

Над ними был сводчатый потолок, но боковые стены отсутствовали, и слева в свете огней набережной вырисовывались красивые очертания «Колдуньи».

– Зария! Идите сюда, или вам будет хуже! Зария! Зария! – между тем кричал Эди. Его голос эхом отдавался от стен больших пустых строений. – Зария! Зария!

Но Зария уже не слушала его. Она еще задыхалась от бега, но рядом с ней был Чак, и он был спокоен. Она живо чувствовала его близость. Лица было не разобрать, она только различала квадратную линию его плеч.

Он все еще держал ее за руку. Робко, неуверенно она протянула вторую руку, словно желая убедиться в реальности его существования.

– Вы в безопасности, – наконец сумела проговорить она. – Вы свободны. Я так волновалась.

– Я же говорил, что вы должны доверять мне, – ответил он тихим низким голосом.

Но слова были уже не нужны.

Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе. Почувствовав его желание, она подняла к нему лицо. Так цветок поворачивается навстречу солнцу. Его губы завладели ее губами, и весь мир для нее исчез. Остались только радость и восторг, каких она не знала во все время своего убогого, голодного существования.

Все ее тело отвечало на его призыв. Каждая его клеточка трепетала от возбуждения, устремляясь к нему навстречу. На мгновение ей показалось, что она видит сон, но по внезапной дрожи, пробежавшей по ее телу, поняла, что это реальность.

Чак целовал ее! Она принадлежала ему. Ее душа навечно сливалась с его душой.

– Зария!

Голос Эди все приближался, и, словно вспомнив о нависшей над ними опасности, Чак повел ее между бочками.

– Замри, – прошептал он. Они присели и снова услышали голос Эди:

– Черт возьми, выходите! Вы пожалеете, если не подчинитесь! Выходите!

Зария зарылась лицом в плечо Чака. Она уже больше ничего не боялась. Для нее существовал только один мир, ограниченный темным проходом между бочками, где руки Чака обнимали ее за плечи, а губы почти касались ее губ.

Все остальное казалось ей лишь плодом воображения. Зло не могло поколебать ее безграничного счастья.

– Зария!

Теперь голос удалялся.

– Я люблю тебя, – внезапно сказал Чак. – Наверное, ты уже поняла?

– Нет, – робко произнесла Зария и еще теснее прижалась к нему.

– Ты была очень мужественной, – продолжал Чак. – Я восхищаюсь тобой. Но теперь все уже позади.

– Что ты имеешь в виду?

– Я покажу тебе, – ответил он. Он помог ей подняться. Осторожно и бесшумно ступая, он медленно провел ее между бочками к тому месту, откуда хорошо была видна «Колдунья».

Отсюда Зария ясно различала часть набережной, где стояла яхта, и медленно бредущих к ней Эди и Виктора. Они сердито говорили о чем-то. Сначала Зария не могла ничего разобрать, но потом до нее донеслось слово «фонарь». По-видимому, они собирались взять на яхте фонарик, чтобы облегчить поиски.

Она не испугалась. Ведь с ней был Чак. И пока он рядом, ни Эди, ни кто другой на всем свете не могли причинить ей никакого зла. Как это ни странно, она больше не боялась и за него.

Можно добраться до города, и там их уже не найти. В Каабе у них найдутся друзья, которые помогут им. А если нет, то всегда есть пустыня, где можно скрываться месяцами и даже целой армии не под силу будет открыть их тайник.

«Мы свободны, и мы вместе», – подумала Зария и непроизвольно повернулась к Чаку, чтобы сказать ему это.

– Смотри! – мягко сказал он, опередив ее. И Зария покорно посмотрела на Эди с Виктором, которые в это время уже взбирались по трапу.

Они поспешили к двери салона, открыли ее. И вдруг тишину сменил невероятный шум. Послышались крики, кто-то взвизгнул. Эди выбежал на палубу, вытаскивая из кармана револьвер. Он выстрелил. В ответ прозвучало еще несколько выстрелов. Как в замедленном кино, Эди развернулся и упал навзничь.

Из дверей салона выбежали люди, одетые в форму французской армии.

– Но… что происходит? – задохнувшись от изумления, спросила Зария.

Чак повернулся, взял ее за руку и повел обратно тем же путем, которым они пришли.

– Вот и все, – мягко сказал он. – Пошли. Больше нам здесь нечего делать.

– Но… Чак, я не понимаю, – начала Зария. Но в данный момент он не намерен был ничего объяснять ей, и она молча последовала за ним мимо больших складов, забитых товарами, к дороге, где их ждала машина. Шофера не было видно. Открыв дверцу, Чак помог Зарии сесть, а сам взялся за руль.

– Я… я не понимаю, – снова начала Зария. Чак повернулся и посмотрел на нее. В свете уличного фонаря она увидела его лицо и поняла, что его слова о любви были правдой. Любовь светилась в его глазах, присутствовала в изгибе губ. Он смотрел на нее с такой нежностью, что сердце у нее перевернулось в груди.

