- -
- 100%
- +
«Что все это значит?»
Я так напряжена, что кажется струна внутри лопнет и я взорвусь либо истерикой, либо… не знаю короче.
Я была уверена, что тогда он меня спутал с кем-то и в этот раз не станет донимать нелепыми фразами, но ошиблась.
Увидела счастливую Фатиму и тут же обо всем позабыла. Она сидела все на том же стуле, Заур отошел к мужчинам видимо, поэтому я свободно приблизилась к подруге и обняла ее.
– Меня трясет всю. Чувствуешь? – шепнула она мне, пока я не вернулась в исходное положение.
– Это от счастья.
– Я так рада, Уль. Он… Ты же видела его?
– Да, подружка, твой муж очень красивый. Я так за тебя рада. Поздравляю. Будь счастлива и любима.
– Я буду сильно его любить. Мне кажется, что я тоже ему понравилась.
– Что? Ты с ума сошла? Да он поедал тебя глазами с момента, как только увидел впервые. Даже не сомневайся в этом.
– Думаешь? Я так волнуюсь.
– Не стоит. Про брачную ночь ты все прекрасно знаешь…
– Ох… ты меня в краску вгоняешь. Боюсь думать о ночи.
– Ты расскажи, что дальше? Церемония мне так понравилась.
– Садись на стул, – указывает на рядом стоящий, видимо специально принесли, чтобы можно было с невестой поговорить. – Церемония важна. Эти клятвы не шутка, Ульяна. Они сплетают судьбы. Последняя будет перед тем, как мы с Зауром будем уходить.
– Куда? В одном же доме.
– Обычно да, молодые уходят наверх. А тут есть крыло, которое родители Заура для него строили, чтобы привел жену в дом. Оно и осталось за ним, сам там живет. В нем четыре комнаты, и кухня есть. Это мне его мама сказала.
– Поняла. И? Мне ужасно интересно.
– Ну, свидетель прочитает последнюю молитву и Заур поведет меня туда. Наши мамы завяжут красную нить на двери, и он оплетет мне ею запястье, чтобы за завтраком родные видели, что супружеский долг исполнен, а девушка чиста и невинна.
– А, если нет?
– Страшный позор, – Фатима вдруг стала напуганной и заговорила дальше шепотом. – Уля, о таком даже думать страшно. Если происходит обман, то мужчина выводит еще до рассвета девушку и отдает родителям, которые проводят в доме жениха послесвадебную ночь. В той самой каббе он возвращает кольцо, зафиру и говорят, расторгая клятвы и данные обещания, на семью невесты сыпятся ужасные проклятия от Всевышнего.
– Кошмар. Но, как тогда женятся вдовы?
– У вдов иначе все. Там то никто не заявляет о невинности невесты, нет обмана.
– Короче очень на нас похоже. Не девственница, сразу позор. Но, конечно, девушка которой это не особо было нужно, все равно найдет и богатого, и красивого. На самом деле большее внимание уделяется кошельку, и он все же перевешивает чашу весов.
– За меня отдали огромную сумму. Я не слышала цифру, но она просто ужасно большая. И мне от этого так приятно.
– А кто отдал-то?
– Заур. Он ни копейки не взял у родителей своих. Пока я училась, заработал и все до последнего дирхама сам. Хотя так не положено обычно. Родители ведь тоже принимают в семью девушку, но он решил так. И я так счастлива.
– Вот это да. Какой он молодец. А я сразу заметила, как он смотрел на тебя, когда поднял фату.
– Это не фата, – смеется. – Это называется – аль хака – доверие.
– Странное слово – аль хака, но красивое.
– На последний слог ударение.
– Столько всего. У нас, конечно, проще. Ой, а торт будет?
– Обязательно. Сейчас, когда все поздравили нас, будет праздничный обед, а в промежутках между подачей, будут танцовщицы.
