- -
- 100%
- +
— Интересная магия, — послышался голос с противоположной стороны круглого помещения, где она очутилась. Он принадлежал женщине. Ее силуэт выдавался бесформенной тенью во тьме, в которой совершенно ничего не представлялось возможным разглядеть.
Раздался щелчок пальцев. Тут же по краям небольшого зала зажглись четыре факела, горевших ярко, но беззвучно и бездымно. Хозяйка голоса была уже немолода, но весьма подтянута для своего возраста. Ее светло-русые волосы были довольно коротко острижены, а на лоб спускалась аккуратная челка. В сосредоточенном взгляде сквозило любопытство, а еще в нем читался напор, какой встречается у привыкших отдавать приказы людей.
— Я никогда не видела подобных заклинаний. Хотя я и с великими лекарями десятого уровня знакома не была. Что это?
— Не беспокойтесь, — негромко ответила Эви. — Это заклинание не причинит вам ни малейшего вреда. Оно лишь для моей защиты, вы должны понимать.
— Ну конечно. Что-то вроде бесконечной регенерации? Сейчас ни один смертоносный удар не сможет вас сразить, полагаю. А как тонко! Будь я слабее и ниже уровнем, то даже не поняла бы, что на вас что-то наложено.
— А вы, как я вижу, маг огня? Поэтому назначили встречу в храме огнепоклонников? И даже знали, как открывается проход.
— Это так, — произнесла женщина, подходя ближе. Несмотря на то, что ее почтенный возраст был очевиден, выглядела она превосходно. — Я родилась недалеко от южной границы и кое-что знаю. Вам незачем опасаться ловушки, госпожа Махогон. Нас никто не побеспокоит, как и было обещано.
В зале полуразрушенного храма не осталось ни алтаря, ни скамей, ни какого-либо убранства. Только несколько огромных булыжников – тех, из которых его в свое время строили. Женщина присела на один из них, как бы приглашая к этому свою визави, но Эвелина Махогон осталась стоять. У нее отсутствовали как желание садиться, так и необходимость соблюдать хоть какие-то нормы этикета. Встреча была тайной, и перед ней находилась цисденийка – враг, даже если она и не питала сейчас злого умысла.
— Я получила ваше послание, — так же негромко произнесла Эви. — Вы сообщили, что имеете информацию государственной важности и готовы ей поделиться. Назначили встречу на нейтральной территории, куда пока еще имеют доступ жители как Цисдении, так и Арвании. И хоть я не понимаю, чем вызвано подобное желание, я поверила вам. Поверила, несмотря на то, что даже мой собственный брат почти уверен в том, что это ловушка. И пришла.
— Почему же вы не побоялись и не послушали брата?
— Я уже давно принимаю решения сама, без оглядки на кого-то: брата, мудреца, авторитета. Мне показалось, что вы правда хотите помочь. А поймать меня в ловушку, тем более убить, очень не просто.
— Именно, — прошептала цисденийка и прищурилась. — Все так, как я и думала. Именно поэтому мое послание было адресовано вам, госпожа Махогон. Как приятно не разочаровываться в людях. Я была уверена, что только вы в полной мере можете поверить моим словам и не испугаться. Только поэтому я потратила немало времени лишь для того, чтобы найти способ с вами связаться.
— Итак, — произнесла Эви. — Вот она я. Я слушаю, что вы хотели сообщить?
— Прежде всего я спрошу: что вам известно об эксперименте «Понтифик» и об арванийке по имени Изольда Лансер?
— Еще не так давно я ничего не знала об этом эксперименте, а об Изольде имела лишь смутные воспоминания. Но несколько лет назад благодаря, кстати, вашим людям эта ситуация поменялась. Я знаю, кто такая Изольда Лансер, знаю, что она исчезла и какие исследования вела.
— Хорошо, — проговорила женщина. Она встала с валуна и сделала еще один шаг навстречу. — Именно ее и касается информация, которой я обладаю. Изольда Лансер жива. Она находится у нас в плену. Помимо этого я знаю, где ее содержат, и могу оказать помощь в том, чтобы туда пробраться.
