Избранное. Том 1. Детективные повести

А потом, провалявшись в кровати почти полдня, за один раз пообедав и поужинав, в восемь часов вечера он выехал на своём красном «Москвиче» на охоту за клиентами. Чувствовал себя Никитин бодро. Проехав несколько улиц и не встретив ни одного желающего воспользоваться его услугами, Виктор подумал: очевидно, в этой сфере тоже много денег не заработаешь, и решил проехать ещё одну улицу и уж тогда вернуться домой. И, как часто бывает после таких мыслей, ожидаемое событие наступило. Впереди он увидел в свете уличного фонаря трёх парней, которые трясли вытянутыми руками. Виктор остановился, открыл окно. Один из парней сказал:

– Командир, срочно в район «Степянки» нужно. Там банкет. Боимся, что всё без нас попьют.

– Оружие, наркотики есть? – выпалил Виктор.

– Тебя какой ответ устроит? – спросил всё тот же парень.

– Любой.

– Тогда нет.

– Тогда по местам.

Когда ребята уселись, другой парень спросил:

– А ты катаешься так просто или с целью?

Виктор утвердительно кивнул головой.

– С целью.

– Тогда, может быть, у тебя есть что-нибудь для души?

Виктор подумал: хорошо, что прихватил с собой пару бутылок разведённого спирта, и ответил:

– Что-то имеется, но для души, пожалуй, будет крепковато.

– Спирт, что ли? – буркнул третий парень с золотой коронкой во рту.

– Пятидесяти градусов и чистый, как моя слеза, – «таксист» в зеркале показал ребятам свою дружелюбную улыбку.

– Это то, чего нам сейчас не хватает, – фиксатый парень, предвкушая удовольствие, потёр руки

Никитин остановил машину, достал из багажника бутылку с убойной жидкостью и отдал её ребятам. Те сразу же пустили её в расход, закусив конфетами.

«Похоже, парням скоро будет не до банкета», – подумал Виктор. Но, когда доехали до места, клиенты собрались с силами, расплатились и гуськом вошли в частный дом, во всех окнах которого горел свет. Никитин спрятал в карман приличное вознаграждение и с приподнятым настроением продолжил охоту. Он ехал медленно и размышлял о последних событиях: для начала складывается неплохо. Но надо ли ему всё это? Мотаться по лесным дорогам, рискуя всем, в том числе и жизнью, и сейчас, кружа по городу, опять же ходить по краю пропасти. Для чего всё это? Для какой цели? Пока он не мог на это ответить. Может быть, взять пример с его первых клиентов. Очевидно, у них одна главная цель – дожить, доработать до пенсии, и маленькие цели – дотянуть до выходных, работая на каком-либо заводе, соревнуясь за звание «Передовик производства» или «Ударник коммунистического труда», а потом в выходные дни, насколько позволят деньги, затуманить голову спиртным и почувствовать себя человеком. Но многие, избрав такой путь, до пенсии не доживают, и в семье у них всегда существуют проблемы. У Виктора вдруг промелькнула мысль: у него должно быть своё предприятие, допустим, в сфере перевозок. Но для этого нужен стартовый капитал. Вот она, цель в жизни, постепенно и вырисовывается. На душе у Никитина стало легко и волнительно. Теперь он знает, к чему надо стремиться в этой жизни.

3

За следующие две недели Никитин совершил три успешных сопровождения молоковоза со спиртом и несколько выездов в город поохотиться на «бордюрщиков», то есть на лиц, ловивших такси на обочине дороги.

Во вторую пятницу сентября в одиннадцать часов ночи Виктор возвращался с окраины города, куда завёз очередных клиентов. Заморосил пока ещё тёплый дождик. Переднее стекло машины затуманилось от его мелких капелек. Никитин включил дворники. Проезжая автобусную остановку, он увидел там под зонтиком одинокую, стройную фигуру девушки. В другой руке она держала пухленькую сумочку. Виктору девушка показалась такой одинокой, как будто не из мира сего, но в то же время такой родной, что он не мог ни остановиться. В его душе заплескались тёплые, волнующие волны. Проехав метров пятьдесят, он остановился, вышел из машины и подошёл к столбу, на котором висело расписание движения автобусов. Виктор, одетый в светлую приталенную рубашку, подчёркивавшую его красивую фигуру, в чёрные брюки и в чёрные, остроносые туфли, выглядел эффектно. Изучив расписание, он повернулся к девушке, улыбнулся и сказал:

– Да, нечасто здесь ходят автобусы.