– Слушай, а если родители ночевать будут тут, я как вернусь домой к тебе?
– Водитель отвезет вас с братом. Не переживай, там прислуга. Они тебе помогут, если нужно. А завтра мы увидимся после завтрака.
– Эх, уже завтра улетать.
– Я попробую поговорить с Зауром, может удастся уговорить иногда прилетать к тебе.
– Проще будет мне к тебе.
Вспомнила о Никите и стало грустно. Мне о любви и не придется мечтать. Похоже кобель еще тот.
Нас провели во внутренний двор, который был таким уютным и чистым. Большой навес, небольшие клумбы с цветами, которые я раньше не видела даже, диванчики с кучей подушек. Вдалеке виднелся большой сад. Огромная территория была покрыта зеленью, и солнце красиво играло по ее поверхности.
Столы расположили ромбом, а внутри его были расписные ковры, видимо для танцовщиц.
Мужчины и женщины сели порознь, по сути, напротив друг друга, но на большом расстоянии.
«Неужели это все родственники?»
Фатима говорила, что никого из посторонних не будет, кроме меня. Слов нет. А народу тут около сотни человек, а может и больше.
Стоило мне взяться за ложку, я тут же почувствовала жгучий взгляд. Тот момент, когда взгляд обжигает и оставляет след на коже. Мне стало не по себе. Какого черта он пялится, глазастый.
Аккуратно склонилась над тарелкой и стала из-под бровей рассматривать мужчин, напротив. Но не прошло и секунды, как я увидела его.
«Боже, у него и правда черные глаза. Словно демон смотрит!»
Уже и самой захотелось подойти и спросить на чистоту, чего он хочет и в чем его проблема. Надоело. Жаль, что невозможно все это осуществить сейчас, пока я в боевом настроении.
Когда первое блюдо было съедено, заиграла музыка перед нами появились четыре танцовщицы, а в центре на подушки сели два мужчины. Одни играл на инструменте типа барабана маленького, а второй в руках держал нечто вроде дудки, но немного не такой, как мы привыкли видеть. Она была шире.
Девушки на пальцы надели сагаты. Я сразу услышала их звонкое, будто колокольчики звучание, мне Фатима дарила такие, в колледже мы часто устраивали танцы, наряжаясь в восточные наряды.
Девушки закружили под первые звуки красивой мелодии. Так нежно и плавно двигая бедрами, руками, волосами. Завораживающе смотрелось каждое движение, я улыбалась, не могла держать свои эмоции глубоко. Невольно прошлась по окружающим и вновь увидела его.
Нечитаемое выражение лица. Мужчина облокотился на спинку стула и принял задумчивую позу, при этом не сводя с меня взгляда. Вновь гипнотизируя, вновь подавляя меня и силу воли. Я не могу отвернуться, не могу даже моргнуть, а еще дурацкая улыбка по-прежнему не сходит с моего лица, потому что я застыла во времени…
Тут его отвлек какой-то мужчина и пелена спала с нас обоих. Стряхнула с себя этот дурацкий морок и вновь погрузилась в танец девушек.
Дальше вечер шел тихо и мирно. Точнее тишины было мало. Это была не такая свадьба, к которой привыкла я, но безумно интересная. Единственное что омрачало, это то, что Фатима сидела далеко от меня и не было возможности быть ближе, плюс незнакомая речь.
Когда пришло время провожать молодых, Зулейка всплакнула, обнимая дочь. Я обняла подружку и ее буквально вырвали из моих рук, остальные женщины, раздавая видимо советы молодой жене.
Мужчины были, с другой стороны, провожая жениха.
После, Заур взял за руку свою Фатиму и прослушав напутствия свидетеля, периодически что-то отвечая, смотря ей в глаза развернулся и повел ее, скрываясь в коридорах огромного дома, под звонкое улюлюканье всех женщин. Мне хотелось плакать, от того, что она теперь счастлива будет и любима им.
