Измена. Неверное решение

Глава 8

– А мне есть что вспоминать?

– Я бы тут не стояла в противном случае.

– Правда? И в чем план?

– У меня нет плана, – теряется и рассеянно смотрит по сторонам, кутаясь в, довольно старое пальто. – Я пришла, потому что мне нужна помощь.

– Ко мне? В тот вечер ты обслуживала много столиков. Я единственный, кого ты нашла спустя десять лет?

– Вы… вы… – сейчас она потеряла дар речи и хватает воздух большими глотками. Будто оскорблена, а я теряю терпение.

Мне не до любезностей.

– Ты пришла в мой дом, наговорила моей жене черт-те что, привела какого-то ребенка и повесила на меня. И мне очень хочется понять, какого черта происходит?

– Вы отец, Антона.

– Чтобы стать отцом, нужен как минимум половой акт.

– Хотите сказать, что не помните… Не помните ничего?

– Прекрати казаться оскорбленной. Мне нечего помнить.

Я понимал, что давил на нее, и делал это намеренно. Может собью с нее эту самоуверенность и она, не выдержав, сдаст назад. Поймет, что этот номер не прошел со мной.

Не мог я изменить Нине. Не мог… Даже посмотрев на нее мужским взглядом, эта женщина и не привлекла бы меня.

– Как удобно, – вдруг заговорила она более дерзким голосом.

Словно разозлилась.

– Если вы не помните то, что помню я, как можете утверждать, что не было секса. Что не набросились на меня в своей машине и не услышали моего «нет»?

Да она бредит? Или фантазирует на ходу?

Сорвался с места и подошел ближе, чтобы не говорить громко.

– Потому что не сделал бы такого с женщиной. Потому что люблю свою жену. Ты из меня насильника пытаешься сделать?

– Вы из меня рисуете самозванку, а я лишь говорю, как было. Я пришла не ворошить то, что оставила там в прошлом. Как бы там ни было, даже не обвинять. Я пришла за помощью. К человеку, который является отцом моего ребенка.

– Если предположить, что было хоть что-то, кто тебе позволил его рожать?

Тут она сделала то, что я вообще не ожидал.

Она ударила меня по щеке. И пока я не опомнился, подняла руку, чтобы ударить снова, но я схватил ее за запястье.

– Пусти… отпустите… – стала вырываться.

Отступил назад и сунул руки в карманы.

– Даже не пытайся сделать это снова.

– Я не позволю вам говорить о моем сыне таким образом.

Я лишь нахмурился, но спорить с женщиной, защищающей своего сына, не стал.

Теперь нужно было что-то решать.

Оставлять все вот так открыто и без точек нельзя. Придется делать тест ДНК. А потом гнать ее куда подальше. Может, и в суд подам. А может, просто решу забыть и сделать так, чтобы Нина забыла обо всем этом.

Моя семья на первом месте. Я многие ошибки осознал и наступать на них второй раз не стану.

– Прежде чем я спрошу, что тебе нужно вообще от меня. Мы сделаем тест на отцовство.

– Хорошо, – быстро согласилась и глазом не моргнув.

– И до тех пор не смей показываться на моих глазах. На глазах жены тем более. Я не знаю, что там у тебя в голове задумано, но после результатов, чтобы ноги твоей не было рядом со мной и моей семьей.

– Это не входило в мои планы изначально. И здесь задержаться я могу только на сутки.

– А как же великая миссия стребовать с меня все до нитки? Или она заключалась в другом?

– Это ваши догадки и домыслы. Но да, у меня денег не хватит задержаться дольше, я все потратила на еду, проживание тут и дорогу. Слишком дорогой город. Даже за этот клоповник содрали последнее. Моя жизнь разрушилась, в том числе из-за вас.

– Как интересно.

– Уж как есть.

– Сейчас же поедем и сдадим материал.

– Скажите адрес. Мне нужно собрать Антона.

– Напишу смс, договорюсь для начала с клиникой.

– Хорошо.

Уже развернулся и сделал шаг, как услышал скрип двери и стук. А затем голос. Мальчишеский. Детский.

– Мам? Все в порядке?

Обернулся и посмотрел на… Посмотрел…

Быть этого не может.

