Наиль. Ты не уйдешь

Глава 6

Ульяна

Просыпаюсь медленно, постепенно приходя в себя. Последней моей эмоцией был страх, с него и начинаю.

Тело свинцовое, будто я участвовала в боях и мне хорошенько наподдали. Голова кругом, хоть я еще даже глаза не открывала, а конечности так вообще не слушаются.

Переворачиваюсь, кое-как и упираюсь носом в приятно пахнущую ткань. Что это?

И тут в память иглами впивается последняя минута перед тем, как я свалилась в обморок на сиденье огромного внедорожника, под испепеляющим взглядом Наиля.

– Только не это.

Раздираю веки, морщась от острой боли в глазах и привыкнув к свету паника заполняет меня всю, от кончиков пальцев на ногах, до ушей.

Комната темно-синяя. Шторы открыты. За окном уже вечереет, но окна выходят на закат и солнце не жалеет меня.

Становится жутко, но радует, что я не в подвале, а в спальне на мягкой постели. Однако не отменяет тот факт, что меня привезли сюда в бессознательном состоянии и следовало бы вообще понять куда именно?

Неужели я и правда в его доме? Чего ему нужно? Те угрозы они имеют под собой хоть какую-то почву?

А может он и правда привез меня в публичный дом?

От этого мыслительного процесса голова словно набухает и в ней толпится рой пчел, которые жалят меня, раздражая мою и до этого бурную фантазию.

Снова закрываю глаза, пытаюсь успокоиться.

Встаю кое-как с кровати, замечая, что платье с меня сняли и оставили только в кружевной сорочке и нижнем белье.

«Ну и зачем меня раздевать? Надеюсь, что это был не он!»

Становится тошно от этих мыслей.

Подхожу к двери и пытаюсь ее открыть, и она конечно не поддается.

Заперта.

В неволе.

Что это значит?

Волны страха наплывают одна за другой, представляя картинки того, что он осуществит свои угрозы.

– Боже, только не это, – шепчу в ужасе, отдаляясь от двери услышав тяжелые шаги по другую сторону.

Срываюсь с места и залетаю в гардеробную, которая ведет в ванную комнату. Закрываюсь изнутри. Дальше в ванной запираю дверь и подставляю стул, который прихватила с собой.

В комнате слышится шум. Меня окликает женский голос, но я молчу. Понятия не имею кто это? Может служанка?

В ушах словно вата, все доносится приглушенно.

Дальше стук в дверь.

А после она начинает визжать на местном и видимо выходит из комнаты.

Оборачиваюсь и вижу красивую ванную комнату. Темно-синяя с серыми и молочными акцентными плитками. Красивые узоры и удобство во всем, но меня это мало волнует. Тут нет ничего. Все пусто, будто никто здесь ни разу не был. Значит гостевая, ведь и вешалки были пусты, когда пробегала мимо них.

«А дальше то, что?»

Мечусь по комнате стрелой, понимая, что мне придется выйти когда-нибудь.

Вот только я сейчас слишком напугана.

Он сказал, что я не вернусь домой? Это ведь шутка? Может когда я упала в обморок он смеялся потом? А грозным был лишь для вида?

Да и Фатима видела, что меня волочат, как мешок какой-то, она то знает чьи это были амбалы, должна же она меня спасти?

– Господи, что же мне делать? Что делать?

Один вариант – поговорить. Мы в конце концов в двадцать первом веке живем. Извинюсь перед ним и все.

Выползаю еле слышно и открыв дверь в спальню чувствую ароматный запах еды. Живот скручивает от голода и осмотревшись я подбегаю к столику у окна, на котором по всей видимости ужин. Мясо, овощи, соус и в отдельной вазе фрукты. А еще чайник небольшой, стакан и сок.

Сажусь так, чтобы было видно вход и съедаю все за десять минут.

Ищу платье, но его нигде нет. Тут вообще ничего. Пусто. Как мне выйти? Снова дергаю дверь, но он так же заперта.

– Эй… Есть кто? – стучу по ней и кричу что есть мочи. – Вы меня тут случайно заперли.

Простояла еще немного, поколотила бесполезно эту деревяшку и заплакав отошла. Какой смысл?

– Окна, – визжу и срываюсь к ним.

Дергаю ручки, бью по стеклам, все тщетно. Это какой-то дом-тюрьма?

От бессилия падаю на кровать и бью подушку кулаками.

