Дэурумы. Тёмный ритуал

По официальному календарю сейчас июнь. Мокошь, отбросив белокурые косы назад, плетёт человеческие судьбы на веретене судьбы, в то время как Марена забирает их души и уводит в Навь, помогая им пересечь Калиновый мост, простирающийся через Огненную реку, которая является притоком Леты.

Глава 1

Многоэтажный дом, стоящий на Октябрьской, 71, кирпично-красный, как и все остальные дома в этом районе. Он просыпается, словно живой, дышит и выпускает тёплый пар из открытых окон квартир и дымоходных труб. Этот пар и легкий дым улетучиваются куда-то вверх и теряются среди крыш высоких домов, которые почти закрывают небо.

Дом наполняется шумом, который создают его обитатели. Дамочка в розовом халатике, в окне двадцатого этажа, печёт пышные блины. Она подбрасывает их один за другим в воздух, проворно орудуя раскалённой сковородкой, словно мастер кунг-фу нунчаками[1]. Затем каждый из блинов она обильно смазывает сливочным маслом, которое мгновенно тает на ароматной горячей выпечке.

Несколькими этажами выше, на балконе, курит мужчина. На него недовольно косится бабуля, которая поливает цветы на плотно застеклённой лоджии справа от него. Её окна не пропускают ни холод, ни сигаретный дым. Но она всё равно недовольно поджимает губы и смотрит на него уничтожающим взглядом Василиска[2]. Какая она была бы бабуля, если бы не ворчала с утра на курящего соседа?

В другой квартире – пятилетние близнецы Тарасовы сидят на мягком ковре, одетые в пижаму, всё ещё взъерошенные после сна. Они зачарованно смотрят голографический мультфильм. Микки и Минни танцуют прямо в воздухе, над столом гостиной, куда их мама поставила две дымящиеся тарелки с кашей. Они не одни. В углу комнаты у зелёного дивана сидит небольшая светлая сущность, похожая на дух. Наверняка это кто-то из ушедших в иной мир родственников. Точнее, он должен быть в ином мире, в Нави, но пока всё ещё здесь. Не нашёл своего пути.

Все эти люди – мои добродушные соседи. Я ещё сплю, но вижу их и весь дом, также улицу, на которой мы живём. Я даже чувствую запах блинов и кофе. Я вижу себя. Чёрные, смоляные волосы разметались по подушке, кожа бледная, как фарфор. Ничего удивительного, в мире больше нет солнца, особо не загоришь.

Не пугайтесь, в этом нет ничего необычного. Я ведьма, а все ведьмы – оракулы, они видят прошлое, будущее и настоящее. Они могут перемещаться во снах и даже других мирах. Они многое знают. Например, я всё ещё сплю, но точно знаю, что совсем скоро проснусь. А когда открою глаза, мой котик замурчит рядом, уткнётся розовым носом мне в плечо и будет требовать почесать его полосатое брюшко. Умный дом проснётся вместе со мной, машинка активируется по часам, будет варить кофе и выпекать свежие булочки.

Но сейчас я сплю и вижу Москву, её современные небоскрёбы и маленькие ветхие домики, реконструированные под современные условия жизни. Кто-то мог бы сказать, что это сочетание некрасиво, но я считаю иначе. У столицы есть свой шарм. И те, кто живёт здесь, любят её по-своему.

Да, пожалуй, тысячу лет назад всё было иначе. Москва не была испорчена, опошлена модернизмом и железобетоном. Раньше среди красивой архитектуры цвели и благоухали настоящие сады, а каждое лето и весну были слышны голоса птиц.

Теперь всё как будто мёртвое. Мороз, серые стены, шум и выхлопы сделали этот город машиной, населённой людьми. Но не стоит думать, что у этой машины нет души. Она есть. Это люди, которые населяют её. И благодаря этому город всё ещё живой. Мы внутри – его сердце и душа, горячая кровь в ледяных венах его улиц и проспектов. Мы двигаемся по ним словно кровяные тельца, выживая, сражаясь с преступниками, которые играют во всём этом роль бактерий и вирусов, боремся с чёрной магией, представляющей собой клетки страшных заболеваний, которые пытаются уничтожить свет, тем самым погубив человечество. Но этому не бывать. Во тьме есть и светлые маги – дэурумы – посланники богов. Они служат богам и людям. Однажды они отвоюют свет. Я в это верю, потому что я – свет.

