Избранное. Том 1. Детективные повести

– Что в них?

– Если честно, не знаю. У одного водителя в городе сломалась машина. Я как раз проезжал мимо него и предложил свою помощь. Он меня и попросил завести их в какой-то сарай в пригороде. Я поинтересовался, что за жидкость. Он ответил, что там дистиллированная вода.

– Странно звучит. Придется проверить содержимое сейчас. Вы не возражаете.

– Проверяйте.

Второй инспектор открыл пробку, понюхал и сказал:

– Всё ясно, это спирт, и с вами всё ясно. Будем составлять протокол и изымать жидкость для проведения экспертизы и так далее с вытекающими последствиями.

Виктор возмущённо воскликнул:

– Вот и помогай после этого людям! Я могу назвать марку машины и приметы водителя. Может быть, вы им займётесь, а меня отпустите.

Сотрудники ГАИ отошли посовещаться. Потом первый инспектор сказал:

– Так или иначе, мы канистры забираем, о чём составим протокол и вышлем его вам по почте. Ваши данные мы записали.

– У меня нет другого выхода, я согласен.

Возвращаясь уже потом домой после объяснения с клиентом, Виктор думал: хорошо, что так ещё легко отделался. Могло быть и хуже. Конечно, гаишники протокол составлять не будут, а спирт пустят на свои нужды. С Сергеем они возместят ущерб, если этого потребуют. И всё, про спирт и другие тёмные дела он забудет навсегда. На подъезде к общежитию Никитина тормознули двое мужчин, по виду и по манерам явно бывшие заключённые. Один из них, который выглядел постарше, сказал:

– Командир, закинь нас в деревню Серьгино. Оплату гарантируем.

– Я вижу, вы люди серьёзные, садитесь.

Уже дорогой тот, кто постарше и у которого руки были все в наколках, спросил:

– А ты, парень, не боишься вот так по ночам работать? Ведь можешь и на бандитов нарваться.

– У каждого своя работа. Если вы решили меня ограбить и убить, значит, судьба моя такая. Но знайте, что езжу я не от хорошей жизни. А деньги добывает кто как может. Только я лично ради них на убийство и подлость не пойду.

Тот, кто в наколках, процедил:

– Мудро. Мы уважаем таких, как ты. Убить таксиста, тем более «бомбилу», самое последнее дело. На такое способны только отъявленные отморозки. Мы из другой масти. Меня зовут Лёва, и если ты вдруг попадёшь в неприятную историю, можешь ко мне обратиться. Помогу.

Доехав до деревни, опасные клиенты вышли в её начале и скрылись в темноте, перед этим щедро расплатившись.

Потом в центре города Виктор подхватил трёх подвыпивших девушек. Они повеселили его душещипательными историями о любви и намёками на дальнейшее приятное времяпрепровождение с ними. На что Никитин ответил:

– Дорогие девочки, я сейчас, как видите, на работе, но в следующий раз я вами займусь вплотную.

Девчата захихикали, а потом одна из них сказала:

– В таком случае мы будем для тебя постоянными благодарными клиентками.

– Договорились.

Доставив домой последнюю из девушек, Виктор задал себе вопрос: а смог бы он сейчас, когда у него появилась Люда, согласиться провести время в обществе этих трёх симпатичных клиенток? Ответ мгновенно пронзил мозг, сердце и душу: конечно, нет. Он будет ждать, пусть даже и вечность, желанных объятий и поцелуев любимого человека. После этих мыслей настроение кататься по городу у Виктора пропало, и он решил, что на сегодня хватит.

В воскресенье вечером Никитин снова выехал в город, но клиентов было мало, поэтому он вернулся в свою комнату, улёгся в кровать и предался мечтам о любимой девушке.

6

В понедельник днём Никитину на работу позвонил Сергей, который договорился с ним о встрече вечером. В семь часов Сергей был уже у Виктора и, выслушав его историю со спиртом, сказал:

– Легко отделались: долг с нас списали, и хорошо то, что милиция не стала «копать» глубже. Официально мы не засветились.

Виктор перекрестился.

