Стокгольмский Синдром

Вики наконец-то встрепенулась, начав что-то осознавать.

– Погоди-погоди, у него имя тоже Эйден? Я думала, ты просто его так кличешь из-за схожести.

– Да! – В сердцах воскликнула я, радуясь, что наконец-то до неё дошло.

– Слушай, а сфоткай его для меня. Даже интересно стало.

На секунду я представила, как бы могла это сделать: прячусь за первым попавшимся столбом, убеждаюсь, что стою на приличном от блондина расстоянии, вынимаю телефон, смотрю в камеру, а на нём Эйден уже мониторит меня своим психически ненормальным взглядом.

– Ну уж нет! Вряд ли получится. – От одной такой мысли дыхание тут же сбилось. – Он почти всё время был в капюшоне. Такое впечатление, будто он мизантроп или интроверт… или боится, что фанаты «Теней королевы» узнают. Скорее всего, второй вариант.

– Ха-ха-ха, эта игра слишком непопулярная, в неё играют только ты и разработчик. Всё-равно сфоткай ради меня. – Не унималась голубоглазая.

– Да если заметит, он убьёт меня! – Я не унималась в ответ, уже откровенно начав кусать палец. – Он огромный и двухметровый! Как думаешь, сколько против такого у меня шансов?

Послышался томный вздох.

– Оу, а вот это интересно... Мне такие как-раз нравятся. – Хихикнула блондинистая бестия, превратившись вмиг из подруги в извращенку.

Я закатила глаза, осознав, что явно не так донесла свою мысль.

– Мне тоже такое бы понравилось, если бы этот тип не сжал мой рот в курилке, когда услышал своё имя. А ведь я говорила об игровом Эйдене! Думала, прямо на месте обоссусь…

– Подожди-подожди. Сжал тебе рот? – Девушка аж перестала дышать. – В смысле… прям рукой? С венами и большой такой?

– Боже… Да, Вики! Рукой! Настоящей. Огромной! И венистой... И одновременно горячей. Господи, я не это хотела сказать!

– А-а-а! – Взвизгнула блондинка, и я почти видела, как её глаза мечтательно закатываются. Пальцы надавили на веки от испанского стыда. – И ты жалуешься? Анна, да это сцена из фанфика, а не жизнь! Он что, ещё и к стене тебя прижал?

Я замялась. Тишина продлилась несколько секунд.

– Ну-у? – Не выдержал женский голос.

– Ну… немножко, – пролепетала я, стискивая переносицу, и тут же оправдалась. – Вики, я тебе вообще-то говорю о потенциальной убийце!

– Да не об убийце, а секс-машине! – Хохотнула та. – Повезло же тебе, чертовка! Я бы душу отдала, чтобы оказаться на твоём месте!

– Я чувствовала, как умираю! – прошипела я, кидая хоть какой-то отрезвляющий аргумент. – Он стоял слишком близко. И смотрел так, будто сканировал мою душу на наличие вирусов!

Джонсон захохотала во весь голос.

– И вирус нашёлся? В форме дикого желания?

– Вики!!! – Я закрыла лицо ладонью, чувствуя жар в щеках. – О чём ты вообще? Я была в панике и почти потеряла дар речи!

– Ну коне-ечно, – протянула голубоглазая, довольная как кот. – Похоже, тебя накрыло. И прилично так накрыло возбуждением.

– Это страх накрыл! – Гаркнула я, вцепившись с силой в телефон. – А ты, принцесса, когда собираешься в универ? Приходи и фоткай эту «секс-машину» сама!

Я быстро отдышалась, молясь, чтобы смена темы разговора сработала.

– Ну не знаю-ю… – Неуверенно протянула та. – Может быть, ещё денёк отдохну на «больничном». Надо всё-таки перестраховаться ради здоровья…

– Ну да-да, «конечно».

Дальше наши разговоры плавно перетекли в обсуждение нового преподавателя, хотя блондинка и не переставала упоминать Эйдена. Узнав про неожиданный тест по «истории и теории дизайна», Вики обрадовалась, что сегодня не явилась, и похвалила свою «супер-чуйку». Я спустила ту с небес и напомнила про домашние задания, после чего и сама попробовала побороть себя, сев за тетради.

