Как выжить в соцсетях. Как любить, дружить и сводить счеты на просторах интернета

Тык на прямой эфир ― и вы уже репортер. Прежде впечатления нужно было еще упаковать во внятный текст, а это требовало специфических навыков. Теперь камера многое способна рассказать за вас. И скорее всего, ваш стрим или сториз посмотрит куда больше народа, чем прочитало бы пост. Свои социальные поглаживания вы получаете куда быстрее, в том числе и от самой соцсети: «Эта публикация популярнее 85% ваших недавних публикаций. Продвигайте ее, чтобы охватить более широкую аудиторию…» Многим прямые эфиры знакомых и не очень людей заменили телевизор.

История С.

Я несколько лет вела страницу в инстаграме2 только для своих. Не потому, что хотела именно так, а потому, что все мои попытки увеличить аудиторию практически не работали. Я плету красивые сумки и панно для интерьера и хочу продавать свои работы, поэтому пару раз даже участвовала в марафонах и чатах активности. Это когда люди заранее договариваются комментировать и лайкать все посты друг друга в течение какого-то времени, чтобы увеличить число показов и охватов и обменяться аудиторией. Это не очень работало: одномоментно приходило много подписчиков, росло число лайков и комментов, но сразу после марафонов их количество резко падало, практически до прежних показателей. Самый ощутимый всплеск активности случился, когда мы увидели на трассе сбитого лосенка. Я сняла это, и видео посмотрело около 7 тысяч человек, хотя прежде число просмотров не превышало 300—400. С тех пор я перестала бояться делать прямые эфиры и выкладывать видео. Вижу что-то интересное на улице или в магазине ― снимаю и выкладываю. Второй мой рекорд по просмотрам составил 4 с лишним тысячи. Это случилось, когда я сняла на детской площадке орущую «яжемать». Я по-прежнему занимаюсь макраме, но не боюсь, что такие видео не попадают в мою аудиторию, потому что вижу, что она, может, не так быстро, как я хотела бы, но стабильно продолжает расти. Возможно, это связано с тем, что иногда людям лень читать тексты, но они всегда готовы смотреть видео.

Будущее, которое предсказывали, уже наступило. Карантин стал всемирным тест-драйвом интернета и соцсетей. А мы ― первыми людьми, живущими одновременно в двух измерениях: телесном и сетевом.

Пожалуй, только питаемся, занимаемся собственным туалетом и физической нагрузкой, а также спариваемся с целью продолжения рода мы в мире физическом.

Все остальное уже можно провернуть в сети. Подружиться и расстаться; устроиться на работу и потерять ее; даже заняться любовью ― можно в интернете.

Похоже, коронавирус нужен был соцсетям для того, чтобы окончательно и бесповоротно заселиться людьми.

Когда фантасты прошлых веков представляли себе будущее, они описывали летающие в пять рядов тарелки над обыкновенными городскими улицами. Они мечтали, что человек начнет колонизировать другие планеты и добывать там новые полезные ископаемые. Никто не предполагал, что человек пойдет не вверх, а вглубь.

Основной ошибкой фантастов является то, что о будущем они всегда судят из прошлого.

Никто не ожидал, что сверхтехнологии станут достоянием не спецслужб, а самых широких масс. Экраны смартфонов сегодня делают изображение человека куда реалистичнее, чем все голограммные фантазии прошлого. Да что там, уже появились тактильные программы, позволяющие, например, потрогать ткань в интернет-магазине. Для этого и надо всего-то добавить вибрации определенной частоты в настройки приложения.

Когда вы отключаете звук (а вы даже не заметили, как перешли с рингтонов на вибро, да?), набираете номер вручную, смс или сообщение в чате, смартфон отзывается легкой вибрацией. Эта вибрация всегда разная для разных приложений. Возможно, вы даже не отдаете себе отчет в том, как ловко гаджет вас дрессирует. Возможно, если спросить вас сейчас, как он вибрирует, когда приходит оповещение вотсапа, вы не сможете ответить, но когда это происходит в вашем кармане, вы знаете, что значит эта вибрация. Вы сжились с гаджетом и постоянно вырабатываете общие правила вне договоренностей.