– И это главное. Поэтому вывод напрашивается сам – резко обрубаем все концы со старым делом и начинаем заниматься легальным бизнесом. Прежде всего нам надо подыскать или построить просторное помещение для содержания бычков голов так на пятьдесят. Потом решить вопрос с кормами и, в последнюю очередь, с покупкой молодняка. В этой связи предлагаю подключить к делу председателя известного тебе колхоза и моих родителей. В конечном итоге прибыль ожидается приличная. Это я тебе говорю, как экономист.

– После твоих слов я уже загорелся новым делом. И я уверен, что оно нам по силам.

– В ближайшее время я составлю экономический и финансовый план, и после этого приступим к его реализации.

– Может быть, в честь начала нового дела посидим где-нибудь?

– Ты же знаешь…

Сергей подмигнул.

– Ах да, конечно. Тогда передавай привет своей девушке.

Никитин до встречи с Людой успел заехать в магазин и купить букет красных роз и шоколадку. Встретились они на условленном месте и не поняли, как оказались в объятиях друг друга, потом их губы слились в долгий, страстный поцелуй. Через некоторое время Виктор чуть слышно сказал:

– Поехали ко мне.

Люда в знак согласия лишь легонько пожала парню руку.

Когда влюблённые вошли в комнату, Люда, заметив на столе бутылку массандровского вина и два бокала, спросила:

– А если бы я не согласилась прийти к тебе сегодня?

– Я бы напился с горя, а потом страдал бы всю ночь и всю оставшуюся жизнь.

– Бедненький. Значит, я спасла тебя от вечных страданий.

– Ты спасла мне жизнь и вдохновила на великие свершения ради тебя. Кстати, говорю я это серьёзно, и прежде чем выпить за это, может быть, приготовим что-нибудь поесть?

– Уже поздно, обойдёмся твоей шоколадкой.

– Тогда давай за нас.

Люда подошла к Виктору и тихо, нерешительно спросила:

– Витя, а я у тебя не буду очередной? – девушка покраснела, – извини, зря я это спросила. Я тебе верю.

Виктор улыбнулся.

– Я не умею говорить о своих чувствах, но знай, что я готов умереть за тебя. Ты стала смыслом моей жизни. Глядя на тебя или думая о тебе, я испытываю самые прекрасные, волнующие чувства, которые до этого мне не были ведомы. Люда, я люблю тебя, и ты будешь единственной женщиной, владеющей моей душой и моим сердцем до конца дней моих.

Девушка посмотрела на парня горящими глазами.

– Я боялась, что мои чувства к тебе безответны. Я тебя полюбила с первой встречи, и буду любить всю свою жизнь. Я хочу от тебя ребёнка.

Губы влюблённых слились в поцелуе. А потом они улетели на небеса. Вернувшись в реальность, Люда сказала:

– Конечно, халатика женского у тебя нет. Придётся завтра свой сюда привезти, а пока я воспользуюсь твоей рубашкой.

– Может, без неё обойдёшься? Зачем скрывать такое красивое тело?

– Дурачок.

– Выбирай любую.

Потом они выпили снова немного вина. Впереди у них ещё была целая ночь любви и разговоров о совместной будущей жизни.

7

Неделя пролетела как один день. В пятницу Виктор предложил Люде съездить на выходные дни к нему в деревню и познакомиться с его родителями. Девушка согласилась. По такому случаю они купили бутылку шампанского, бутылку коньяка и разной вкусной еды.

Когда подъезжали к дому Никитиных, Люда сказала:

– Я немного волнуюсь.

– Инструкции я тебе давать не буду. Уверен, ты понравишься моим родителям и без них.

На шум машины из дома вышли Ольга Петровна и Фёдор Антонович. Но когда рядом с сыном увидели эффектную, красивую, с золотистыми волосами и большими голубыми глазами девушку, к тому же ещё и одетую в модный плащ, родители от испуга бросились снова в дом. Виктор, улыбнулся.

– Пока предки успокаиваются и приводят себя в порядок, давай прогуляемся по участку.

После экскурсии влюблённая парочка предстала перед родителями. Люда назвала своё имя и сказала:

– Мои родители тоже живут в деревне и имеют точно такое же хозяйство, и картошка уродилась такая же крупная. В прошлый выходной выкопали.

Фёдор Антонович, волнуясь, проговорил:

– За землёй если ухаживать, она от голода не даст помереть.

Девушка улыбнулась.

– Но земля и привязывает на всю жизнь. Мои родители очень редко выбираются из деревни. Я за это их иногда ругаю.

