Влюбиться не предлагаю

© Маловски К., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Плейлист

«Браво» – Как жаль

Musica di Strada – Кино

NIKULIN – Плохая привычка

Баста – Выпускной (Медлячок)

Chris De Burgh – The Lady In Red

James Blunt – Goodbye My Lover

Phil Collins – Another Day In Paradise

NEMIGA – Целуй руками

baur karbon – Песня для тебя

Кот Балу, Mars&Sea – Пару метров

«Ляпис Трубецкой» – Эта девочка

Jahmal TGK – Мое солнце

Nautilus Pompilius – Дыхание

The Overtones – I Say a Little Prayer

Allj (Элджей) – Вкус твоих губ

chrscat – Именно с ней

Paul Anka – Put Your Head on My Shoulder

Пролог

– Гордеева, я тебе кто? Подружка? Вроде нет, – на эмоциях вылетает из меня.

Честно? Сам бы дал себе леща за подобные борзые интонации. И Лиля, находясь сейчас в таком состоянии, их явно не заслуживает. Но вся эта ситуация чертовски злит.

На секунду замирая, Лиля переводит растерянный взгляд в мою сторону:

– Не поняла…

– Думаешь, можешь звонить мне в любое время дня и ночи и плакаться о своих проблемах? Что кто-то там тебя домогается. А я должен как супергерой лететь на другой конец города и спасать от злого мальчика, к которому, между прочим, сама по доброй воле села в тачку.

– Ты мне не подружка, – перебивает, спокойно соглашаясь. От ее спокойствия я почему-то еще больше раздражаюсь. – Ты мне друг, – чуть заметно облизывает пересохшие губы.

– Друг?

«Да, да, да. Друг, с которым она уже раз, два, три… – считаю про себя. – Три раза спала».

Я что, реально сейчас посчитал?

– Ты первый, о ком я подумала. Кого могу попросить о помощи. Но если я тебя отвлекла от более приятной компании, то… Извини…

«Она о тебе подумала в первую очередь, тупорез», – внутренний голос опережает мои мысли.

Вот на фига мне все это? И на фига осознание того, что в глубине души эта информация мне приятна?

– А если бы я не взял трубку, кому бы ты позвонила? – сильнее сжимаю пальцами руль, но не могу отвести глаза от ее лица.

Как представлю, что мог бы не зарядить телефон. Или забить на этот звонок, вернувшись в объятия пышногрудой брюнетки.

– Не знаю. Никому, кроме мамы, нет до меня дела.

Глупая. Я вот приперся.

– А если бы он что-то тебе сделал?

Лиля жмет плечами, опуская взгляд:

– Будем считать, что провела бы вечер в компании озабоченного придурка. Не я первая, не я последняя, – прикусывает губу, сдерживаясь от подступающих слез.

– Гордеева, че ты такое несешь? – неосознанно повышаю голос, закипая то ли от представленной в голове картинки, то ли от вида девичьих слез, которые вот-вот на меня обрушатся.

– А ты чего орешь? – ее голос едва не срывается на крик, когда она разворачивается ко мне. – Если тебе это все так в тягость, зачем приехал тогда? Учить меня жизни? Кому звонить, кому не звонить? К кому садиться в машину, к кому не садиться?

Лиля медленно моргает, и одна слеза все-таки катится по ее щеке. А я неконтролируемым движением стираю мокрый след, касаясь пальцами нежной кожи.

– Ты не обязан этого делать, – холодные слова и немного разочарованный взгляд в одну секунду будто выбивают почву из-под моих ног, – раз я даже другом тебя назвать не могу…

– Другом можешь, – продолжаю водить пальцем по ее лицу, очерчивая линию подбородка. – Я был против звания «подружки». Звучит так себе, согласись?

– Не по-пацански? – легкая улыбка трогает губы Гордеевой, а ее щека соприкасается с моей ладонью.

– Ага, не по-пацански, – повторяю чуть слышно, не сводя глаз с ее пухлых искусанных губ.

«Так и веди себя как пацан. Хочешь? Ты же хочешь? Так сделай!» – внутренний голос снова берет верх над разумом. Подгоняемый охренительным запахом, исходящим от Лили, я, словно намагниченный, наклоняюсь к ней.

– А ты пацан. Еще какой. Уж я-то знаю. Три раза как в этом убеждалась, – дразнит… Зараза.