— Эта и есть та информация, которую вы хотели сообщить? Что можете привести в доказательство ваших слов? И уверены ли вы, что Арвания нуждается в этой Изольде Лансер? У нас много сильных магов.
— Доказательство – это то, что я видела ее. Своими глазами! Сейчас Изольда Лансер находится в состоянии, подобном коме, но не мертва. Вызвано оно одним из ее артефактов и продолжается до сих пор. И для Цисдении она совершенно бесполезна. Полезна ли она для Арвании – вам решать. Так же, впрочем, как и решать, верить ли мне в этом. Хотя причины врать у меня отсутствуют, просто подумайте.
Женщина сделала еще шаг вперед, и ее взгляд уперся прямо в Эвелину Махогон, будто проверяя ту на прочность. Это был очень странный и чем-то пугающий взгляд, бездонный, как пропасть. Лекарка не отвела своих глаз, смотря спокойно и открыто, ей было не привыкать. Между ними оставалось не более пары метров. Так продолжалось секунд десять.
— Верить мне или нет – вам решать, — повторила цисденийка. — Но мне кажется, что подобная информация способна преломить ход войны в вашу пользу. Я, конечно, могу заблуждаться. И добавить тут нечего.
С этим словами она развернулась и отошла к другому краю зала, в полутьму, опершись рукой о каменную стену, будто устав поддерживать зрительный контакт с лекаркой. Ее бездонный взгляд совершенно не помог одержать победу в этой странной дуэли. Эвелина Махогон тихо выдохнула. Ей предыдущие секунды тоже дались непросто.
— Хорошо, — ответила она. — Тогда остался самый важный вопрос. От ответа на который будет зависеть мое решение. Для чего вы здесь? Для чего помогаете врагам Цисдении? Каков мотив? И какую награду вы желаете получить?
Ладонь незнакомки, лежащая на каменной стене храма, разгорелась тусклым бордовым сиянием. А затем и камень под ней раскалился алым пятном, пульсируя энергией. Вниз из-под пальцев потекла тонкая светящаяся струйка магмы, покрываясь темными пятнами и остывая на ходу. Это выглядело зловеще. Но Эви, как и прежде, не ощущала ни малейшей угрозы. Лишь напряжение, боль и ярость, которые исходили от незнакомки. Следующие слова ей дались явно тяжело.
— Мне не нужна награда. Не от вас. Я просто не хочу, чтобы этот человек победил в войне. Чтобы все они в ней победили. Они недостойны! — При этих словах текущая по стене бордовая струйка раскалилась еще больше и увеличилась вширь. — Они приведут мою страну к краху, если победят. Так что я хочу помочь не вам. Я хочу помочь себе. Но без вас этого не случится.
— Под «этим человеком» имеется в виду Патриарх Клауд?
— Кто же еще, — ответила женщина с горечью и снова развернулась лицом к ней. С ее пальцев слетали, потухая, последние капли огненной жидкости. — Кастор Клауд и его прихлебатели, чтоб им пусто было.
— А ведь я знаю, кто вы, — произнесла Эви. — Я заподозрила это, только увидев вас, а теперь почти уверена. Вы – Илесский Феникс?
Цисденийка молчала. Пустота в ее глазах совершенно ничего не выражала, а гамма чувств на лице была плохо читаема в полутьме.
— Вы – Илесский Феникс, — еще раз произнесла Эви, на сей раз – утвердительно. — Но почему? Почему вы предаете свою страну? Вы же народный герой. Даже нам, арванийцам, про вас когда-то рассказывали, в пример ставили. Вы же были патриотом. Почему?
— Я и есть патриот! — вскричала женщина, и громкий звук впервые гулко разнесся по древнему храму, резонируя в стенах. — Я не предаю родину. Это они предатели! И если для того, чтобы призвать эту свору к ответу, потребуется ваша помощь – так тому и быть.
— Почему вы считаете Кастора Клауда предателем? Будем честны, война затянулась, но перевес же на вашей стороне!