– Ненавижу… придурок… сухарь… козел…

Пролежав еще немного, поднимаю одеяло и несчастную подушку. Ухожу в ванную, потому что я не собираюсь спать и ждать, когда он придет и утащит меня, или будет, как маньяк пялиться.

Передергиваю плечами от мерзости этой и вновь закрываюсь изнутри, как могу.

Подхожу к огромной ванне и радуюсь тому, что мне будет тут хоть немного, но удобно.

Укладываю все, стираю свое белье и вешаю его на удобный и горячий змеевик, и пока оно сушится принимаю душ.

Вода немного расслабляет тело, но разум по-прежнему напряжен.

Я тут… не пойми где, а уже должна была быть дома с мамой и папой.

«Боже, они, наверное, с ума сходят».

Что за ужас со мной творится?

Выхожу из-под горячих струй, вытираюсь и вновь надеваю назад что на мне было. Плюс сверху халат, что нашла тут же.

Укладываюсь поудобней и надеюсь, что усну быстро, ведь проснулась я совсем недавно, но и маяться по комнате туда-сюда я не хочу, иначе с ума сойду.

Мое «уснуть побыстрей» длилось почти до утра. Я ворочалась, думала, сходила с ума, изнутри проклинала всех и вся, но мирно лежала, стараясь успокоиться, хотя не знала, что вообще меня тут ждет.

Но все-таки я уснула, а проснулась от грохота.

Подскочила так резко, что одеяло скользнуло под ногой по гладкой ванне и я вывалилась из нее спиной на пол, больно ударяясь и крича.

– Ульяна, – донесся до меня, через весь шум голос этого психа. Тут до меня дошло, он дверь выбивает.

И я была бы рада кричать ему, чтобы уходил, но боль такая сильная, что я чуть ли не скулить начинаю.

Через пару громких ударов, дверь не разлетается в щепки, а слетает с петель, и я радуюсь тому, что ванна находится левее, и меня не задевает.

Наиль врывается в комнату и немного застывает, а за ним скачут две девушки, видимо служанки.

Мужчина разворачивается и что-то им говорит, после чего они опускают глаза и уходят, захлопнув дверь.

– Совсем с ума сошла?

Смотрю на него и не могу понять, я головой ударилась или все-таки спиной.

– Я сошла? – хотела закричать, но у меня немного затруднено дыхание, из-за того, что упала плашмя на спину. – Притащили меня сюда насильно… да выкрали просто… а я в итоге сумасшедшая?

Он приближается ко мне нахмурив и без того густые брови, нависающие над глазами и мне, становится страшно.

– Не приближайтесь.

– Я хочу помочь.

– Не надо говорю. Помогли уже. Я полежу немного, и сама встану.

– Еще чего, – садится на корточки и аккуратно просовывает под голову одну руку, а второй подхватывает мои ноги, и тут я понимаю, что халат распахнулся. Его прикосновение было кожа к коже, но думать буду об этом потом.

– Ай… – чувствую острую боль, но не такую сильную, чтобы так кричать, пусть думает, что все серьезно.

Может потеряет бдительность, и я убежать смогу.

Кладет меня на постель и укрывает.

– Я требую объяснений.

– Объяснений? От меня? – делает удивленное лицо.

– А от кого еще? Кто меня похитил?

– Я не похищал тебя, девочка. Я выполнил то, что обещал.

– Да с какой стати? Вы кем себя возомнили?

Он пересекает пространство так быстро, что я даже вдох не успеваю сделать. Хватает меня ладонью за затылок, немного поднимая голову и говорит с такой злостью.

– Меня никогда не волновало то, почему женщины становятся уличными шлюхами. Но, если такая грязь касается моей семьи и трется рядом, это я пропустить мимо себя не могу. Я тебя предупреждал, а ты решила, что я вздумал играть? Так вот знай, я всегда выполняю свои обещания, – отпускает меня и снова отходит дальше.

Он говорил с такой злостью, что я даже не могла ему ничего ответить на его обвинения.

– Вы привезли меня к себе домой? – «Бинго, Ульяна. Нет бы требовать свободы, ты говоришь никому ненужными фактами».

– Это временная мера, – снова злится.

Но радовало одно, обещание он свое в итоге выполнил не до конца, потому что я не там, где торгуют своим телом.

– Послушайте… – не успеваю договорить, как в комнату стучат и после его громкого одобрения войти, в дверном проеме появляется женщина-врач.

Наиль, что-то ей поясняет, кивая в мою сторону и она послушно идет к кровати.

– Сними все с себя, она врач и посмотрит, как сильно ты ушиблась.