Оставшееся время неумолимо тянулось слишком медленно и не приносило мне покоя. Помимо исторического реферата, о задании которого в группу скинула Кетрин, голову не покидали мысли о новеньком. Студент ли он вообще? Никаких других вариантов в голову не приходило. Появился в первый же учебный день – либо первокурсник, либо переведённый.

Очевидно одно: если я снова наткнусь на этого грубияна, лучше будет сделать всё, чтобы не привлечь его внимания. Избегать – единственная разумная стратегия.

Но что такого в его имени? Стоило мне произнести, что я говорила о персонаже из игры, как парень будто понял, о чём я говорю. Либо юноша не в первый раз слышит про себя такое удивительное совпадение, либо играет в эту игру сам, что ещё более не правдоподобно: играть за самого себя… класс!

Я остановилась и поняла, что рисовала всё это время на последней странице тетради мужские глаза. Азиатские, светлые, с кошачьим прищуром.

Руки нервно впихнули тетрадь в рюкзак.

Даже видеть не хочу!

Кетрин скинула обновлённое, уже утверждённое расписание на учебный год. Теперь психология у нас будет проходить с группой музыкантов. Также с ними стоят физра и проектирование.

Пальцы привычно нашли канал стримера. Уже через секунду в динамиках зашуршал голос Мэддорса, комментирующего прохождение какой-то хоррор-игры. Я вытянулась всем телом на кровати, как хорёк, и постаралась больше не думать ни о чём.

Наступил новый, но не менее ясный день. Глаза еле разлепились из-за того, что ночью мне приснился кошмар: игровой Эйден в лучах солнца тянет ко мне руку, расправив белые крылья, но появившийся за спиной живой Эйден потащил меня в бездну.

Странно, что этот парень в игре ходит в светлых костюмах, являясь ангелом во власти королевы, которая воюет с другим государством, использующим демоническую силу. А реальный Эйден… скорее сам, как демон.

Так или иначе, день неумолимо тёк своей чередой. Я плюхнулась за дальние ряды парт, чтобы комфортнее чувствовать себя во время самопровозглашенной «сиесты». До полноценного сна не хватало буквально пары часов. Моя группа вместе с параллельной плавно заплывала в аудиторию, словно мелкие рыбки, которые предпочитали держаться гурьбой. Среди них Вики снова не оказалось, за что я её при встрече лично придушу. Зато староста заметила меня и, кивнув, направилась в мою сторону.

– От кого решила спрятаться? – Пошутила та и разместилась рядом, пока я пыталась сползти под стол.

Я чуть не съязвила, что от неё, после того, как она проигнорировала мои просьбы помочь во время вчерашнего теста, но великодушно сдержалась, решив вести себя, как обычно. Иначе придётся либо сидеть одной, пока Вики нет, либо попытаться снова подружиться с повёрнутыми на аниме одногруппницами, с которыми у меня нет ничего общего, кроме хождения в один университет. Лично я с аниме завязала три года назад, заменив их на редкий просмотр сериалов и стримы.

– От учителя. – Механически улыбнулась я и переключила внимание на знакомую группу, поняв, что выспаться сегодня не удастся. – Только вчера ты писала про пары с музыкантами, и вот… Они уже здесь.

Разговоры хоть как-то отвлекали от недосыпа. Именно на них я и решила сделать упор.

– Да. – Ответила Кетрин, равнодушно взглянув на студентов из параллельной группы.

– А ведь, казалось бы, что общего между дизайнерами и музыкантами… – Продолжила я. – А это кто такой?

В глазной радар попался незнакомый парнишка, которого в стенах этого университета мои зрительные сенсоры ещё не засекали. Он был худенький, среднего роста, с короткими волосами цвета спелого ореха. Белая рубашка аккуратно сидела, как на школьнике, а жилистое запястье красовалось чёрным браслетом.

– Да, у групп музыкантов в этом году есть пополнение. После первого курса многие отчислились. Слышала, у них была невероятная загруженность, но в этом году программу облегчили. – Брюнетка выбила меня из размышлений и наконец разложила всё необходимое на столе.

В кабинет вошла преподавательница. Все сразу замолчали, кроме болтливого Оскара, обладателя отстающего «пинга»*.