– Ульяна, пойдем, – подхватила меня под руку мама подруги и позвала Надира. – Поедешь с ним. Там Диля тебе поможет, если попросишь, она в курсе что ты сейчас вернешься.
– Зулейка, – проговорил громкий убивающий мой слух голос. Только не это.
– Да, Наиль?
– Я попросил водителя остаться тут и дождаться вас с Каримом, а Надира и вашу гостью я отвезу сам.
– Ох, Наиль, спасибо тебе большое.
«Вот же, чертов Наиль…»
И что мне делать? Поворачивается и смотрит мне в глаза. Надеюсь, он видит в моих ярость.
«Чего еще ему надо?»
– Тут будешь стоять?
– Спокойной ночи, девочка моя, – обнимает мама Фатимы, а после я разворачиваюсь и иду, понятия не имею куда.
Какая у него машина?
– Сюда, – басит сзади.
Оборачиваюсь и вижу, как он сворачивает к огромному монстру.
«Да я в него и не залезу даже».
Наиль открывает мне дверь, и я кое-как забираюсь внутрь, в то время как Надир уже восседал спереди. Вот же… еще и пялился по-любому.
– Нравится тут? – прерывает тишину в салоне мужчина.
Тоже мне собеседник.
– Красиво.
– Да она чуть ли не пищала, когда увидела наш сад, – болтун.
Но судя по выражению лица этого злыдня, зря он полез в разговор.
– Надир, – рычит и мальчишка тут же потухает.
Доехали в полном молчании, и стоило мне выдохнуть, радуясь свободе, как меня тут же опустили на землю.
– Идите, я сейчас проверю снаружи все ли в порядке, раз Карима нет и войду.
Холодной струйкой утекает самообладание к моим ногам, и я быстрым шагом отдаляюсь от чертовой машины и чертового Наиля.
«Запрусь в комнате и не выйду до самого утра!»
Так в общем-то и делаю. Принимаю душ, переодеваюсь в другое платье. Упаковываю свои вещи, чтобы завтра не наводить хаос, и дурею от стука в дверь.
Смотрю на дверь будто за ней преисподняя и не шевелюсь. Ну не мог же он прийти ко мне. Зачем ему это? Так ведь?
– Ульяна, – доносится до меня голос служанки, а я судорожно выдыхаю, ощущая, как озноб медленно сходит со всего тела.
Подхожу и открываю ей.
– Да, Диля. Вы что-то хотели?
– Господин, Наиль, желает выпить чай с вами в общей гостиной для отдыха, что на втором этаже.
Вот тут ты и понимаешь, что значит подавился воздухом. Стою пытаюсь откашляться, а в голове такой тарабам происходит, что невозможно даже взять себя в руки.
– Я уже спать собиралась, завтра ведь ранний подъем… – пытаюсь найти понимание и услышать в ответ, что «все в порядке», но нет.
– Простите, но господин Наиль настаивал, – говорит и уходит.
«Черт бы тебя побрал, господин Наиль».
Злясь, прикрываю дверь и иду за ней.
Мы приходим к уютной комнате, в которой стоит большой низкий диван и несколько кресел, ворсистый ковер, в котором утопают ноги, а также стена полная книг. Мужчину я не вижу и поэтому разглядываю корешки старых и не очень произведений.
Я обожаю читать и тут, в этой комнате я почувствовала себя уверенно и спокойно. Быть может, он хочет извиниться, просто поговорить?
– Долго ты будешь там стоять? – басит сзади ледяным голосом, а я от неожиданности пищу и подпрыгиваю от страха, оборачиваюсь.
Его тут не было же.
Но я вижу мужчину в кресле, с расставленными в стороны ногами.
Типа, хозяин положения, хозяин жизни.
Плевать.
– Вы меня напугали, – подхожу и сажусь на край дивана, от него подальше.
Следит за мной не отрываясь.