– Ага, конечно.

– Ульяна, – рычит.

– Выйди…те.

Мужчина смотрит на меня секунду и начинает смеяться.

– Что смешного? Я сказала, что не собираюсь перед вами обнажаться.

– Ты предлагала мне себя бесплатно, а сейчас строишь из себя невинность? Поверь, я в твою сторону никогда в жизни не посмотрю иначе чем, как на грязь.

– Вот и смотрите под свои ногти. А сейчас уходите. И что значит предлагала? Сколько можно этот бред нести уже?

– Мы поговорим потом.

Снова обращается к женщине и выходит.

Глава 7

Только закрывается дверь, как я подрываюсь и хватаю ее за руки и начинаю умолять.

– Вы понимаете меня? Русский понимаете? – она машет головой и вновь отвечает на своем языке. – Speak English? – и вновь тот же ответ.

Показывает мне руками, чтобы раздевалась.

– Да подождите вы. Я тут заперта, понимаете? Помогите мне, – смотрю в ее глаза, а сама чуть ли не плачу от этой безвыходной ситуации. – Он меня украл. He stole me. Do you understand? Yea? No? – машет головой. – Черт возьми.

Падаю на подушку и плачу, потому что сейчас все кажется уже не таким, как вчера. Не было осознания. А сейчас оно похоже пришло. Этот идиот не шутит.

– Боже, что мне делать?

Женщина что-то говорит, и я понимаю, что она меня торопит.

Снимаю с себя халат и сорочку оставшись в трусах и лифчике. Переворачиваюсь на живот, как она мне показывает. Щупает, стучит, давит, а я и не чувствую ничего. Голова забита тем, что я реально в западне. Ни сумочки, ни документов, даже одежды нет. Выберусь за пределы дома, так меня либо убьют, либо кто-то реально притащит туда, куда мне было обещано.

Может попробовать спокойно поговорить. Так кажется, с психами общаются?

Пока думала о своем, не заметила, что врач уже закончила с осмотром и в комнату вошел он, а я с голой задницей к верху лежу.

Слышу громкий, шипящий вдох, резко поворачиваюсь морщась от боли и накрываюсь одеялом до подбородка.

– Стучать не учили?

– Ты правда думаешь, что я захочу даже просто посмотреть на такую, как ты?

Ну да, а я хотела спокойно и мирно.

– Вообще охамели? Какого черта вы меня обзываете, как вздумается? Что за произвол? Отпустите меня немедленно. Верните документы. Я хочу домой. Мои родители сходят с ума. Все знают, что я прилетела к Фатиме на свадьбу, сюда скоро полиция приедет. Я в суд на вас подам. Вы удерживаете меня тут насильно. Это статья, плюс позор всей вашей семье Хаддад.

Пока я выдавала свою тираду, мужчина стоял, облокотившись о подоконник и смотрел на меня усмехаясь.

– Это все?

– Вам что, все равно? Это уже не шутки. Я говорю серьезно.

– То есть до этого ты реально думала, что тут тебе детский сад? Так будешь знать.

Выдыхаю, теряя последние капли терпения, чувствуя приближение истерики.

– Ладно. Давайте так, я вас услышала. И поверьте, поняла предельно ясно. Я улетаю и все, больше никаких попыток связаться с вашей племянницей. Могу поклясться, что больше не появлюсь в жизни вашей семьи.

– У тебя было на это полтора месяца, – отталкивается от окна и двигается в мою сторону, – а ты приехала сюда, – обходит кровать и приближается все ближе. – Нагло смотрела мне в глаза, демонстративно показывая, что тебе плевать на мои слова и сейчас пытаешься договориться? Не выйдет девочка, – последние слова он сказал уже почти мне в лицо.

Я вжалась в подушку как могла, практически срослась с ней, а из-под одеяла выглядывали лишь мои глаза.

– Я все равно уйду. Нравится вам это или нет.

Он сощурил глаза и улыбнулся так, что гримаса больше походила на волчий оскал.

– Ты не уйдешь. До тех пор, пока я так не решу, – резко оторвался и пошел на выход.

– Эй, мы не закончили.

– Правда? Значит продолжай без меня, – хлопнул дверью, а после я услышала поворот ключа в замке.

– Скотина, – закричала и бросила подушку в ту сторону куда ушел сейчас он.

«Что мне делать?»

Поверить бы для начала, что все правда, а уже потом думать.

