Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина
- -
- 100%
- +
Её блузка…
Вселенная.
Грёбаная эльтонийская провокация.
Тонкая, почти невесомая ткань сидела на грани дозволенного — для Цварга слишком обтягивающе, для Тур-Рина вполне по-деловому, но… Швархова матерь! Эта женщина не носила белья! Очертания груди просвечивали, но не цветом, а текстурой, намекая и заставляя чувствовать себя извращенцем, который не может отвести взгляда.
Катастрофа локального масштаба в моём мозгу!
Мой южный флот запросил срочную разрядку, а я старательно делал вид, что на мостике всё спокойно.
— У меня абсолютно чистый и белый бизнес, господин Монфлёр. — Её голос тёк, насыщенный, с нотками кошачьей насмешки. — Не понимаю, о чём вы говорите.
Я моргнул, переведя взгляд с коварно просвечивающей ткани обратно на её лицо.
О да, конечно. «Чистый и белый».
Как та партия искусственных органов, которые по документам отправились в благотворительные фонды, а на деле оказались пересажены элитным клиентам, не захотевшим ждать законной очереди. Как та «эстетическая процедура», где под видом пластической операции пациентке поменяли лицо до полной неузнаваемости. Как тот молодой парнишка-пикси, которому по всем официальным данным запретили покидать родную планету, а потом он вдруг «случайно» стал гражданином совсем другого мира — с абсолютно новым биометрическим паспортом. Всё это смогли нарыть мои люди, вот только всё это не касалось Цварга, и я не имел права оперировать этими данными… Да и устарели они.
Тем временем Эстери направилась к письменному столу, позволяя насладиться зрелищем. Восхитительно крутые бёдра тёрлись друг о друга в узкой юбке-карандаше. Честное слово, при всей строгости этого элемента гардероба он буквально кричал, что обладательница хочет, чтобы её нагнули и как следует выдрали. Иначе зачем нужен такой разрез сзади, от которого воображение рисует самые пошлые картинки?
«Кассиан, где твой мозг? Почему ты так реагируешь на эту женщину?! Дерьмо! Соберись уже!»
«Наверное, потому, что с первой секунды меня опьянили её эмоции», — подумал хмуро и прокашлялся.
Мы, цварги, очень чутко реагируем на индивидуальные бета-колебания[7] существ, и от этой женщины пахло действительно одурительно. Давно у меня не было такого, чтобы крышу сносило за секунды… Впрочем, только раз в жизни и было, но подозреваю, меня тогда хорошенечко и незаметно накачали афродизиаком, потому что ну не бывает так. Ну да ладно. Я здесь, чтобы получить максимум информации о смерти сестры, а не ради секса. За последним имеет смысл обратиться в соответствующее заведение.
«Кассиан, соберись! Это всё от недосыпа мозг не в ту сторону работает! Речь об убийстве Одри, и я — бесхвостый шварх, если эта женщина ничего не знает о том, зачем Одри заходила в клинику за два месяца до собственной смерти!»
— Леди Фокс, боюсь, мы начали наше знакомство не с той ноты. Моей компетенции вверена верификация документации предприятий с… повышенным уровнем сложности в ведении бизнеса на Тур-Рине. И эта неожиданная встреча…
— Неожиданная? — перебила эльтонийка глубоким грудным голосом и демонстративно посмотрела на сейф за моей спиной. — И правда, инспектор, я совершенно не ожидала застать вас за мародёрством.
Стерва.
Завуалированное обвинение гуманоида на страже закона в превышении полномочий — это вообще-то сильно. За такое правонарушение можно навсегда на карьере крест схлопотать.
Скрипнул зубами от досады.
Я действительно не собирался вскрывать сейф. Просто посмотреть на него, прикинуть объём документов, сколько в него влезет… В конце концов, весь не совсем законный бизнес предпочитает хранить данные на физических пластелях и бумажных носителях, а не в электронном формате. Объём сейфа в таком случае напрямую говорит о количестве секретов его хозяйки. Я ждал владелицу клиники больше часа и, раз уж меня так «гостеприимно» встретили, посчитал, что вполне могу себе такое позволить.
— Мародёрством? Вы всё неверно поняли, леди Эстери. Я случайно задел картину хвостом.
— А вы, ясное дело, так испугались за произведение искусства, что сняли его, чтобы не разбить, — иронично закончила хозяйка кабинета.
Она скрестила руки на пышной груди (Не смотреть! Не смотреть!!!), неторопливо обведя меня взглядом и давая понять, что не верит ни единому слову.