Реальность или сон ― тот мир, в котором мы живем?

Конечно, современная жизнь могла бы показаться совершенной антиутопией человеку всего лишь прошлого века. Да что далеко ходить, она часто такой и кажется людям старшего поколения. Я еще помню, как в детстве бабушки стращали моих родителей, что я стану тупой и потеряю интерес к настоящей жизни из-за телевизора. Потом я должна была потерять этот интерес из-за приставок «Денди» и «Сега», а потом из-за компьютера и интернета. Но так ли страшны соцсети?

Тех, кого сейчас стращают, что их дети уйдут из реальной жизни в виртуальную, могу успокоить дважды. Во-первых, почитайте великую русскую классическую литературу, где в том же самом обвиняют не интернет и даже не телевидение, а… книги! Да, обыкновенные французские романы.

Старшее поколение всегда катит бочку на новое и непонятное, то, чего не было в их молодости. Это нормальное течение человеческой жизни, наверняка мы с вами тоже будем во всем винить то, о чем сейчас не смеем и помыслить. Благо наша с вами старость тоже отодвинется благодаря медицине, условиям жизни и новым технологиям, на которые мы тоже наверняка будем гнать.

А во-вторых, еще надо разобраться ― что такое сегодня эта самая пресловутая «реальная жизнь». Лично я в этом плане стараюсь придерживаться двух понятий: разумности и адекватности.

Если в интернете я покупаю настоящие продукты, которыми могу этим же вечером накормить своих реальных детей, значит, продукты эти реальны, и покупка моя реальна, и все это является частью моей реальной жизни.

Если через интернет я могу пройти собеседование и получить реальную работу, за которую мне платят реальные деньги, на которые я могу купить реальные вещи, которые могу надеть на свое реальное тело и защититься тем самым от реального холода на улице, когда пойду выгуливать свою собаку, то все это тоже часть реальной жизни.

Вы же не будете отрицать реальность центрального отопления, которое, к счастью, можно оплатить вполне реально теперь через интернет, не заморачиваясь с беганием с квиточками на почту.

Есть еще один лайфхак, как распознать, реально ли то или иное ваше переживание. Если вы общаетесь через те же соцсети с людьми, которые существуют в реальности (они точно существуют, если сумели произвести вас на свет или, напротив, у вас самих родиться), то это общение является частью вашей реальной жизни во всем ее богатстве и разнообразии.

Если у вас есть старшие родственники, которые еще помнят, как жили без домашнего телефона и писали друг другу бумажные письма, вам проще будет понять, о чем я. Вряд ли они назовут такое общение нереальным. Это всего лишь разные инструменты в нашем огромном мире. Не стоит винить себя и все человечество в том, что оно предпочитает одни способы связи другим. В конце концов никто, не запрещает вам установить домашний телефон и написать другу бумажное письмо. Наоборот, этот навык ― писать по белому без возможности автозамены ― здорово обогатит ваши коммуникации.

Если вы испытываете настоящие переживания из-за того, что происходит в соцсетях, и мысленно живете там в своей голове, значит, все, что там происходит, ― ваша реальность.

Полно историй, когда люди женились, познакомившись в соцсетях. Устраивались на работу и работали в соцсетях. Заключали сделки и договаривались об отдыхе в соцсетях. Заводили себе друзей и врагов там же (о, это куда проще, чем кажется). Убивали друг друга из-за конфликтов в соцсетях.

Я знаю очень мало действий, которые возможны только вне соцсетей. И это доказательство их ― соцсетей ― реальности.

Сегодня жизнь вне соцсетей, как это ни парадоксально, куда более нереальна. Сами по себе соцсети ― всего лишь одна из площадок. Это не замена жизни ― это часть жизни современного человека. Даже если вам вдруг показалось, что соцсети ― недавнее приобретение человечества, вы сильно заблуждаетесь.

Краткая история соцсетей

Сегодня под «соцсетями» понимают некую площадку в интернете, где человек может создать свою страницу и выстроить горизонтальные связи с отдельными людьми и вертикальные с группами и сообществами. Но ведь это только самый огрызок явления.