С Кетрин Вебер посплетничать на парах не удалось – неисправимый синдром хорошей девочки. Студентка известна в университете как староста-отличница, единственная из нашей группы подающая надежды на светлое будущее. После выпуска её портрет повесят на местную «стену славы». Все её украшения и предметы гардероба заказаны не с маркетплейсов, а с дорогих бутиков. Такая девушка достойна считаться «эталоном». Но такой эталон, как ни странно, почему-то предпочитает на занятиях садиться иногда ко мне. Наверное, всё потому, что на первом курсе от отчаяния я сидела с ней, пока не записалась на маникюр к Вики и не подружилась с ней.

На «проектировании» предупредили о важном задании, предоставить которое придётся в конце семестра вместе с музыкантами. Практическая работа и отчёт на тему импровизированного выступления в сопровождении афиши, обложки, дизайна сцены от дизайнеров и инструментала, текста, вокала от музыкантов. Им настолько облегчили программу? Каждому ослу в этом мире было понятно, что у музыкантов всё проще. Им-то 3D-макет из бумаги и картона лепить не придётся!

После пары многие собрались в коридоре обсудить предстоящую работу. Один из музыкантов даже начал спорить с моим одногруппником.

– Да каждый ребёнок умеет делать подделки! Моя мама занимается вашими оригами, мой папа занимается вашими оригами…

– Ха-ха-ха-ха! – Заржал Оскар. – Ну допустим тогда будем с тобой в паре. Я напишу вместо тебя песню за пять минут с нейросетями, а ты вместе с папой и мамой выстроишь сцену из своих оригами!

Я прыснула, и многие дизайнеры тоже не сдержали смеха.

– А давай! – Студент из параллельной группы единственный не видел в этом ничего смешного. На удивление парни действительно закрепили договор, публично пожав друг другу руки.

Я случайно заметила того самого новенького музыканта. Он выглядел довольно необычно и миловидно среди остальных. Глаза азиатские и невинные с дружелюбным блеском, губы в застенчивой улыбке. Одногруппницы тоже обратили на него внимание, когда проходили мимо. Парень почувствовал на себе любопытные взгляды и скромно спрятался за рядом стоящими студентами.

Так и проходили пары, медленно и спокойно. Чёрной мужской фигуры нигде не мелькало, будто бы вчерашнего дня тоже не существовало. Это давало мне некую ментальную фору. Но фоново я оглядывалась каждый раз, когда выходила на лестничную клетку и коридоры. Периодически устраивала мозговой шторм Вики за то, какая она наглая прогульщица и будущая двоечница, но та до сих пор дрыхла. Из интересного произошло только то, что Оскар, мой рыжий и кучерявый одногруппник, сел во время обеда рядом со мной, хотя обычно он всегда ходил со своей братской свитой.

– Даров! Кого выберешь для проекта из музыкантов? – Спросил тот, поправив пышную рыжую челку.

Я проглотила кусок сосиски и непонимающе взглянула на него.

– Ещё не знаю. Наверное, их отличника Дэвида. – Уткнула вилку в тарелку с макаронами. – А что?

Дэвид – застенчивый малый, но падкий на любое женское внимание. Пару раз он мне помогал с математикой на первом курсе, как и всей женской половине с потока. Уверена, если взять в пару его, то будет шанс, что работа будет выполнена удачно, как минимум, на процентов пятьдесят.

– Допустим, что собираю общую статистику. – Усмехнулся тот и откусил мой круассан. Я скептично подняла бровь.

Кариеглазый заметил это и беспечно вернул булочку на место, точно так всё и было.

– Планируешь смести Кетрин с её должности? – Подавила я смешок и постаралась придать лёгкости странной беседе.

– Я? Боюсь, что тут без шансов. – Подмигнул тот и встал. – Ладно, bon appetite, леди, мне пора. Встретимся на паре. А, может, через пару.

Через секунду рыжего как ветром сдуло – в сторону спортзала и «околофутбольного» ора.

На следующий день, перед первой парой, блондинистая бестия всё-таки явилась, словно солнце в дождливую погоду! Некоторые одногруппники прыснули от смеха и зааплодировали. Рыжий студент, не выдержав лишённого от себя внимания, громко присвистнул и, подлетев к девушке, склонился в реверансе.

– Спасибо, спасибо, сегодня без автографов! – Хихикнула голубоглазая и лёгкой походкой подлетела ко мне.

