Измена. Неверное решение
- -
- 100%
- +
– Значит, заявление. Имя скажи. Свое.
– Варвара Михайловна Леонова.
– Варвара. Варенька, – протянул старший из них, другие засмеялись, потакая его издевке.
– А заявление какого рода?
– Я… Вчера на меня напали после работы и…
– Матерь божья, износ, что ли?
Опешила от веселого лица, но ответила.
– Да.
– У вас в меню и такое подают? И кто ж такой проворный? Не ну ты прикинь, – гоготнул и толкнул в плечо сидящего рядом мужчину.
– Я не знаю. Слава зовут.
– О, так она еще и не знает.
– Я и вещи принесла. И чтобы экспертизу сделать, в душ не ходила.
– Ай, какая умница. Володя, ты у нас экспертизы делаешь?
– Еще какие, – крайний подмигнул, и я съежилась. – Все проверим и исследуем.
Я сглотнула. Они издевались надо мной. Откровенно и не пытаясь скрыть этого.
– Ну а я должен присутствовать обязательно, – заговорил третий, потирая ладони.
– Я как старший, вообще первым должен, так сказать, провести досмотр.
– А разве не врач? – уже схватилась за дурацкий пакет и сумочку в случае чего бежать.
– Не-а, мы. Там комнатка есть, – указал на другую дверь. – Раздевайся проходи, а мы сейчас Варвара-краса. Напишем и заявление сразу. Даже три штуки. И проверим все до глубины и сути произошедшего.
– Вы не имеете права…
– Имеем, – прищурился. – Таких шалав имеем и будем иметь. Будто вы там в своем кафе не раздвигаете ноги по первому зову.
– Это ложь…
– А вот сейчас и проверим, что у тебя в меню Варвара.
Он ударил по столу так сильно, что я вскочила и убежала под их мерзкий смех.
Бежала долго, потом от страха вырвало прямо на дороге, боясь преследований, не остановилась ни разу. Сердце с ума сходило, грудная клетка горела, в ушах пульс бил так сильно, что я не слышала ничего. Надеялась, что не найдут, городок очень маленький. Почти все друг друга знают. А если кто не знает, узнать несложно.
На работу не вышла. Закрывшись дома в ванной и долго сидела.
Не плакала, успокоилась. Просто сидела в воде. Пока бабушка не подошла к двери и в беспокойстве не постучала.
Так прошла неделя. В городе слухи пошли. Но я отвечала всем спрашивающим, что бред это все про изнасилование. Что придумали они.
А что оставалось?
Разве помогут они? Обсмеяли и даже с угрозой вели себя. Смешки все равно витали, то в магазине, то по улице, когда идешь, а спустя месяц пропали.
Работать пришлось продолжать. В магазине много не платили, чтобы увольняться, а у бабули пенсия уходила на одни лекарства и поездки в больницу. Мои на питание, коммуналку и прочее. Но я перешла за барной стойкой работать, а не официанткой. Начальство разрешило. Смены брала дневные в основном, потому что днем работали как обычное кафе. А вечером уходила пораньше, когда смена появлялась.
Когда не пришла менструация, я запаниковала. Подождала еще немного. Ничего.
Купила тест. И жизнь совсем больно ударила.
Беременность.
– Я же таблетку пила, бабушка. Как же так?
– Варенька, – она лишь плакала.
Вот, тошнота откуда взялась по утрам. Буквально пару дней, как началась.
Получила зарплату и поехала в соседний, чуть больше городок. Там аборт сделать будет лучше. Итак, отхватила сплетен за это время. Чувствую себя ужасно из-за человеческой злобы. А ведь я их всех и не знаю. Зато они говорят, будто понимают о чем.
Бабуля не возражала против аборта. Переживала только за здоровье.
– Двадцать три года, ну и чего аборт-то? – гинеколог смотрела не понимая. А сказать правду было стыдно.
Жертва я, и стыдно тоже мне. Как так получилось?
– Ну давай, осмотр проведем. Анализы сделаем.
Спустя неделю я приехала на процедуру. Треть зарплаты ушла на все это. Придется поясок подтянуть.
– Нельзя тебе аборт делать, девочка. Последний он у тебя будет.
– Последний? Это как? – я не понимала.
– Не забеременеешь ты больше. Эндометрий до того тонкий, что… – махнула рукой. – Да и здоровье твое женское, не нравится мне.