Девушка еле заметно улыбнулась.

– Если знать расписание, то никаких проблем не возникает. Сегодня был единственный случай, когда я опоздала.

– Судя по рядом расположенному институту и вашей увесистой сумочке, вы учитесь в нём.

– Да, последний год остался. Учусь на вечернем. Приходится сочетать работу и учёбу.

Виктор грустно улыбнулся.

– У меня это уже позади. Прекрасное было время. А знаете, что? Давайте я подброшу вас до дома.

Девушка нерешительно пожала плечами.

– Спасибо, но скоро мой автобус подъедет.

Виктор усмехнулся.

– Да вы не бойтесь. Ни одной волосинки с вас не упадёт. Меня зовут Виктор. Я работаю экономистом на заводе.

– А я Люда. Ладно, чему быть, того не миновать, поехали. Только я живу в другом конце города в общежитии.

– Нет проблем.

Когда Люда села в машину, Никитин понял, что эта девушка с золотистыми волосами, с большими голубыми глазами и с красивыми ножками достойна более изысканного транспортного средства. «И странно, – подумал он, – что её до сих пор никто на таком не возит». Виктору стало стыдно за свою машину, и как бы в оправдание он сказал:

– В скором времени хочу купить иномарку, а этот аппарат отдам брату.

Люда молчала. Виктор чувствовал, что девушка напряжена, поэтому продолжил:

– А вы что, вот так каждый вечер мотаетесь «грызть гранит науки»?

– Я работаю на фабрике посменно и вот уже пять лет езжу в институт когда вечером, когда утром.

– Вашей стойкости можно позавидовать.

– Я теперь жалею, что не поступила сразу на дневное отделение. Хотя, с другой стороны, совмещение работы и учёбы идёт мне на пользу. Я по специальности дизайнер верхней одежды.

– Хорошая специальность. Может, мне по знакомству супермодное пальто сошьёте?

– Почему бы и нет. Вот только надо доучиться. А пока практически нет времени даже на личную жизнь.

Виктор прибодрился.

– А у меня есть предложение. Давайте я буду после занятий вечером подвозить вас домой, если, конечно, ваше сердце свободно.

Люда изучающе посмотрела на Виктора и улыбнулась.

– Все кавалеры с велосипедами попадались. А если серьёзно, то парнями некогда было заниматься. Сами видите: работа, учёба, а по выходным дням езжу в деревню помогать родителям. Сейчас в сентябре вообще будет «завал». Начинается уборка урожая.

– Я тоже по возможности езжу к родителям в деревню. Как раз завтра мне предстоит ползать в бороздах и собирать картошку. Правда, особого удовольствия от этого я не испытываю, но пока без картошечки и других заготовок трудно прожить.

Люда одобрительно кивнула головой.

– И я так считаю, но родители меня иногда ругают, что я мало внимания уделяю себе: не путешествую, не хожу на разные увеселительные мероприятия.

– Вот, и мои родители такие же. Они мне постоянно говорят, что если они жизни не видели, то хотя бы я должен познать и увидеть мир во всей его красе, не жалея для этого ни денег, ни времени.

Девушка махнула рукой.

– Мы приехали. Вон те окна на третьем этаже – мои. Со мной в комнате живут ещё две девочки.

Никитин остановил машину возле подъезда. Люда улыбнулась.

– Спасибо вам, Виктор, что с меня не упало ни одной волосинки.

Парень зарядился оптимизмом.

– За это я предлагаю перейти на «ты».

– Я согласна.

– Тогда до вечера в понедельник. К концу занятий я подъеду, если не наступит конец света.

– Тогда пока. Я думаю, что к этому времени Земля не сорвётся со своей орбиты.

Виктор взял руку девушки и легонько её пожал. Его душа затрепетала в волнении. Люда это почувствовала, поэтому быстро вышла из машины и юркнула в подъезд.

Никитин поехал прямо домой, не обращая внимания на клиентов. Его душа была переполнена чувствами, которые он ещё никогда не испытывал. Виктор понял, что сегодня судьба послала ему главный подарок в жизни – любовь. Он даже боялся признаться себе в этом. Но ощущения в душе, в сердце, в голове говорили о том, что он влюбился. Если раньше при встрече с девушкой его влекло лишь желание овладеть ею, то к Люде он испытывал совершенно другие чувства. Ему хотелось быть для неё защитником, опорой, быть с ней постоянно рядом, разговаривать с ней и ласкать её руки.