Не дура.
Даже немного обидно. Когда пытался открыть филиал бизнеса на Эльтоне, ни одной умной женщины не встретил.
Может, как-то попробовать попасть в этот сейф по-другому?
— Госпожа Эстери Фокс, я пришёл, собственно, с проверкой. Меня интересуют отчёты по торговле органами.
— Я не торгую органами.
— Вы — нет. Но ваши хирурги определённо имплантируют чужие органы клиентам. Я бы хотел посмотреть сопроводительные документы.
— Извините, но это конфиденциальная информация. На такие данные нужно как минимум судебное заключение. Если у вас всё — прошу удалиться из моей клиники. — Меня полоснули неприязненным взглядом. — У меня, знаете ли, на сегодня ещё много работы запланировано.
И всё-таки от неё пахло ошеломительно. Настолько ошеломительно, что соображалка у меня вконец затупилась. Я тряхнул головой, отгоняя неуместные воспоминания, и вновь сосредоточился на бета-колебаниях. Эстери нервничала. Определённо. Она старалась сохранить самообладание и выглядеть неприступной ледяной статуей, но я чувствовал, что ей неуютно в моём обществе… Или когда я стою так близко к сейфу? Хм-м-м.
Как же расслабить эту ледышку?
— Леди Фокс, а давайте вместе сходим на ланч? — начал я и как бы невзначай шагнул в сторону женщины.
Она шарахнулась от меня так, как не шарахаются серийные убийцы от Системной Полиции.
***
Эстери Фокс
Дура! Дура! Дура!
Инспектор Монфлёр сделал шаг, а я почему-то так этого испугалась, что резко рванула прочь. Цварг замер, потрясённо глядя на меня и наверняка думая: «Ну что за идиотка?» А я даже толком описать не могла, почему так себя повела. Перед Кракеном лицо сохранить сумела, а перед красавчиком-инспектором, и по совместительству официальным лицом, — нет!
«Эстери, у тебя паранойя. Успокойся. Этот цварг не имеет ничего общего с отцом Леи. Это другойцварг. Вдох-выдох».
— М-м-м… Простите, каблук неустойчивый. — Я растянула губы в подобии улыбки. — Насчёт ланча — нет. Определённо, нет. У меня много работы.
Мужчина, к счастью, замер и больше не делал попыток приблизиться.
— Госпожа Фокс, вы, возможно, не так меня поняли. — Он поджал лиловые губы и задумался. Я поймала себя на том, что невольно глубоко вдыхаю древесно-хвойный парфюм инспектора. — На самом деле мне не нужны документы по операциям. Если вы мне расскажете всё о пациентке, которая у вас была полгода назад, то я уйду.
— Какой пациентке?
— Одри Морелли.
Я не дрогнула.
Не позволила себе даже моргнуть, пока инспектор Монфлёр внимательно изучал каждую деталь моего лица. Но внутри волна липкого страха скользнула вдоль позвоночника, оставляя неприятные ощущения. Шварх, знала же, что нельзя связываться с сенаторской дочкой…
— Госпожа Фокс, — Кассиан склонил рогатую голову к плечу, — мне нужно всё, что вы можете рассказать об Одри Морелли. Её тело, точнее, то, что от него осталось, нашли четыре месяца назад здесь, на Тур-Рине, недалеко, на совсем не оживлённом перекрёстке. Её родственники очень сильно переживают. Мне поручено перепроверить информацию. Уверяю, если вы станете сотрудничать, то я закрою глаза на многое…
Он понизил голос, выразительно посмотрел на сейф и подошёл ближе. Чертовски близко, но дотронуться, к счастью, не пытался. Так и замер в шаге напротив.
— Вообще на всё. Подумайте об этом.
— Меня уже расспрашивала Служба Безопасности Цварга. — Пришлось кашлянуть, чтобы вернуть себе привычный тембр. — О чём знала — рассказала. Она была лишь однажды, интересовалась уходовыми процедурами. Это всё, что мне известно.
«Уходовой процедурой с ненавистного Цварга», — добавила мысленно.
Ту подставу с гружёным флаером и кровавым месивом я сразу не одобрила: уж больно жестоко всё выглядело. Однако Одри захотела обставить всё именно так, считая, что, если будет целое поддельное тело, по нему обязательно кто-то что-то опознает.
Кассиан смотрел на меня слишком пристально.
Слишком долго.
Слишком внимательно, чтобы я могла чувствовать себя спокойно.
