Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина

— Тиль, спасибо, но меня не привлекают ларки.

Я слегка покривила душой. Вообще-то, внешне этот конкретный был ничего, но я точно знала, что химии между нами не будет. Да и в целом я вообще старалась держатьcя от мужчин подальше. И без них проблем в жизни хватает.

— А вот этот? Смотри, тоже блондин, но какие мощные бицепсы, у-у-у… Алька говорила, что шесть рук — это просто бомба в постели, если ты понимаешь, о чём я.

Перед моим носом вновь поставили планшет с чьей-то милой, поросшей светлой щетиной мордахой. Как только Матильда умудряется фотографировать постояльцев? Мне казалось, что райские дома должны гарантировать сохранение полного инкогнито своих клиентов. Я отмахнулась.

— Пикси не в моём вкусе, — коротко отрезала я, вставила в отсек медкапсулы мешок с жидкой плазмой и попыталась сменить тему разговора: — Настройки ставлю те же, что и в прошлом месяце. Корри не прибавил в весе? За последнюю неделю приступов не было?

В вытянутой горизонтальной капсуле перед нами спокойным сном спал вихрастый тринадцатилетний мальчишка с очаровательными ямочками на щеках. Один в один такими же, какие имелись и у его гиперактивной бабушки, от всей души желающей мне «настоящего женского счастья».

Матильда тяжело вздохнула:

— Да, всё так же. Счастье, что Корри перестал задыхаться, как только ты взялась за лечение. Только вот в понедельник он траванулся морским окунем — похоже, мне паршивого на рынке всучили. Ты же знаешь его, он, как только морепродукты увидит, тут же канючить начинает «купи-купи», а я в них разбираюсь плохо…

Я молча кивнула и потянулась к экрану управления техникой.

Сколько пациентов прошло через мои руки? Сотни? Тысячи? Не считала. Главное — этот малыш сейчас здесь.

Кожа Корри всё ещё была бледновата, слизистая на жабрах суховата, но пульс стабильный, насыщение кислородом в норме, показатели крови в относительном порядке. Ничего критического, но раз уж он недавно отравился, нужно добавить хотя бы электролитный раствор, чтобы нивелировать обезвоживание. В тринадцать лет семь миллилитров на килограмм веса будет достаточно…

— Эстери, доченька, а как тебе вот этот цварг? — Матильда встрепенулась и вновь вернулась к старой теме. — Я подумала, что ж я, глупая, всё завсегдатаев тебе предлагаю, ты же не ночная бабочка какая! Посмотри, какой красавец, рога — ух, хвостище… Ох, была бы помоложе, сама б такому отдалась. И приходит к нам — заметь! — строго раз в полгода. Не чаще. Одинок, холост...

При упоминании расы цваргов я вздрогнула, как от удара электрическим хлыстом, кровь в жилах мгновенно загустела, а тело сковало напряжением. К счастью, Матильда ничего не заметила.

«Спокойствие, Эстери, только спокойствие. Во всём криминальном мире у тебя репутация бессердечной суки, а за десять лет ты так и не смогла вымарать из памяти ночь с каким-то мужиком. Позорище!»

— А кредитов у него… астероиды не сосчитать! На чай оставляет моим девочкам больше, чем стоимость услуг по прейскуранту! — продолжила Матильда нахваливать клиента.

— Терпеть не могу цваргов, — скрипнула зубами и даже смотреть в планшет не стала. — Заносчивые женоненавистники из патриархального мира, которые считают себя сверхсуществами благодаря данным природой резонаторам, а женщины для них пустое место. Кстати, даже собственные. Эти эгоисты промывают мозги всем направо и налево так, как им удобно, превращая цваргинь в племенных кобыл. Это же надо, даже закон ввели, до скольких лет цваргиня замуж выйти должна! В нормальном Мире женщины бы уже взбунтовались против таких правил. Матильда, при всём уважении, мне не нужен мужчина, тем более цварг. Оставьте уже эту затею. Не лезьте в мою личную жизнь!

