Академия Космического Флота: Пограничный филиал

Настолько глубоко погрузилась в чтение, что далеко не сразу услышала стук в дверь.

– Да-да?

В каюту, опустив голову, протиснулся юноша. Его лазурно-голубые вихры забавно торчали в разные стороны, при этом на моське застыло очень уж печальное выражение.

– Вив, ты ушла, не дождавшись окончания завтрака. Это потому, что обиделась на меня, да? – тихо произнёс Майк. – За то, что я тебя своей девушкой представил?

Отрицательно покачала головой.

– Нет. Хотя это было весьма неожиданно. С какой стати ты ляпнул такую несуразицу?

– Ну… – Парень, забавно краснея, принялся ковырять носком ботинка напольное покрытие. – Там был Грегори, а у нас с ним старые счёты… У этих дикарей вообще свои собственные представления обо всём. Они считают, что, мол, если ты не сильный, то и не мужик вовсе…

Прикрыла глаза, понимая, что просто не хочу вникать во все эти разборки. Очевидно, младший лейтенант Грегори и есть тот самый ларк, что обогнал Майка на стометровой дорожке.

– …И я принёс тебе одежду, помнишь? Ты, видимо, её не стирала и не обрабатывала в гардеробе от запахов, а надела сразу… Мне показалось хорошей идеей сообщить, что мы встречаемся…

Пф-ф-ф, то есть он меня ещё и защитить таким образом пытался? Было бы от кого.

– …Ты не против быть моей девушкой?

Неожиданный вопрос выдернул меня из размышлений. Я даже изумлённо моргнула, не сразу осознав, что он адресован мне, а не кому-то ещё. Внизу под кроватью завозился Пыльник, внезапно заинтересовавшийся моими тапочками.

– Имею в виду – на людях, – торопливо добавил миттар, что-то такое уловив на моём лице.

Я всё ещё сидела на кровати, пытаясь осознать вопрос. К моему стыду, к девятнадцати годам у меня не то что не было парня, а я даже ни разу ни с кем не целовалась. Как-то не до того было… Двойные смены в «Усладе», сон, работа по дому, капризы мачехи. Те редкие часы и минуты, которые выдавались свободными, предпочитала проводить в тишине, рассматривать голографии миров Федерации и фантазировать, что придёт день и я смогу воочию увидеть все эти гигантские деревья, рисовые плантации, красочных бабочек и громадных полосатых рыб с усами.

– Майк, я… гм-м-м… не то чтобы против, но не понимаю…

«…Зачем тебе это нужно», – хотела закончить фразу, но юноша с лазурно-голубыми глазами издал радостный клич и с неожиданной силой сгрёб меня в охапку.

– Ох, Вив, спасибо тебе огромное! Ты ведь разрешаешь звать тебя «Вив», да? А то «Вивьен» как-то уж очень длинно. Вив, ты прям вот самый лучший друг на свете! Точнее, подруга. Ну то есть девушка… Ай, шварх! Эта твоя жестяная болванка кусается, что ли?!

– Это пылесос. Он не кусается, а просто зажевал твою штанину, – фыркнула, выпутываясь из жарких мужских объятий и стараясь не подать виду, что почувствовала себя неловко. От миттара пахло морской солью и нагретым солнцем океаном.

Объятий отца не помнила совсем, он рано умер, а Гардения старалась лишний раз до меня не дотрагиваться и вела себя так, будто уродство ног – это заразно. Любые прикосновения я воспринимала как нечто глубоко личное.

– А насчёт моего ухода с завтрака… Ты извини, но я, пожалуй, буду есть отдельно. Мне совершенно не понравилось то, что о тебе говорила пиксиянка. Это было грубо и несправедливо…

Юноша резко поднялся с матраса и запустил обе руки в короткие лазурные вихры.

– Вив, ты пойми, может, Тунира и была несколько резка, но в целом большая часть её слов – истина. – Приятель отвёл глаза. – Филиал на Юнисии действительно не считается престижным местом. Сюда устроиться существенно проще,и отсюда почти не выгоняют. Космофлот огромный, у многих офицеров есть родственники, которые тоже хотят попасть в Академию. При этом сдать вступительные испытания под силу далеко не каждому, а просто выставить таких абитуриентов за дверь руководство Академии не может. Никто не хочет скандалов. Есть ещё и те, чьи родители заплатили огромные деньги, чтобы взяли их отпрысков. Как ни крути, а кредиты нужны всем и всегда. Надо ведь на что-то закупать новую форму, проводить техническое обслуживание истребителей, ремонтировать главную космическую станцию, привозить еду и воду, менять воздушные фильтры…

Покачала головой. Да кто спорит с тем, что кредиты нужны? Даже на моей планете во многих высших учебных заведениях между учащимися платного и бесплатного отделений пролегала незримая преграда. Здесь же «платниками» являлись, ко всему прочему, родственники офицеров высшего ранга. Налицо двойной повод не любить таких, как Грегори и его компания.