Входит Диля и расставляет длинные стаканы с маленьким чайником на столике и уходит, а я понимаю, что мне придется обслуживать этого гада.
Он словно читает мои мысли и говорит:
– Мне половину, не люблю, когда чай успевает остыть, прежде чем я его допью. Люблю горячий.
Это что намеки какие-то?
Встаю и наливаю обоим полные стаканы, а забрав свой, тут же сажусь назад.
– Как и думал, – хмыкает и берет свой напиток.
– Что думали?
– Каков твой план?
– Хотела спать лечь.
– Мы оба знаем, о чем я говорю.
– О, правда? Рада, что вы оба знаете, а то я вот ничего не понимаю вообще.
– Твоя игра затянулась и не интересна мне.
– Зато ваша, остроумна и главное понятна лишь вам.
– Как ты посмела сюда заявиться?
– Взяла и посмела. Кто вы такой, чтобы мне указывать? Мало того, что говорите, что вздумается, обзываете, еще и пугать надумали? – встаю со своего места, отправив на стол стакан с нетронутым чаем. – Так вот знайте, я вас не боюсь. Доброй ночи.
Разворачиваюсь и ухожу. Сердце сходит с ума и бьется о ребра, как сумасшедшее, а тело трясет, хоть я и ступаю уверенными шагами.
Сзади слышится тихий смех, больше похожий на урчание огромного хищника.
– Я уже делал тебе предупреждение, а за ним всегда идут последствия, девчонка.
– Весьма ценный совет, – отвечаю, задержавшись в дверном проеме комнаты.
– И он тебе уже не поможет.
– До свидания, Аристотель. И спрячьте свои угрозы куда подальше, Наиль Хаддад, я завтра улетаю. Будете на другом тренировать свое остроумие.
Вылетаю так быстро, как могу, потому что, если он меня догонит, то живой из этой схватки я вряд ли выберусь.
Забегаю в комнату и закрываюсь на все замки, которые есть, была мысль еще и шкаф подвинуть. Проверяю окна и только после успокаиваюсь.
– Обалдеть можно.
Вхожу в ванную и умываюсь холодной водой, стараясь успокоиться. В жизни столько адреналина не получала за десять минут.
До самого утра практически не сплю, потому что мне кажется то тут, то там, что пол скрипит, то в окно кто-то лезет.
Встаю с больной головой и быстро собираюсь.
– Хоть бы не встретить его в доме.
Крадусь будто воровка и радуюсь, когда меня встречает служанка и Надир.
– Госпожа Зулейка скоро приедет с господином Каримом. А Фатима прибудет с господином Зауром, – быстро проговаривает Диля в ответ на мой вопрос, как скоро приедут хозяева и продолжает накрывать стол.
Сажусь и принимаюсь за еду.
Через полчаса все уже в сборе.
Фатима светится от счастья и постоянно жмется к мужу, а Заур так трепетен к ней, хоть и старается держаться скалой. Помогает ей отодвинуть стул, закрыть дверь машины и всякие такие мелочи, на которые можно и не обратить внимание, но он все это делает с такой нежностью.
Прощание с Зулейкой выходит грустным. Я правда буду по ним скучать, ведь частых встреч нам не предвидится.
Жму руки Кариму и Надиру, который обещает меня украсть через пять лет, сажусь с Фатимой на заднее сидение, пока Заур ведет машину в аэропорт.
Глава 5
Наиль
Улетать из Лондона не хотел лишь потому, что немного свыкся с этим городом, страной. Но, как бы я не оседал там, где строил бизнес я любил свою страну, свой дом, своих близких. Остаться жить за пределами своего мира было не по мне.
Мне тридцать два, и я не планирую провести остаток жизни блуждая по миру, строя свою алмазную империю. Я возвысил фамилию Саида Хаддада на новый уровень, пришло время остановиться. Отец гордится мной, и мне большего не надо.