Но вдруг что-то меняется, моё видение рассеивается, превращаясь в сон. Я стою посередине бального зала, одетая в синее шелковое платье в пол. Вокруг зеркала и высокие окна. Я совсем одна, и здесь очень тепло.

– Где я? – тихо произношу.

– Во дворце, – звучит ответ за моей спиной.

Не успеваю обернуться, чьи-то сильные руки обхватывают меня сзади за плечи и крепко сжимают в объятиях.

– Мне так тебя не хватает… – шепчет до боли знакомый голос. – Скоро я заберу тебя, обещаю. Я сделаю всё ради этого. Ждать осталось недолго.

Я пытаюсь разъединить его руки, обнимающие мою талию, но он слишком силён. Голос принца, его запах, его дворец.

– Пусти меня! – говорю ему, продолжая вырываться.

Он прижимает меня к себе ещё крепче и, откинув мои длинные тяжёлые волосы в сторону, прикасается горячими губами к моей шее. По телу проходят мурашки, и я издаю стон наслаждения. Я хочу, чтобы он меня отпустил, но моё тело хочет, чтобы он продолжал. Спина упирается в его крепкую грудь и пресс. Он такой твёрдый, будто из камня.

– Я никогда тебя не отпущу. – шепчет он, разворачивая меня к себе.

Одной рукой держит меня за талию, другой касается моей щеки.

Я смотрю вверх, потому что он выше меня на целую голову.

Платиновые волосы принца зачёсаны назад, на красивом аристократическом лице нет никаких эмоций, лишь в его тёмно-синих глазах горит страсть, доказывая, что он живой человек. Его чёрная рубашка расстегнута до середины, оголяя грудь, а шею обхватывают золотые цепи с амулетами.

Он до безумия прекрасен. Как может такой жестокий и бессердечный человек быть настолько красивым?

Я пытаюсь поднять руки, чтобы оттолкнуть его, но моё тело не слушается. Страх сковывает сердце, потому что это не просто сон, это похоже на магию. Габриэль поймал меня в своём сне, он управляет им.

– Я не могу шевелиться. – говорю ему, еле сдерживая слёзы.

Это очень странное и пугающее ощущение: чувствовать его прикосновения, но не иметь возможности двигаться. Хищник парализовал свою жертву, чтобы она не могла сопротивляться, пока он будет её поглощать.

– Я знаю, я не хочу, чтобы ты двигалась, – отвечает он, рассматривая моё лицо с таким видом, будто не видел меня лет десять.

– Как я оказалась в твоём сне? И как тебе удаётся использовать магию даже здесь?

– Это было несложно. – отвечает Габриэль. – Дэя, я хочу, чтобы ты не сопротивлялась мне. Скоро мы будем вместе. Я пойду на что угодно ради этого.

– Мы никогда не будем вместе! Ты сумасшедший!

– Лучше смирись. У тебя нет выбора. – говорит он, и его взгляд меняется, становится холодным, лишённым эмоций.

Я резко открываю глаза, просыпаясь, часто дышу. Голос Габриэля, его руки, его объятия. Неужели я оказалась в его сне или он в моём? Что это за фразы «я заберу тебя», «смирись»? Это угроза? Ему мало того, что он ворвался в мою жизнь полгода назад и разбил мне сердце, так теперь ещё и вознамерился являться в мои сны и пугать?

Я всё ещё дрожу. Я взрослая девочка и прекрасно знаю, что это значит. Габриэлю удалось разбудить во мне то, что не удавалось разбудить никому – желание. Я действительно хочу его.

Сажусь на кровати и берусь за голову.

– Да уж, годы воздержания не приводят ни к чему хорошему, – говорю сама себе. – Так я начну бросаться на каждого встречного.

Машинка на кухне начинает жужжать и варить кофе.

– Котик, мой пушистик, у нас сегодня много дел, – говорю охрипшим ото сна голосом.

Он лежит на соседней подушке и удивлённо смотрит на меня. Наверняка думает, куда это я собралась в воскресенье в такую рань.

– Да, мы едем в Аббатство помогать сёстрам. Ты забыл?

Котик мяукает в ответ, потягивается, вскакивает и бежит на кухню завтракать, намекая на то, что и мне надо поторопиться. Он давно хотел выйти на улицу, за несколько месяцев квартира ему ужасно надоела. Так что сегодня возьму его с собой.