Войдя в свою комнату и окинув её взглядом, Никитин первый раз в жизни пожалел о том, что он не принц на белом коне. Но эта жалость убедила его ещё раз в необходимости коренным образом поменять свою жизнь, добиться в обществе положения и уважения.

4

В субботу Никитин проснулся рано утром, подошёл к окну и посмотрел на небо. По нему неслись рваные то ли облака, то ли тучи, но дождя не было. Виктор помнил о договоре с родителями: если не будет осадков, то он во вторые выходные сентября приедет копать картошку. Прежде чем отправиться в путь, он с телефона вахтёра позвонил Сергею и сообщил о предстоящих планах. Тот отнёсся к мероприятию с пониманием и даже предложил свою помощь. Виктор от неё не отказался и пообещал забрать Сергея через полчаса, при этом подумав: Тропников, по сути дела, стал ему другом. У них были почти одинаковые взгляды на жизнь, но главное, одинаковые души. Живя с родителями в трёхкомнатной квартире на центральном проспекте, Сергей тоже находился в постоянном поиске своей дороги. «Надо будет предложить ему отказаться от спиртового дела», – решил Никитин. И на пути уже в деревню он об этом сказал другу. На что Сергей пристально посмотрел на Виктора и спросил:

– И как же ты собираешься зарабатывать деньги на своё транспортное предприятие?

– Пока ещё конкретно не думал об этом, но вот прямо сейчас появилась идея. Давай в моей деревне выращивать бычков на мясо, которое можно будет реализовывать через рынок. Ты говоришь, что у тебя везде связи. Используем их, поставим на рынке свои точки. Тем более что у тебя высшее торговое образование и работаешь ты сейчас заместителем оптово-торговой базой. Как говорится, тебе и карты в руки.

– Хм! Вопрос, конечно, интересный и даже заслуживающий внимания. И зачем я тебя тогда «тормознул» такого умного на свою голову? А если серьёзно, то при твоём раскладе мне, да и тебе, надо найти замену. Сам знаешь, люди в спиртоводочном деле крутятся серьёзные.

– Нет проблем, найдём. Более того, я хочу подсказать тебе главную цель в жизни.

– Потрясающе! И кем же ты меня видишь в будущем?

– Замечу, в ближайшем будущем. Так вот, там я тебя представляю директором собственного рынка, конечно, который тесно сотрудничает с моей транспортной организацией.

– Великолепно! И откуда ты взялся такой ясновидящий? Я лично себя на первых порах вижу в роли директора государственной оптово-торговой базы, – покрутил головой Сергей.

Виктор хмыкнул.

– Это для тебя мелковато. Хотя и в базе есть свои плюсы: связи, доступ к товарам, положение в обществе. Но планы надо строить шире. Посмотри, что в стране творится. Грядёт демократия, свобода, перестройка, правда, с перегибами в экономической сфере. Это явление и положило начало возникновению различных «лесных дорог». Но, так или иначе, нас и страну ждут великие перемены, так что думай, Сергей Тропников. От тебя сейчас зависит, как скоро ты станешь Сергеем Павловичем.

– От твоих слов я сейчас расплачусь. Но, как ни крути, ты говоришь дело. С завтрашнего дня мы запускаем новый проект.

– С сегодняшнего. И ни шагу назад.

– Договорились.

Впереди показалась водонапорная башня, а за ней в обрамлении берёзовой рощи с одной стороны и соснового бора с другой раскинулась деревня Виктора. Главная улица с небольшим количеством домов и с дорогой тянулась вдоль оврага, уходящего к речке. Остальные дома были разбросаны хаотично по холмам и пригоркам. За речкой просматривалась дорога, уходящая за горизонт в направлении посёлка, где располагался сельский совет. От областного центра до него было шестьдесят километров.

К дому Никитиных, который возвышался на холме, вели две еле заметные из-за травы колеи. Подъехав к родному гнезду, Виктор сказал:

– Мои, очевидно, половину огорода уже выкопали, пока мы добирались сюда. Люди здесь очень рано встают и рано ложатся спать. Давай переоденемся и пойдём «запрягаться».

Мать Виктора, Ольга Петровна, первой заметила друзей и пошла им навстречу.