И всё-таки что-то в словах Майка задевало, не укладывалось в голове. Некая мысль скользкой медузой маячила на задворках сознания, но никак не давалась в руки… Если на бесплатное отделение второстепенного филиала попасть существенно проще, чем в главный филиал, то почему тогда с Захрана взяли так мало людей? Столовая же была практически пустой, когда мы там ели! Ладно, подумаю об этом позже, сейчас речь о другом.

– Всё равно она не имела права унижать тебя. Ты не должен прощать такие слова и поддерживать отношения со всякими недоброжелателями.

Майк пожал плечами, словно говоря: «Да какая разница?»

– Наша приятельница частично права на мой счёт. За меня дед просил, – ответил юноша очень тихо, присел на корточки и с явно наигранным интересом стал рассматривать пылесос. – Я вступительные экзамены провалил, к сожалению.

На этот раз я сама преодолела стеснение и положила ладонь на широкое плечо миттара.

– Майк! – Пришлось подождать, пока тот оторвётся от Пыльника и переведёт взгляд на меня. – Все равно, как ты поступил в Академию. Главное, что ты здесь и учишься на фельдшера. Это же так важно!

Юноша покачал головой и улыбнулся. Однако впервые его улыбка коснулась лишь линии губ, глаза же оставались по-прежнему грустными.

– Нет! Я здесь исключительно потому, что Нейт Бруно хороший док, который нужен Космофлоту. Он попросил за меня, я даже практику прохожу при нём. Если б не дед, на меня и не взглянули бы. Так что смирись: твой «парень» не обладает ни талантом, ни профессиональным чутьём, ни врождённым глазомером, ни твёрдой рукой… У него вообще ничего нет. А вот тебя выбрал лично командор Галактион Грешх-ан. Ты лучше, чем я.

Оторопело наблюдала, как Майк откладывает пылесос в сторону, поднимается с корточек и медленно бредёт к выходу из каюты. Милый юноша, не имеющий внешних уродств, чистокровный миттар и будущий док почему-то искренне считал, что я лучше.

***

После знакомства с приятельницами Майка мне расхотелось обедать в столовой. Да и вообще аппетит пропал. Проигнорировав все приёмы пищи, практически весь день провалялась в каюте в обнимку с электронными учебниками. Правда, ещё разок приняла ванну, раз уж док настаивал, что мне это необходимо, а заодно потренировалась задерживать дыхание под водой. Ближе к вечеру зашёл Нейт Бруно. Он снова перепроверил все датчики, ощупал мою шею и сообщил, что я полностью здорова. Однако в его поведении сквозило неуловимое беспокойство, и это заставило меня переспросить:

– Со мной точно всё в порядке?

Док несколько секунд смотрел так, будто пытался понять, о чём это я, а потом рассеянно кивнул.

– Да, Вивьен, всё хорошо. Просто о своём задумался, к тебе это не имеет никакого отношения.

На последних словах погружённый в себя взгляд дока остановился чуть ниже моего подбородка. Вспомнила, что в тот раз, когда барахталась в джакузи, Майк тоже рассматривал мою шею. А что, если это было больше, чем просто мальчишеское любопытство?

– Что-то не так с моей шеей? – уточнила, поддавшись интуиции.

– У тебя нет жабр, – сочувственно произнёс миттар. В его устах это прозвучало примерно так: «У тебя нет руки». Однако лично я не восприняла сей факт как какую-то там катастрофу.

– А должны быть?

Бруно тяжело вздохнул.

– У миттаров существуют первичные и вторичные признаки расы. Например, голубая кожа и глаза насыщенного синего или зелёного цвета – это первичные признаки, с ними рождаются. Хотя оттенок радужки может меняться со временем. А вторичные признаки появляются вследствие определённого образа жизни в первое десятилетие после рождения. – Он поднял руку и продемонстрировал мне раскрытую ладонь.

Несколько секунд я не понимала, что мне показывают, но, присмотревшись, увидела чуть более толстую кожу между длинными узловатыми пальцами дока.

– Перепонки, – понимающе кивнула, разглядывая причудливый узор кровеносных сосудов на ладони мужчины. – У меня таких нет. Я вообще не умею плавать.

– Все миттары умеют плавать, это врождённое, – отмахнулся медик. – И да, с ними легче передвигаться в любой водной среде. Но это всё ерунда по сравнению с тем, что у тебя так и не появились жабры. У чистокровных миттаров двойная система дыхания, а у тебя всего лишь человеческие лёгкие. Боюсь, после окончания Академии ты не сможешь жить на Миттарии. Там строят подводные города, и мощные цунами у нас не редкость.

«После окончания Академии…» Так далеко в будущее я ещё не заглядывала.