Социальный ― значит общественный, относящийся к жизням людей и их отношениям в обществе. Сеть ― то, что ловит и задерживает; то, что обладает многими перекрещивающимися нитями или линиями, образующими связь.

Если соединить эти понятия, то становится ясно, что соцсети могут образовываться не только в интернете на определенных площадках, но и в других форматах. А значит, есть вероятность, что они были и прежде, еще до того, как придумали интернет. Просто были они менее глобальны.

Такой сетью вполне могла служить муниципальная газета. Потому что она была доступна большинству в рамках какого-то пространства, в нашем случае города.

Такой соцсетью вполне мог быть забор или стена гаража, где кто-нибудь не слишком культурный написал «иди на…», а кто-нибудь такой же приписал рядом «сам иди», а другой ― «еще раз напишешь что-то на моем гараже, руки оторву».

Подобные локальные соцсети до сих пор встречаются в аудиториях некоторых вузов. «Если ты не голубой, дорисуй вагон другой», ― и цепочка из вагонов. Или на школьных партах: «Иванов из 7Г козел». И согласные или несогласные подписи разными ручками и почерками. Хотя сейчас такое встречается крайне редко, потому что подобные площадки ограничены в пропускной способности и достаточно медлительны в плане коммуникации. Проще создать чатик в вотсапе или вайбере и обсудить Иванова там. К тому же ниже риск быть пойманными. Но несмотря на это, локальные соцсети возникают периодически в условиях, когда, например, нужно высказаться по конкретному поводу для конкретного, как правило, очень ограниченного числа людей и сохранить анонимность.

Например, такие соцсети часто возникают в виде объявлений в подъездах. Представьте, что вы повесили листовку с просьбой не проводить громких ремонтных работ в послеобеденное время, потому что у вас спит ребенок. К вечеру на нем вполне может появиться приписка, что 84-я квартира выбрасывает мусор мимо контейнера. Из 84-й вполне могут написать, что это не они, а кто-то другой, кто сейчас катит на них бочку. Потом прибежит какой-нибудь граммар-наци и исправит ошибки. Это будет стопроцентная социальная сеть, отвечающая всем требованиям. Но самое интересное в ней то, что, несмотря на собственную недолговечность, она покажет вам, как строятся отношения в любой другой соцсети, в том числе в интернете. Потому что о чем бы вы там ни писали, всегда может прийти человек и оскорбить, например, вас только на том основании, что вы пропустите «ь» в «тся».

Какие еще соцсети могли быть прежде? Одним из самых красивых и сложных примеров можно назвать язык веера, распространенный среди кавалеров и дам XVII—XVIII столетий. Изучали его на уроках танцев и этикета. Пользовалась им женщина, а считывать послания должен был мужчина. Подобная соцсеть предназначалась для флирта. Сегодня бы ей мог соответствовать, например, тиндер.

Хотя, возможно, современный аналог куда более практичен. Например, вы можете в большей степени чувствовать себя защищенным, пока общение не проходит на глазах у всех. (Хотя это как сказать, я однажды залезла в тиндер «просто посмотреть» и тут же увидела анкеты нескольких знакомых мужчин, в том числе мужа подруги. Тот еще был этический вызов.) К тому же сегодня требуется значительно меньше специфических знаний, чтобы наладить коммуникацию.

Зачем вообще нам соцсети?

И что такое датаизм?

В начале нулевых я была в числе организаторов форума IT-технологий на Нижегородской ярмарке. В прямом эфире я брала интервью на тему современных технологий у специалистов из разных областей. С каждым мы гадали, куда движется его сфера и какие технологии должны в ней появиться. Например, экологов и энергетиков я пытала на тему альтернативных источников энергии. Мне все хотелось развернуть беседу к звездам, когда же мы полетим туда добывать мощнейшее топливо. Сейчас эти разговоры кажутся очень наивными. Электричество добывают разными способами уже не только в промышленных, но и бытовых целях отдельных домохозяйств. Даже на моем доме установлена солнечная батарея. Электромобилями пользуются целые страны, бензин бесит своей неэкологичностью все больше народа.