– Мама, здравствуй! Это Сергей, мой друг. Он будет нам помогать. Как у вас тут дела?

– Вы почти вовремя. Хорошо, что приехали, а то мои аборигены скоро завалятся в картошку, особенно Коля. С утра опохмелился, а теперь пройдёт за плугом борозду и скорей бежит в дом добавлять. Где-то у него там заначка припрятана: то ли самогон, то ли спирт, не пойму.

– Ладно, мама, за плугом я похожу. Конь, смотрю, тот же, что был и в прошлом году. Он спокойный, так что справлюсь. А ты со своими аборигенами будешь картошку подбирать, Сергей же будет её относить в сарай для просушки.

– Хорошо, Витя.

В это время подошли отец и брат Виктора. Они поздоровались и представились Сергею. Фёдор Антонович, глядя на городского друга сына, сказал:

– Нынче урожай хороший. Всем хватит, и тебе, Сергей, картошечки в город дадим, и молока, и сметаны, и яиц тоже дадим.

– Ну, отец, тогда я согласен каждый день к вам приезжать и в земле копаться, – воскликнул друг Виктора.

– Это лишнее, а вот вспоминать нас иногда надо. Слава Богу, Виктор нас не забывает и часто навещает. И мы рады, что у него появился такой замечательный друг. А земля всех прокормит. Кто здесь дружит с головой и не пьёт, тот и богато живёт.

– А как же, Фёдор Антонович, с отдыхом быть? – усмехнулся Сергей.

– Да, здесь возникают проблемы. Например, корову одну на один день не оставишь. Утром, в обед и вечером надо её доить. Но мир не без добрых людей. Есть для этого друзья, соседи. Я так понял, ты, Сергей, тоже пока холостяк. Пора, пора хозяйками обзаводиться, да такими, чтобы корни шли от земли русской.

– Ну, ты, Федя, здесь перегнул палку. Сердцу не прикажешь. Можно влюбиться и в какую-нибудь фифу городскую, – подключилась к разговору Ольга Петровна.

– Сразу скажу, нам такие, с метровыми ногтями, здесь не нужны, – сказал хозяин дома, как отрезал.

– Так, хватит философствовать на нетрезвую голову, всем вперёд – копать картошку, – подвела итог беседе Ольга Петровна.

После этого разговора к Виктору подошёл Коля и отвёл его в сторонку. С минуту брат собирался с мыслями, а потом заплетающимся языком сказал:

– Хорошо, Витя, что ты приехал. Я думаю, тебе повезёт больше, чем мне. А у меня – сплошная чёрная полоса.

Виктор с жалостью посмотрел на Колю.

– Держись, брат. Я скоро крепко стану на ноги и тебе интересное дело предложу. Будешь командиром, каким был всегда.

– Всё в прошлом, всё в прошлом. Ладно, пошли копаться в земле. Скоро все там будем, – Коля посмотрел на брата потухшим невидящим взглядом.

– Выбрось эти чёрные мысли из головы. Если ты про Галину свою думаешь, то завяжи с пьянками, тогда она сама к тебе прибежит.

– Может быть, ты и прав. Ладно, иди на поле, «запрягайся», а я сейчас подойду.

Виктор понял, что Коля пошёл в дом добавлять тонус своему исхудавшему телу. «А вот родители мои молодцы, держатся бодро и выглядят молодо в свои пятьдесят пять лет, – подумал Виктор. – Несмотря на тяжёлый труд, они не пригнулись к земле».

Никитин-младший встал за плуг, ударил по бокам коня вожжами и сказал:

– Но, пошла, родная.

И гнедая кобыла ровненько по краю борозды, спокойно тронулась в путь. Через некоторое время вернулся Коля и объявил, что картошку носить будет он, а от Сергея будет больше пользы на её подборке. Все согласились и окунулись в работу.