Машинально коснулась шеи там, где зеркало всегда показывало россыпь маленьких тёмных родинок. В детстве данное место у меня постоянно чесалось и шелушилось. Мачеха брезгливо кривила губы и говорила, что это аллергия. Мол, нечего начёсывать то, что пройдёт само собой. Правда, на что именно аллергия, она никогда не пыталась выяснить. Могла ли женщина знать всю правду обо мне? Вдруг отец перед смертью рассказал ей, что я на четверть не захухря? Что, если бабушка была миттаркой? Хотя, конечно, оставался шанс, что из этой расы были мои предки по линии матери. Тогда высока вероятность, что ни отец, ни мачеха ни о чём не знали. Ох, папа, папа! Почему ты умер так рано? Знаю, знаю – на Захране люди долго не живут… И всё же ты не имел права вот так уйти…

– Не переживай. – Док потрепал меня по плечу. – Все разумные расы Федерации хороши по-своему. Подумай только: если бы не та, другая, кровь, составляющая в тебе три четверти, ты бы не смогла выжить на Захране. До сих пор не могу на тебя насмотреться. Получается, что ты уникальное чудо! На целую четверть миттарка, которая никогда не пила чистой воды и не плавала в море…

Тяжко вздохнула, так как не разделяла живого удивления Нейта. Подумаешь, жила на Захране! Как все работала, выкидывала мусор, дышала выхлопными газами, пила ржавую воду. Да если бы не это тестирование и последующая за ним ночёвка на городской свалке, я так никогда и не узнала бы о своих корнях. Шварх, у меня ведь даже глаза серые! Самые обыкновенные, скучные глаза и волосы цвета мокрого асфальта. Ни намёка на фантастически яркий оттенок волос и радужек того же Майка.

Тревожная мысль шевельнулась на краю сознания. Ноги, надо уточнить про ноги! Вдруг это тоже какой-то вторичный неразвившийся признак этой удивительной расы?

– Аэ-э-эм-м, – протянула, когда док уже собирался уходить. – А по вторичным признакам это всё? Нет у миттаров никаких… наростов на ногах?

Нейт покачал головой.

– Я смотрел твою анкету, Вивьен, когда не мог понять, почему лекарства тебе не помогают. Видел в ней строку под названием «иное». Даже позволил себе закатать твою штанину и взглянуть на дефекты кожи более пристально.

– И что?

Я задержала дыхание. В ярко-синих глазах миттара отразилась мимолётная жалость.

– Не знаю, с чего ты взяла, будто это врождённое… Это приобретённые шрамы. Судя по структуре дермы, ты получила их в возрасте от трёх до пяти лет, но от чего именно – сказать сложно… Может, пожар, а может – осколки стекла.

Эти слова ударили по барабанным перепонкам мощнее, чем рёв сирен Планетарной Полиции. Отец умер, когда мне было пять, но на тот момент шрамы совершенно точно имелись, да и Гардения всегда говорила, что… Опять мачеха. Приложила пальцы к гудящим вискам. А было ли хоть что-то правдой из того, что говорила Гардения? Если про жабры она могла и не догадываться, то об истинной причине появления шрамов определённо должна была знать.

– Док, вы уверены, что они не наследственные?

– Абсолютно.

Шумно выдохнула. По большому счёту это ничего не меняло, но всё-таки… всё-таки я вновь совершенно иррационально почувствовала себя обманутой.

– Вивьен, это всего лишь неровности на коже, – вкрадчиво произнёс Нейт. – Не понимаю тебя. Ты совсем не расстроилась, когда узнала, что у тебя не сформировались жабры, но переживаешь из-за каких-то там шрамов. Ты же знаешь – сейчас существуют методы лазерной шлифовки и выращивание биокожи из стволовых клеток, даже искусственную можно синтезировать. Правда, последняя не всегда приживается…

Насчёт жабр я практически не расстроилась, потому что никогда не представляла себе, что это такое. На Захране не было чистых озёр или рек, чтобы в них купаться. Органы дыхания рыб мне просто никогда не требовались. А вот ноги… Насчёт них мне лгали всю жизнь. Оскорбляли, заставляли чувствовать себя ущербной. И да, о методах коррекции кожных дефектов я знала ничуть не меньше самого дока, так как много лет изучала инфосеть по данному вопросу. Но, к сожалению, все виды операций требовали денег. Какие-то бо́льших, какие-то меньших, но… Объяснять всё это Нейту не было ни сил, ни желания, а потому тихо попросила:

– Док, оставьте меня одну, пожалуйста.

Миттар недовольно пожевал нижнюю губу, но всё-таки со вздохом развернулся в сторону выхода из каюты. Уже перед самой дверью он бросил:

– Сегодня ночью прилетаем на Юнисию, приблизительно в три часа по корабельному времени. Лайнер надо будет освободить, чтобы он мог полететь дальше. Будь готова к высадке.