От обиженной и пребывающей в легком шоке девчонки не остается и следа. Чуть вскидывает подбородок и с вызовом смотрит на меня.

Вызов принят.

– Могу предложить и в четвертый раз убедиться. Как друг, естественно, – успеваю произнести на выдохе, прежде чем хватаю ее за затылок, закрываю в предвкушении глаза и с жадностью впиваюсь в такие желанные губы.

Глава 1

«На что спорим?»

«На что спорим?» – если бы я знал, во что ввязываюсь, задавая этот вопрос Тимуру. И какие последствия меня ждут, когда я этот спор выиграю. Стал бы я что-то менять? Дайте-ка подумать… Нет, точно нет.

Видимо, так складываются звезды. Или вселенная дает мне такой хороший увесистый пинок под зад, что я этот самый зад отрываю от стула и, как в замедленной съемке, направляюсь в сторону «неприступной крепости».

По ушам долбят басы очередного хита-однодневки, звучащего, наверное, по десятому кругу. Но девчонкам, присутствующим здесь, нравится. Их визги-писки и весьма двусмысленные телодвижения, которые зовутся у них танцем, означают то, что они слегка нетрезвы, доступны, на все согласны и не против моей компании. Но мне не до них. У меня есть цель. Я иду сквозь рассеивающийся (благодаря открытому окну) прокуренный воздух комнаты туда, где меня ждут стопроцентный отказ и игнор.

Страшно? Нет. Скорее интересно. Азарт уже разыгрывается, разливаясь по венам. В своей физической форме я уверен. Остается сейчас блеснуть умом и сообразительностью. Вот и посмотрим, насколько я обаятельный и привлекательный.

Но обо всем по порядку.

Где происходит действие?

Новый, еще достраивающийся жилой комплекс. Еще конкретнее – квартира. Моя квартира. Пока здесь голые стены. Зато соседние квартиры не заселены и нижние вроде как тоже. Поэтому меня не беспокоят возможность нарушения общественного правопорядка и перспектива незапланированного знакомства с местным участковым.

Кто затеял вышеописанный спор?

Тимур. Он же мой брат. Если быть точнее, мы двоюродные братья по отцам. Отсюда следует вывод, что фамилия у нас с Тимуром одна на двоих.

Выбор города, в который я переехал буквально пару недель назад после окончания универа и получения степени бакалавра, пал именно на этот, в котором сейчас нахожусь. Все же какие-никакие родственники рядом, раз уж я своим самым что ни на есть ближайшим родственникам до фонаря.

Родителям я ни в какое место не уперся. У каждого из них сейчас своя жизнь. Радостная. С буйством красок и эмоций. А я всего лишь неприятное напоминание, что у их неудавшегося союза есть последствие, из-за которого нужно было долгое время создавать видимость семьи. Сначала ушел отец. Потом, после моего восемнадцатилетия, благоустройством своей личной жизни занялась мать. Все счастливы. Все довольны. А я побоку. Только просторную квартиру занимал в одиночестве после развода и разъезда родителей. А ведь можно было продать и сделать денежный вклад в новоиспеченные ячейки общества. Что, собственно, и было сделано совсем недавно. Продали. Вернее, обменяли с доплатой. Вот так метраж моей жилплощади значительно уменьшился. А мне много и не надо. Я неприхотливый. Зато теперь как в поле ветер. Хотя… Ветром в поле я был, мне кажется, всегда. Не привыкать.

Что представляет собой происходящее сейчас в моей квартире действо?

Вписка, посвященная началу нового учебного семестра. Я хоть отношения к студенческому братству уже не имею, но согласился на предложение Тимура устроить на своей территории всю эту движуху. А че? Надо вливаться в коллектив, поддерживать старые связи, обзаводиться новыми. Не был в этом городе несколько лет, хотя в школьные годы часто приезжал на каникулы. Тусили с Тимуром будь здоров. Потом наша дружба с братом пошатнулась. Я бы даже сказал, треснула. Но это уже в прошлом. Я и не вспоминаю о случившемся. Почти не вспоминаю. Тем более предмет наших с Тимуром разногласий уже давно не сто́ит всего этого.

В деньгах при подготовке к вечеринке я не особо пострадал. Заранее приглашенный народ, которому скинули координаты предстоящей тусни, действовал слаженно. На все скинулся, все принес, все разложил. А я, как гостеприимный хозяин, лишь радушно открыл двери.