Каждый день появляется что-то еще, что отодвигает необходимость лететь к звездам. Оказалось, что наше будущее лежит в совершенно другой плоскости.

Вместо того чтобы лететь к звездам или нырять в океанические глубины, мы ушли внутрь себя в социальные сети. Все это помогло человеку вновь переосмыслить свою жизнь.

Юваль Ной Харари в своих книгах «Sapiens. Краткая история человечества», «Homo Deus. Краткая история будущего» и «21 урок для XXI века»3 не раз говорит о том, что всю свою историю человечество стремилось к объединению любой ценой. Многие антропологи поддерживают и продолжают его мысль, называя способность выстраивать широкую сеть горизонтальных связей чуть ли не главным конкурентным преимуществом нашего вида.

Возможно, это упущение школьного образования, но, к сожалению, мало кто знает, что мы не единственные люди, жившие на планете Земля. Если верить антропологу Илье Колмановскому4, бывали времена, когда на планете одновременно существовало минимум 9 видов людей. Велика вероятность, что мы просто еще не всех раскопали. Порой человечества перекрещивались, а порой истребляли друг друга.

Приятно думать, что мы выжили, потому что оказались самыми умными. Но и на этот счет ученых обуревают сомнения. Известно, что, например, у неандертальцев мозг был такого же размера, как у нас. Хотя уже доказали, что интеллект не так сильно зависит от размера самого мозга. Если упростить, вывод будет таким: не так важен размер мозга, сколько навыки и искусство владения им. Иначе бы все мужчины были умнее всех женщин, потому что их мозг, как правило, тяжелее (расскажите об этом Софье Ковалевской).

Одно время были популярны теории о количестве извилин или нейронных связей в мозге. А также о его активности в зависимости от возраста. Сейчас доподлинно установлено, что мозг сохраняет активность и продолжает создавать нейронные связи на протяжении всей жизни человека5. И даже умеет восстанавливаться после серьезных травм (перераспределяя нагрузку между секторами). Работа по упразднению ненужных нейронных связей чуть ли не так же важна, как и работа по их созданию.

Так что, пожалуй, в этом плане мы с прочими человеческими видами мало чем отличались друг от друга. Но вот надпочечники, например, работали у нас совершенно по-разному. То есть гормональные различия между нами существенные. Сейчас ученые сходятся во мнении6, что те же неандертальцы были значительно агрессивнее сапиенсов.

Но как же тогда вышло, что мы, самые неагрессивные, маленькие, лысенькие и даже, возможно, самые глупенькие7, истребили все прочие виды?

Главное наше отличие ― умение сбиваться в кучку, наша патологическая социальность. Те же неандертальцы были куда большими индивидуалистами, чем мы. Они жили семьями ― племенами, в которые входило до 50 членов. Ученые полагают, что они просто были неспособны удерживать в памяти больше связей8. В то время как сапиенс может запомнить, какие у него отношения в среднем более чем со 120 людьми. И эта цифра продолжает расти.

Поэтому пока фантасты писали о космических полетах, все прочие (да и сами фантасты) создавали странички в соцсетях. Потому что это и есть наша цель: всю свою историю мы сбивались в большие племена, потом основывали огромные города, живые человейники, а теперь нашли идеальную площадку, где можем быть все вместе.

Зачем вообще налаживать эту коммуникацию? К чему столько флуда? Почему каждый дурак считает, что миру нужно знать, что он думает, чувствует, что купил в магазине и что ел на завтрак?

Вопрос не праздный, я бы даже сказала ― философский. Если вы спросите, к какому же философскому течению этот вопрос относится, то не поставите меня в тупик. К датаизму, разумеется.

Да-да, датаизм (data-ism) – философская парадигма, провозглашающая, что Вселенная состоит из потоков данных и что ценность всякого явления или сущности определяется их вкладом в обработку данных9. Согласно этой концепции, никто не должен препятствовать движению информации. Напротив, каждому следует становиться частью информационного пространства, потребляя данные и обогащая его новыми.