Мне нужна жена, дети. Хочу, чтобы мой дом был оживлен суетой моей супруги и криком маленьких сыновей и дочек.
Многие привыкли считать меня грубым, злым, суровым, кто-то боится, но это и есть мой плюс. Я буду нежен со своей женой, добр к детям, остальным знать меня другим не нужно.
Однажды отец хотел, чтобы я женился на девушке из семьи наших друзей, но я тогда был не готов к подобным связям. Он не настаивал, получив ответ, оставил попытки.
Я уважаю его, а он уважает меня и мои решения.
Прилетел домой уже под утро. Пара часов сна, проведаю отца с матерью и полечу в Россию к Фатиме. Дочь брата обучается в колледже, как по мне слишком далеко от дома, но тут я был в меньшинстве, когда решался этот вопрос. В конце концов она очень умна, а там «обучаются дочери благородных семей, что чтут традиции и нормы», – так сказал мне Карим, в ответ на мой слабый протест. Мне хотелось в это верить.
Наша разница в возрасте с братом в десять лет мало заметна. Он более лоялен, не так суров, но ему очень повезло с женой и дочь выросла прекрасной красавицей, и уже скоро выйдет замуж за парня, который не раз доказал, что достоин ее, а Надиру еще предстоит проявить себя.
Заур многого добился без своего отца. Создал свое имя и пользуется успехом. Он отличный бизнесмен и старше меня на два года. Когда Фатиме было всего шестнадцать, он пришел к Кариму и не вышел из дома пока не услышал ответ. Положительный ответ.
Отец на тот момент был там и похвалил его за рвение и желание, доказать, что способен сделать счастливой ее, а в ответ иметь крепкую семью, и достойную женщину рядом. Он сделал это и был вознагражден тем, что отцы заключили договор. Он даже поступился тем, что Фатима пойдет учиться.
Ему это время принесло деньги, которые он отдал Кариму за невесту.
В этот раз я ехал в Россию не только ради своей племянницы. Во-первых, Кариму нужно было уладить вопросы, а второе было моим глубоким интересом.
В начале мая я был дома, и на обеде у брата, Фатима прожужжала уши о своей подруге.
Начала показывать фото, телефон перекочевал ко мне, и я решил, что просто взгляну на ту, о ком уже не раз за четыре года слышал.
Повернул в свою сторону экран мобильного и пропал.
На меня смотрели удивительные голубые глаза. Они улыбались. Не знаю насколько это возможно, но они так сияли. Опустил взгляд чуть ниже, на маленький носик, немного вздернутый. Пухлые красивые губы, которые я уверен, целовать одно удовольствие. Темные волосы спадали по сторонам и крупными локонами очерчивали ее округлое лицо.
«Жамиля! (прекрасная)» – пронеслось в голове прежде, чем меня отвлекли от созерцания этой милой девушки.
– Дядя, ты засмотрелся что ли? – смеясь, протянула руку Фатима.
– На что? Я другие фото уже смотрел, – смахнул пальцем на пару вперед и вернул мобильный, ощущая себя мальчишкой, застигнутым врасплох.
Но черт возьми, я хотел смотреть на нее постоянно.
Знал бы какая она, уже давно принял приглашение Фатимы приехать в колледж к ней в гости.
Я уверен, что она невинна, чиста, безупречна. Нутром я это знал, но не мог утверждать. Я должен проверить. Увидеть ее. А потом я заплачу любую сумму ее родителям, чтобы она стала моей.
Прилетел за сутки до мероприятия. Разместился сразу в гостинице возле колледжа и выкупил два номера рядом, для себя и Зулейки двухместный, потому что Фатима завтра придет сюда, побыть с матерью прежде, чем мы новь улетим.
Вечером решил прогуляться до своего магазина, а на обратном пути услышал женский крик где-то в темном проулке.