Итак. Начало сентября. Вечер. Гости принимают внутрь алкоголь и вдыхают в легкие никотин, до их ушей доносятся звуки расслабляющей музыки. Никого уже не смущает размер моей квартиры. Под теплым светом настенных ламп все разбредаются на кучки и общаются, добавляя в разговоры мат и пошлые шуточки.

Я с Тимуром зависаю на кухне, из которой открывается хороший обзор на прихожую и толпящихся там девушек.

– Смотри, сколько плавает рыбок, – брат затягивается сигаретой и ленивым движением головы изображает, что типа выдыхает табачный дым в открытую настежь форточку. Не дождавшись моей ответной реплики, продолжает: – Знаешь, чем отличается хорошая вечеринка от плохой?

– Чем? – открываю о крышку стола стеклянную бутылку газировки. Сегодня не хочу напиваться, ведь на правах хозяина квартиры надо сохранять трезвость ума.

– На плохой вечеринке никого не хочется трахнуть. – Тимур подмигивает девушке, которая встречается с ним взглядом.

– И какую ты даешь оценку сегодняшнему мероприятию?

– Вечеринка очень хорошая. – Очередная затяжка. – Жаль только, места маловато. Но заднее сиденье моей тачки никто не отменял. Верно?

– Согласен. – Замечаю, как открывается входная дверь, и в опустевшую прихожую заходят две девушки.

Одна из них немного полноватая блондинка, зато в достаточно откровенном наряде. А другая – брюнетка в какой-то мешковатой одежде. И не поймешь, что там под всеми этими слоями скрывается. Но рубашка прикольная. С пуговицами почему-то на спине.

– О, Гордеева, – Тимур спешно тушит сигарету и за пару шагов оказывается у дверного проема. – Пришла на запах тестостерона и похоти?

Брюнетка, которой, видимо, был адресован вопрос, кидает в сторону Тимура презрительный взгляд. Настолько презрительный, что и меня цепляет рикошетом.

– Похотью? Да вот как только тебя увидела, так сразу запахло нехотью.

Даже несмотря на то что Тимур стоит сейчас ко мне спиной, замечаю, как он сразу напрягается.

– Динозавр, ты тоже пришла, – пытаясь сохранить безразличие в голосе, брат обращает внимание на блондинку, – не боишься, что на тебе треснет платье?

– Соко́вич, отвали, – девушка огрызается в ответ, теряясь в недрах комнаты.

– То рыбки, то динозавры… Не девушки, а обитатели зоопарка, – наблюдаю за Тимуром, который заглядывает в холодильник.

– Я бы даже сказал, что террариума. Но от этого еще интереснее. – Брат достает запотевшую банку пива. – Пошли знакомиться с живностью.

– Слушай, Артемка, а давай, как в детстве, замутим что-нибудь? – на коленях Тимура уже сидит какая-то девчонка, что не мешает ему вести диалог со мной.

– Услышать от тебя «замутим что-нибудь» всегда означало вляпаться в какую-нибудь хрень.

– Да ладно, будет весело.

– Ну давай, – безразлично жму плечами. – Все равно уже начинаю скучать, так хоть взбодрюсь немного. Вспомню лихие молодые годы.

– Предлагаю спор. – Тимур гладит колени ластящейся к нему девчонки. – На кону бутылка коньяка. Очень дорогая бутылка.

– На что спорим?

– На что… – хмыкает, указывая взглядом в угол комнаты, где в кресле в одиночестве сидит та самая девушка в рубашке с пуговицами на спине. – На Гордееву.

Глава 2

«Действуем по ситуации»

– Почему именно на нее?

– Потому что Гордеева у нас известная девочка-ромашка-неберушка-недавашка.

– Спасибо, конечно, за такой подробный описательный портрет. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Любого, кто распускает в ее сторону свои части тела, она сразу посылает к великой китайской горе Кху Ям.

– И?

– Не хочешь проверить, насколько далеко смогут зайти твои части тела?

– Если ты предлагаешь с ней переспать, то делать это на спор я не буду.

– Что, Артемка, внешне изменился, а внутри все такой же правильный, скучный и неазартный?

