Матильда

Викки успокоилась и притихла, разглядывая потолок, а я украдкой рассматривала своего случайного любовника. Николас навис над столом и засмеялся, затем взял карандаш и подправил что-то в моем «портрете». Надеюсь, они не заставят меня на это смотреть.

– Ты молодец, Тедди, – Николас говорил так мягко и нежно, что я поразилась – вот уж не думала, что он так умеет. – Смени красный карандаш на розовый, а то мисс Стоун больше походит на женщину Вамп.

– Как это? – Тедди задрал голову и заморгал.

Николас присел на край стола и скрестил ноги.

– Когда ты вырастешь, то я очень надеюсь, что такие не встретятся на твоем пути. Они охотятся за мужчинами, как хитрые лисички…

– Прекратите! – я не позволила ему договорить. – Чему вы учите ребенка?

– Правде жизни, вообще-то, – Николас погладил Тедди по волосам и подошел к кровати, на которой я разлеглась, прижимая к груди засыпающую Викки. – Не беспокойтесь, вы к этому типу женщин не имеете никакого отношения…

Я не знала – радоваться или злиться на его замечание. Потому что догадывалась, что мистер Грин имеет ввиду – у меня ума не хватит затянуть мужчину в свои сети. Тем временем он сел рядом, и кровать промялась под его тяжестью.

– Как вы планировали справиться с детьми самостоятельно? – он дернул уголком губ. – Тедди явно намеревался свести вас с ума. И у него бы получилось.

– Не сомневаюсь, – пришлось принять горькую правду. – Но вы вовремя подоспели и всех нас спасли. Прям герой!

– Я спасал не вас, а себя. Невыносимо слушать, что творится за стеной. Работать в такой обстановке невозможно. Да и детей жалко.

– Ой, не делайте из меня жертву! – я закатила глаза. – Скорее, наоборот.

– В следующий раз, когда вздумаете помочь, пустите Мэри и Дэвида в свою комнату, а сами останьтесь у них. Я лучше послушаю стоны и крики, чем детский ор и звуки бьющихся о стену предметов.

– Николас, почему вы такой вредный? – я не выдержала. – Ночью вы показались мне совсем другим.

Его брови поползли вверх и лоб наморщился. После того, что между нами произошло, я ждала другого к себе отношения. Наивная дура. Конечно, я не рассчитывала, что он набросится на меня с поцелуями, но откровенное хамство…

– Готово! – завопил Тедди, и мы оба вздрогнули. Николас взял у него лист бумаги и нахмурился.

– Молодец, Тедди. Подарим рисунок мисс Стоун?

Он намеренно называл меня не по имени, потому что каждый раз Тедди начинал смеяться.

– Нет, – мальчик забрал у него свой шедевр и прижал к груди. – Я сначала покажу маме. Теперь ты рисуй!

Он потянул Николаса к столу и принудил сесть, а сам повис у него на руке. Я ждала сопротивления, но вместо этого Николас взял в руки карандаш.

– О, нет, – прошептала я едва слышно и застонала. Два портрета – это слишком…

Пока один творил, а второй наблюдал, я переключила внимание на спящую Викки. Какая же она милая и славная. Я мечтала о ребенке начиная со школьной скамьи, но судьба, видимо, решила лишить меня радости материнства. Какой была бы моя дочь? Сколько бессонных, но счастливых ночей я провела бы около ее кроватки? Стали бы мы подругами? Много ли тайн она бы от меня утаила? Я осторожно подхватила светлый завиток волос и ощутила на пальцах его мягкость. От Викки пахло так великолепно, что я не удержалась, и уткнулась носом в ее сладкую макушку. Мои глаза сами закрылись, и я задремала.

Разбудил меня Николас, коснувшись плеча. Я вздрогнула и обнаружила, что ни Тедди, ни Викки в номере нет.

– Их забрала счастливая мать, – пояснил Николас, проследив за моим перепуганным взглядом. – Скоро ужин, да и я не могу работать, пока вы так громко сопите на моей кровати.

Я резко села, и голова закружилась.

– Давно приходила Мэри?

– Часа два назад, – он посмотрел на наручные часы.

– Вот, блин… – у меня щеки полыхнули от стыда. – Простите.

– Я готов принять ваши извинения вместе с благодарностью за помощь после ужина, – он улыбнулся.

На что это он намекает? Да нет, не намекает, а говорит прямо и понятно.

– Вы хотите, чтобы я пришла к вам?

– Очень, – Николас коснулся ладонью моей щеки, и по спине побежали мурашки.