«Треклятые звезды! Этот мужчина опасен. Чересчур проницателен. А ещё цварг, чтоб его…»
— Госпожа Фокс, — его голос, тихий, вкрадчивый, оплёл бархатной цепью, — вы ведь понимаете, что я не оставлю вас в покое, пока не получу ответы?
Я выдержала паузу. Ровно столько, чтобы напомнить себе, что я не обязана ничего ему сообщать. Ровно столько, чтобы удержать лицо, на котором не дрогнет ни один мускул.
— Вы уже получили ответ, инспектор.
— Не тот, что мне нужен.
Он чуть наклонился и буквально выдохнул мне это в лицо. Между нами остались считаные сантиметры. Тело окатило жаром. Я не сдвинулась. Не моргнула. Не дала ему этого триумфа.
— Одри Морелли исчезла не просто так. И вы знаете об этом.
— Вы любите строить догадки, господин Монфлёр?
— Только когда они оказываются верными.
Между нами повисла пауза.
— Я не понимаю, о чём вы говорите. Я ничего не знаю о смерти Одри Морелли.
«Поверь в это, Эстери, просто поверь! Одри не умерла, а значит, и смерти не было… Технически ты даже не врёшь…»
«Да кого ты обманываешь, Тери?! Ходячий детектор лжи?»
Внутренне меня трясло. И самое поганое во всём этом было — ощущать, что серые стальные глаза напротив медленно препарируют твои эмоции и раскладывают по полочкам. Мужские губы дрогнули в тени насмешки.
— Знаете, леди Фокс… — Его голос стал опасно низким. — Вы слишком хороши в этом.
— В чём?
— Во вранье.
Я позволила себе улыбнуться.
— Комплимент?
— Предупреждение.
Ах, он хочет оставить последнее слово за собой. Понятно. Я выпрямилась и кивнула на дверь.
— Если у вас всё, инспектор, прощайте.
Он замер.
Я чувствовала, как он борется с собой. Как его злит этот разговор. Как каждый нерв в его теле хочет продолжить игру, дожать меня. Хвост цварга нервно прочертил ещё одну глубокую борозду, но сам он лишь коротко кивнул.
— До встречи, госпожа Фокс.
Крепкая спина и запретительно подтянутый зад Его Наглейшества скрылись за дверью, а я осталась одна и с шумным выдохом опустилась в кресло. В голове пульсировало от боли. В тот миг, когда цварг резко шагнул ко мне, показалось, что он применит ментальное воздействие.
Как главдок и основательница «Фокс Клиникс»я была специалистом по межрасовой медицине и прекрасно знала, что даже полукровки с недоразвитыми рогами-резонаторами вполне могут оказывать воздействие на женщин. А уж сколько пациенток приходило в слезах, описывая своё состояние как явные последствия сильнейшего бета-вмешательства, не перечесть. Да что там пациентки!
Я сама вот уже десять лет как перестала реагировать на мужчин… На всех, кроме цваргов. Всякий раз, как вижу чистокровного цварга, покрываюсь мурашками и замираю: а вдруг это он? Вдруг это и есть отец Леи?
Коммуникатор мигнул входящим сообщением. Секретарша доложила, что «подарок» от Хавьера в процедурной.
— Хватит рефлексировать, Эстери. Это всего лишь какой-то рядовой инспектор с Цварга. Вставай и делай свою работу, — сказала самой себе и поднялась.
[7] Во Вселенной ФОМ мозг любого разумного существа выделяет бета-колебания, которые в некоторой степени соответствуют эмоциям. ↑
Глава 7. Конгресс «Новая Эра»
Кассиан Монфлёр
Две недели.
Две недели, сжав зубы, я обходил на Тур-Рине каждый угол, в который успела заглянуть Одри перед смертью. Я знал, что это будет непросто. Но не думал, что настолько.
Во всех местах, где побывала Одри, она или ни с кем не говорила, или это не попадало на камеры. Гранд-отель «Серебряный Обелиск», в котором сестра останавливалась дважды, имел уровень безопасности дипломатических встреч: три независимых сервиса слежения, биометрическая система идентификации гостей, по коридорам ходят только роботы-дворецкие. Никаких гуманоидов. Центральный музей галактического искусства. Толпы туристов, вечно висящие в воздухе дроны-мониторы. Казино «Астрид». Я лично запрашивал доступ к архивам. Камеры зафиксировали, что Одри играла в кости и рулетку, но за все вечера с ней разговаривали лишь менеджеры. Попытался было оказать знаки внимания какой-то беловолосый пингвин, но безопасники тут же под локотки вывели его прочь из заведения.