Не, я далеко не такой. Жизнь научила меня, что моя правильность на хер никому не сдалась. Отчего я какое-то время назад из доброго и хорошего мальчика переквалифицировался в скверного и нордического. Но элементарного уважения к девичьей чести я не растерял с годами.

– Спать с девушкой за бутылку коньяка? Даже не знаю, кого в данном случае ты больше оскорбляешь такой перспективой – меня или ее.

– Можем повысить ставки. Гордеева того сто́ит. Она цветочек нежный. Не пьет, не курит. Не девочка, а мечта.

– Что же сам не мечтаешь о ней?

– Закрой ушки, котенок, – Тимур обращается к своей спутнице, продолжающей елозить на его коленях. – Мечтаю, еще как, – ухмыляется, даря девушке за покорность мажущий поцелуй в щеку, при этом не переставая пилить взглядом Гордееву. – Только у нас с ней свои счеты.

Та, которую мы в данный момент обсуждаем, находится в противоположном от нас углу комнаты. И, похоже, ее совсем не парит одиночество. Она ни взглядом, ни жестом, ни каким-либо другим невербальным способом не семафорит на всю округу, что не прочь замутить с кем-нибудь из парней. Наоборот, отрешенным внешним видом показывает, что вся эта движуха ее не вставляет.

Чудна́я. Зачем тогда пришла сюда, если не тусить и не расслабляться? Хотя догадываюсь. Судя по тому, как ее пухлая подружка, обладающая большей сговорчивостью и раскрепощенностью, веселится, попивая пивко и заигрывая с парнями, Гордеева пришла сюда исключительно с ней за компанию. Женская солидарность во всей красе.

Возможно, она с удовольствием провела бы этот вечер… Как? Да кто ж ее знает. Может, она любит читать книжки. Какие литературные пристрастия могут водиться в этом «тихом омуте»? Любовные романы? Легкая эротика? Может быть, жесткое порево? Как часто и бывает, за маской нежного цветочка скрываются люди с подобного рода предпочтениями.

За наблюдениями и размышлениями замечаю, что не только я, но и Тимур продолжает долго пялиться на Гордееву. Она, как будто почувствовав нездоровый интерес к своей персоне, встает с кресла, уступая место лобызающейся в десна парочке. Прихватив бутылку минералки, направляется в сторону опустевшего балкона.

– Так что, не хочешь, как пчелка, поводить жалом вокруг цветочка? – Тимур снова пытается взять меня на понт.

Его масляные взгляды и пошлые шутки в сторону Гордеевой и ее ответная реакция на эти зрительные и речевые потуги наводят меня на мысль, что либо они раньше были в отношениях, а теперь приколотили друг к другу гвоздями невидимые глазу таблички «бывший» – «бывшая», либо речь идет о банальной хотелке, неудовлетворенном чесе и связанных с ними понятиях «девочка-динамо» и «мальчик-обломинго».

Зная брата, могу предположить, что этот спор не что иное, как спланированный в данную секунду способ помериться со мной причиндалами. В этой борьбе Тимур, как обычно, сам для себя уже заочно выходит победителем. Он уверен, что меня ждет очередной провал.

Вот только я уже не тот подросток, который в силу своей юношеской застенчивости и закомплексованности заранее в мыслях запрограммировал себя на неудачу. Сейчас я в своих силах более чем уверен.

Хочет узнать, на что я способен? Каковы у меня шансы по поводу Гордеевой? Скинет ли она меня с балкона после моих подкатов или растечется, как пломбирчик на солнышке, от моих неземных чар?

Вот и узнаем.

– Я принимаю спор на Гордееву. Но спор будет на моих условиях.

– О как. И какие твои условия?

– Если она позволит мне себя поцеловать, я получаю удовольствие от выигрыша и коньяк от тебя. Если не позволит, то ты получаешь коньяк и удовольствие от того, что меня опрокинули.

– Идет, – губы Тимура расплываются в самодовольной улыбке.

Ничего, ничего. Совсем скоро мы сотрем эту улыбочку.

– Ну, я пошел, – встаю со стула.

«Но на всякий случай не поминайте лихом», – думаю про себя.

Захожу на балкон, прикрывая за собой дверь и отрезая нас от звуков надоедливой музыки и невнятного бубнежа. Осторожно ступаю к цели, перебирая в голове варианты, как начать разговор.