С каждой секундой мои глаза становились все больше, а сердце стучало все чаще и сильней.

Мальчик, для своих лет высокий. Худой. В шапке и куртке.

Я смотрел на себя. Будто на школьные фотографии вдруг ожившие.

Мальчишка подошел к девушке и обойдя встал перед ней. Словно в защитном жесте.

Он смотрел нахмурившись. И я бы решил, что он меня перекривляет мимикой. Если бы не сходство.

Сходство… для установки которого не нужен никакой тест.

– Все хорошо, – она положила на его плечи руки.

– Это он?

Даже смотря на меня, не обратился ко мне напрямую. Словно делал намеренно, изображая отсутствие любопытства.

Почему-то каждая мелочь подмечалась мной четко и улавливалась так же.

– Это Слава. Твой отец.

Последнее произнесенное ею слово заставило очнуться и быстро заморгать.

Что мне делать?

Что теперь делать?

Проблема казалась простым решением, а теперь я в этом не уверен.

Я больше вообще ни в чем не уверен.

Боже… Это действительно мой сын.

Сын от чужой женщины.

Ребенок…

Не удивительно, что Нина смотрела на меня с таким шоком. Потому что у меня сейчас не меньший.

А еще хаос творится внутренний. Борьба и попытка отрицать. Но куда там?

Десять лет назад я попытался забыть ту ночь. Не потому, что был уверен в том, что натворил что-то ужасное.

Нет.

Попытался искупить вину перед женой. Быть мужем и надежным плечом, после того, что произошло. А в итоге совершил страшное… То, чему вряд ли имеется прощение даже в любящем сердце. Потому что нет оправдания.

Даже не уверен, что буду искать его.

Но на данный момент я даже не знаю, что сказать этим людям, что стоят напротив. А что же я скажу своей жене?

– Наверное, нам лучше войти и поговорить в номере. Холодно на улице, – предложила разумную вещь Варвара, но я и мальчик, остались стоять.

Два чужих человека, объединенных прочной ДНК.

Глава 9

Оставаться с этим человеком в закрытом пространстве было по-прежнему страшно. Все-таки память играет свою роль. Но сейчас я казалась себе сильней, чем раньше. И был третий человек, между нами.

Сын был настроен скептически. Да и я сама не ждала чего-то положительного. Но на помощь рассчитывала. У меня просто не было иных вариантов.

После случившегося в городе туда дорога была закрыта навсегда. И все мои накопления превратились в пепел.

Мне было стыдно перед сыном за нашу ситуацию сейчас. Стыдно, что я как мать не могла дать ему то, что должна была. То, что давала все эти годы.

Но люди бывают злыми ублюдками. Их подлость и жестокость вообще границ порой не знает.

Я понимала настрой Антона в отношении Вячеслава. Он был потерян сейчас, и стоящий перед нами двумя мужчина был просто незнакомцем. Причем для нас обоих.

И все же, я оказалась тут. Нашла его. И к сожалению, не уйду.

Я воспитывала сына в любви и вере в добро. Пусть все в итоге оборачивалось против меня же и моих слов из раза в раз. Но это реальность. А мы всегда хотим уберечь своих детей от ее суровой стороны.

Он не понимал. Когда все пропадало, он не понимал, почему я снова и снова говорю про добро, карабкаясь наверх.

Я не жалуюсь на свою жизнь, но и той, что была больше нет.

Мне не приходило в голову говорить сыну о том, как он был зачат откровенно. Он просто знает, что встреча с его отцом была разовой встречей. Это максимум, который я смогла из себя выдавить не так давно. Даже не думая на тот момент о том, что в скором времени мне придется искать с ним встречи.

Все, что происходило сейчас, мне не нравилось.

Я с сожалением вспоминаю встречу с Ниной, потому что этого не должно было произойти. Просто иногда, наши желания и замыслы судьбы играют против нас.

Я заботилась о своем ребенке. Я любила его всем сердцем и имела право на помощь, даже если давно решила, что мой сын лишь мой. Он не был рожден от любви к мужчине. Он даже не был зачат в симпатии. Хотя симпатия к мужчине по имени Слава была изначально, пока мы не познакомились ближе.