– Но… А как же? Мне надо…
– Ты пойми, Варвара, что и после этого ребенка, если соберешься-таки рожать, то можешь и не забеременеть больше. Не шутки. Я-то сделаю аборт, а последствия останутся на всю жизнь. У меня таких вот сколько бывало, – показала ребром ладони на шею. – А потом идут и плачутся. А я что?
Уехала в этот день ни с чем.
Ситуация не сулила ничего хорошего.
Дома встала перед зеркалом и долго смотрела на свой плоский живот. Похудела из-за тошноты утренней. Итак, была худая.
– Все? – бабуля, проснувшись сразу вышла и застала за разглядыванием.
Опустила футболку и повернулась к ней.
– Говорит, нельзя делать. Бездетной останусь.
– Как же это?
– Вот так. Сделает, а потом все, родить не смогу.
Она села и вздохнула тяжело. Я у ее ног опустилась и положила голову на старческие и такие родные коленки.
Теплая ладонь начала гладить по волосам, и больше ни слова не сказали. Уже заранее зная, что не поеду я туда больше.
– Ну ничего, внуч… Полюбим его. Вырастим, да? Ребенок ведь. Он не виноват. Ты главное – держись. Я рядом…
И я держалась.
Через восемь месяцев родила Антошку, которого уже любила и не думала "почему", "зачем" и "для чего".
Сын.
Мой сын.
Народ давил. Обзывал, пока еще беременная была.
Историю придумать было несложно. Часто вахты мужчины несут у нас в городе. Вот и сказала, что встречалась с одним из них. А он уехал и не вернулся больше.
Поверили. Хотя косо смотрели еще какое-то время.
А через год бабули не стало. Так и остались жить с сыном в ее доме.
Я по профессии пошла кондитером, его в сад, когда подрос и все у нас стало получаться. Не хуже, чем у других.
Глава 12
Настоящее ВарвараВыскальзывая из тяжелых воспоминаний прошлого, я продолжаю следить за дорогой и улицами. Часто мелькающими прохожими.
Тяжело и пусто внутри. Но сейчас так много знакомого чувства появилось.
Страх. Опять он. Только в этот раз уже не за себя. А за сына. Прибавляется к этому и вина, и стыд. Клубок жуткий выходит, а плакать нет времени.
Как только слышу нашу остановку, встаю с сыном и выхожу.
– Ого, тут красиво, – восхищается убранством центральной части города Антон, как только отходим немного подальше от дороги.
Оглядываюсь тоже. И правда, очень красиво.
Представляю, какими огнями горит вечером все это восхищение. Улицы чистые, широкие.
Не тот вид, что на окраине города, где мы живем сейчас.
– Знаешь, как только обоснуемся где-нибудь, приедем в этот город снова. Согласен? И жить будем не там, где сейчас, а номер получше снимем.
Сын поднимает голову и смотрит на меня улыбаясь.
– Я не против. Это было бы круто.
Улыбаюсь ему в ответ. Хочу снова попросить прощения за это скитание, но просто обнимаю его и, найдя нужное направление, иду туда.
Клиника, куда мы вошли, была, конечно, не та црб, к которой привыкла у себя в городе.
Все такое блестящее, стерильное, светлое.
Персонал улыбался, приветствовал. Тут же наткнулись на Славу, который едва ли обратил внимание.
Он в нашу сторону почти не смотрел. А если случалось, будто зависал. Мы отошли подальше. Антон все вперед выходил, словно на всякий случай и хмуро смотрел.
– Прекращай, – шепнула ему на ухо.
В общей сложности провели там сорок минут. А когда вышли, ноябрьский ветер отнял все накопленное тепло.
– Постой-ка, – остановила Антона и поправила его шапку, которая не закрывала уши.
– Есть хочу, мам, – признается.
– Давай, мы приедем в хостел и там я что-нибудь куплю?
– Ладно.
Только бы не разладить работу его организма этими перекусами дешевой лапшой.
И тут мой взгляд упал на находящийся рядом ломбард. Приложила руку к шее, чтобы дыхание перевести, и нащупала кулон.
В глазах защипало. Я оставляла это на крайний момент, но по-настоящему никогда не решилась бы отдать в ломбард. Тем более, непойми в каком городе, без возможности выкупа. Но сейчас, смотря на Антона, понимаю, что бабушка поняла бы меня и мой поступок.
Расставаться с ее единственной драгоценностью, оставшейся от нее, было тяжело. Но я сняла тонкую цепочку и посмотрела на красивый кулон. Старинный такой, с тонкими завитками золота и красным сердцем внутри них.
– Пойдем, сын.