Больше ей не о чем было спрашивать. Она уже узнала все, что хотела. Он быстро нагнулся и поцеловал ее в губы.

– Я обожаю тебя, – сказал он глухим, удивительно нежным голосом. – А теперь держись покрепче. Мы поедем очень быстро.

Машина тронулась, и с головокружительной скоростью они стали удаляться от гавани. Они проехали через нижнюю часть города и оказались на дороге, которая вилась вверх между деревьями и с незапамятных времен составляла одну из достопримечательностей Алжира.

Куда они направлялись? В пустыню? Зария чувствовала, что Чак не хочет, чтобы она спрашивала, и потому молчала. Кроме того, у нее захватывало дух от скорости. Они поднимались все выше и выше, пока не кончились дома и по краям дороги остались только удивительные сады с апельсиновыми и лимонными деревьями и пальмы, чьи листья колыхались на фоне звездного неба. Пейзаж завораживал. Казалось, все это сошло со страниц сказки. Они свернули в ворота, проехали по липовой аллее и остановились у большой виллы, белевшей в лунном свете.

– Зачем мы здесь? – немного испуганно спросила Зария.

В ответ Чак только вышел из машины и открыл для нее дверцу.

– Где мы? – снова спросила она.

Он притянул ее к себе и обнял.

– Я привез тебя домой, – ответил он.

– Домой? – переспросила она.

– Да, это мой дом, – подтвердил он. – По крайней мере, он был им. Скоро у нас будет другой, наш с тобой.

– Я… не понимаю, – снова начала Зария, и он рассмеялся.

– Разве это важно, родная? – спросил он, взяв ее лицо в свои руки и повернув к себе. – Объяснения всегда скучны. Я люблю тебя. Давай пока будем довольствоваться этим.

– Я счастлива, – прошептала Зария.

Он теснее прижал ее к себе, его губы становились все более властными, но тут же со вздохом, И словно вспомнив об окружающем их мире, он ослабил объятие. Все еще обнимая ее за плечи, он повел ее к двери.

Через большую прохладную залу, где единственным источником света были лампы, подсвечивающие картины, они прошли в комнату.

Комната искрилась светом, игравшим на великолепной мебели, картинах и цветах, которые были здесь в изобилии. Едва они вошли, как им навстречу с низкого кресла поднялась женщина.

– Дорогой, ты вернулся! Я уже начала беспокоиться, – вскрикнула она от радости. Она подошла к ним с протянутыми руками.

Зария сразу же заметила ее сходство с Чаком. Без сомнения, это были мать и сын.

– Все в порядке, мама. – Чак наклонился и поцеловал ее. – А это Зария. Я привез ее с собой, как и обещал тебе!

– Познакомься с моей матерью, милая, – посмотрел он на Зарию и пояснил: – графиней де Чателниф.

Графиня улыбнулась, и Зария подумала, что это одна из самых красивых женщин, которых она когда-либо видела. Высокая, стройная, с большими серыми глазами на овальном лице, серебристыми волосами, графиня выглядела моложе своих лет.

– Так вот вы какая, Зария, – мягко произнесла она.

– Зария все еще никак не может опомниться от случившегося, – пояснил Чак.

– Легко представить, – ответила его мать. – У меня приготовлены для вас бутерброды и кое-что выпить, хотя, может быть, вы хотите что-нибудь посущественнее?

– Мне кажется, этого достаточно, – ответил Чак.

Графиня провела их в дальний угол комнаты к столику, уставленному изысканными блюдами и разнообразными напитками.

– Я так рада видеть вас здесь, – сказала она Зарии. – Мой сын рассказывал, в компанию каких ужасных людей вы попали. Я весь вечер беспокоилась, не случилось ли с вами чего-нибудь плохого.

– Я… мне казалось, вы больны, – пробормотала Зария, от смущения с трудом подбирая слова.

Чак рассмеялся.

– Должен признаться, мама, я наговорил много всякой лжи, – сказал он. – Мне необходимо было попасть на яхту, ты знаешь, поэтому я вынужден был сказать Зарии, что ты больна, даже, может быть, умираешь. И еще я придумал преступных сводных братьев, которые хотят лишить меня наследства.

– Очень скверно с твоей стороны, дорогой, – произнесла графиня любящим тоном. – Ты же знаешь, я не выношу лжи. Почему ты не сказал Зарии правду?

– Не думаю, что она поверила бы. Более того, сомневаюсь, что в этом случае мы бы с ней подружились.

– Тебе надо поскорее рассказать ей все, – пытаясь казаться суровой, проговорила графиня. – А потом смой, пожалуйста, эту ужасную краску. Я просто не могу смотреть на тебя в таком виде.

Она улыбнулась и, положив руку на плечо Зарии, произнесла:

– Сейчас я пойду к себе, потому что вам о многом надо рассказать друг другу. Я действительно была больна, и мне надо следить за своим здоровьем. Мой сын расскажет вам все. Но перед уходом мне хочется сказать вам одно: мне всегда хотелось иметь дочь. Надеюсь, теперь я ее обрела.