И так — абсолютно во всём.
Единственным слепым пятном за всё время пребывания Одри на Тур-Рине являлись проклятая «Фокс Клиникс» и четыре часа после — и то исключительно потому, что СБЦ удалось поймать таксиста, доставившего сестру до клиники в районе изнанки… А оттуда она ушла пешком. Одри Морелли, дочь одного из пятидесяти пяти сенаторов Аппарата Управления Цваргом, пошла на чужой планете по незнакомому району пешком.
Впору было бы поверить, что Одри действительно умерла случайно, вот только в голове не укладывалось, как гружёный флаер мог сбить её на неоживлённом перекрестке, да ещё и так, что толком похоронить было нечего. В подсознании занозой сидела мысль: что-то здесь нечисто. И посещение «Фокс Клиникс» лишь убедило в том, что я упускаю нечто важное.
На нашей родине цваргини — драгоценность нации, и никто никогда в здравом уме (и не в здравом тоже!) не пожелает цваргине смерти. Каждому мужчине с пелёнок вкладывается в голову мысль, что будущее расы фактически зависит от благополучия наших женщин. Опять же, даже если представить, что кто-то решил отомстить отцу по политическим причинам, то отыгрывались бы на мне, а не на младшей сестрёнке. И мысли вновь закольцовывались, приводя меня на Тур-Рин. С кем Одри умудрилась поссориться на планете развлечений? Кому насолила? Почему её кто-то захотел убить?
Когда Эстери Фокс заявила, что Одри брала консультацию по уходовой косметике, я чуть не рассмеялся ей в лицо. Моя сестра? Которая имеет штат личных косметологов на родине и бежит консультироваться по каждой новой родинке с докторами наук? Очередная нестыковка.
Эстери была насквозь лживой, как и весь Тур-Рин. Я почувствовал это сразу, с того самого момента, как она заговорила со мной с лукавой усмешкой и обманчиво-расслабленным тоном. Данное ей на изнанке прозвище Кровавая Тери никто ещё не носил с такой пугающей органичностью. Уверенная, острая на язык, мастерски владеющая собой. Я даже мог бы поверить. Но на один миг её бета-колебания дали сбой.
Резкий скачок. Я почувствовал его, как мгновенный удар электрического разряда в воздухе, и на долю секунды накрывший резонаторы пронзительный страх, стоило мне шагнуть ближе. С чего ей меня бояться? Очевидно, она что-то знает о смерти Одри. И нагло врёт. И самое поганое, что даже когда я как инспектор пообещал, что не стану копать информацию по другим клиентам, она всё равно не пошла на сделку. Почему?! Где логика?!
«А может, потому, что она знает настоящих убийц Одри и покрывает их? Может, потому, что она слишком тесно связана с изнанкой Тур-Рина?»
Эта мысль не давала покоя. Я крутил её и так и этак…
А ещё она шарахнулась от меня как от прокажённого. Так реагируют на инспекторов только те гуманоиды, которым есть что скрывать.
Картина вырисовывалась печальная. Но очень правдоподобная. Я не верил в то, что Эстери имела какие-то неприязненные отношения с моей сестрой — тут бы точно пахнуло в бета-фоне ненавистью или чем-то подобным, но интуиция вопила, что эта дамочка прекрасно знает, кто убил Одри. А если знает и молчит — значит, соучастница. Так работают законы любого Мира в ФОМе.
Я хрустнул костяшками пальцев, разминая кисти, и именно в этот момент завибрировал входящим звонком коммуникатор.
— Да?
Голограмма пожилого помощника соткалась в воздухе и тут же уважительно поклонилась.
— Добрый вечер, господин Кассиан. Подскажите, вы возвращаться на Цварг собираетесь в эти выходные? Мне отвезти лимузин на мойку?
На целую секунду я завис, пытаясь сообразить, о чём говорит Гектор. Какой лимузин? Какая мойка? Затем вспомнил, что отец очень любил демонстрировать статус сенатора и теперь это следовало делать мне как его преемнику. Поморщился. Не люблю показуху.
— Нет, Гектор. Я всё ещё на Тур-Рине. Лучше скажи, билет на конгресс удалось выкупить? Он уже послезавтра.