С другой стороны, меня скоро родители хватятся. Они знают куда я улетела и скоро позвонят Зулейке или Фатиме. Значит уже сегодня я могу быть свободна.

Выдыхаю с некоторым облегчением. Главное, чтобы он меня не трогал.

В обед приходит служанка ставит небрежно мне на стол поднос и одаривает меня гневным взглядом.

«Это еще, что за дела?»

– Что-то хотели? – встаю, сложив руки на груди и смотрю на нее в ответ.

– Ты не достоин господин, – еле ковыряя языком во рту сказала она.

– Чего? Кто кого там достоин? Я сегодня улетаю.

– Ты жить тут, шармута, – кривясь выплевывает она.

Ну это слово я точно знаю. И, кажется, догадываюсь, откуда растут ноги у этой ненависти.

– Да-да, я жить там, а ты жить тут. Ну, а сама ты, жрица любви, все надеешься на то, что тебя в жены возьмут? – смеюсь над ее ошалелым лицом. – Так и останешься официанткой этого дома и своего господина.

– Неверная, – шипит мне в лицо, а я подталкиваю ее к двери.

– Ага, я поняла тебя. Иди, и там проклинай меня, – вытолкала ее из комнаты.

Еще одна ненормальная.

После обеда время словно мягкая карамель, тянется и липнет, сковывая всю меня изнутри.

А я все жду, когда мне придут и скажут, что я свободна.

Но от этой тишины все спокойствие медленно оборачивается против меня.

Начинается красивый закат, который я наблюдаю из своего окна. На улице я замечаю въезжающую машину и тут же отпрыгиваю назад, почему-то мне кажется, что моя фигура могла кому-то сильно помешать.

Не проходит и десяти минут, как дверь с грохотом открывается и в комнату влетает Наиль.

Перекошенное от злости лицо и сверкающие недобрым блеском глаза, которые прожигают меня насквозь.

– Кому ты себя там демонстрировала, Ульяна, – рычит он и направляется ко мне.

– Кому чего я делала? – пячусь назад, стараясь не сильно выдавать свое волнение и страх.

– Ульяна, я не стану задавать повторно вопрос. Строила глазки охране, чтобы выпустили?

– О боже, совсем с головой все плохо? – говорю и тут же пищу, потому что он делает выпад в мою сторону, а я разворачиваюсь и бегу куда глаза глядят.

Вылетаю в коридор, потому что он оставил открытой дверь и несусь со всех ног.

Почти добегаю до угла, как меня поперек живота перехватывает рука и утаскивает в развороте в какую-то дверь.

Кричу и брыкаюсь.

– А-а-а-а… отпусти меня… пусти-и-и мерзавец, – но внезапно тело поднимается в воздух, и я падаю на что-то мягкое.

А после остаюсь придавлена тяжелым телом к кровати… вниз лицом.

Наиль, перехватывает мои руки и поднимает их над головой, скрещивает мои кисти и удерживает их своей лапищей, а вторую кладет под живот и плотнее притягивает к себе.

Замираю и не дышу, но чувствую его горячее дыхание на своей шее.

Становится жутко и страшно. Я не хочу, чтобы он меня касался, а если начнет приставать, то я ничего не смогу сделать, поэтому просто лежу.

Ведет носом по шее и вдыхает мой запах.

«О, боже он маньяк! Что теперь делать?»

Чувствую, как оживает его рука на моем животе, медленно поглаживает через ткань, а у меня внутренности сводит от страха.

Еще чуть-чуть и меня накроет такой истерикой.

Мужчина, словно почувствовав мое настроение, или просто пришел в себя, остановил свои манипуляции и шепнул на ухо:

– Чтобы больше ничего подобного не было. Поняла? – медленно киваю в ответ. – Молодец, а теперь пошла вон отсюда.

Подрываюсь и вылетаю из спальни, не замечая ничего на своем пути. Вхожу в ту же комнату, где была последние сутки и убегаю в ванную комнату. Жаль не закроешься теперь. Наиль приказал убрать остатки дерева, а новую поставить запретил.

Пытаюсь отдышаться, потому что я старалась даже воздуха потреблять меньше, лишь бы он не заметил мое дыхание.

«Псих долбанный. Я такими темпами в лечебнице для нервнобольных закончу! Не удивительно, что он не женат.»

Принесли ужин, который, как назло, оказался вкусным, что отказаться не смогла, хотя пыталась. Села в кресло, поджав ноги под себя, закуталась в тот же халат и сверлю дверь своим взглядом.

Паника то накрывает, то немного ослабевает.