– Ну надо же, откуда в нашем захолустье столько народа? – Наташа прислоняется к стойке и устало сгибает в коленях поочередно ноги.

– Какая разница, может, заработаем.

– Жмоты сплошные, – фыркает девушка.

– Тут я с тобой согласна. Благо на обедах нормально выходит.

– Ага, больше, чем в магазине у мамки. О, смотри, тебя вызывают красавчики. Вот и заработаешь.

Я поворачиваю голову к столику, который уже несколько часов отдыхает. Самое забавное, что они не выглядят пьяными, хотя пива я принесла им прилично.

– Повезло тебе, Варька сегодня.

– С чего бы?

– Клевые они.

– Не знаю, я не обратила внимание. Я на работе.

– Брось. Так и помрешь одинокой и никому не нужной раньше бабули своей.

– Дура ты, Ната.

Хватаю блокнот и, сунув в передний карман фартука, иду через весь зал к столику, попутно принимая заказы от других столов, что сегодня закреплены за мной.

– Что-то хотите еще?

– Вас можно? – спрашивает один из мужчин широко улыбаясь.

– Меня нельзя. Только то, что в меню.

– Тогда пива нам.

– То же самое?

– Ага. Три штуки.

Ухожу, развернувшись и возвращаюсь с полными кружками немецкого разливного.

Еще через полчаса, когда до закрытия оставалось двадцать минут двое молодых людей, ушли. Один остался.

Симпатичный должна все-таки признать.

Но самый неразговорчивый. Хотя улыбался наравне с другими.

Оплаченный счет, чаевые более-менее приемлемые и на том спасибо.

Пришла убирать со стола, и он заговорил со мной сам.

– Закрываетесь?

– Да. Если бы вы освободили столик, я была бы вам благодарна.

– Не вопрос. Мы за стол заплатили уже?

– Да, ваши друзья это сделали.

– Окей. Буду на улице, тогда.

Я лишь хмыкнула и пожала плечами.

– Ладно.

Закрывались сегодня долго. Было много уборки. И помогали посудомойщицам.

– Ну все по домам. Завтра к одиннадцати, – объявила администратор и мы почти застонали оттого, что так рано вставать придется.

Пять часов на сон, час на душ и сборы и опять на работу. Потому что с утра еще бабушке помочь нужно будет.

– До свидания.

Вышли с девчонками из бара и разошлись в разные стороны.

Им в центр, а мне почти на окраину идти.

– Освободилась? – внезапно пугает голос позади, и я резко подпрыгиваю от неожиданности обернувшись.

Узнав в прохожем мужчину из бара, останавливаюсь.

– Вы меня напугали.

– О черт, я не хотел. Домой?

Он стоял наполовину в тени закрывая собой свет фонаря и был определенно высоким в сравнении со мной.

– Да. Тяжелая смена.

– Понимаю. Далеко идти?

– Ну, пешком пятнадцать минут примерно.

– Давай подвезу.

– Вы же пили.

– Я нормально. Ребята пили больше меня, я им сливал.

– Нет. Лучше не стоит.

– Мне по линии пройти для уверенности? Может тест, какой придумаешь?

– Не нужно, – рассмеялась ему. – Я привыкла пешком ходить, если честно.

– Тогда хотя бы пообщаемся немного. Ветер жуткий.

– Мне вставать рано.

– И мне. Давай двадцать минут до половины третьего и проведу домой?

Немного поколебавшись, я все же согласилась.

– Хорошо.

Мы сели в машину на заднее сидение, и он потянулся вперед, включив печку.

– Сейчас согреемся.

– Почему вы меня ждали?

Мужчина пожал плечами и задумался.

Наступила тишина, затем он полностью ко мне повернулся.

– Красивая ты. Большеглазая, – потянув руку, тронул прядь волос. – Понравилась.

– Спасибо, – засмущавшись, я опустила глаза на свои руки, теребившие ручку сумочки. – А как вас зовут?

– Слава.

– Меня Варя.

– А на бейдже было написано что-то другое, если не ошибаюсь.

– Вика. Это была не моя смена. Свою форму оставила дома, не успела забрать.

– Ясно. Я пиво на выходе из бара купил. Составишь компанию?