В здании шумит нечисть.

Убегая на кухню, котик вдруг останавливается, перестаёт мурчать, машет хвостом и смотрит на старый коричневый шкаф, стоящий в углу спальни. Я слежу за его взглядом и начинаю понимать, почему он недоволен. На шкафу сидит маленький чёртик, ростом сантиметров двадцать, пушистый такой, рыжий, пучеглазый.

– Это обычный домовёнок. Не обращай на него внимания. Он на шкафу, потому что там пыль. Просто запущу робот-пылесос сегодня, он всё почистит.

Домовёнок соглашается, кивнув, и недовольно возит крошечными ладошками по пыли шкафа. Затем демонстративно поднимает грязные ручки вверх и чихает.

Да-а, запустила я дом. Всё из-за работы.

Встаю и бодро иду принимать душ, слушая прогноз по радио. Ведущая громко вещает: «В июне температура повысилась на десять градусов. Поэтому на улице минус восемь вместо привычных минус восемнадцати. Осадки не ожидаются. Правительство настоятельно рекомендует снизить отопление в домах для экономии энергии. Учёные сообщают, что в некоторых южных лесах проснулись деревья. Специалисты работают над тем, чтобы уберечь их от холода, утепляя корневище и землю».

– Включи музыкальный канал, – громко говорю я, обращаясь к радио.

Радиоволна тут же переключается, и дом заливает медленная мелодия итальянской песни, в которой певец рассказывает о своей любви к девушке.

Стоя под душем, я подпеваю и мысленно переношусь на север Италии, во времена, когда летнее солнце грело планету и вдоль улиц прекрасных городов росли апельсиновые деревья, разнося восхитительный аромат флёрдоранж[3]. Счастливые итальянцы пили ристретто[4], на террасах ресторанов и говорили о любви своим возлюбленным.

Меня отвлекает лампочка на потолке, которая вдруг начинает мигать, а затем и вовсе затухает.

– Вот чёрт, нужно купить новую, – говорю сама себе.

После завтрака, полностью собранные, мы покидаем квартиру и отправляемся в магазин недалеко от дома. Он находится буквально за углом. Мне нужно купить новую лампочку.

Глава 2

Я захожу в небольшой супермаркет, киваю единственной продавщице на кассе, которая устало смотрит на экран телевизора и не обращает внимания на моё приветствие. Магазин пустой, ведь сегодня воскресенье и ещё рано.

В разделе с техникой быстро нахожу нужную мне лампочку. Одна загвоздка: полка находится слишком высоко. У меня средний рост, на который я никогда не жалуюсь: 168 см. Но даже мне не достать.

Оборачиваюсь и осматриваюсь по сторонам в поисках робота-консультанта, но никого нет.

– Для кого они делают такие высокие полки? – говорю котику, одетому в пуховик и тапочки с мехом.

Я поднимаю руку вверх и тихо говорю заклинание:

– Воль.

Лампочка в картонной коробке взлетает в воздух, и, покинув полку, опускается прямо в мою ладонь.

– Маг! – вдруг раздаётся звонкий голос за моей спиной.

Я оборачиваюсь и вижу маленькую девочку лет шести, которая восторженно смотрит на меня и показывает пальцем. Кажется, она видела мой небольшой фокус.

Из-за полок появляется дамочка со строгим лицом и недовольно одёргивает девочку.

– Невежливо показывать пальцем! – зло говорит она и поворачивает голову ко мне, брезгливо осматривая с головы до ног, отмечая кота, корзину у моих ног и татуировку на руке, в которой я держу лампу.

В её глазах появляется понимание того, что я ведьма, и они загораются откровенной ненавистью.

– Не маг, а ведьма! – злобно говорит она и сплёвывает на пол у моих ног. – Никогда не приближайся к ним! – снова обращается к девочке. Затем опять смотрит на меня и говорит. – Будь ты проклята, ведьминское отродье.

Она хватает ребенка за руку и утаскивает подальше от меня. Девочка оборачивается и растерянно смотрит, а затем они обе исчезают из вида.

Да уж, что сказать?.. Не все любят магов. Некоторые считают, что мы являемся виной глобальной катастрофы – изменения климата. Другие боятся нас или же испытывают чувство зависти. Как, например, Михаил, друг детства Габриэля, который предал его.