Повернула и быстро зашагала туда.
У самой двери я услышала голос.
– Совсем все плохо?
Проходивший мимо Вячеслав остановился, и мы оба обернулись.
– На минуту.
Антон понял сразу и пошел в сторону.
– Что ты там говорила о том, что не задержишься в городе?
– Я не могу… – как же меня убивало это положение. – Детские пособия придут только через три дня. А заплатить за место, где мы сейчас живем, я не смогу.
– Это как?
– Ты сказал, что не будешь спрашивать о том, что мне нужно от тебя без теста ДНК. А мое положение сейчас прямо связано с тем, зачем я здесь.
– Я не собираюсь тебя искать через три дня по стране, думая, куда ты покатила дальше и кому предъявила счет за своего сына.
Неожиданное оскорбление и злость перехватили дыхание.
– Говорит мне наркоман, который не помнит, как изнасиловал девушку, – шипя проговорила ему.
– Я сказал, что не делал этого, – он не остался в долгу и применил подобный тон.
Клянусь, не хотела ссор. Не хотела вообще чего-то подобного. Но и из меня шлюху делать не позволю.
– Тест скажет тебе другое. Посмотрим, что ты будешь говорить потом.
– С таким же успехом ты могла соврать.
У меня даже руки затряслись.
– Ни одна женщина, не станет врать про такое. Понимаю, как тебе тяжело принять свою вторую чудовищную сторону.
– Как заговорила. Так ты пришла с намерением разрушить мою жизнь? Завалилась к Нине, с три короба ей наговорила.
– Я ждала два часа на холоде у твоего офиса. И меня так и не впустили. Антон мог заболеть. Я поехала домой, потому что решила, что возможно ты там.
– Я тебя в тюрьму упрячу, если все это дерьмо ты сочинила.
– Отлично, и для себя подыщи в кодексе статью.
Как же я была раздражена. Никогда в жизни я не испытывала такой ярости. Сейчас же держать себя в руках удавалось с трудом.
– Куда поедешь?
А на этот вопрос и не было ответа.
Мы здесь несколько дней, я рассчитала все как могла от самого дешевого жилья до минимума еды. Но оказалось тут все дороже.
– Я не знаю.
– Это как вообще?
– Некуда мне ехать, – слова вырвались из меня резко и тут же застряли в горле. – И не переживай, искать меня не придется. Сейчас я все решу…
Сжала в руке кулон.
– Намекаешь на то, чтобы денег дать?
– Намекаю? – совершенно опешила от его слов. – Ты подошел и спросил, я на вопросы отвечала. А теперь мне идти надо.
Дурдом какой-то.
Сейчас вся затея кажется почти проигранной. Но если бы хоть один шанс… Хотя бы малый, меня бы не было тут.
– Антон, пошли.
Он подбегает и ныряет в приоткрытую мною дверь ломбарда.
Кулон забирают за ничтожные пятнадцать тысяч.
Я почти плачу, отдавая его.
– Заберете через пять дней. Дольше хранить не будем. Да и купят ее быстро.
Еще бы. Она и правда дорогая.
Пять дней. У меня и через десять таких денег не будет. И меня тут не будет.
Я понимаю, что вижу эту ценную сердцу вещь в последний раз и, забрав деньги, ухожу.
Уезжаем с Антоном обратно в хостел.
Сразу продлеваю еще на три дня наше пребывание. И решаю покормить ребенка.
Иду в магазин и разрешаю выбрать шоколадную пасту с бисквитными палочками, к продуктам которых должно хватить на эти дни. Остальное пусть лежит. Неизвестно, что будет через эти три дня, когда Слава узнает правду.
Глава 13
НинаКак только Слава уходит, поцеловав Машу, я прилипаю к окну в своей комнате на втором этаже дома. Наблюдаю за тем, как он садится в машину и недолго сидит в ней.
Такое ощущение что, между нами, с каждой секундой вырастает стена. Страшная и пугающая. Стена, сотканная из боли и лжи.
Сколько было этой лжи? Сколько в нашей жизни вообще оказалось правды?
Неизбежность маячит за каждым поворотом, и я буквально слышу, как трещит по швам клятва брака… Наши клятвы, которым мы говорили да десять лет назад…
Он сказал, что не помнит… Но теперь с этой новой реальностью, я ищу обман на каждом шагу. То здесь, то там. Это ужасно глупо, но это словно необратимый процесс.
Я верю, что он любит меня и нашу дочь, но теперь рядом с верой расположилась злая ложь, которая будет спутником.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.