– Было бы неплохо. Спасибо.

Слава открыл бутылки и, стукнувшись горлышком о мою, выпил.

Алкоголь, который я употребляю, довольно редко мягко расслаблял.

Он придвинулся еще ближе. Мило улыбался.

– Выглядишь уставшей, – коснулся щеки.

– Я правда устала. С обеда на ногах.

Мужчина опустил глаза на мои ноги, в темных колготках и юбке по колено.

Лежащая между нами большая ладонь сдвинулась немного и задела бедро.

Может, права была Наташа?

У меня только дом и работа. Забота о бабушке.

– И стесняешься красиво, – он наклонился ко мне ближе, оставляя несколько сантиметров, чтобы подумать о поцелуе.

Почему нет? просто поцелуй.

Мужчина понял ответ и поцеловал.

Нежно и мило.

Когда он слегка навалился на меня, я отвернулась, разорвав поцелуй, и просунула руки, между нами, чтобы отодвинуть его и увеличить расстояние, остановить то, что идет слишком быстро.

– Я не уверена, что это хорошая идея.

– Почему? Мы просто целуемся. Разве тебе не приятно?

– Приятно.

– Вот видишь. Все хорошо, – шепнул в губы и снова принялся целовать.

Сама не заметила, как ответила ему. Как сидела с расстегнутой курткой, парой пуговиц сверху на рубашке и юбкой, поднятой достаточно высоко.

Так, нет. Я не могу.

Это слишком для меня.

– Эм… Я думаю, что этого достаточно.

Отпрянула и стала опускать юбку.

– Достаточно?

– Я уже согрелась и… не стоит нам…

– Это хорошо, что согрелась, – ответил мужчина и склонился к моим губам снова.

– Нет… Я пойду домой. Это ошибка… Не стоило… – голос стал настойчивей и строже.

Но мужчина не слышал, что-то бормоча в мои губы.

Правой рукой нащупала ручку, но дернув поняла, что он заблокировал двери, загнав в ловушку, а я и не поняла этого вовсе.

Сама вошла и позволила это сделать.

Спокойствие улетучилось.

– Конечно пойдешь… чуть позже.

– Отпустите…

Он снова напал на губы и стал целовать напористо и уже не так приятно. Паника начала подниматься с каждой секундой на уровень выше. Не позволяя прикрыться, дергал одежду.

– Прекратите, – стала отталкивать, но он был куда сильней моих трепыханий, а после и вовсе, перехватил запястья, сжимая их крепкой рукой.

– Успокойся, ты чего. Все нормально… Мы же просто весело проводим время.

Залез на сиденье коленями и резко дернул, что я оказалась на спине, прижатая им.

– Нет… ну нет же… Не надо. Я не хочу… Не надо…

Но в итоге у меня не осталось вариантов для маневра. А у него еще больше шансов на задуманное.

Я вырывалась, он блокировал мои ходы. Я дралась, но в итоге ничего не выходило. Лишь сильней скручивал.

Огонь смешивал боль и презрение, равнодушие и страх… Стирал добро и веру во все, что раньше казалось правильным и красивым. Все смазывалось и оставалась лишь черная земля с запахом гнили. Земля, по которой я убегала растерзанная, израненная и грязная…

Глава 10

Настоящее

Варвара

Вихрь воспоминаний вернул обратно в момент этого дня, и я вздрогнула, снова увидев перед собой мужчину, которого старалась не вспоминать даже с учетом того, что мой сын, так на него похож.

И как бы там ни было, я не отождествляла Антона с насилием.

Я любила моего ребенка, и это было самым главным. По-настоящему важным. Его появление на свет и все те хлопоты. Радость материнства.

Все не должно было закончиться так, как в итоге вышло.

Когда Слава снова поднял глаза, то был сильно потерянным. Я не могла ему в этом помочь. Не тот я человек жалеть его. Понимать.

Это все неожиданно. Тут нет иной реакции. Но та ночь была решением каждого из нас. Моя ошибка повлекла последствия. Но если я говорила ему: «Нет», я имела в виду именно то, что говорила.

Он не услышал.

Это мое тело. И я имею право отказаться.