Стоило приблизиться к троице, как услышал полупьяную речь девушки и громкий смех двух мужчин:
– Бабки гони, козел. Ты сказал, что заплатишь за вас двоих.
– Плохо старалась сучка. Давай тройничок замутим, тогда точно заплачу, – успел заметить, как она стала кидаться на обоих парней, которые смеясь оттолкнули ее, и она повалилась на землю с высоты огромных каблуков.
– Мудаки вонючие.
– Рот закрой, пока я тебя снова в него не отымел, – занес руку и ударил ее по щеке.
Было противно вдвойне.
Я ненавижу и презираю уличных шлюх. Не понимал их и не стану этого делать. Но и оставлять то, что увидел не буду.
Быстро подхожу и отшвыриваю его в сторону стены.
– Ты че козел, попутал? – приближается второй в попытке ударить меня.
– Уходи.
– Ща пойду. Въебу тебе пару раз по наглой роже.
Замах, хватаю его руку, скручиваю и утыкаю мордой в асфальт.
– Я сказал иди отсюда, и забери своего друга.
– Ах ты, – первый пытается сделать захват на шее, но слишком пьян или неумело пользуется приемом, не знаю. Скидываю его с себя, ударив головой о землю.
– Недоноски.
Разгибаюсь и иду как прежде в отель, проходя мимо шармуты. Она стоит и поправляет юбку, отряхивая ее от грязи.
– Эй, красавчик, – поворачиваю свою голову в ее сторону, мы как раз уже вышли на свет, и недоумеваю от того, что вижу.
Голубые глаза смотрели в душу, оскверняя ее. Хотелось смеяться от своей наивности и тупости, злиться, и крушить все кругом.
Шок. Неверие. Непринятие.
Посмотрел на ее губы, те же пухлые сизгибом особенным, красивые, блядские.
Противно.
Это не ошибка. Я вижу то, что вижу.
Вздернутый нос, глаза, волосы… она… та, которую видел, но уже другая и нет тех мыслей, что были во мне с чертового мая, по сегодняшний день!
– Ты мой спаситель, – пропела отвратительным голосом и стала приближаться своей шлюшачьей походкой, виляя бедрами. – Какую хочешь плату за спасение?
– Стой на месте и не смей подходить.
Остановилась и будто обида в глазах промелькнула.
– Ну ты чего, красавчик? Я не возьму денег, – договаривает и улыбается.
«Хотел заплатить за нее любые деньги, а в итоге могу поиметь бесплатно! Грязную, прогнившую, пользованную всеми…»
Снова посмотрел на губы и тут же возник в голове вопрос: «Скольких она ублажала им?»
И ради чего? Денег.
А я мечтал их целовать. Фу…
Как знал, что не нужно верить картинке. И оказался прав.
– Ты мне даже даром не нужна. Продажная… – меня затопила такая злость, что я еле сдерживал себя, мне не хотелось говорить вслух всего, что крутилось в моей голове.
– Брезгуешь? – сказала так, будто это я ей противен, а не наоборот. – Да пошел ты…
– Брезгую, – подхожу к ней немного ближе. – Такую, как ты брезгую и презираю.
– Идиот… Ну и иди куда шел. Тоже мне…
Меня выворачивало наизнанку, но я развернулся и реально ушел.
Я знал, что это она. Но оставлял надежду, что на свете есть люди, которые могут быть так сильно похожи друг на друга… как две чертовы капли воды…
Перелет и долгие мучительные мысли подкосили, поэтому я быстро уснул. А на следующий день мое спокойствие взорвалось внутри меня за секунду.
Плавный поворот тела, несмелая улыбка и осознание – Она! Безошибочное попадание!
Нахалка смотрела так искренне, так невинно…
И я бы оставил все это без внимания, если бы не тот факт, что моя Фатима считает ее другой. Своей подругой. Четыре года бок-обок с этой уличной шлюхой.