Если он говорил серьезно в машине, то мне хана!

Но блин, я все же надеюсь, что в нем разума хоть немного осталось. Нельзя же вот так выкрасть человека и оставить…

Кстати, для чего? Зачем ему тут я? Прислугу из меня хочет сделать?

В какой-то момент, от этих загадок начинает болеть голова, да так сильно, что я не выдерживаю и стучу в дверь.

– Эй. Есть кто? У меня голова болит. Таблетку дайте, – тишина напрягает.

Я даже не знаю который час.

Продолжаю стучать, но там даже шагов не слышно.

Скатываюсь по двери и облокотившись на нее тарабаню локтем, периодически выкрикивая мольбу о помощи.

А после дверь резко открывается, и я вываливаюсь за порог, прямо к ногам этого гада.

– Ты за этим стучала? – самодовольно улыбается.

Идиот!

– Что?

– Падаешь к моим ногам в надежде разжалобить?

Резко вскакиваю на ноги, поправляя немного съехавший халат.

– Знаете, есть места, куда я вас с удовольствием хочу послать.

– Ну так рискни, девочка, – снова направляется ко мне, но в этот раз я стою на месте, задрав подбородок.

– Ага, я еще не до конца с ума сошла. Вы ж обидчивый, еще лишите меня обеда.

– Я многого могу тебя лишить, – встает почти вплотную, не прикасается.

– Уже лишили… свободы, – шепчу еле слышно.

– Это понятие сложное и неоднозначное.

– Вы не можете меня здесь держать. У меня есть свой дом, родители, жених… – на последнем слове он будто злится, и я тут же добавляю, – своя жизнь…

– Я уже говорил тебе про дом. Можешь считать, что ты уже дома. Про жениха в принципе так же.

Ну все!

– Да сколько можно? Хватит! – кричу ему в лицо. – Что за бред? Что за издевательство? Верните мои вещи немедленно. Вы не имеете права тут меня удерживать, это преступление.

– Ты сама приняла решение. Я предупреждал.

– Да с какой стати? Хочу общаюсь с Фатимой. Вы кто такой, чтобы мне указывать?

Он вновь подлетает ко мне и схватив за затылок, удерживает мою голову, чтобы смотрела на него и не отворачивалась. Выставляю руки вперед, упираясь в стальной пресс мужчины. Какой же он огромный. Медведь просто.

– Не смейте трогать меня, – выпаливаю злясь.

– Я могу стать для тебя всем, трогать как пожелаю и где пожелаю, – обвивает мою талию второй рукой и притягивает вплотную к себе. – А еще, буду указывать все, что захочу, а ты и слова в ответ не скажешь.

– Тогда, вам придется меня убить. Но даже в этом случае, я буду сопротивляться.

Изучает мое лицо будто вот-вот засмеется, но он просто хмыкает и глядя на меня отходит на шаг назад, а я выдыхаю.

Он жуть на меня наводит. Вот, как оболочка может быть такой красивой, а нутро столь отвратительным?

– Очень скоро, вам придется ответить за то, что удерживаете меня тут силой.

– Ты… – его ответ прерывает телефонный звонок и он, не сводя своих глаз принимает вызов.

Сажусь на край кровати, наблюдая как он, злясь, разговаривает на своем языке, и что-то мне не очень хочется быть сейчас рядом с ним. Мало ли, что он может сделать в таком настроении.

Скидывает звонок и чертыхнувшись трет лицо руками. Отходит к двери и громко кричит:

– Рания.

Через пару минут прискакивает та самая девушка, что приходила ко мне с претензией что я шармута и мешаю ей строить счастье.

Наиль ей долго что-то говорит, а после поворачивается ко мне и видимо повторяет сказанное служанке:

– Я уезжаю на несколько дней. Рания в мое отсутствие – главная в доме. Слушайся ее во всем и всегда. Тебе принесут одежду, не смей выходить на улицу не покрыв головы, там куча охраны будет, в доме это правило отменяется. Попытаешься бежать… – осекается на полуслове улыбаясь. – Хотя, это будет интересно, если все-таки попытаешься. Но, наказание будет соответствующим, чтобы ты знала. Так что не советую. В любом случае не зная языка и не имея денег ты, конечно, можешь попасть в другую страну, но не в Россию. Там тебе вряд ли понравится. Если тебе что-то нужно, попроси Ранию. Мазь для спины тоже утром будет тут. Вопросы есть?

Дослушала его и стала смеяться. Нет, было вообще не смешно, это скорее истерика накрыла меня.