Обманчиво глупо? Может быть. Но я имела право на выбор. Он у меня его отобрал. Поэтому пусть сейчас не изображает из себя невинность, как и я, не изображаю.

Когда он не сдвинулся с места, я поняла, что разговора не получится. Не сегодня.

– Мы тест делать будем?

– Д… да… – уже более твердо возвращая видимый контроль в голос. – Ты думала, что это что-то поменяет?

Теперь он снова стал тем мужчиной, который приехал и говорил со мной первые десять минут. Шок отпустил.

– Не думала. Я задала вопрос.

– Минуту.

Он вынимает из кармана телефон и что-то в нем набирает, отойдя подальше от нас. Антон в этот момент поворачивается ко мне и смотрит долгим взглядом. Такой высокий в свои девять лет.

– Он странный, мам, – делает свои заключения сын, посматривая на своего отца.

Невероятно прав в своих рассуждениях. Но я опускаю свои мысли.

– Просто… не ожидал увидеть тебя.

– По адресу в смс приезжайте оба к одиннадцати, – снова доносится его голос, когда он вышагивает к нам.

– Хорошо.

Не до церемоний. Поэтому я разворачиваюсь и хочу уйти, промерзнув окончательно.

– Варвара, – окликает мужчина и я останавливаюсь. Антон со мной. – На минуту.

– Иди в комнату, я сейчас.

– Буду ждать у двери.

Мой защитник.

Улыбаюсь ему и киваю.

– Хорошо, ступай.

Когда сын входит в двери, я опускаю улыбку и подхожу чуть ближе, но расстояние сохраняю.

– Почему ты сказала, что я не услышал твоего «Нет»? Я не насильник. Я себя знаю.

– Мы целовались на заднем сидении твоего автомобиля. Когда ты решил пойти дальше, я с тобой не была согласна, – он поморщился от моих слов, но и мне самой было отвратительно все это произносить.

– Ты хочешь сказать… – он обернулся вокруг себя явно пораженный и, возможно, злой, потому что заметила сжатые кулаки. – Я не насильник, еще раз говорю. Я знаю, что такое «Нет». Я никогда не проявлял даже агрессии в сторону женщин.

– Значит, ты изменил свои принципы в ту ночь.

А что еще я могла сказать? Подсластить пилюлю? Да он понятия не имеет, через что я прошла тогда, и недавно, когда он снова появился в моей жизни неожиданно и, разумеется, неосознанно.

Пусть не говорит мне о том, как бывает, когда потерян и не хочешь верить в то, что это театр абсурда – твоя жизнь.

– В ту ночь я напился и… принял какую-то таблетку.

Эта информация повергла в шок уже меня. Мой сын мог родиться с патологией. Но благо этого не произошло. Однако я поставила мысленную галочку, посмотреть в интернете информацию о подобных случаях зачатия.

– Наверное, поэтому твоя речь была не как разговор. А как отдельные предложения и слова, – догадываюсь теперь.

– Да по хрен. Не наговаривай на меня…

– Подумай сам, – чуть повысила голос, – ты даже не помнишь, что было в твоей машине. Как ты можешь быть уверен в том, что не проявил насилие?

Больше слушать не стала. Просто развернулась и пошла к дверям.

Позади слышались проклятия, пока машине рванула с места.

Закрыв за собой дверь, я ощутила, как у меня болит грудная клетка.

Эта встреча отняла больше эмоций и сил, которые я рассчитывала потратить.

– Все нормально? – Антон сразу оказался рядом.

– Да, сынок. Скоро все закончится.

Мне хотелось в это верить.

В комнате хостела я сразу ввела в навигаторе адрес клиники. Просчитала маршрут и разочаровалась. Все равно придется ехать. Пешком никак не дойти.

Сама бы еще попробовала, но сына не хочу таскать.

Проверила все транспортные места и записала номера и названия остановок.

Дальше, я приготовила быструю еду для Антона решив от своей порции отказаться и легла на твердую кровать, читать и впитывать информацию.

Это, конечно, не медицинские заключения, но все же. Больные дети рождаются у тех, кто принимает наркотики на постоянной основе или с частыми перерывами. Остальное все индивидуально.

Если бы Антон был болен хоть чем-то, оно бы проявилось уже давно.