– Вот и нас Витя постоянно ругает, что мы мало отдыхаем, но мы по-другому уже не можем жить. Вряд ли Витя смог бы прожить в городе на свою маленькую зарплату без наших заготовок, – сказала Ольга Петровна.

– Мне родители тоже помогают, но и самой приходится ездить к ним почти каждые выходные.

– Такова жизнь, что без деревни пока не прожить, – сказал Фёдор Антонович, уже не волнуясь.

После этого Ольга Петровна пригласила всех в дом на завтрак. Люда предложила свою помощь на кухне, которая была принята с благодарностью. Вскоре стол в зале ломился от деревенских и городских блюд. Фёдор Антонович, посмотрев на такое изобилие, воскликнул:

– А ну-ка, мать, по такому случаю доставай из загашника бутылочку беленькой.

– Не суетись, отец, у нас есть ещё сюрпризы, – Виктор достал из сумки бутылку шампанского и бутылку коньяка и поставил их на стол. – Вот теперь полный комплект.

Ольга Петровна вдруг заплакала. Немного успокоившись, она сказала:

– Жаль, что нет с нами Коленьки. Как бы он порадовался такому празднику!

– Ладно, мать, ещё нагорюемся. А сегодня у нас действительно праздник, который останется в памяти на всю жизнь. Посмотри, какая красота перед нами сидит, одно загляденье. Давайте, дети, и выпьем за вас и за ваше счастливое будущее.

Потом уже, когда компания повеселела от коньяка и шампанского, Люда рассказала о своей работе, об учёбе, о том, что скоро ей подойдёт очередь на получение кооперативной двухкомнатной квартиры, чем очень удивила родителей Виктора и его самого, потому что он об этом ещё не знал.

Застолье длилось до самого вечера с перерывами для ухода за хозяйством, для прогулок по деревне, к речке. Перед сном Фёдор Антонович спросил у сына:

– Вам стелить вместе или врозь?

– Ну ты даёшь, батя! Если мы уж к вам приехали, то у нас с этим проблем нет.

– Всё ясно с вами. Береги её и не обижай. Я мечтал о такой невестке, и матери она очень понравилась.

– Папа, я её люблю и этим всё сказано. Ты меня знаешь.

– Знаю, сын, знаю. Я просто хотел выказать своё восхищение Людой.

В это время женщины шептались между собой и копошились с посудой на кухне. И только поздно вечером все разошлись по своим местам.

В воскресенье после оказания помощи родителям в нетрудоёмких огородных делах Виктор и Люда пошли прогуляться по окрестностям. Они поднялись на возвышенность, откуда открылся волнующий, восхитительный вид. Перед ними, с одной стороны, как на ладони лежала деревня Виктора, и можно было рассмотреть, что делается во дворах почти каждого дома. Был виден и дом Никитиных, выделявшийся среди других высокой крышей. С другой стороны, среди холмов с берёзками и соснами петляла речка, во многих местах заросшая кустами. За холмами начиналась возвышенность с лощинами, оврагами, огромными камнями, оставленными ледником, которая уходила за горизонт. Люда, любуясь этой красотой, воскликнула:

– Я хочу здесь жить.

– К сожалению, жизнь отсюда уходит. Нет уже двух деревень, что находились на другом берегу реки. Поля, как видишь, зарастают дикой травой и кустами. А ведь на них когда-то выращивали все виды зерновых и даже подсолнухи. Всё идёт к тому, что и нашего колхоза скоро не станет.

– Как всё это печально! – тихо воскликнула Люда.

– У меня, правда, есть кое-какие идеи насчёт этой земли и заброшенных ферм. Можно всё это возродить, занявшись, например, выращиванием бычков и овец.

Люда улыбнулась.

– А что! Эта идея мне нравится. Я буду подсчитывать поголовье скота и прикидывать, сколько из него получится дублёнок и курток моих моделей.

– Восхитительно! – воскликнул парень, – твоя идея намного лучше моей.

– Она вытекает из твоей. И я вот смотрю на эту красоту, которая нас окружает, и думаю, что всё же в дикой природе красоты больше, чем в ухоженной.

– А я вот смотрю на тебя и думаю, что краше тебя на Земле никого нет.

Виктор обнял девушку и поцеловал. Люда освободилась от объятий, сказала:

– А вдруг кто-нибудь увидит.