Ярость вскипела в крови, прижал чертовку к стене, ощущая зашкаливающий пульс, мягкость волос и ее прерывистое дыхание. Мне реально лучше держаться от нее подальше. Я не знаю, чего больше во мне по отношению к ней, ярости или желания… странного, искаженного.
Я не понимаю лишь одного – зачем ей это? Ее семья имеет достаточно денег. Неужели быть шлюхой на одну ночь дороже и важней уважения, к самой себе?
Конечно, я знал, что ни черта не изменят мои слова, чтобы держалась подальше, но им оставалось не больше месяца рядом, Фатима вернется домой и станет прилежной женой, а я порадую отца своим намерением жениться.
Подготовка к свадьбе длилась недолго. Карим с Зулейкой решили устроить ее только для родственников, так как семья Заура была такой же большой, поэтому гостей выходило около ста человек. И как я понял, жених не очень хотел, чтобы посторонние видели его невесту в свадебном наряде.
– Фатима, – зову ее поговорить в сад, – пойдем прогуляемся.
Покрывает голову и улыбаясь выходит за мной.
– Ты счастлива?
– Да, дядя.
– Фатима, ты женщина и знаешь о своих правах в семье.
– Знаю.
– Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, если вдруг что-то изменится в отношении Заура к тебе, ты обратишься ко мне. Не бойся ничего. Никакой позор и никакая кара всевышнего не сравнится с тем, что я сделаю с ним, если он тебя обидит.
– Я… – смотрит так испуганно.
– Фатима, я не говорю, что это обязательно случится, ты просто должна знать, что у тебя есть кому тебя защитить, на кого положиться. Да, ты должна стараться ради блага вашей семьи, но и обижать тебя я ему не позволю. Ни я, ни Карим. И это не стыдно. Не смотри на традиции, не бойся сплетен, поняла?
– Да, дядя. Спасибо.
Обнимаю ее, а сам думаю, что люблю ее и переживаю, как за своего ребенка. Я реально убью его, если обидит, пусть только попробует, хоть и понимаю, что он сам горазд разорвать любого за свою невесту.
– Дядя?
Стоим возле небольшого фонтана на заднем дворе брата.
– Что?
– Поедешь завтра со мной в аэропорт?
– Зачем? Кто-то еще не прилетел? Вроде бы уже все на месте.
– Помнишь мою подругу, – тут же напрягаюсь, – вы познакомились на выпускном балу, я ее пригласила тоже.
«Твою ж… Похоже кто-то так и не усвоил урок. Бесстрашная значит?»
– Нет, у меня завтра много дел.
– Ладно, – снова улыбается и мы уходим назад в дом.
Уезжаю к себе злой и в какой-то степени заинтригованный этой альщармутой (сучка).
Это словно вызов мне. Поиграть захотела? Чего добивается?
Но она сама приняла это решение! Видимо сильно хочет, чтобы я исполнил свои угрозы? Значит так и будет!
Не знаю, каким образом я смог своих демонов усмирить и не приехать в дом Карима до помолвки. Хотел, чтобы она меня увидела и поняла с кем играет. Либо хотел увидеть ее сам.
Что это: дурость или храбрость с ее стороны?
Меня раздражает, что я думаю о ней, что вижу ее голубые глаза стоит сомкнуть веки. Точно ведьма.
Я испытывал ее своим взглядом, следил за каждым движением и не понимал, как она, такая невинная и чистая на вид, может быть такой грязной и прогнившей изнутри.
Ей безумно шло платье, а платок… стиснув зубы смотрел на то, как она улыбается.
Боится, трясется, но всегда отвечает на каждое слово. Задевает меня. И ведь получается.
Стоило ей сказать, что она улетает, я понял, что должен действовать. Зачем и почему? На эти вопросы ответа пока не было.
Эта борьба внутри меня продолжалась всю ночь, а когда утром я проснулся, то сразу поехал в аэропорт и боялся опоздать.