– Да уж, отличное начало дня, – расстроенно говорю котику и иду на кассу.

После магазина мы возвращаемся к дому и садимся на ступеньки крыльца подъезда в ожидании наших друзей.

На мне рабочий комбинезон цвета хаки, я сижу, подперев подбородок рукой, и угрюмо смотрю на прохожих. У моих ног, обутых в чёрные сапоги на шнуровке, стоит плетёная корзина с зёрнами для посева, баночками малинового варенья, эликсирами, медовухой и новой лампочкой для ванной комнаты.

Я также надела защитные амулеты, которые охраняют и питают мою магию. К ноге привязан кинжал.

Без оружия я не могу выйти из дома. Иначе буду чувствовать себя незащищённой. Кинжалов у меня много. Но этот – самый любимый. Серебряный, с рукояткой в сапфирах. Я получила его в шестнадцать лет после первого посвящения.

Я жду мою подругу Зою и её мужа. Мы собираемся ехать в храм Велеса. Прошли уже месяцы с тех пор, как я обещала сестре Амелии помочь с работой в её парниках. За ужином я сболтнула об этом Зое, она воодушевилась помочь нам. Мне пришлось согласиться взять её с собой. Я думаю, лишние руки не помешают.

На территории храма есть парники, крытые сады и приходская школа. Работы и правда много, так что вместе будет проще и веселее.

– И не смотри на меня таким взглядом. В корзине для тебя ничего нет, варенье – детям-сиротам. К тому же ты всё равно его не ешь. Ты не пожалеешь, что поехал. Наверняка в их подвалах водятся мыши. Порезвишься там вовсю, – говорю котику.

Он топчется вокруг корзины и заглядывает в неё.

Я рада отвлечься, пообщаться с друзьями, поколдовать для детей и сестёр. Потому что в последнее время я почти не сплю. Моё сердце переполняет обида и гнев. Всему виной – Габриэль. Наследник, принц Русского Королевства, вернулся из подземного мира Чернобога с сердцем холодным как лёд. Злой бог подчинил его, уничтожил в его душе всё то, что когда-то называлось светом.

Габриэль отдалился от своих друзей, от меня. Последний раз я его видела в конце весны, во дворце его отца – правителя Тэроса, Земли. Окружённый толпой лицемерных придворных, министров и их жён, он стоял по правую руку от короля, с высоко поднятой белокурой головой, которую украшал золотой венец. Он не сказал мне и его близким друзьям, Алексу и Андрэсу, ни слова о своём «воскрешении». В то время как мы сходили с ума, чтобы найти его и спасти, в течение долгих месяцев.

И худшее во всём этом то, что мы никак не можем с ним связаться. Его квартира пустует, телефонный номер больше не существует. Во дворец не пускают никого из нас. Он не выходит с нами на связь уже несколько месяцев. Ладно я, но его друзья, которые были верны ему столько лет – Алекс и Андрэс? Как он смеет так с ними обращаться?

За короткое время нашего знакомства я привязалась к нему. Не знаю, является ли всему виной связь, созданная амулетом «Чёрного Овна», связывающая белого и чёрного мага, в магическую ловушку которого мы оба попали.

Или же всё было по-настоящему и я что-то чувствую к этому человеку. Но как это возможно? Габриэль – порождение зла, слуга чёрного бога. Ему чуждо всё человеческое. Он одарён большой силой, которой позавидует любой маг. Но ему мало, он хочет больше.

Со мной же всё обстоит иначе. Я – белый маг, посланник Велеса, звериного бога природы. Я больше человек, нежели маг. Мы две полные противоположности, мы инь и ян. Хотя, может, всё дело именно в этом: противоположности притягиваются. Хорошие девочки всегда любят плохих парней.

Я помню его руки, голос, силу, его магию.

Когда я увидела его во дворце, первое, что хотелось сделать, это броситься в его объятия, плакать и кричать, узнать ответы на все вопросы о том, что же с ним случилось.

Но стража запретила нам даже приблизиться к Его Высочеству. Весь вечер он общался со своими подданными, другими гостями. Лишь изредка бросал на нас, своих друзей, безразличные взгляды. Алекс был вне себя от гнева. Но Андрэс его успокаивал, говоря, что у Габриэля, возможно, был какой-то план.

И он оказался прав, план у него был. Сразу после этого отвратительного бала мы получили письма, извещающие нас о том, что не имеем права покидать страну и что сам король нуждается в силе всех его магов.