Только посмотрите на неё! Блестящая укладка на длинных волосах, нежный макияж персиковых оттенков, белое платье из трикотажа до колен, которое пикантно облепляло фигуру. И всё это ради занятий в университете?

– Джонсон, неужто сегодня праздник? – Я вскочила из-под парты и обняла подругу. На чёрном топе отпечатались маленькие блёстки, а в нос закрался лёгкий аромат ванили.

– Ха-ха-ха! – Заливистый смех скорее от хорошего настроения, а не от шутки. – Ну конечно! Тебя вот увидела, Милз!

Мы расцепились от долгожданных объятий. Девушка, выглядящая сегодня, словно ангел, разместилась на край парты, а я откинулась на стуле. Новая, белая сумочка Вики была небольшого размера, как карман. Тетрадь и учебник в неё точно не поместились.

– Ты будто не в университет пришла, а в загс. – Заметила я. – Признавайся, неожиданно решила выйти замуж?

– Почти… – Ласково усмехнулась Джонсон. – Сегодня вечером у меня планы.

Кокетливая улыбка и многозначительный взгляд. Вики явно в духе. Я скорчила рожу, утрированно удивлённо подняв бровь. Блондинка быстренько что-то вбила на своём телефоне и через минуту показала мне экран. На нём высветилась чёрная афиша незнакомой группы.

– Я вчера весь день слушала их песни, уже даже выучила парочку наизусть! – Девушка явно начала с тактики нападения. – Столько нарыла в интернете про участников… Анна, пошли сегодня со мной на концерт!

«Стокгольмский синдром» – так было написано большими буквами на афише. Больше ничего, кроме даты и места проведения выступления. В 19:00. Сразу после пар!

– А что это за группа вообще? Ты только вчера о ней узнала?

– Да! В интернете попалась реклама, и я от скуки зашла. Там такие красивые парни, я не удержалась. А особенно солист! – В голосе подруги появились нотки мольбы, и взгляд смягчился. – Знаю, как ты не любишь, когда я не пишу… но эта группа меня околдовала!

– Ну не знаю… Я же их не слушала и вообще не подготовилась...

Девушка оценивающе прошлась взглядом по моему внешнему виду. Чёрный топ, немного расстёгнутое худи, зауженные к низу джинсы. Женские руки потянулись к моей голове и распустили волосы, оголив их от тугой резинки. Пальцы аккуратно поигрались с моей новой, лохматой причёской.

– Ну вот! Теперь готова! – Довольно кивнула та. – Ещё бы губки накрасить… О, у меня есть тинт!

Я скривилась в улыбке от такой быстрой адаптации студентки и посмотрелась в экран телефона.

– Не знаю… Там же должно быть темно?

Соглашаться на ядрёно персиковый тинт не хотелось. Если и выбирать на чём заострить внимание на лице, то я выберу, однозначно, глаза.

– Конечно! – Поддакнула Вики, радуясь, что уговоры действуют. – Всё-таки стресс, начало учебного года. Надо отметить!

– Ты про стресс? – Фыркнула я. – А как же билет?

Блондинка заботливо посмотрела в мои глаза.

– Я уже купила второй билет, чтобы ты точно не смогла отказаться. Это будет заранее моим подарком на твой день рождения!

– Вот спасибо, он в следующем году! – Засмеялась я, начав пальцами расчёсывать волосы. – Но имей в виду, если группа мне не понравится, вряд ли я останусь до середины.

Я уже не в первый раз иду на концерт с Вики. На многих из них было невыносимо душно, а исполнители, на которых раз в год у голубоглазой случался бзик, совершенно не впечатляли.

– Конечно-конечно! – От облегчения затараторила девушка и, присев рядом, крепко обняла.

***

Концерт проходил в центре города. Неудивительно. В наш Богом забытый город кто-то приехал! Мы с Джонсон мчались на мероприятие как могли, а точнее: спрашивали десять раз у водителя автобуса, можно ли побыстрее? А дальше нас ждал финальный забег до клуба.

Вики покрылась лёгкой и блестящей испариной, которая выглядела на ней, как дорогой хайлайтер, я же пыхтела, как паровоз, и не сильно отличалась от помидора. У входа собралась преимущественно толпа подростков. Наверняка, эта группа предназначалась для молодёжи, в особенности для 15-летних девиц. На входе на наше запястье прицепили цветные браслеты. Мне попался красный, блондинке – фиолетовый.