– Здесь ни одной живой души нет, кроме, может быть, зайцев.

Виктор снова обнял любимую, и она ответила взаимностью.

Потом они долго лежали молча и смотрели на небо, на причудливые облака, гонимые ветром неизвестно откуда и неизвестно куда. «Почти, как у людей, – подумал Никитин. – Родившись, человек попадает в общий людской поток, подчинённый определённым правилам. И стоит человеку пойти против него, как отлаженный карательный механизм общества, государства возвращает заблудшего на путь истинный или уничтожает».

Виктор поднялся и сказал:

– Милая, нам пора.

– Этот день, эти мгновения любви я буду помнить всю свою жизнь, – Люда подняла руки в небо.

Виктор улыбнулся.

– А я всю свою жизнь буду дарить тебе только любовь и стараться не огорчать. Кроме этого, я не пью, не курю и не гуляю.

– Да ты у меня просто идеальный парень.

– Поэтому я перед этими небесами прошу тебя стать моей женой.

Люда нарочито схватилась за сердце, но потом серьёзно сказала:

– В душе с той ночи я уже считаю себя твоей женой и дальнейшую жизнь не представляю без тебя. Я согласна, любимый, быть тебе верной, любящей женой до конца дней своих.

А потом вечером был прощальный ужин, после которого Виктор и Люда уехали в город.

8

Виктор и Люда до свадьбы, которую не собирались откладывать в долгий ящик, решили пожить на два общежития. Кроме этого, они договорились, что в следующие выходные Люда одна съездит в деревню и подготовит своих родителей к встрече с будущим зятем.

Среди недели Никитин занимался составлением бизнес-плана по созданию нового предприятия, который в пятницу отдал Сергею для изучения и корректирования. Люда два раза ночевала у Виктора, а в субботу рано утром уехала в деревню. Никитину ничего не оставалось делать, как заняться подработкой в вечернем и ночном городе, тем более что это приносило неплохой доход. Его клиентами и на этот раз были в основном молодые люди и разного рода подозрительные личности. Из субботней поездки ему больше всего запомнилась девушка, которая подсела к нему в машину возле одного из ресторанов со слезами на глазах. Никитин предложил ей помощь, но она сказала, что ничего страшного не произошло, просто она поругалась со своим парнем. А потом, проехав с километр, девушка вышла и растворилась в ночи. Денег, конечно, Виктор с неё не взял.

В воскресенье Никитин ездил по городу до десяти часов вечера и обратил внимание на один странный момент: ему два раза на пути встречался такой же «Москвич» красного цвета, как и его. Виктор пытался разглядеть номер машины, но он был заляпан грязью. Удалось лишь прочитать две первые буквы, которые свидетельствовали о том, что автомобиль был из другого региона. В салоне машины находились два парня, но их лица он толком не разглядел.

С понедельника начались суетливые будни, которые вечерами превращались в праздник любви двух влюблённых сердец.

В четверг Виктор после работы в экономическом отделе приехал к общежитию к половине шестого, вышел из машины, и в это время к нему подошли два парня. Представившись сотрудниками уголовного розыска, предложили ему проехать в отдел милиции для выяснения некоторых обстоятельств по делу об убийстве девушки. Никитин без волнения сказал:

– Надо так надо, поехали.

Виктора завели в кабинет начальника уголовного розыска. Средних лет мужчина в форме майора посмотрел на доставленного.

– Моя фамилия Усольцев. Присаживайтесь, Виктор Фёдорович.

Никитин сел на стул, стоявший возле казённого стола. Неприятный холодок прокатился по телу парня.

Майор продолжил:

– В прошлую субботу пропала девушка Рита Терёхина. Вчера её мёртвой обнаружили в придорожной канаве в трубе. Она была изнасилована и зверски убита.

– Извините, но я здесь причём? – Никитин перебил майора.

– Дело в том, что её парень видел, как в субботу вечером Терёхина садилась в вашу машину после ссоры с ним.

– Да, действительно, какая-то девушка вся в слезах подсела ко мне в машину возле ресторана, но где-то через километр пути она вышла, и я её больше не видел.

– Давайте с самого начала. Как вы оказались возле того ресторана?

– Я люблю покататься на машине по вечернему городу, полюбоваться его видами. Тем более я на выходные дни остался один. Моя девушка уехала в деревню к родителям. Конечно, иногда кого-то подвожу, как и ту девушку, но денег я с неё не взял.