Вообще-то в ближайшее время я и не собиралась отправляться за границу. Но всё же мне было обидно получить письмо с запретом на выезд. Двадцать четыре года у меня была спокойная жизнь, без запретов и приказов. У меня была свобода, дающая умиротворение моей ведьминской душе.

Было бы не совсем правильно называть мою жизнь спокойной. Ведь я служу в королевской полиции лейтенантом, часто бываю на выездах, участвую в расследованиях, задержаниях преступников и допросах. И другая сторона моей жизни, ведьминская, тоже не всегда бывает гладкой. Порой в мою волшебную реальность, полную добра и любви, врываются духи, демоны, нечисть, накрывая тьмой мой идеальный мир. И борьба с ними – это не всегда детский манеж с пони и розовыми самолётиками, а скорее опасные американские горки с резкими подъёмами и спусками, а иногда и мёртвой петлёй.

Однако, как ни крути, я была свободна до встречи с Габриэлем, я сама принимала решения.

Но теперь всё изменилось. За мной следит Габриэль Ирбис. Ему или его отцу зачем-то понадобилось надеть на меня поводок. Горечь разочарования отравила сладкий пирог моей реальности, моей восхитительной жизни, в которую ворвался настоящий демон хаоса. Он стал каплей дёгтя, упав прямо на заварной крем. Я видела добрую сущность принца, я верила ему, но он меня разочаровал. Он подчинился тьме, и теперь вознамерился подчинить меня, управляя моей жизнью.

Когда я получила это письмо, то просто разорвала чёртову бумагу на части и подожгла заклинанием «смага». Но это ничего не меняет. Я должна подчиниться приказу, иначе пойду под суд. А магов, да ещё и служащих в полиции, судят по особой строгости. Ослушайся я его приказа, мне бы грозила тюрьма или ссылка. Я не могу этого допустить. Бабули не переживут разлуки со мной.

И как, спрашивается, они собираются проследить, выполню ли я приказ? Может, установили в моей квартире жучки? Они запросто могли это сделать. Неизвестно, что у белобрысого психа на уме.

Ну вот, опять злюсь. Стоило мне в кои-то веки воспылать нежными чувствами к кому-то, как всё тут же было испорчено. Может, я не умею выбирать мужчин или мне просто не везёт? У этого избалованного парня полностью расстроена психика и деспотические замашки отпугивают всех, кто бы ни приблизился. Или они отпугивают только меня? Да, скорее всего, есть много девчонок, которые мечтают о том, чтобы он обратил на них внимание.

Смотрю на котика.

– Как мне быть? Может, они следят за мной даже сейчас? – спрашиваю его.

Он не отвечает, задумчиво смотрит на постоянно серое небо нашей планеты. Мой котик понимает всё, что я говорю, потому что ведьмы обладают особой магией, дарующей им привилегию общения с животными. Самые сильные из нас даже способны дать им человеческий голос. Но это древняя магия, тёмная и запрещённая. Потому что это деяние, идущее против законов самой матушки-природы. Боги никогда этого не одобрят и жестоко накажут за нарушение закона.

Даруя голос зверю, мы можем подчинить его разум и тело, сделать из него своего слугу. Несчастное животное, словно марионетка, зомби, служит хозяину. Это высшее извращение, грех. Одна лишь мысль о том, что я могу лишить воли моего дорого котика, моего верного друга, и заставить его страдать, приводит меня в ужас, настолько сильный, что сводит желудок. Не дай бог, Великий Велес, встретиться с таким злом!

Движение машины справа вырывает меня из моих негативных мыслей. Серебряная «Тойота Ароус» последней модели, с затемнёнными окнами, плавно тормозит прямо напротив меня.

Дверь открывается, и водитель авто ставит на асфальтированный тротуар ногу, обутую в кожаный коричневый ботинок. Затем появляется и весь обладатель этой самой ноги. Средний рост, хороший костюм, свитер ярко-синего цвета, великолепно гармонирующий с цветом глаз молодого человека лет двадцати восьми. Лицо, обрамлённое золотистыми прядями волос, улыбка, судя по всему, предназначенная для меня. И самое главное, он мне кого-то очень сильно напоминает.

И – чёрт возьми! – несмотря на прошедшие годы, я наконец-то узнаю его. Старший брат Зои!