Выдыхаю, отсмеявшись и вижу, что служанки нет, а этот скрестил руки на груди и смотрит волком.

– Я так понимаю ты решила, что я вновь шучу.

– У нас в России есть передача, правда я ее не смотрю, но знаю о ее существовании, вам настоятельно рекомендую в ней поучаствовать, Камеди клаб называется. Там вот таких юмористов полно.

– Просто слушайся меня, Ульяна и все. Я не терплю неповиновения. Не усложняй себе жизнь.

– Единственный, кто усложняет ее – это вы.

– Знаешь, возможно я изменю свое решение в отношении тебя, – медленно подходит ко мне.

– В каком смысле? – хоть бы сказал, что отпустит.

– Воспользуюсь твоим предложением. Как только тебя проверит врач.

Ни жива, ни мертва, стою и хлопаю глазами.

– Если вы ко мне прикоснетесь, я отгрызу ваши руки, – делаю шаг назад от него.

– Если я к тебе прикоснусь, ты будешь умолять меня, чтобы я не останавливался, – отвечает, усмехаясь и уходит.

Кидаюсь к двери, но он ее вновь закрыл.

Глава 8

Утром, нахожу на стуле красивое, приятное на ощупь, длинное платье, темно-синего цвета и рядом бежевый платок.

На тумбе обещанная мазь, которую я сразу использую, потому что спина не болит прям остро, но все-таки есть дискомфорт.

Одеваюсь, оценивая наряд, платок оставляю на месте.

Выхожу так осторожно, будто мышь изображаю. А вообще, меня неимоверно обрадовало, что дверь была открыта. Но куда двигаться я не знала.

Пошла вновь в ту сторону, куда вчера добегала и была права, там за углом была лестница вниз. Спустилась и оказалась в светлой большой комнате с диваном и телевизором.

Красивый стол из темного дерева, сзади и сбоку небольшие стеллажи, один из которых с книгами, причем на разных языках, судя по корешкам.

«Интересно, это он языки знает или просто подарки, к примеру?»

– Ты что тут делаешь? – спрашивает кто-то сзади, и я резко оборачиваюсь.

Девушка моего возраста, смотрит по сторонам будто боится, что ее увидят. Ну, или меня.

– Тебе нельзя тут быть. Только прислуга, ты нет, – надо признать говорит она лучше, чем та, Рания.

– Почему? Я просто не знала куда мне идти, вот и оказалась тут.

– Это для господина. Дом не делится на территории, но тут только он может быть.

И, галочка в графе «найти местообитание хозяина дома» поставлена.

Я молодец, с первой попытки.

– Я, Муна.

– А я Ульяна.

– Пошли скорее, пока Рания не увидела. Иначе накажет.

Мы двинулись в двойные двери и вышли в просторный холл, из которого вели также несколько дверей. Шагнули в первые и оказались в другой большой комнате, которая была похожа на ту, что именовалась, как "общая гостиная" в доме Фатимы.

– Это территория для гостей, туда, – показывает она назад, – просто не входи никогда и все. И поворачивай направо, когда выходишь из своей спальни. С другой стороны комнаты хозяина. У господина нет жены и то, что ты на втором этаже так нельзя. Ла, ла(нельзя).

– Ага, меня тут вообще не должно быть.

– Но ты тут. Смирись.

– С чем я должна смириться? – останавливаюсь и смотрю на нее.

– Если господин так решил, значит нельзя спорить. Пошли. У меня много работы.

Ну ладно, мы еще поговорим.

После гостиной снова холл и оттуда мы входим в кухню. Какой-то лабиринт.

– Тут будь. Но никуда не лезть. Мадина суровая. Это ее место.

– Да не буду я никуда лезть. Скажи, а почему все знают русский язык? Откуда и зачем?

– Я тут росла с мамой и папой. Они научили. Это условие. Бабушка, Господина Наиля из страны твоей быть.

– Она русская была?

– Муна? – вдруг разносится по дому громкий крик.

– Я ухожу. А ты здесь.

– Поняла. Спасибо.

Снова окрик и дальше ругань на вновь непонятном мне языке.

Прошлась по кухне оценив ее размеры. Все по полочкам, куча ароматных специй, какие-то банки с надписями, на широком подоконнике длинные емкости, в которых растут, как я думаю, травы и приправы, двухдверный холодильник. Заглядываю в него и попадаю в рай, для моего урчащего живота. Забит. Полностью. До отвала.