Последнее предложение выдохнула зло, однако Тиль и не думала сдаваться. Вместо того чтобы извиниться и замолчать, эта самоуверенная владелица борделя вызывающе сложила руки на объёмной, чуть обвисшей, но явно некогда очень красивой груди.

— Эстери, дорогая, скажи, когда у тебя последний раз секс был, ну? Десять лет назад? Когда Леей забеременела?

Я вздрогнула.

Так откровенно об этом меня ещё никто не спрашивал.

Возможно, потому, что подавляющее большинство клиентов, подчинённых и просто знакомых боялись меня и считали по меньшей мере исчадием ада, которому непременно нравятся болезненно-садистские извращения. Репутация сказывалась…

Я сама не то чтобы активно способствовала, но никогда не препятствовала распространению всевозможных слухов о себе. Абсолютная истина: на любого хищника найдётся более опытный, но чем выше ты стоишь в пищевой цепочке, тем большую безопасность можешь обеспечить себе и своим близким. А на изнанке Тур-Рина безопасность, как ни крути — самое важное. Порой даже важнее еды или крыши над головой.

— У меня есть личная жизнь, если ты об этом. — Собственный голос царапнул гортань. — Пожалуйста, давай закроем тему.

Не соврала. Почти. Ну разве что чуточку.

Правда заключалась в том, что за эти десять лет я всё же несколько раз из принципа находила мужчин для одноразового секса. Ужасно хотелось выкорчевать разъедающие душу воспоминания…

Увы, не сложилось. Отчасти даже стало только хуже. Именно потому я и была уверена, что даже с зеленоглазым красавчиком ничего не сложится.

Матильда выразительно хмыкнула.

— Я же о тебе забочусь от чистого сердца. Самых воспитанных и надёжных мужчин предлагаю из числа посетителей своей «Афродиты». Ты же, Эстери, такая красавица, а всё одна да одна… Не будешь же ты встречаться вот с этими мордоворотами?!

При последнем слове она брезгливо дёрнула плечом в сторону прозрачной, но полностью изолирующей процедурную двери. За толстым слоем вертикальной пентапластмассы[2] дежурили братья-близнецы Глот и Рон. «Близнецовость» их распознавалась элементарно: у Глота было порвано ухо, а у Рона длинный шрам перечёркивал лоб, бровь и нос. Оба весили за полтора центнера, причём подавляющая масса концентрировалась в мышцах, имели грубоватые квадратные челюсти со смещённым прикусом и предпочитали брить головы налысо. Ах да, Рон ещё украсил свой скальп с левой стороны кроваво-красной татуировкой ядовитой змеи, потому что однажды словил столь сильный удар по головушке, что череп слегка деформировался. Рон хотел скрыть возникшую асимметрию.

Огромные, внешне страшноватые братья подпирали единственный выход из помещения и были моими телохранителями. «Моими» — настолько, насколько вообще можно доверять на Тур-Рине.

— Они хорошие ребята, — пробормотала я, думая больше о параметрах распыления плазмы и всматриваясь в крошечное окошечко в медкапсуле.

Лицо Корри имело правильный для его расы миттаров голубой цвет, грудная клетка спокойно поднималась сквозь плотный дым. Процедура шла отлично, невзирая на недавно перенесённое отравление.

— Ты что, спишь с ними?! — театрально прошептала бабушка пациента и демонстративно схватилась за грудь. — Если скажешь «да», у меня инфаркт случится!

Я хмыкнула и поддела:

— А почему нет? Мужчины же, всё как ты хотела. И, Тиль, сердце располагается не настолько слева, оно ближе к центру грудной клетки.

— Тебе не по статусу! — прошипела Матильда. — Эстери, посмотри на себя! Ты… ты…

Я даже заинтересовалась. Что «я»?