При этих словах она наклонилась и поцеловала Зарию в щеку. Не успела Зария ответить, как графиня пересекла комнату и исчезла в дверях.

У Зарии навернулись на глаза слезы. Никто никогда не был так добр к ней, так ласков.

Она не могла поверить в то, что все это происходит с ней на самом деле. Наверное, она видит сон. Скоро она проснется – и снова окажется нелюбимой, никому не нужной, снова будет плакать в подушку, как не раз уже случалось прежде.

– Как тебе понравилась моя мать? – спросил Чак, подходя к ней.

– Она… удивительна, – пробормотала Зария голосом, в котором слышалось рыдание.

– Ты плачешь? – Чак обнял ее. – Плакать не о чем, Зария.

– Есть о чем, – ответила Зария. – Я плачу потому, что слишком счастлива. Это все не может быть правдой. Это только мое воображение.

В ответ Чак налил два бокала шампанского.

– Давай прежде всего выпьем, – сказал он. – Бери бокал.

Зария повиновалась. Он поднял свой.

– За наше будущее! – провозгласил он. – И пусть прошлое забудется поскорее!

Он осушил свой бокал, и Зария последовала его примеру. Затем Чак подвел ее к широкому мягкому дивану рядом с большим окном, выходящим на залитый лунным светом сад.

– Я начну с самого начала? – спросил он. – Вижу, ты изнываешь от любопытства.

– На самом деле нет, – ответила Зария. – Не сейчас. Я слишком счастлива, чтобы думать о чем-то, кроме настоящего.

– Вот это правильно, – ответил он. – Зария, я так люблю тебя! Ты полна неожиданностей, в тебе столько того, что восхищает и привлекает меня. И, однако, ты каждый раз делаешь именно то, что нужно. Поэтому каждое наше мгновение вдвоем совершенно.

– Мне страшно, когда ты так говоришь, – пробормотала Зария. – Я боюсь, что ты уйдешь и забудешь меня.

– Этого никогда не случится, – ответил Чак. – Ведь я хочу заботиться о тебе, хочу сделать тебя счастливой, чтобы темные тени под твоими глазами исчезли, чтобы с твоего лица пропал этот испуганный взгляд. У меня разрывается сердце, когда я вижу, что твои губы опускаются, а глаза мрачнеют и меркнут, словно ты вспоминаешь что-то ужасное. С твоим кошмаром покончено, Зария. Нас обоих ждет новая жизнь.

Слезы полились по щекам Зарии.

– Я плачу, потому что счастлива, – объяснила она. – Так необыкновенно, безгранично счастлива. Никогда не думала, что любовь может быть такой.

– Это только начало, – Ответил Чак. – Нам с тобой предстоит еще много открытий и много раскопок. – Его губы чуть искривились. – Между прочим, я действительно археолог.

– Неужели? Я так рада, – воскликнула Зария.

– Мы вместе начнем раскопки, – сказал он, – как только поженимся. Ты захочешь провести свой медовый месяц в пустыне?

Зария не отвечала, и он беспокойно спросил:

– Ты же пойдешь за меня замуж?

– Ты действительно этого хочешь? – спросила она.

– Раньше мне не приходила в голову мысль о женитьбе, – ответил он. – И больше никогда не придет. Зария, ты – та женщина, которую я искал.

Внезапно она наклонилась и поцеловала его руку. Он почти сердито вырвался и обнял ее.

– Любимая! – воскликнул он. – Не надо унижений. Если бы ты знала, как много даешь мне. Если бы я только мог объяснить тебе, что значит быть любимым ради себя самого.

Она не ответила, потому что его губы завладели ее губами, и огонь пронзил все ее тело.

Наконец он выпустил ее и вложил ей в руку бокал с шампанским.

– Тебе пора ложиться, – сказал он. – Но прежде я должен все объяснить тебе, иначе ты будешь лежать без сна и мучить себя вопросами, ответы на которые ты не знаешь.

– Я не знаю ответа только на один вопрос, – сказала Зария. – Почему ты перекрасил волосы?

– Ты не догадываешься? – спросил он.

Она покачала головой:

– Нет.

– Потому же, почему я носил темные очки, – ответил Чак. – Я боялся, что слишком похож буду на того джентльмена, которого ты знала по имени мистер Вирдон.

– Похож на него! – воскликнула Зария, чуть нахмурив брови. – Но почему? Он твой родственник?

– Он – актер, – рассмеялся Чак. – Очень неглупый молодой актер, который по необъяснимым причинам похож на меня.

– Неужели ты до сих пор не догадалась, любимая? – добавил он, видя ее растерянный взгляд. – Я – Корнелиус Вирдон!

Зария недоумевая смотрела на него.

– Ты, надеюсь, не возражаешь? – Чак взял ее за руку и слегка сжал ее. – Видишь ли, дорогая, я сомневался, что, если не предстану перед тобой бедным и несчастным, ты вряд ли поможешь мне попасть на яхту. Поэтому ты должна простить мне эту ложь. Ведь на самом деле я – «богатый мистер Вирдон».