— Этой войны вообще не должно было быть! Не должны цисденийцы гибнуть за нелепые мечты своего лидера! Я знаю, что у него на уме. Все кончится бойней. И все ради того, чтобы имя Кастора Клауда вошло в историю. Мы и так великая страна. Мы можем доминировать в мире, не прибегая к собственным жертвам. У нас лучшая наука, лучшие технологии, у нас все имеется. Да при правильном подходе через сотню лет жители Арвании сами нас умолять будут о присоединении! Но нет…
Она замолчала, чтобы перевести дух. А когда продолжила свою речь, то в голосе ее сквозила боль и ненависть.
— У меня было двое сыновей. Двое замечательных, талантливых, сильных сыновей, которые готовы были добиваться чего угодно во славу отчизны! И как же она в лице нашего руководства распорядилась этим? Да никак. Послала их на бесполезные, не нужные никому опасные миссии. И несмотря на то, что оба сына проявили себя с лучшей стороны, этого оказалось мало. Больше у меня нет сыновей. Ни одного. И я не собираюсь это прощать.
— Я понимаю вас. Но получается, что нашу страну вы должны обвинять не меньше. Это мы казнили Фреглуна Аркониса как военного преступника, шпиона и убийцу. Он погиб от рук арванийского палача. Но вините вы Кастора Клауда?
— Я не дура. Я понимаю истинное положение вещей, — отвечала цисденийка. — Фреглун был солдатом, а ваши люди – врагами. Исполняя приказы, он творил страшные вещи. Вы не могли поступить с ним иначе, я сама поступила бы так же. Глупо винить Арванию за его конец. Поэтому я виню того, кто эти приказы отдавал.
— Я понимаю… — прошептала Эвелина. — Теперь я понимаю вашу позицию. Значит, вы ждете, что мы как-то сможем забрать Изольду Лансер и привести ее в чувство? А затем с ее помощью победить в войне, свергнуть Кастора Клауда? Не слишком ли сложно? Я скажу честно, что возвращение на родину такого великого ума дорогого стоит. Если она все еще жива, конечно. Однако это совершенно не гарантирует победы над Патриархом. Это ничего не гарантирует. Вы должны понимать.
— Мне не нужны гарантии. Все, что мне необходимо, – чтобы вы осуществили подобную операцию и она стала успешной. Дальнейшее будет моей заботой. Моей и моих соратников. Да, я не одинока в своем мнении. В Цисдении множество патриотов, не согласных с официальной политикой. Много, но недостаточно, чтобы поднять бунт. Однако, похитив Изольду Лансер прямо из-под носа Патриарха, вы создадите прецедент. Вы покажете его слабость и свою силу. Тогда мы сможем воспользоваться случаем, чтобы начать революцию. Только тогда мы сможем свергнуть негодяев. И я обещаю, что в тот же миг, как Кастор Клауд испустит дух, эта бессмысленная война закончится. Слово вам свое даю.
— Значит, ваша цель – устроить бунт и сместить действующее правительство? Ситуация проясняется. Тогда отбросим ненужные недомолвки, — произнесла лекарка. — А кто же возвысится, кто займет место Патриарха? Может быть, вы? А, генерал Арконис?
— А вот это вас касаться совершенно не должно, — прямо ответила Алла Арконис. — Главное – что война между нашими странами в тот самый момент будет окончена. И вы вольны упрекать меня в чем угодно, но точно не в отказе от собственных слов.
— Хорошо, я верю. И в ответ даю вам свое слово: обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы остановить войну. В том числе всеми силами способствовать возвращению Изольды Лансер на родину. А теперь давайте обсудим детали.
Примерно через полчаса после этого одинокий женский силуэт, не боясь ни ночной тьмы, ни того, что в ней может таиться, появился из древнего заброшенного храма и стал двигаться по дороге прочь от деревни. Трое охранников вышли ему навстречу, более не скрываясь.
— Госпожа, вы в порядке? — спросил старший из них. — Вас не было почти час. В округе все совершенно спокойно.