Его совершенно не смущает удивлённое выражение моего лица. Он подбегает ко мне, преодолев расстояние от машины до подъезда всего за один широкий шаг, и подхватывает меня на руки. Чуть ли не подбрасывая в воздух, резко прижимает к себе.

– Дэя, малышка, как же ты выросла! – его голос такой глубокий, чуть бархатистый, совсем взрослый.

– Олег, привет!

Он кружит меня в воздухе, а я не перестаю смеяться. Старший брат Зои! Не могу в это поверить.

– Когда же ты вернулся? Сколько мы не виделись? Лет семь? – спрашиваю я.

Зоя – мой друг детства. Мы выросли вместе, ходили в одну школу, которая была недалеко от дома. Даже были записаны в одну спортивную секцию. Её старший брат всегда был рядом. Когда он играл с другими ребятами во дворе в футбол, мы с Зоей и девочками всегда приходили болеть за него.

Мы были только в седьмом классе, когда Олег окончил школу, поступил в университет и затем, как мечтал, стал врачом.

Как только он поступил, всё изменилось. Мы видели его всё реже и реже. Он пропадал на парах, на практике в больнице или на тусовках со своими друзьями. У него полностью сменился круг общения, и он забыл ребят со двора, забыл нас с Зоей. Больше не нянчился с нами, не покупал леденцы и мороженое, не провожал в школу, как в детстве.

На самом деле провожать Зою и меня его заставляла мама, но потом он стал делать это с удовольствием. Мне всегда казалось, что ему нравилось проводить с нами время. Мы смеялись, играли в снежки, слушали его истории. А на обратном пути, в сумерках снежной Москвы, на улицах, освещённых фонарями, лепили снежную бабу.

Я знаю, что часто старшие братья не выносят общество своих сестёр и их подруг. Причина, по которой Олег обожал проводить с нами время, была мне хорошо известна. Магия показала мне чувства его души, переживания подростка, терзания его благородного юного сердца.

Все знали, что мои родители погибли и меня воспитывали бабушки и дедушка. Братьев и сестёр у меня не было. И для Олега моё одиночество было очевидностью гораздо большей, чем для остальных. Ему было меня жаль. Ведьма, дэурум, одарённая – это белая ворона в школе для обычных детей.

Да, я ходила в школу на соседней улице. Этого добились мои бабули. На самом деле у меня одна бабушка, но у неё есть сестра-близняшка, поэтому получается сразу две.

Они хотели, чтобы я росла обычным ребёнком, среди обычных ребят. Я очень им за это благодарна. Потому что в академии для магов, куда я была вынуждена ездить на все три месяца летом, помимо домашнего обучения с бабулями, я не подружилась почти ни с кем. Маги – большие снобы, все держатся особняком. Меня с моим крошечным даром воспринимали как букашку, которая просто мешается под ногами.

Все знают, что есть маги, а есть ведьмы. И между ними два отличия. Во-первых, все ведьмы – женщины, ведьмаков нет; во-вторых, они все по своей природе слабее магов. Однако магом может быть и женщина, и мужчина.

Поэтому я была безумно рада, когда спустя четыре года наконец получила свой магический аттестат и прошла посвящение. Меня не стали принуждать присоединиться к какому-нибудь клану или ковену. Все ведьмы должны это делать. Так их сила и энергия перемешиваются и растут. Всегда есть возможность обучаться и держаться вместе. Это как твоя вторая семья. У меня же были и есть мои бабули, которые являются сильнейшими членами своего собственного клана. Их сила и знания настолько велики, что они получили государственную лицензию основать свой собственный ковен. Помимо меня в нём состоят несколько близких друзей нашей семьи. Это ведьмы, конечно же. Благодаря бабушкам, Анне и Ганне, их знаниям и руководству, мой личный гримуар – книга колдовства – становится всё богаче. Я знаю заклинания, демонов, нечисть, рецепты зелий. Бабули – лучшие менторы во вселенной.

Посвящение помогает ведьме найти путь к богам, к источнику нашей силы, к общению с ними. Самопосвящение тоже возможно. Раньше это был самый распространённый способ. Когда-то ковенов и академий не существовало, и некоторые ведьмы-одиночки посвящали себя сами. После этого посвящения, а оно происходит чаще всего в шестнадцать лет, жизнь делится на «до» и «после», потому что сила открывается в полной мере.