Нас встретила сплошная темнота, которую спасали яркий свет софитов и белоснежная улыбка Вики, точно мы и не опоздали на целый час. По ушам долбил звук электронной музыки, которая служила разогревом для подтягивающихся. Джонсон схватила меня за руку и уверенно потащила прямо к сцене. Поближе разглядев, я поняла, что играла не включенная музыка. Одинокий гитарист затаился во тьме, куда не попадали светящиеся прожектора. Прозвучал резкий, басистый звон.

Медленной, вальяжной походкой гитарист приближался к краю сцены, сбрасывая с себя одеяло черноты. Это был стройный парень с белыми растрёпанными волосами до ушей. Школьная рубашка с небрежно свисающим галстуком, чёрные джоггеры, обрамлённые портупеями и цепями, выглядели на силуэте отлично. Красные глаза обрамляла смоляная дымка теней, а губы, отпечатанные угольной помадой, ликовали в довольной улыбке. Толпа встретила его с восторженным ажиотажем.

– Это Мейки. – Представила музыканта Вики, искренне хлопая в ладоши.

Яркий удар барабана. Софиты осветили боковую сторону, демонстрируя зрителям барабанщика. Обладатель русой и слегка волнистой шевелюры начал подыгрывать гитаристу, превращая их дуэт в полноценную рок-композицию. Волосы завязаны в хвост, а на туловище белая оверсайз-футболка и браслеты с металлическими шипами.

– Это Аллан, барабанщик. – Подсказал женский голос в ухо.

Появились нотки пианино. В этот раз свет выдернул из темноты шатена… или брюнета. Стройная фигура поправляла очки правой рукой, а другой профессионально перебирала клавиши. Парень был одет в чёрный, джинсовый комбинезон, а руки украшали кожаные митенки.

– Джун. – С волнением выдохнула подруга.

И теперь настало оно. Кульминация. Зрители дошли до своего пика по крику, ожидая последнего участника. Джонсон неотрывно бегала взглядом по кулисам, будто боясь моргнуть. Я нервно сглотнула и тоже начала выискивать на сцене невесть что.

Тяжёлый мужской выдох проник в уши каждого.

Музыка застыла на пару секунд, словно сама сцена затаила дыхание, пропуская вперёд главного героя. Вспыхнул яркий свет. Массивная и высокая, мужская фигура медленно, но верно приближалась к нам. Я окинула взор вверх в надежде разглядеть солиста. Он выглядел экстравагантнее всех. В глаза сразу бросились длинные, лохматые волосы сплит: бордового и серого цвета.

– Это Дьявол! – Пропищала подруга мне в ухо.

– Кто? – Одёрнулась я.

– Псевдоним! – Вики сразу стала заметно выше, встав на носочки.

Я заметила рожки – чёрные, как будто отлитые из смолы. Всё как полагается! Татуировки, охватывающие плечи, словно тени, застывшие в коже. Чёрная майка, грубые милитари-джоггеры, небрежный смоки-айс, от которого взгляд становился опасным и манящим.

– Запомните, Вилдстоукс. – Грубая хрипотца прорезала шумный гомон. – Мы – «Стокгольмский Синдром». Те, кого нельзя исправить.

Зал взревел. Солист самодовольно облизнулся, смакуя реакцию публики, и присел на корточки. Лицо в этот момент освещалось пульсирующим светом. Он прищурился, слегка наклонил голову, как хищник, изучающий добычу. В этом движении было что-то знакомое.

Наши взгляды пересеклись. Красные глаза впились в моё лицо, а мой рот тут же перекосило. Я узнала этот взгляд. Это был он, тот самый новенький студент из курилки!

Я резко отвернула голову вбок, желая прямо тут и сейчас провалиться сквозь землю. А вместо этого встретилась с восторженной физиономией Вики.

– Ты только посмотри! Он смотрит прямо на нас!

Дьявол шумно усмехнулся в микрофон и подметил.

– Ну надо же. Какие… очаровательные девушки собрались. Слушайте внимательно, иначе будет…

«Наказание» высветилось огромными красными буквами за спинами группы.

Мы с Джонсон покрылись обжигающей алой пыльцой. Женская часть зрителей восторженно закричала, ожидая продолжения. Щёки подруги от эмоций надулись, словно той захотелось громко запищать. А мне захотелось закричать и расплакаться одновременно, не веря, что со мной всё это происходит.

Неужели это и правда он?!

– Это название последнего альбома! Наверное, сейчас будет он! – крикнула в ухо Вики.

Я ещё раз вгляделась в лицо вокалиста, пытаясь убедиться, что это дурацкая игра разума и света. Морок какой-то, галлюцинация, шизофрения – как угодно! Но нет. Он смотрел в мои глаза, а я в его. Губы в бордовой помаде растянулись в улыбке, а моё сердце пропустило удар.

Гитарист ударил по струнам, свет мигнул, и зал взорвался.

– Мне говорят, я пугаю. – Голос Дьявола зазвучал вполголоса, глухо, словно он говорил это мне. – Мой взгляд очень острый.

Хор зрительских голосов тут же подхватил строчку. Музыкант распрямился, и фигура снова стала внушительной.

– Тебя осуждает, снимает корпорация монстров.

Участники группы начали своевольно ходить, уделяя внимание каждому участку сцены. Я видела, как кончики его пальцев изредка подрагивали в ритм.

– Тебе завидуют, ведь ты одна

Пиздатее здесь всех.

Когда смотрю в твои глаза,

Хочу с тобою...

– Грех, – прошептала я про себя, предугадывая рифму.

И в эту же секунду его взгляд опять нашёл мой. Я судорожно вдохнула, сердце забилось где-то в горле, будто решив, что пора покинуть грудную клетку. Он снова смотрел. Не просто мимо, не поверх, а прямо в меня. Как будто знал, что я скажу. Как будто пел только для меня. Как будто мы находились одни в зале.

Вики уже трясла меня за руку, её ногти впивались в кожу.

– Это что вообще было? Ты знаешь текст?!

Я не отвечала. Не могла. Точно онемела, разучившись говорить вовсе.

Дьявол отошёл назад, и, казалось, полностью растворился в песне. Голос его становился мощнее, надрывнее. Он завораживал, как заговор, как смертельный яд в бокале шампанского. Тело двигалось с хищной пластикой, напоминая кошмары, от которых не хотелось просыпаться.

– Шипы на твоей шее сжимают горло,

Я возбуждаюсь лишь от мысли сделать очень больно.

Ты не готова к наказанию, ведь ты же не грешна...

Ритм изменился. Каждое слово отдавало колючей правдой, будто он действительно пел о своих фетишах. О том, что мог бы сделать с каждым, кто встанет на его пути...

Тем временем зале разливался экстаз. Кто-то уже плакал от чувств, кто-то прыгал, кто-то тянул руки к сцене. Световые импульсы пульсировали в такт сердцебиения. А внутри меня – настоящий гул и хаос.

И вдруг…

Он поднял руку, но не в воздух, не к публике, а прямо ко мне. Указал пальцем. Прямо. На. Меня.

– Он показал на нас! – Ахнула Вики.

Я застыла. Горло пересохло. Пальцы инстинктивно сжались в кулак. А он… он ухмыльнулся. И, не сводя глаз, прошептал в микрофон последнюю строчку куплета:

– А я хочу тебя пытать. Такие вот дела.

Взрыв. Свет. Бас. Переход в припев.

Я резко отпрянула назад, чуть не задев стоящую за мной девушку. Дыхание сбилось, ноги подкосились. Я развернулась на 180 градусов, срываясь на бег через всю толпу. Вики пыталась за меня зацепиться, но не получилось.

– Анна! – Растерянно воскликнула блондинка.

Но мне было уже всё равно. Внутри всё кричало – сбежать, спрятаться, укрыться!

Я натыкалась на десятки чужих тел и лиц под гневные проклятия толпы. А на сцене стояло воплощение моего страха и притяжения. Мой личный ад… В джоггерах и с микрофоном.

Примечание:

Чар – объект игрового мира, находящийся под управлением игрока и имеющий ряд уникальных характеристик (внешность, ник, способности).

Хёнджин – южнокорейский певец, рэпер и танцор, участник бой-бэнда «Stray Kids».

Розэ – новозеландская и южнокорейская певица и танцовщица. Получила известность как участница южнокорейской гёрл-группы «Blackpink».

Пинг – задержка между нажатием кнопки и реакцией в игре.