Тут не прокатит стандартный пикап. «У тебя, наверное, такая вкусная помада. Дай попробовать», – после этой фразы в меня бы уже впечатались губы какой-нибудь девчонки, которая пришла на вписку с вполне конкретными целями. Но здесь, как я уже успел заметить, случай особый. Придется включать мозги и обдумывать каждый ход. Как при решении кроссворда судоку со сложностью в пять звездочек.

«Ничего непонятно, но очень интересно» – это как раз про Гордееву.

Алкоголь ей не предложишь. Не пьет. Перетереть с ней о звездах, планетах и теории большого взрыва за выкуренной сигаретой тоже не вариант. Она не курит, я не курю, да и астроном из меня паршивый.

Какое-то время наблюдаю за Гордеевой на расстоянии нескольких шагов. Вообще ничего не боится. Кругом полно парней под градусом, и она, несмотря на невозбуждающий внешний вид, все равно может привлечь их внимание. Какая-никакая девушка. Тем более нетрезвость порой срывает тормоза и застилает глаза пеленой неадеквата, и этому противостоять одинокой девушке трудно.

Стоит у открытого окна. Пристраиваюсь сбоку. Не проронив ни слова, разглядываю профиль моей потенциальной партнерши по поцелую. Аккуратные черты лица. Длинные ресницы. Чуть вздернутый нос. Губы выразительные. Их обладательница сосредоточенно уткнулась в телефон. Отгородилась от внешнего мира наушниками и скрывающими половину лица длинными волосами. Решаюсь немного обнаглеть, нарушив личное пространство Гордеевой, и посмотреть, что же так привлекло ее внимание. Подвигаюсь еще ближе. Почти касаясь плеча…

Так какой у меня план? Никакого плана. Будем действовать по ситуации.

Глава 3

«Будет незабываемо»

«Серьезно? Ты реально это смотришь?» – в мыслях обращаюсь к Гордеевой.

На дисплее проигрывается, судя по качеству воспроизведения, какое-то старперское видео, где мужики в рубашках и галстуках с гитарами наперевес вещают ваниль в стойки с микрофонами. Что-то типа Live-концерта лохматых годов.

Где она на него наткнулась? В ленте в «Одноклассниках»? Интересный выбор, конечно. Я бы сказал, неожиданный. Но Гордеевой, видимо, нравится. Увлеченно смотрит, закидывая в рот… мармеладных мишек?

Где она их вообще здесь нашла? С собой, что ли, принесла?

Гордеева все-таки замечает мое присутствие. Кидает полный равнодушия взгляд. Но взгляд почему-то задерживает. На моем лице. Чуть сводит брови, как будто что-то оценивая. А я отмечаю красивый цвет глаз напротив (что-то между серым и голубым) и их интересное сочетание с темным оттенком волос.

Пока мы играем в гляделки, происходит то, чего я точно не ожидаю. Гордеева протягивает мне один наушник, только что освободивший ее левое ухо, и снова возвращается к просмотру видео. А мне ничего не остается, как заторможенно принять подгон.

Невольно залипаю, замечая надпись внизу под видео: «Браво – “Как жаль”». И с головой, точнее, с одним ухом, погружаюсь в прослушивание сопливо-лирической песенки.

Чего только не сделаешь, лишь бы подмазаться к девчонке!

Как только видео заканчивается, я, возвращая наушник, которым со мной щедро поделились, решаюсь начать диалог:

– Поделиться своими наушниками… Это сильно.

– Почему? – наконец слышу ее голос после нашего совместного, уютного молчания.

– Это такая интимная вещь. Наушниками делятся с теми, кому доверяют. С друзьями, например.

– Ты мне, конечно, не друг. Я тебя вообще первый раз вижу. Но мне понравились твои уши. Я подумала, твоим ушам я могу доверить свои наушники.

Это она стебется сейчас?

Невольно дотрагиваюсь до ушей. Знаю, что оттопыренные. Это мне никогда особо не нравилось. Но если что-то в своей внешности я некоторое время назад изменил, то до ушей руки так и не дошли.

Стараясь не выдавать растерянность озвученным фактом, продолжаю:

– Раз ты доверяешь моим ушам, значит, я должен оправдать оказанное доверие. Для начала, я думаю, нам надо познакомиться.

Молчание.

– Зачем? – очередная партия мармелада летит в рот.

– Мы с тобой вместе слушали группу «Браво». Нас теперь многое связывает.

Снова молчание.