В это время в кабинет зашёл молодой мужчина лет тридцати и представился:

– Сушко Михаил Валерьевич – следователь прокуратуры, расследую убийство Терёхиной. В рамках уголовного дела я должен, Виктор Фёдорович, осмотреть вашу машину.

На следственное действие Никитина повезли на милицейском «уазике». В душе Виктора нарастала тревога. В голове крутились вопросы к происходящему. Из книг и фильмов он знал, как легко можно обвинить человека в преступлении, которого тот не совершал. Когда приехали на место, следователь попросил Никитина открыть «Москвич». Сушко и криминалист в присутствии понятых начали осмотр машины. Через некоторое время на заднем сидении они обнаружили пятно бурого цвета, обратив на это внимание всех присутствующих. Потом начался осмотр багажника. Виктор подумал: в нём он давно собирался навести порядок, но всё как-то руки до этого не доходили. Следователь, порывшись в сумках, в пакетах, где находились инструменты, запчасти, ветошь, мешки для картошки, спецодежда, заглянул под запасное колесо и достал оттуда какой-то сверток. На глазах у всех он развернул его и спросил у Никитина:

– Этот нож ваш?

– Первый раз вижу. У меня в машине вообще никогда ножей не было, и даже не могу представить, как этот нож попал в багажник.

В глазах Виктора вдруг потемнело, от волнения его стало подташнивать. До его слуха, как будто издалека, долетели слова следователя:

– Понятые, прошу обратить внимание на бурые пятна на лезвии, возможно, это кровь.

Через некоторое время снова как будто из-под земли Виктор услышал:

– Гражданин Никитин, вы задерживаетесь по подозрению в убийстве Риты Терёхиной. Вы имеете право…

Виктор уже ничего не слышал. Кровь ударила в уши, глаза, мозг. Никитина охватило оцепенение от ужаса произошедшего. Последнее, что он помнил, было то, как на его руках защёлкнулись наручники.

Осознание того, что случилось, начало приходить к Виктору лишь в одиночной камере изолятора. Виктор огляделся. Вверху почти под потолком находилось небольшое окно с решёткой, через которое просматривался кусочек темнеющего неба с плывущими по нему тяжёлыми, дождевыми облаками. Никитин сидел на нарах, и первая мысль, которая пришла ему в голову, была: вот и он попал на нары, про которые думал, что они ему не грозят. Но, выходит, правы те, которые говорят: от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Потом он начал вспоминать и анализировать, что же произошло с ним. И когда перед глазами всплыл окровавленный нож, его снова охватил страх, который не давал мыслить, оценивать реальную обстановку, придумывать пути для своего спасения. Виктор шёпотом начал говорить: «Надо успокоиться, надо успокоиться, ведь я не убийца, следствие разберётся. Надо сообщить о случившемся Люде и Сергею». Потом мысли перескочили на другое: «Как попал нож в машину?» Близкие люди сразу отпадают. Он доверял им больше, чем себе. Напрашивался один вывод: нож ему подбросили. Но кто? Возможно, убийца или кто-то из милиции, чтобы отрапортовать о быстром раскрытии громкого дела, но милиции он доверял. Там служат в основном порядочные и честные люди. Есть, конечно, и негодяи, которые, быть может, и попались в его случае. Надо ждать завтра. Ему должны или предъявить обвинение, или выпустить, и завтра он узнает все детали дела.

Заснул Виктор лишь под утро. Но долго спать ему не дали. Утром был устроен подъём, после которого последовал завтрак, а потом потянулись томительные часы ожидания допроса. Только ближе к вечеру Никитина доставили в комнату для допросов. Знакомый уже ему следователь в присутствии назначенного адвоката сказал:

– Гражданин Никитин, я предъявляю вам обвинение в убийстве с особой жестокостью и изнасиловании гражданки Терёхиной. Вы признаёте себя виновным в этих преступлениях?

Виктор побледнел и воскликнул:

– Убийство? Изнасилование? Да что вы такое говорите? Я никого не убивал, тем более не насиловал.

– Факты говорят об обратном. Я обязан вам сказать, что в данном случае только чистосердечное признание вины, возможно, поможет вам избежать смертного приговора.

– Я не виновен.