Термин и философию сформулировал журналист Дэвид Брукс в 2013 году в газете The New York Times. А расширил и доработал ученый и писатель мировых бестселлеров Юваль Ной Харари в своей книге Homo Deus в 2016 году. Там он назвал датаизм не только философией, но и новой религией, где «информационный поток» является «высшей ценностью».

В таком контексте становится понятно, почему мы так стремимся обратить на себя внимание в соцсетях яркими аватарками и высказываниями. Зачем нам так приспичило жить напоказ. Ведь если датаизм ― религия и все мы его адепты, нет ничего удивительного в том, чтобы показаться на глаза Богу. Чтобы Бог увидел тебя и либо помиловал, либо, чего уж тут, одарил своими благами.

Тогда хороший верующий тот, кто смиренно отчитывается в соцсетях о своей жизни. Вот что пишет Харари:

«У датаизма есть и новый ответ на вопрос, в чем состоит превосходство человека над другими животными. Он очень прост: человеческие переживания сами по себе не выше переживаний волков и слонов. Один бит информации так же хорош, как и любой другой. Но люди умеют описывать свои переживания и делиться ими в сети, тем самым обогащая глобальную систему обработки данных. Это придает цену их битам. Слоны и волки этого не умеют. Поэтому все их переживания – какими бы глубокими и сложными они ни были – ничего не стоят. Неудивительно, что мы так одержимы конвертированием своих переживаний в данные. Это не вопрос моды. Это вопрос выживания. Мы вынуждены доказывать себе и системе, что все еще что-то значим. И значимость наша не в способности переживать, а в умении превращать свои переживания в свободно текущую информацию».

Датаизм считает, что переживаниям грош цена, если они ни с кем не разделены. Поэтому мы с таким рвением вываливаем наши переживания в соцсети, а уж качество контента зависит от искусства рассказчика. Хорошие рассказчики, сказители, барды, мастера анекдота, писатели, сатирики, стендаперы ― все это разные грани одного и того же ― человека, умеющего затронуть своими рассказами вас за живое. Сегодня это сторителлеры и блогеры, трендсеттеры и инфлюэнсеры. Они и есть новые апостолы датаизма.

Просто прежде хорошего рассказчика еще нужно было поискать, а сейчас до любого такого рукой подать, в каждой соцсети есть. Но ведь каждому хочется самому оказаться таким. Да что там! Каждый в глубине души верит, что он уже такой. Что он особенный, и переживания его особенные, и стоит только немного потерпеть, и все поймут, наконец, какую ценность он представляет для человечества.

А где еще попытать свои силы и показать себя наибольшему числу людей, как не в соцсетях?

Если вы все еще считаете, что соцсети пустая трата времени, у меня для вас плохая новость: они никуда не уйдут. Скорее всего, никогда. И вам придется в них быть. Если начать прямо сейчас, у вас будет больше шансов стать там своим. Не верите? С людьми всегда так. Мы стремимся в будущее, но боимся всего нового.

Вот про грамоту у Харари:

«Письменный язык, вероятно, задумывался как скромный способ описания действительности, но постепенно стал мощным средством ее преобразования. Когда официальные доклады входили в противоречие с объективной реальностью, нередко отступала именно реальность. Всякий, кому приходилось иметь дело с налоговыми органами, образовательной системой или любой другой бюрократической структурой, знает, что истина не так уж и важна. Важно, что написано в отчете».

Так что умение трактовать и интерпретировать сейчас, возможно, самый ценный навык. Уж очень много всего человечество накопило, в одиночку не разобраться.

Почему нас так раздражает другое мнение?

В школах рассказывают, «что хотел сказать автор». Блогеры, политики, врачи объясняют по телевизору, радио, в телеграм-каналах и блогах нашу повседневную жизнь, действительность.

Прежде нам было бы достаточно вождя, который объяснил бы, что происходит и как к этому относиться. Сейчас наука, техника, искусство, медицина и все прочее продвинулись так далеко, что одному вождю со всем этим не разобраться. Ну не может один человек быть и художником, и историком, и врачом всех специализаций. Вот мы и слушаем многих вождей, авторитетов в разных областях, которые либо больше нас знают и понимают, либо нам кажется, что они больше нас знают и понимают.