Голограмма собеседника недовольно поджала губы. Было видно, помощник надеялся, что я забуду о своём поручении. Как бы не так! Конечно, прямого отношения к конгрессу «Новая Эра» я не имел, а потому был вынужден покупать билет, но это был шанс попасть в закрытое общество Тур-Рина и перетряхнуть грязное бельё хозяйки «Фокс Клиникс».
— Да, удалось. Но я взял всё же два…
— О-о-о, ну зачем второй-то?!
«Новая Эра» являлась благотворительным светским мероприятием, посвящённым новейшим медицинским технологиям. И как всё престижное и благотворительное, вход стоил прилично. Даже для меня. Тридцать тысяч кредитов в открытом космосе не валяются. И ладно бы деньги действительно шли тем гуманоидам, которые в них нуждались, но я крепко сомневался, что хотя бы половина собранной суммы отправлялась туда, куда надо. Тур-Рин же. Именно поэтому я велел Гектору купить одинвходной билет. О чём чётко сказал.
— Смею заметить, господин Кассиан, что появляться на подобного рода мероприятиях без пары — моветон, — чопорно заявил помощник. — А вдруг вас там кто-то узнает? А вдруг сфотографирует пресса? Наследник рода Монфлёр, молодой сенатор Цварга — и без спутницы! Позор же!
В висках запульсировало. В целом Гектор был отличным помощником, но иногда его упрямство и чрезмерная приверженность светскому этикету раздражали до зубовного скрежета.
— Гектор, я не на брачный рынок собираюсь. Мне нужен доступ в закрытую зону, а не лишнее внимание.
— О, конечно, господин. — Гектор едва заметно поклонился, но я знал этот жест. Тот самый, когда он отлично понимает, что я возмущаюсь, но всё равно собирается поступить по-своему. — Однако позволю себе напомнить, что ваш политический статус и должность в Аппарате Управления Планетой делают любое ваше появление на публике объектом обсуждений. Если ваше фото напечатают в новостных лентах, то будет масса пересудов.
Я прикрыл глаза, едва сдерживая раздражение.
— Отлично. Я бы мог сказать, что спутница заболела и не смогла прийти. Гектор, ты раздуваешь сверхновую из искры…
— Ничего подобного! Если вы так заявите, в ваших словах могут усомниться и уловить ложь. Начинать карьеру политика с откровенной лжи… Ваш отец был бы недоволен. Уверяю, я поступил наилучшим способом.
— И кого ты записал мне в пару на вечер? — устало спросил я, морально готовясь к худшему.
Всё, чего я хотел, — найти ниточки к смерти младшей сестры и отомстить заказчику. Зачем мне спутница?
Тем временем Гектор почистил манжет рукава, делая вид, что говорит о чём-то незначительном.
— Одну очаровательную молодую леди. Весьма интеллигентная, хорошо воспитанная, с прекрасными манерами. Вы её, наверное, помните. Это Найрисса, внучка моего хорошего друга. Не так давно она, между прочим, получила гражданство Цварга.
Головная боль усилилась, напоминая мигрень.
— Гектор, зачем мне ребёнок на официальном мероприятии?
— Какой ребёнок, господин Кассиан? Вы давно не видели Найриссу. Ей в этом году исполнился тридцать один. Кстати, я уже передал ей билеты. С вашей стороны было бы галантно встретить её в космопорту Тур-Рина. Соседний номер рядом с вашим тоже забронировал.
Я сухо попрощался с помощником и со вздохом разорвал связь.
Найрисса… М-да, если она всё такая же впечатлительная, как в свои шестнадцать, это будет очень тяжёлое мероприятие. С другой стороны, спутница теперь точно есть, может, хоть внимание оттянет на себя.
***
Эстери Фокс
Всё летело в чёрную дыру.
Я никогда не верила в судьбу, но если бы она существовала, я бы сейчас вцепилась ей в глотку и потребовала объяснений.
За две недели — ни одного приличного складского помещения. Все варианты либо слишком дорогие, либо слишком подозрительные, либо попадают в поле зрения налоговой с их внезапными рейдами. Арендодатели жадные, посредники ленивые, а рынок недвижимости Тур-Рина — сборище бездушных грабителей в дорогих костюмах. Но если вдруг попадалось что-то подозрительно нормальное с нужным мне метражом и по адекватной цене, то крыша у этих вариантов оказывалась такая, что уж лучше иметь дело с психом Кракеном. Он хотя бы знакомый псих.
Клиника? Да, конечно. Проблемы, проблемы и ещё раз проблемы.
— Госпожа Фокс, у нас ЧП, — в который раз обратилась ко мне Софи.