– Так или иначе, но я сейчас допрошу вас в качестве обвиняемого. Итак, ваши фамилия, имя отчество, где родились, имеете ли судимость?

Виктор ответил. После этого Сушко разъяснил права обвиняемого, согласно которым Никитин имел право на защиту, знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства, давать показания по существу дела, отказаться от дачи показаний… Потом следователь продолжил задавать вопросы:

– Вы раньше знали Риту Терёхину?

– Нет.

– Когда и при каких обстоятельствах вы её встретили?

Никитин ещё раз рассказал всё, что знал по этому делу.

– Вы по-прежнему утверждаете, что не убивали и не насиловали гражданку Терёхину?

– Об этом я даже в страшном сне не мог подумать.

– Отвечайте «да» или «нет».

– Да.

– Как вы тогда объясните, что в вашей машине был обнаружен нож, которым была убита девушка? Этот факт подтвердила экспертиза.

– Я уверен, что его мне подбросили. Машину я всегда ставлю возле общежития, и замок багажника можно легко открыть. Кроме этого, должен возникнуть вопрос: почему я целую неделю, возил орудие убийства и не избавился от него.

– Для этого существует много причин, и позвольте выводы делать мне. Продолжим. Как вы объясните наличия следов крови на заднем сидении вашего автомобиля. По заключению экспертизы, она принадлежит потерпевшей.

– Этого я не знаю, но возможно, у неё пошла кровь из носа, и капля попала на сидение. Быть может, её перед этим ударил парень, с которым она поссорилась. Допросите его по этому вопросу.

– Я без ваших советов знаю, что мне делать и кого допрашивать. Следующий вопрос. Когда вы вернулись домой в общежитие?

– Около двенадцати ночи. Это может подтвердить вахтёр.

– Терёхина была вашим последним клиентом?

– Да, но я ещё после неё где-то полчаса ездил по городу.

– Вашу машину около двенадцати часов видели возле места, где обнаружили труп девушки.

– Я уже вам сказал, что не убивал эту девушку, как и не знаю, где её нашли. Там, возможно, была другая машина, похожа на мою. Кстати, я вспомнил: в воскресенье вечером я видел два раза «Москвич – 412» красного цвета, как у меня. Мне ещё показалось странным поведение водителя и пассажира. Сложилось такое впечатление, что они следили за мной.

– Эти ваши показания я воспринимаю как попытку уйти от ответственности.

Адвокат, до этого сидевший молча, вздрогнул и сказал:

– Товарищ следователь, прошу всё же эти показания моего подзащитного занести в протокол допроса.

– Хорошо, нам придётся проверить эту версию. Но я уверен, что она ни к чему не приведёт, – немного помолчав, следователь спросил:

– Что было надето на девушке в тот вечер?

– Если мне не изменяет память, тёмный плащ.

– А под ним какого цвета было платье?

– Этого я не знаю. В машине девушка не раздевалась.

– На месте обнаружения трупа была найден кусок метровой верёвки. Как установили эксперты, он идентичен верёвке из вашего багажника. Тот кусок был отрезан от неё ножом, которым убили девушку. Теперь, гражданин Никитин, вы понимаете, что все улики против вас, и нет смысла отпираться в изнасиловании и убийстве Терёхиной. Я ещё раз предлагаю вам признать свою вину в совершении преступления, тем самым смягчить свою участь.

– Какой-то бред! Я не убивал! Зачем мне это надо было делать? Никто в это не поверит. Вы допросите моих друзей, сослуживцев. Все они подтвердят мои слова.

– Это не бред, а факты, и прошу больше так не выражаться. А верёвкой вы связывали жертву, чтобы изнасиловать, а потом, когда несчастная пригрозила вам милицией, вы её безжалостно убили ножом.

Страх с новой силой стал проникать во все клеточки организма Никитина. Виктор начал понимать, что его уже без суда признали виновным в ужасном преступлении и что он попал в безжалостные, карательные тиски государственной машины, из которых ему одному, простому смертному, какой-то беззащитной букашке не вырваться. И только чудо может его спасти. Умный и коварный преступник сделал всё возможное, чтобы подозрение пало именно на него, на Никитина. Ясно одно: надо подключать к этому делу друзей, знакомых и всех тех, кто мог бы просто помочь хотя бы какой-нибудь информацией.