Коля исправно, хотя и пошатываясь, носил полные корзинки в сарай. После очередного рейса он зашёл в дом, достал из шкафа неполную бутылку с самогонкой и из горлышка выпил всё содержимое до дна. На этот раз закусывать он не стал, а присел на диван и задумался о своей жизни. Он вспомнил, как мечтал стать военным моряком и готовился поступать в военно-морское училище. Но после десятого класса на первой же медицинской комиссии его забраковали из-за какой-то болезни глаз. Первая мечта не сбылась. Потом была армия, которую достойно отслужил в строительном батальоне. Хотя и считался стройбат для парня чем-то зазорным, но он не пожалел, что туда попал. Там он приобрёл мирные строительные специальности. Конечно, надо было бы после армии поступить в институт, но сразу же попал в строительную бригаду, и понеслась жизнь на колёсах в пьяном угаре. А ведь до армии он почти не пил. Коля поднялся с дивана и пошёл за картошкой, продолжая вспоминать свою жизнь. Намотавшись по стране, он вернулся в родную деревню, где сошёлся с Галиной. С выпивкой немного притих. Но не пропускал ни одного застолья в деревне. Звали – не звали, но он всегда оказывался там, где пили. Галке, конечно, это не нравилось, и часто она устраивала ему истерики, упрекая его иногда в слабой мужской силе. Он тогда злился и начинал ещё больше пить. Запой проходил, он восстанавливался и давал всем обещание больше не притрагиваться к спиртному. Но проходило время, и в него снова как будто вселялся бес. Его охватывало волнение и предвкушение пьяных грёз. Тогда он, несмотря ни на что, мчался к самогонщику и покупал всего две бутылки, надеясь, что этого будет достаточным для усмирения внутри сидящего беса. Но когда оставались последние капли мутной жидкости, он вновь бежал на точку и уже покупал столько самогонки, на сколько хватало денег. И начинался запой страшнее предыдущего, из которого выходил лишь потому, что хотел ещё жить. Но выход из дурмана, когда каждая клеточка организма была проспиртована, когда плохо работали печень, сердце и другие органы, был хуже смерти. И опять он клялся, если выживет, то навсегда «завяжет» с пьянками. Но это были пустые слова, обман самого себя. Он знал, что пройдёт время, и он снова будет стоять на пороге смерти. Его Галка оказалась не железной и однажды ушла от него, тем более что его мужская сила почти угасла.

Колька высыпал корзинки с картошкой на довольно уже внушительную кучу и вошёл в дом. У него оставалась последняя бутылка самогона. «А что дальше? – подумал парень. – У меня нет цели в жизни, и я не вижу своего будущего». Коля открыл бутылку и сделал глоток из горлышка. Раньше после этого он чувствовал, как приятный, обжигающий «эликсир» впитывался в кровь и, попадая в мозг, уносил его в несбыточные мечты, в моря, океаны, где он бороздил их на военном корабле. Теперь же что после глотка, что после бутылки он, кроме тяжести во всём организме, ничего не чувствовал. Коля сделал ещё пару глотков и, не ощутив облегчения, вышел на улицу, посмотрел на родных людей и подумал: жаль отца и мать, настрадались они из-за него. Потом Николай зашёл в дом, допил бутылку, взял капроновый шпагат, сделал петлю и посмотрел по сторонам. Ничего подходящего не найдя, подумал: а не затянуть ли петлю на шее руками. Он просунул в неё голову и стал тянуть конец шпагата, но петля не сработала. Тогда он сделал такой узел, каким завязывал мешки с зерном. Коля повторил попытку и сразу же закашлялся от давившей шею петли. Он снова, но уже резко с силой дёрнул за концы шпагата. В глазах потемнело, в лёгких не стало хватать воздуха. Коля испугался и попытался ослабить петлю двумя руками, но было уже поздно. Бездыханное тело парня опустилось возле русской печки, на которой он так любил греться зимой и мечтать о прекрасном будущем.

Когда оставался лишь кончик последней борозды с неубранной картошкой, все вдруг спохватились: а где Коля? Ольга Петровна, волнуясь, засеменила в дом. Через некоторое время она вышла на улицу и упала возле крыльца. Виктор подбежал к ней. Мать была жива, но она не могла сказать ни слова, лишь рукой показывала на дверь. Виктор бросился в дом. Возле русской печки он увидел брата, сидящего на корточках. Пальцы его рук были просунуты под петлю верёвки, затянутой на шее. Никитин выбежал на улицу и крикнул Сергею:

– Проследи в доме, чтобы никто ничего не трогал, а я вызову милицию.

Виктор с единственного телефона в деревне, который был в доме ветерана войны, дозвонился до дежурного РОВД и быстро вернулся назад. В доме стояла гнетущая тишина. Коля сидел всё в той же позе. Все находились в оцепенении от свалившегося на них горя.