— У тебя внешность межгалактической фотомодели! У меня в «Афродиту» на кастинг девочки приходят ежедневно, и каждая из них удавилась бы за такие ноги, лицо или волосы, как у тебя! Я содержу райский дом уже более сорока лет и, поверь, прекрасно разбираюсь в женской красоте. Женщины эффектнее, чем ты, я ещё не встречала, несмотря… на некоторые твои странности.

Такого комплимента в свой адрес я никак не ожидала, а потому слегка растерялась и ответила без иронии:

— Я не сплю с телохранителями. Что из меня был бы за работодатель, если бы я имела интим со своими подчинёнными?

— Фу-у-у… — Матильда показательно шумно выдохнула, но не прошло и минуты, как она снова взялась за своё: — Но если ты с ними не кувыркаешься, то это всё равно плохо. Любой женщине нужен мужик, а ты, Эстери, не любая, ты роскошная…

— А мне не нужен! — На этот раз я прервала речь собеседницы намеренно резко.

Миттарка в ответ лишь покачала головой и всплеснула перепончатыми руками.

— Ну ладно, акробатикой не хочешь заниматься, могу понять. Но ты о Лее подумала? Ей отец нужен, хороший, надёжный, правильный, а не всякие… — Она вновь фыркнула, бросив косой взгляд на мою охрану.

Я сжала губы, молча рассматривая лицо Корри через прозрачное окошко. Процедура орошения лёгких подходила к концу, небольшие жабры на шее уже имели правильный сапфировый оттенок.

— Ты знаешь, — задумчиво произнесла Матильда, — как-то я слышала теорию, что женщина за первые десять секунд знакомства с мужчиной может сказать, будет у них секс или нет. Что на самом деле не надо долго знакомиться, ходить на свидания и прочее… Само это ощущение, что секс будет хорошим и мужчина подходит тебе на физическом уровне, определяется в первые мгновения. Давай я оставлю у тебя планшет и ты всё-таки посмотришь…

Диод над окошком моргнул салатовым цветом, и крышка с шипением отъехала вверх. Миттарка осеклась, сосредоточив всё внимание на внучатом племяннике. Подросток несколько раз вздохнул, всё ещё пребывая во сне, а затем длинные ресницы дрогнули. Корри открыл глаза и откашлялся.

— Я здоров? — Корри всегда спрашивал одно и то же.

— Абсолютно. — Я улыбнулась и потрепала мальчика по вихрастой голове. — Только ты должен прийти ко мне снова через месяц, хорошо?

— Хорошо. — Он важно кивнул и с подозрением посмотрел на бабушку. — А о чём вы говорили, пока я спал?

Я думала, что Матильда ответит как обычно, что-то вроде «о погоде» или «о росте цен на продукты», но она пожаловалась:

— О том, что госпожа Эстери Фокс проявляет редкое упрямство. Она уже много лет одинока и всё никак не выберет принца.

Я с укоризной посмотрела на пожилую миттарку, но та лишь развела руками. Зато Корри неожиданно сгладил обстановку:

— О-о-о, так это госпожа Фокс правильно делает. Она ждёт самого лучшего! Меня! Я, когда вырасту, сделаю ей предложение. Вы же пойдёте за меня замуж?

Я расплылась в улыбке от очаровательной детской непосредственности.

— Я обязательно подумаю над твоим предложением, Корри, но до того, как ты его сделаешь, ещё надо подождать девять лет. Может быть, ты за это время передумаешь и решишь, что такая старая женщина тебе не нужна.

Мальчишка округлил большие синие глаза и возмущённо выдохнул:

— Кто старая?! Эстери, вы красавица!

— Вот! — важно подняла палец Матильда. — Даже ребёнок видит.

— Ба, мы идём? — засобирался мой пациент. — У меня на сегодня ещё встреча во дворе, с друзьями в футбол играем!

— Да-да, конечно. — Тиль взглядом нашла сумочку, подхватила её и встала со стула.

— Гхм-м-м. — Я кашлянула, привлекая внимание. — Корри, а давай ты там снаружи с дядями постоишь. У того, что с татуировкой на голове, есть классная игра на коммуникаторе, а нам с твоей бабушкой надо ещё немного пошушукаться о своём, о женском.