– Я Артем. А тебя как зовут? – блин, что-то я как будто в песочнице знакомлюсь. Еще только лопаточку или ведерко предложить осталось.

– А меня не зовут. Я сама прихожу. Знаешь такую старую бородатую шутку?

– Знаю. Ну так все же? По фамилии как-то не хочется к тебе обращаться.

– А ты знаешь мою фамилию? – не успеваю что-то ей сказать, как перебивает: – Хотя можешь не отвечать. Знаю, откуда растут ноги.

Снова предпринимаю попытку открыть рот, но она меня опережает:

– Только, пожалуйста, не называй свою фамилию, а то, боюсь, у меня мармеладные мишки попросятся обратно. А они так хорошо улеглись в желудке.

– Чем же тебе не угодила моя фамилия? – искренне удивляюсь.

– Лично к твоей фамилии у меня нет претензий. Но так получилось, что она совпадает с фамилией того, кто с тобой из одного ларца. Одинаковый с лица.

Это она Тимура имеет в виду?

– Значит, обойдемся без фамилий. – Вижу, что при упоминании брата снова воздвигается невидимая стена между нами. Поэтому решаю менять тему разговора: – Сколько лет этой песне? – указываю взглядом на телефон, который Гордеева продолжает держать в руках.

– Не знаю, лет тридцать, наверное.

– Так это не твоя подруга динозавр, это ты динозавр. Раз слушаешь такие древние песни, – шучу.

Ход неправильный. Шутку юмора не оценили.

– Слушай, ты, мамонтенок, – ладонями, подставленными к лицу, изображает уши. – У тебя локаторы лишние? Могу подправить.

Так, снова разговор сворачивает не туда. Чую, скоро лимит нашего общения будет исчерпан. А я как-то не так использую минуты, которые мне благородно выделяют.

Скажи спасибо, что она вообще с тобой вступила в диалог.

– Извини, забираю свои слова обратно. Просто мне интересно, чем тебя так привлекло именно это видео. Романтическая песенка? Но таких навалом.

– Не соглашусь. Сейчас таких не делают.

– Каких – таких?

– Когда музыка и голос как будто обнимают солнечное сплетение. Понимаешь, какие это ощущения?

– Примерно представляю. Что-то подобное испытываешь, когда выпиваешь кружечку холодного пива с дичайшего похмелья.

– Ты потерян для этого мира, – качает головой, а лицо по-прежнему не выдает никаких эмоций.

Да что ж я так лажаю… Артемка, соберись.

– Прости, у меня сегодня с юмором туго. – Снова извиниться – это самый верный способ вылезти из ямы, в которую сам же себя загнал.

– Я заметила.

Следующий ход – продолжать разговаривать о том, что девушку интересует.

– А кроме романтической песенки что еще зацепило?

– Живая музыка плюс мужчины в костюмах. Эстетика для ушей и глаз.

– Любишь официальный стиль в одежде?

– Мужчина в костюме выглядит очень романтично и серьезно одновременно. Классический костюм – это как латы современного рыцаря.

– А ты мечтаешь о рыцаре? И, конечно же, на белом коне?

– Фиг с ним, с конем. Да и с рыцарем, собственно, тоже. Адекватного встретить хотя бы. А то с адекватностью в наше время напряженка. Знаешь, есть такое выражение: «Я тут грешным делом подумал», так вот мне кажется, что большинство парней при общении с девушкой думают не головой, а именно «грешным делом».

– Ты имеешь в виду…

– Вот, например, твой брат, – перебивает. – Не будем называть его имя всуе. Самоуверенность сотого уровня. Зато IQ как у рыбки. На мое высказывание, что у него мозги между ног, он мне как-то ответил: «Хочешь, я ими пошевелю»?

Охотно верю, что он мог такое сказать.

– Имя брата мы произносить не будем, но, может, ты мне свое имя назовешь все-таки? – предпринимаю очередную попытку познакомиться ближе, потому что называть девушку по имени – это своего рода манипуляция, которая сейчас была бы мне на руку.

– А что мне за это будет? – вот снова неожиданный для меня вопрос.

Это не девушка, а какая-то шарада.

Думай, Артемка, думай.

– Ты мне назовешь свое имя, а я расскажу какой-нибудь факт о себе, который практически никто из присутствующих здесь не знает.

– Окей. Ты начинаешь.