– Выглядишь уставшей.

– Так и есть, сынок. Ты доел?

– Да. Спасибо. Мусор выбросил.

– Хорошо. Нам нужно ехать в больницу.

– Ладно, – он кивает и сразу начинает одеваться в прежнюю одежду, потому что вчерашняя сушится на горячей батарее.

Это все, что у нас осталось. Пара вещей и слава богу, документы.

Мы собираемся и, закрыв дверь на ключ, выходим.

На остановке стоять долго не приходится. Ноябрь ужасно холодный в этом году. Ветер сильный и даже срывается мокрый снег.

Поправляю шарф Антона, и подъехавшая маршрутка полупустая радует.

Мы быстро садимся в нее и занимаем места.

Антон просит телефон поиграть, так как дорога в полчаса – это утомительно для ребенка.

Я проверяю заряд и даю ему свой телефон, сама же с каждой минутой борясь с мыслями.

Понятия не имею, что будет дальше с нами. Мне настолько страшно, что я готова, проклиная все сдаться. Но смотря на моего ребенка, осознаю, что ради него я не буду ломаться. Ради него я даже не стану пытаться опускать руки.

Однако глаза слезятся от воспоминаний и ужаса, окуная с головой в далекое прошлое, поглощающее меня снова.

Глава 11

Прошлое

Потеряв ориентиры, я шла вперед и не заметила, как оказалась у дома.

В окнах не горел свет, только в одном виднелся чуть желтый. Тусклый такой. Бабушка оставила для меня ночник.

Улыбка о ней стала грустной, потом и вовсе исчезла.

Что же делать?

Это был единственный вопрос, который я задавала себе всю дорогу и не нашла даже подобия ответа.

Прийти к бабуле в таком виде – нет.

С ее здоровьем… Убьет ее то, что случилось. А иначе и никак. Пойду в полицию. Молчать не стану.

Злость стала выливаться слезами. И я опустилась на холодную скамейку во дворе нашего дома. Пока успокаивалась, замерзла.

Захотелось помыться скорее, но ведь нельзя.

Стоило старой деревянной двери скрипнуть, как голос бабушки донесся до меня.

Не спит.

– Варенька? Ты?

Вот и все.

Навалилась на дверной косяк и закусила кулак, чтобы не рыдать. Не хотелось разреветься вдобавок к рассказу, но разве это было возможно?

– Варя?

Она вышла, тяжело переставляя ноги и будто все сразу поняла, еле разглядев меня в темноте маленькой прихожей.

– Ба…

– Ах… Варя… Варя… что… Кто?

– Бабуль, только не волнуйся…

Подбежала, даже не разуваясь и повела ее в зал, чтобы в кресло посадить.

А там она и заплакала.

– Внуча… Кто же это? Как же так?

Только сейчас я опустила глаза и увидела грязные колготки, куртку, руки. Потому что, когда он открыл двери, я вывалилась из машины кучей и одевалась быстро, валяясь в грязи, ноги не держали. Слышала, как мычал что-то неразборчивое, и убегала все быстрей.

– Сволочи… Сволочи…

Она сокрушалась, а я просила прощения обнимая. Что не была аккуратней, что обещала беречь себя и в итоге…

Одежду сняла, положила в пакет, как бабушка сказала. Но помыться не смогла, хотя тошно было от себя самой.

В полицию пошла одна, дав ей успокоительное и лекарства для сердца. Себе в аптеке тоже купила таблетки специальные.

Выпила.

В отделении приняли почти сразу. Да только посмотрели так, что стало еще хуже.

– О, а вот и официанточка. Весь вечер вчера нос воротила, а тут сама заявилась. Ну, проходи.

Я и не помнила их. Народу много было. Воскресенье ведь. А бар один такой у нас.

Завел в кабинет с двумя столами стоящими перпендикулярно друг другу, буквой «Т».

– Я хочу заявление написать.

– Ща, погодь.

Он вышел из кабинета, и я услышала, как зовет кого-то.

– Володя, сюда давай и Саню зови.

Уже бежать захотелось от его веселого голоса.

Трое мужчин вошли и сели напротив. Хорошо стол загораживал от них.