Через час из районного центра приехала дежурная группа из милиции во главе с помощником прокурора, который в присутствии понятых из числа соседей осмотрел место происшествия и труп Николая, составил протокол, взял объяснения, выписал направление на судебно-медицинскую экспертизу трупа, проинформировал о том, что за телом Николая приедет колхозная машина, и, выполнив ряд других процедур, на милицейском уазике уехал в райцентр. После этого опять наступила гробовая тишина. Никто не мог поверить в случившееся. Лишь когда приехала машина за телом Николая, Ольга Петровна разрыдалась.

В понедельник состоялись похороны и поминки Николая. Виктор тяжело переживал смерть брата. Коля для него был и другом. За все детские и юношеские годы они ни разу не поругались и всегда во всех драках стояли горой друг за друга. Ребята во всей округе их побаивались, но и заслуженно уважали за справедливые «разборки». Так просто кулаков от них никто не получал. И дрались они всегда без истерик, умело и быстро выводя противника из строя.

Во вторник утром Никитин был уже на своём рабочем месте и принимал соболезнования от коллег. Кроме этого, к нему обращались за разрешением накопившихся за понедельник вопросов. Виктор никому не отказывал, но его мысли по-прежнему были о брате и о прекрасной девушке, спустившейся к нему с небес и заполнившей всё его существо. Он уже принял решение: спиртом больше заниматься не будет. А вот по вечернему городу катание продолжит и не только из-за денег, а скорее из-за своего непоседливого характера. И, конечно, только благодаря таким поездкам, он повстречал Люду и теперь с нетерпением ждал с ней встречи.

К институту Никитин приехал за час до окончания занятий, чтобы на всякий случай подстраховаться. На нём были чёрного цвета рубашка и костюм. После десяти минут ожидания из здания вышла Люда, которая, ни на кого не глядя, пошла на остановку. Виктор её догнал и тихонько сказал:

– Люда.

Девушка от неожиданности вздрогнула, но не остановилась. Пройдя несколько метров, она всё же спросила:

– У тебя, очевидно, землетрясение случилось? А у других, как видишь, конец света не наступил.

– У меня брат умер.

Люда молча взяла Виктора под руку и пошла с ним в машину.

Потом уже, возле общежития, они долго разговаривали о жизни, о судьбе. Виктору надо было выговориться. Он рассказывал девушке о своём детстве, о брате, о родителях, поделился планами на будущее. Люда понимала парня и искренне переживала за него. Расстались они в первом часу ночи с ощущением того, что знают друг друга с детства и что уже дальнейший свой путь друг без друга не представляют.

Все оставшиеся вечера недели Виктор и Люда провели вместе, просто гуляя по городу. В свой мир они уже никого не хотели пускать. Виктор дарил любимой девушке цветы, шоколадки. Люда в ответ лишь кокетливо смеялась, но не более того. А на выходные дни девушка, как всегда, уехала в деревню к родителям.

5

Никитин, чтобы не умереть от тоски по любимому человеку, в выходные дни решил заняться частным извозом. Но в субботу рано утром на своих «Жигулях» первой модели к нему приехал Сергей, который сразу с порога сказал:

– Нам надо определиться, будем ли мы дальше заниматься «лесными дорогами». Если нет, то надо думать о другом деле.

– Я точно решил, что не буду. Теперь у меня есть Люда, и я не могу её обманывать и тем более подвергать неприятностям.

Сергей кивнул головой.

– Что касается меня, то я сделаю ещё пару «ходок». Я должен выполнить ранее данное людям обещание. Одна из таких поездок состоится сегодня, поэтому у меня к тебе просьба: отвези две двадцатилитровые канистры в одно место. И на этом «завяжем» со спиртовым делом.

– Хорошо, говори, где взять и куда доставить.

– Товар в моей машине, а завезти его надо в пригород в гараж к нашему общему знакомому.

– Всё ясно.

Вечером, когда немного стемнело, Никитин отправился в путь. На выезде из города неожиданно впереди он увидел двух сотрудников Госавтоинспекции. Разворачиваться было уже поздно. Виктор сбавил скорость в надежде проскочить пост. Но не получилось. Один из гаишников замахал жезлом, давая знак остановиться. Виктор заволновался, но потом собрался с духом и принял невозмутимый вид. Никитин остановил машину и приоткрыл окно. Подошедший вразвалочку инспектор, представился и сказал:

– Прошу предъявить документы и открыть багажник.

Виктору ничего не оставалось делать, как подчиниться. Второй инспектор, увидев канистры, спросил: