- -
- 100%
- +
– Выход есть, Бреан, – сказала я, садясь обратно на диван, но не откидываясь на спинку. – Всегда есть. Нужно просто отыскать того, кто мутит воду. Раз они активизировались все разом, кто-то в любом случае ими управляет. Необходимо отыскать этого ублюдка, а после уничтожить его. А лучше ещё парочку его подпевал, чтобы остальные запомнили, кому они обязаны жизнью и возможностью просто дышать.
Бреан нервно сглотнул, но не перебил, прекрасно зная, что я так говорю не для красоты слова. И при желании могу перевернуть столицу вверх дном, но отыскать тех, кто решил объявить моего сына мишенью.
– Если ничего не изменится, – продолжила я, смотря королю в глаза, – мне придётся снова обнажить клинок. И в этот раз я не буду спрашивать разрешения.
– Я не спорю, – устало ответил король. – Просто дай мне немного времени. И я постараюсь всё решить.
Я сжала челюсть, так как ярость всё ещё бушевала в моих венах, но после снова медленно выдохнула, взяв эмоции под контроль.
– Хорошо, – кивнула. – Делай то, что считаешь нужным, Бреан. Но запомни, – наклонилась вперёд, фиксируя его взгляд, – своего ребёнка в обиду я не дам. Никогда и никому. Даже если для этого придётся сжечь весь ваш хвалёный храм дотла вместе со всеми его пророчествами и стариками.
В кабинете повисла тишина.
И в эту тишину ворвался холодный голос, подобно лезвию клинка:
– Ты слишком много на себя берёшь, Элайджа.
Повернулась в сторону Германа, что продолжал сидеть на своём диване, высокомерно скрестив руки на груди. Всё это время он молчал и просто слушал нашу беседу, а теперь решил присоединиться? Ха! Очень интересно…
Герман смотрел на меня с таким видом, словно я была глупым нашкодившим ребёнком. Либо всё той же его подчинённой, которая побежит исполнять любой приказ своего командира. Неужели он думает, что я всё та же?
– Что ты сказал? – переспросила тихо, смотря в его ледяные глаза.
– Не стоит забывать, – продолжил герцог, чётко выговаривая каждое слово, – что ты всего лишь воин на служении у своего короля, потом уже маркиза. И только потом – мать. Таков порядок. Таковы законы. Таковы правила. Не тебе решать, когда обнажать клинок.
Его взгляд был холодным и синим, как зимнее небо. При этом в нём не был ни тени сомнения, ни капли той теплоты, что была раньше. Он словно хотел задеть меня из-за каких-то бывших детских обид. Или мне так кажется? В любом случае…
– Ты ошибаешься, Герман, – ответила ему, сохраняя невозмутимое спокойствие. – Для начала я мать. И я буду защищать своего ребёнка сначала как маркиза. Всеми доступными мне ресурсами, властью и связями. Но если это не поможет… То буду защищать как воин королевства. И не ради вашей хвалёной короны или лживой славы, как некоторые из нас… А ради своего сына.
В его глазах сверкнула молния. Злость. Он понял, о чём я. А именно о том, что звание героя и победителя Короля Демонов получил именно он. Любовь народа, благосклонность аристократов, признание среди коллег и друзей. Он упивался всем этим, но!.. Короля Демонов убила я. Однако это был ещё не конец.
– Знаете что, Ваша Светлость, – произнесла я, не давая ему слова вставить. – Прежде чем решать судьбу чужого ребёнка, не мешало бы для начала самому стать родителем. Может быть, только тогда… ты наконец-то поймёшь, насколько вообще безумна эта ситуация.
Герман резко вскочил с дивана, и его аура ударила тяжёлой и густой волной, подобно мешку с песком, скинутому на твои плечи. Стало практически невозможно дышать, словно весь воздух в кабинете стал густым и вязким. В начале у меня перехватило дыхание на долю секунды, но я не сдвинулась с места. Только приподняла подбородок выше.
– Ах ты!.. – прошипел он.
Я не отвела взгляда.
Более того, также выпустила свою силу.
Аура мастера меча смешалась с пламенем феникса, вырываясь из моего тела. Яркая, обжигающая и живая. Тело покрылось алыми языками, не причиняя мне вреда, но заставляя мебель вокруг покрываться сажей. Однако тяжесть ауры Германа мгновенно исчезла, позволяя свободно дышать.
– Попробуй, – тихо сказала я и усмехнулась. – Как в старые-добрые, да, Герман? Давненько ты не получал от меня…
– ДОВОЛЬНО! – взревел Бреанейн, тоже вскакивая с кресла. – Немедленно прекратили! Оба! Взяли себя в руки! Я не позволю устраивать дуэль в моём кабинете!
На мгновение мы с Германом замерли, в последний раз посмотрели друг другу в глаза, а после медленно и нехотя убрали ауру. Я погасила пламя, а Герман сжал кулаки и опустил их. Воздух снова стал прозрачным и лёгким, позволяя наконец-то сделать нормальный вдох.
Король вытер пот со лба и сел обратно в кресло. Какое-то время Бреан молчал, восстанавливая дыхание и переваривая события. Но вот уже через минуту он осторожно начал:
– Я понимаю твои эмоции, Элайджа. Но прошу… не совершай глупостей, – мужчина сначала смотрел на меня, после перевёл взгляд на герцога: – И тебя это касается, Герман. Вы оба нужны мне живыми и вменяемыми. Слышите, что я сказал?
Я уже открыла рот, чтобы ответить Бреанейну, но Герман опередил меня:
– Если честно, я не вижу ничего плохого в предложении храма, – спокойно произнёс он, и я буквально замерла с открытым ртом. На какое-то время я даже была уверена, что у меня слуховые галлюцинации. Но нет. Герман продолжил: – Ребёнка можно отдать на обучение. В прошлом и ты, Элайджа, и я, и многие другие дети… По сути, мы всю жизнь провели в школах и академиях. Практически никогда не возвращались домой, – пожал он плечами. – И погляди на себя! Ты – прекрасный пример. Стала доблестным воином, победила в войне, заработала титул… Что в этом такого плохого? А учитывая навыки того мальчишки, уверен, что он станет ещё более выдающимся, чем его родители.
Я потеряла дар речи.
Смотрела на него и не понимала. Он шутит? Издевается? Или действительно настолько слеп, что не видит разницы?
«Что в этом такого плохого?»
То есть… Именно так он воспринимает наше прошлое? Как одно забавное приключение длиною в несколько десятилетий?
Я же вспомнила холодные казармы, а также своё отчаяние, когда в двенадцать лет меня стригли под мальчика. Бесконечные ночи в одиночестве. Письма, которые оставались без ответа. Отца, который даже не поздравил с отличием и которого никогда не было, когда он был мне нужен.
Покинув в детстве отчий дом, я так ни разу туда не вернулась. За всё это время так ни разу там и не смогла появиться. Вначале меня туда не пускали, потом просто не смогла туда прийти, а дальше… я нашла другой дом. Свой дом.
Моя жизнь была подобно бесконечному одиночеству, у которого был всего один конец – смерть по вине этого ублюдка, что сейчас сидит передо мной.
Но я выжила. Я стала сильнее. И обманула свою судьбу, отказавшись буквально от всего. Но им этого было мало? Теперь они хотят отнять у меня и моего Алана? Без матери, без дома, без отца, без тепла… А теперь ещё и без сына?
– Боже мой… – выдохнула я, потирая переносицу, словно пыталась проснуться из этого кошмара. Да вот только сон никак не заканчивался. Медленно подняла усталый взгляд и посмотрела сначала на Германа, после на Бреанейна. – Да о чём вы вообще?
Никто не ответил, лишь украдкой переглянулись, а я продолжила:
– Этот мальчик – не чужой вам человек! – повысила я тон, чувствуя, как голос начинает срываться на крик. – Он ваш племянник! Я знаю, что эта правда вам неудобна. И вы оба пытаетесь закрыть глаза на существование Гэбриела, вашего младшего брата. Но хотя бы раз будьте мужиками, намотайте сопли на кулак и высуньте свои головы из задницы! Алан – ваш племянник! Ему три года, мать вашу! Три! Года! И вы предлагаете отдать его в лапы этим… этим…
Я не договорила.
Слова закончились. Вместе с терпением.
– У меня всё, – резко поднялась, развернулась на каблуках и, не попрощавшись, зашагала к выходу.
– Элайджа, подожди! – услышала голос Бреанейна. – Элайджа!
Но я не остановилась.
Рывком открыла дверь, вышла в коридор и быстрым, почти беговым шагом направилась прочь.
Хотелось крушить.
Хотелось жечь.
Хотелось вернуться в тот зал и врезать каждому, кто посмел слово сказать о моём сыне.
Но вместо этого я просто шла. Всё быстрее. И быстрее. Пока коридоры королевского дворца не сменились свежим воздухом, а каблуки не застучали по камням дворцовой площади.
В груди клокотало, а руки дрожали.
– Маркиза Феникс, – неожиданно услышала женский голос, когда я вышла из здания.
Обернувшись, к своему удивлению, увидела герцогиню Эббигейл Дукас, которая, по всей видимости, всё это время ждала меня в одиночестве. Вот только она подобрала далеко не самый удачный момент для нашей беседы.
– Герцогиня Дукас, – бросила я, тяжело выдыхая. – Простите, но я спешу.
– Это займёт всего пару минут, – настаивала она, приближаясь ко мне. – Прошу, выслушайте меня, маркиза.
– Нет, – отрезала я, направляясь к своей карете, около которой меня дожидались близнецы Луи и Лео. – Не сегодня.
– Маркиза!.. Элайджа, прошу вас! – повысила она голос. – Это может касаться вашего сына!
И в этот момент я остановилась, обернувшись в сторону хрупкой девушки, в глазах которой отчётливо читалась тревога. Однако она не лгала. Не сейчас…
Подавив в себе бушующее пламя, я медленно указала на свою карету и спокойно спросила:
– Может быть, вас подвезти?
– Благодарю. С удовольствием воспользуюсь вашим предложением, – отозвалась она, следуя за мной.
Глава 3. Исповедь
Карета мягко покачивалась из стороны в сторону, подобно колыбели. Вот только ни мне, ни моей собеседнице было не до сна. Колёса то и дело натыкались на булыжники мостовой, заставляя деревянный салон периодически вздрагивать, а подвески тихонько поскрипывать. За тонкими шторами проплывали улочки столицы, что были всё также нарядные, но при этом какие-то чужие.
Я сидела, откинувшись на спинку, и смотрела в одну точку. В мыслях царил кавардак. До сих пор перед глазами стояли лица этих стариканов из Совета, их перекошенные рты, когда они вещали о «пророчестве». А после и эти холодные, как зимнее море, глаза Германа, который предлагал отдать Алана в лапы храма.
Испытывала ли я ярость? Что ж… Возможно. Однако для меня это далеко не первое родео, так что, вместо того чтобы сходить с ума от лютой злости, я скорее обдумывала тактику и свои дальнейшие действия. И сейчас я должна понять, чего мне ждать от нынешней гостьи в моей карете.
– Всё в порядке, маркиза? – прозвучал тихий голос, вырывая меня из мрачных мыслей.
Медленно перевела взгляд на Эббигейл.
Она какое-то время молча сидела напротив меня, аккуратно сложив руки на коленях. Светло-голубые волосы, бледное, почти фарфоровое лицо, а также тёмные круги под глазами, что так не подходили её безупречному образу. В свои двадцать с небольшим она выглядела так, словно несла на плечах тяжесть всего мира.
Хм… Когда же мы в последний раз общались так, один на один? Точной даты и не вспомнить. Да и встречи особо мы не искали. Скорее наоборот, всячески избегали друг друга, чтобы не провоцировать очередной конфликт.
Но, видимо, лёд тронулся и что-то изменилось.
– Да, – коротко ответила я. – Не переживайте, герцогиня. Я не кусаюсь. Во всяком случае, пока.
Она слабо улыбнулась, но улыбка вышла какой-то скромной или даже вымученной.
Снаружи слышались только мерный цокот копыт да шорох колёс по камню. Близнецы предусмотрительно уселись на место кучера, оставив нас вдвоём. Лео тихонько поругивался на то, что карета движется слишком медленно, по его мнению, а Луи пытался его успокоить. Но их голоса доносились приглушённо, смешиваясь с фоновым городским шумом.
А вот внутри кареты повисла тяжёлая, гнетущая тишина, которую при любом желании невозможно игнорировать. Конечно, я не торопила собеседницу, но чем больше она молчала, тем сильнее у меня трезвонила интуиция. И дураку ясно, что тема не из простых, раз она пожелала личной беседы. На одно лишь рассчитываю, что на этот раз тема нашего разговора будет не о Германе. Ещё его проблем до кучи мне точно не надо. И так большую часть жизни ему жопу подтирала, так что хватит.
И вот герцогиня собралась с духом:
– Маркиза, – наконец начала она, при этом её голос дрогнул. – Я… должна вам кое-что рассказать.
Мне хотелось задать сразу же уточняющий вопрос, но молча слушала и не перебивала девушку. Только смотрела на неё практически немигающим взглядом. А Эббигейл продолжала:
– Вы помните нападение некромантов четыре года назад? – неожиданно уточнила она, на что я озадаченно приподняла одну бровь. Уж кто-кто, а я эти события помню, как никто другой.
Ночь, когда небо полыхало огнём, земля содрогалась от тёмной магии, а Гэбриела едва не заточили в чёрной церкви. Более того, я умерла и возродилась фениксом.
Как такое забудешь?
– Помню, – коротко ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Но к чему этот вопрос, герцогиня? Тогда мы с вами не очень хорошо разошлись. И мои подозрения…
Я замолчала, не решаясь снова поднимать эту тему.
Не потому, что вопросы окончательно исчезли, а потому, что чуть позже я провела собственное небольшое расследование. Мне казалось странным, что некроманты так точно знали, кто убил Короля Демонов. Изначально об этом знали всего несколько человек: я, Бреан и Герман. Но после он решил поделиться этой информацией со своей женой.
Ради спокойствия своих земель пришлось проверить её. Даже при том, что я превышала свои полномочия. Ох, да ладно! В конце концов, я – маркиза, а Эббигейл Дукас – герцогиня. И подозревать, что у неё есть связь с бывшими приспешниками Короля Демонов, равносильно, что подозревать всю высшую аристократию королевства. Я потратила кучу сил, времени и возможностей. Но!..
Ничего не нашлось.
Эббигейл вела себя безупречно. Ни одного подозрительного разговора, ни одного письма, ни одной встречи с сомнительными личностями. Просто добропорядочная герцогиня, которая занималась благотворительностью, посещала храм и тихо ненавидела меня за то, что её муж продолжает обо мне думать. В общем… ничего особого.
А потом вообще пришёл Бреанейн и попросил меня остановиться в расследовании. Раз у меня за всё это время так и не появилось ни одной улики, а только подозрения, то лучше оставить всё как есть. Всё равно на земли маркизы вряд ли кто-то решится напасть.
И в целом он был прав. После войны люди хотели наконец-то отдохнуть, заняться восстановлением городов и деревень, да и просто начать жить. К тому же я никогда не забывала о том, кем была Эббигейл в этом мире. Как ни парадоксально, главной героиней.
Ну, или в той версии истории, которую я помнила из прошлой жизни. Возможно, она не была таким уж ярким воплощением добра, света и невинности, как её описывали в книге. Она и злилась, и ревновала, и частенько капризничала, как истинная принцесса. Поэтому… как я могла долго подозревать такую особу?
В итоге махнула рукой, уверенная в том, что на моих землях отныне безопасно, и всё сошло на нет.
А теперь…
– Отчасти в той трагедии виновата я, – произнесла Эббигейл, и её голос практически перешёл на шёпот. – Неосознанно, но всё же… виновата.
Я замерла и растерянно нахмурилась.
– Что вы сказали? То есть… «неосознанно»? Как мне вас понимать, герцогиня?
Она медленно подняла на меня свои заплаканные глаза, в которых отражалось искреннее сожаление.
– Четыре года назад… Герман рассказал мне правду. О том, кто на самом деле убил Короля Демонов, – начала Эбби и нервно сглотнула. Её руки задрожали, отчего девушка нервно потирала свои бледные пальцы. – Я была… была так зла. А также наивна и глупа. Сейчас я это признаю, а тогда… Даже не знаю, что именно меня так злило. Возможно, зависть. Или ревность. Вы были для Германа важнее, чем я. Были для него кем-то особенным. Я чувствовала это. Видела это. Ещё тогда, когда мы после победы добирались до столицы, он постоянно о вас говорил. Особенно после вашей отставки… Я – законная супруга, а он!..
– Прошу прощения, что перебиваю, но ближе к делу, – протянула я, сохраняя спокойствие в голосе. – Ваши семейные отношения меня никак не касаются, Ваша Светлость. Что тогда, что сейчас.
Она выдохнула, согласно кивнув, явно признавая мою правоту. После чего Эббигейл продолжила уже быстрее, словно боялась, что если остановится, то не сможет закончить:
– Мне просто было больно и обидно. И я… я хотела заглушить свои эмоции и пошла в Храм Солнца. Исповедалась местному жрецу. Рассказала всё. О том, как злюсь на вас. О том, что Герман считает вас лучшим воином, чем он сам. А также о том, что именно вы, а не он, убили Короля Демонов.
Эббигейл опустила взгляд, разглядывая всё что угодно, но только не смотрела мне в глаза. Её собственные ногти впивались в её ладони. Эти эмоции настоящие. Подобное тяжело подделать. Ну или она просто чертовски прекрасная актриса, ведь я ей верю.
Значит, пытаясь побороть свои эмоции, она пошла в Храм Солнца. Надо же… Уже второй человек, который занимает далеко не последнюю роль, говорит, что с этим храмом что-то не так. Вначале Бреан, а теперь и Эбби. И всё же с тех событий прошло четыре года. А этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы подмять под себя старейшин и нескольких аристократов.
Чего уж там! Некоторые так сильно меня «любят», что и забесплатно готовы пойти против меня. Просто боятся делать это в одиночку.
А верёвочка всё вьётся… Где же твой конец?
– Я думала… – продолжала герцогиня. – Я была уверена, что исповедь останется тайной. Это ведь их обязанность. Служители храма хранят секреты прихожан как зеницу ока. Для меня храм всегда был чем-то светлым, нетронутым и чистым. Местом, где можно облегчить душу и не бояться, что твои слова обернутся против тебя. Так было всегда…
– Вы помните, кто это был?
– Что? – растерялась девушка.
– Вы помните, кому именно исповедовались тогда? Имя или хотя бы внешность?
– Это… – Эббигейл нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на своих воспоминаниях. – Четыре года прошло. Сейчас я точно не скажу… Это был пожилой мужчина, но…
– Понятно, – фыркнула я. – Да там девяносто процентов служителей церкви – одни старики. Ладно, – устало потёрла переносицу. – Это всё?
– Да… – тихо добавила она, наконец-то посмотрев мне в глаза. – Маркиза Феникс, невзирая на то, какие эмоции у меня были четыре года назад, я никогда не желала вам вреда. Даже когда на ваши земли напали некроманты, я убеждала себя, что это просто совпадение или случайность. Мне не хотелось верить, что Храм Солнца, в который я верила с детства… Что моя религия… так пошатнётся и почернеет.
– С религией всё в порядке, герцогиня, – отозвалась я. – Она так же неизменна, что и десятилетия назад. Изменились только люди, проповедующие её. А также их сердца, которые очень падки на сладкую тьму.
– И всё же сегодня, когда я услышала, что храм требует отдать вашего сына… Пелена словно сошла с моих глаз. И я увидела их… Я не знаю, что происходит в Храме Солнца, но клянусь, там точно что-то не так. Что-то… тёмное и злое. Причём давно.
– Не знаю, давно или нет, но у них было достаточно времени, чтобы завербовать людей. Причём настолько, что ради удовлетворения своих амбиций они готовы объявить моего сына монстром, – низким тоном произнесла я, чувствуя, как по ладоням вновь прошлась лёгкая огненная рябь. Сила феникса пульсировала в крови, и только аура мастера меча сдерживала ей.
– Никогда, слышите, я никогда не желала зла невинному ребёнку! – бросила Эббигейл, после чего её взгляд стал уверенным и переполненный отвагой. – Поэтому, если вам понадобится моя помощь, любая помощь, я окажу её. Несмотря на пророчество. Несмотря на храм. Несмотря на то, что скажет мой муж.
Она замолчала, а вот я словно впервые разглядела перед собой не просто красивую куклу, а личность, которая имеет свои мысли и свой внутренний стержень.
Кто бы мог подумать, что и на этой планете есть жизнь?!
– Я принимаю ваши извинения, герцогиня, – наконец произнесла я. – И благодарю за откровенность. Это… дорогого стоит.
Эббигейл судорожно выдохнула, словно с её плеч сняли тяжёлую ношу. Она робко улыбнулась и кивнула:
– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, что выслушали.
Тем временем карета замедлила ход, что говорило о прибытии к пункту назначения. Выглянув в окошко, я увидела резиденцию Дукасов, которая находилась в столице. Не такая помпезная, как их основное родовое гнездо в герцогстве, но всё же она была внушительной. Особняк из серого камня с высокими колоннами и флагом герцогского дома Дукасов на флагштоке.
Лошади остановились.
Эббигейл поправила платье, вытерла остатки слёз и, взяв себя в руки, снова превратилась в холодную, неприступную герцогиню. Только глаза ещё предательски блестели.
– Если возникнут новости… – начала она.
– Я знаю, где вас найти, – закончила за девушку.
Эббигейл кивнула и, не прощаясь, вышла из кареты. На пороге особняка её уже поспешно встречали слуги, явно готовые к прибытию хозяев. Они помогли герцогине спуститься и, бросив быстрый, слегка растерянный взгляд в мою сторону, повели свою госпожу внутрь здания.
Дверца кареты захлопнулась.
Я откинулась на спинку и громко, протяжно выдохнула.
Храм Солнца, значит… Праведники, мать вашу… По всей видимости, сладкая тишина и спокойная жизнь, что длилась целых четыре года, закончилась. И мне вновь придётся вытаскивать меч из ножен. Покой нам только снится, верно?
– Госпожа? – из окошка высунулась голова Луи. – Куда дальше?
– К порталу, – бросила я.
– Госпожа, на вас лица нет, – заметил Лео, который выглянул из другого окошка. – Всё настолько плохо?
– Хуже не придумаешь, – отозвалась я, отчего близнецы молча переглянулись, словно вели свой внутренний диалог. – Поехали уже домой.
– Есть! – отозвались они хором, после чего карета развернулась и покатилась в сторону дворцовой площади, где располагался главный городской портал.
Осталось только решить, как это мягко сказать Гэбриелу, чтобы он в эту же секунду не поспешил сжигать столицу дотла?
***
Портал на моих землях работал как часы. Всего мгновение – и вот я уже на территории Фениксов, где окружают привычные городские пейзажи и оживлённый шум местных жителей. Не знаю… Возможно, мне только так кажется, но дома даже воздух чуть-чуть слаще.
Когда карета подъехала к замку «Осколок Сердца», я спокойно вышла из кареты, вдохнув полной грудью. Свежий воздух, запах цветущих трав, около фонтана гуляют и играют местные дети, со смехом брызгаясь водой. Город жил своей жизнью, несмотря ни на что.
Зашагала в сторону замка, но не прошло и десяти секунд, как почувствовала знакомое тепло.
– Мама!
Маленький ураган с чёрными взлохмаченными волосами врезался мне в ноги, обхватив их с такой силой, будто мы не виделись всю жизнь.
– Алан, – присев, я аккуратно подхватила сына на руки, а после прижала к себе. Только когда мальчишка оказался у меня на руках, мир окончательно вернул свои краски, а бесконечный рой мыслей начал затихать. – Ну и как ты тут оказался? Играешь на улице?
– Да! – хихикнул мальчик, сияя светло-карими глазами и энергично замахав руками. – Папа показывал, как делать бум-бум в небе!
– Бум-бум в небе? – переспросила я, после чего перевела взгляд на своего супруга, который также спешил мне навстречу. – Да уж… Это твой папа может.
– Это был всего лишь фейерверк, – отозвался Гэбриел, усмехаясь моим словам. После чего добавил: – Опробовал пару заклинаний, ведь в портовом городе вскоре праздник. День рыбы? Морской день? День лодки? – перечислял мужчина, задумчиво потирая подбородок.
– День рыбака, – поправила мужа, слегка удивляясь тому, что он в принципе помнит о каком-то празднике и даже решил принять участие в организации. – Фейерверк, значит?
На это Гэбриел лишь пожал плечами, дав понять, что ему до сих пор плевать на все эти праздники и лишние поводы погулять, но вот наш сын явно был в восторге от самой мысли предстоящего шоу.
– Итак, – аккуратно начал он, наблюдая за тем, как я пальцами приглаживаю Алану его лохматые волосы. – Как поездка? Всё как всегда?
Стоило ему только задать этот вопрос, как моя улыбка тут же померкла, а брови нахмурились. Да так неожиданно и против воли, что даже маленький мальчик на моих руках почувствовал что-то неладное и растерянно посмотрел вверх.
– Мама?..
Гэбриел тоже мгновенно уловил перемену в атмосфере, после чего обратился к близнецам, что разговаривали в стороне и ухаживали за лошадьми:
– Парни! – позвал их Гэбриел. – Присмотрите за Аланом сегодня вечером. Он как раз хотел похвастаться, как научился делать фейерверки.
Дважды Луи и Лео просить не пришлось. По всей видимости, они и сами понимали, что мне и Гэбриелу нужно поговорить наедине. Особенно так, чтобы нас не слышал наш сын. Они тут же окружили Алана, буквально умоляя его показать им разнообразные магические фокусы, которым он только что научился с отцом. Разумеется, Алан с готовностью выпятил подбородок, слегка засмущался, но сказал, что, так и быть, покажет немного. Хотя у самого аж кончики ушей покраснели от желания похвастаться.