Какая прелесть.
— Что случилось на этот раз?
— Лион напортачил с бумажной работой, и теперь у нас числится не один кибер-имплант правого предсердия, а три.
Замечательно…
— Оформляй заявление в соответствующие органы, сообщи об ошибке и постарайся сделать это до прихода проверяющих служб.
— Так точно, леди Фокс. А ещё поставщик задерживает органические материалы. В третьем секторе Федерации поднялась солнечная буря. Корабль решил сделать крюк, и поставщик говорит, что в этот раз стоимость вырастет на двадцать процентов, так как ему дольше везти груз.
Потрясающе. Мне привозят с задержкой — и с меня же ещё хотят содрать за это денег!
— Документы на мой стол, буду разбираться лично по голосвязи.
— Хорошо… А ещё Джорджио скандалит с Оливером, потому что кто-то случайно записал их в одну операционную смену.
— И что сейчас происходит?
Секретарша нервно кашлянула.
— Эм… Оливер сказал, что в этой клинике не для всех хватит места. Джорджио ответил, что особенно для тех, у кого челюсть окажется сломанной.
Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь не заорать.
Клиника горела, собственный персонал цапался, Лея хулиганила (хотя на фоне проблем с бизнесом эти капризы можно было смело списывать в безобидные детские шалости), деньги утекали не то что рекой — водопадом! — и в этот момент мне на стол легла очередная головная боль. Приглашение на конгресс «Новая Эра».
Мероприятие традиционно проводилось на Тур-Рине раз в три года и чисто теоретически было посвящено новейшим достижениям медицинской науки, био- и нейротехнологиям, а также перспективам продления жизни и улучшения качества существования различных рас галактики. Фактически же «Новая Эра» была самым дорогим и тщательно завуалированным медицинским рынком серой зоны. Под прикрытием научных докладов, презентаций и панельных дискуссий здесь происходили гораздо более интересные вещи. Здесь заключались сделки, которые не могли быть заключены официально. Здесь встречались учёные, чьи исследования в ФОМе признаны «этическими нарушениями». Сюда стекались те, у кого было настоящее влияние на изнанке Тур-Рина. Одни ради того, чтобы выгулять пафосные костюмы и продемонстрировать, какие они щедрые и гуманные, другие — чтобы напомнить, кто тут главный.
В Федерации Объединённых Миров колыбелью медицины всегда считалась планета Миттария, но ввиду того, что почти вся она была покрыта океаном, а сами миттары предпочитали жить в подводных городах[8], конгресс традиционно проводился на Тур-Рине. Лично мне, как владелице «Фокс Клиникс», пригласительный билет полагался бесплатно, но я знала, что многие (тот же Хавьер) отдавали баснословные деньги, чтобы появиться на мероприятии. Собственно, потому одно лишь присутствие на вечере «Новой Эры» уже говорило о состоятельности бизнесмена или обширных связях в определённых кругах.
Я получила пригласительный в электронном виде на коммуникатор за неделю и… совсем не хотела туда идти.
Но, к сожалению, надо.
Почему?
Всё потому, что для владелицы клиники моего уровня это мероприятие из разряда «обязательно к посещению». Если не появлюсь — конкуренты могут распустить гнилые слухи. «Фокс уже настолько далека от медицины, что её даже не приглашают». Там будет половина элиты Тур-Рина! На подобных мероприятиях решаются серьёзные вопросы, и это шанс услышать то, что в закрытых кабинетах никто никогда не скажет вслух. А ещё можно совместить неприятное с полезным и попытаться найти помещение под склад.
Интуиция зудела так, словно кто-то капал раскалённым маслом прямо в мозг. Ждать очередного выкидона от Кракена не было сил. Такие манипуляторы не подстраиваются под реальность, они прогибают её под себя. Конечно, слово «честность» для него существует… вот только определение, гхм-м-м… изнаночное.
И оттого остро встал вопрос: с кем идти?
Вариант пойти без спутника отмела сразу. Одинокая эльтонийка на бизнес-мероприятии — это сигнал всем особям мужского пола в радиусе пяти километров: «О, а давайте пригласим на танец, попробуем набухать, подкатить, убедить, что одной женщине в этом мире не выжить!» Даже милое прозвище Кровавая Тери отпугивало не всех. Если я буду с мужчиной, то это создаст хоть какой-то временный барьер для мизогинистов типа Кракена, считающих, что женщина не может управлять бизнесом в одиночку и вообще во всём должна зависеть от сильнейшего рядом.