— Ох, девчё-о-онки, — протянул мальчик, показательно закатив глаза. — Опять платья, небось, обсуждать будете. Ладно, ба, я за дверью, жду тебя.

Корри, важно кивнув, удалился за пентапластмассовую дверь и бесстрашно пристал к Рону, а его бабушка тут же полезла внутрь сумочки за кошельком.

— Эстери, если ты о дополнительных кредитах на процедуру, то я всё-всё оплачу. Понимаю, что в этот раз была не только плазма, ты добавила что-то ещё от отравления. У меня из нала с собой не так много, я не рассчитывала, но…

Я подняла ладонь, останавливая поток речи клиентки.

— Я добавила средство от обезвоживания, но это ерунда. Мой подарок. Я хочу поговорить о Корри.

— Да, конечно. Спасибо огромное за всё, что ты делаешь… Нам на Миттарии чётко сказали, что он не жилец, лёгкие заменить нельзя, а процедура орошения на детях запрещена как экспериментальная. Ох, если бы не ты, то у меня бы его не было…

— Мне жаль тебя расстраивать, Тиль, но я вижу, что орошение с каждым разом работает всё хуже и хуже.

— Как?! — растерялась пожилая женщина, её губы задрожали. — Но ведь помогает же… Раньше Корри задыхался и говорил, что печёт в груди, а сейчас...

— Орошение увлажняет их как следует, однако альвеолы пересыхают всё сильнее.

— Но на снимках всё прекрасно! И его мать жила на М-14 всего пять лет! Это не так много… Это вообще ерунда! Я спрашивала, некоторые миттарки там и беременели, и детей рожали, и всё у них прекрасно с дыхательной системой…

Матильда непроизвольно мотала головой, отказываясь верить в диагноз, и перечисляла всё больше аргументов, почему её мальчик должен непременно выздороветь. Увы, реакция слишком мне знакомая. Отрицание. Я искренне сочувствовала женщине, которая за секунды набрала лет десять, а то и двадцать. Мышцы лица ослабли, щёки опустились, морщины стали ещё глубже.

— А Корри не повезло, вулканические испарения слишком сильно ударили по его здоровью. На снимках пока рецидива не видно, но я слышу его кашель. Он мне не нравится.

— Ясно… и что теперь?

— Ищите донорские лёгкие.

— Донорские лёгкие? — Матильда смотрела на меня с плохо скрываемым отчаянием.

Я ей уже объясняла, что лёгкие растут вместе с организмом, а потому в случае Корри искать надо точно такого же размера, детские и непременно от чистокровного миттара, чтобы была совместимость с жабрами. Лёгкие любого другого гуманоида даже нужного размера и группы крови не подойдут, и увы, у Корри такой сложный случай, что долевая родственная трансплантация тоже исключена.

— Где же я такие найду?!

— Время в в запасе ещё есть. Мои процедуры перестанут помогать не мгновенно. Ищите. Я тоже буду пробивать по своим каналам… И да, играть в футбол Корри не стоит, как и заниматься любым спортом, который может вызывать учащённое дыхание. К сожалению, это лишь усугубит ситуацию. Переведите его на компьютерные игры или что-то безобидное, не забывайте ставить увлажнитель воздуха рядом с рабочим местом. Извините, мне надо идти, — закончила я, видя, как секретарша пытается пробраться в нашу сторону через толкучку в узком коридоре.

— Да-да, конечно. Спасибо ещё раз, — тихо отозвалась Матильда, смотря стеклянным взглядом в стену позади меня.

Я кивнула на прощание и вышла из процедурной, мысленно напоминая себе, что нельзя принимать близко к сердцу ситуацию с пациентом. Если постоянно об этом думать, так и сойти с ума можно.

[2] Пентапластмасса — лёгкий, удобный к транспортировке, бюджетный и достаточно прочный материал, из которого часто строят стены в зданиях. Бывает более плотная цветная и полупрозрачная. ↑