— Со мной все хорошо, — ответила женщина. — Даже более чем. Отправляемся обратно, здесь наша миссия окончена.
— Позвольте спросить. Вы выглядите воодушевленной. Вы встретились с тем, кого ждали? Получили нужную информацию?
— Да, наша встреча произошла, — ответила Эви и улыбнулась. — Хотя результат ее оказался неожиданным для меня, но весьма ценным. Ну же, ребята, идем, идем.
И лишь звезды над головами были свидетелями того, как в этом богом забытом месте творится История.
Глава 3. Идеальная комбинация
— Красная команда, готовы? — задал вопрос рефери.
— Мы готовы, — отчеканил Голо, вскинув подбородок.
— Синяя команда, готовы? — на этот вопрос противник ответил так же утвердительно.
Проходили Игры Новаторов. Ничего не значащее, по большому счету, и уже ни на что не влияющее испытание для тех, кто выпустился из Великой Арванийской Академии. От него можно было легко отказаться, но случалось это крайне редко – все-таки традиции заведения, давшего миру множество талантов, полагалось чтить.
Как и в большинстве подобных мест, в главной академии страны действовало правило: обучение студента идет до двадцати полных лет или до получения пятого уровня силы. Освальд, а затем и Стелла, получили свои пятые уровни почти одновременно и довольно давно – более четырех месяцев назад. Еще через два месяца к ним присоединился Голо. Но, выбирая, когда им заканчивать свое обучение, ребята решили – раз они команда, то и учебу окончат вместе. Пришлось им подождать отстающих, то есть – Кей. И вот две недели назад, через три дня после ее девятнадцатилетия, – свершилось.
Игры Новаторов стали для их четверки своеобразным неформальным выпускным. Кто бы мог подумать, что они вообще придут к такому. Что Рубайская академия будет трагически уничтожена, а сами они окажутся в бегах. Что в итоге попадут в Великую Арванийскую академию, а Освальд и Стелла окажутся отпрысками древних семейств. И главное – что им дадут в ней доучиться, как и всем, выпуститься и более не скрываться. Но вот эту последнюю, главную их радость, омрачила война.
После начала войны им не надо было больше бежать и прятаться за выдуманными именами. Хотя кто знает, стало ли это освобождением. Многих вышедшая на поверхность правда заставила изумиться. Лод Винтер был шокирован тем, что тайно обучался с одним из Арншо. К его чести, он не стал делать из этого трагедии и сохранил с Освальдом приятельские отношения. Все-таки у них было очень много общего. А Эвальд Кун, напротив, стал еще счастливее, узнав, что запавшая ему в сердце «Элис» на самом деле – дочь легендарной Изольды Лансер.
Тридцать три месяца пролетели почти незаметно, хотя принесли очень многое. И вот теперь настал час последнего «дембельского аккорда». В противостоящей им команде «синих» ребята неплохо знали почти всех бывших студентов. По иронии судьбы, в ней же должна была быть и Марси Каузер, получившая свой пятый уровень силы менее месяца назад. Однако та не захотела сражаться против подруги, и ей пошли навстречу, определив на следующие Игры Новаторов.
Голо был капитаном их команды, но лишь формально, благодаря своему старшинству по возрасту. На самом же деле в их среде царила анархия – никто никому не подчинялся. Может, это было и неправильно, но так уж повелось. И Стелла, и Освальд, несмотря на свою силу, имели весьма специфические таланты. Голо мог творить разрушительные заклинания, но никогда не имел претензий на лидерство. А независимая Кей, наоборот, хотя и была лесным магом природы (не самым ценным в бою), вряд ли стала бы кому-то подчиняться.
Цель Игр Новаторов была проста и неизменна уже несколько столетий: команды должны были либо вывести из строя всех противников, либо разрушить их «башню». Под «башней» подразумевался столб из простого камня, двух метров в диаметре и десяти высотой, размещенный за спинами каждой из команд. Боевой маг восьмого уровня силы мог раскрошить такой одним заклинанием, а вот на пятом для этого приходилось изрядно попотеть.
Поговаривали, что в давние времена это была весьма суровая, жестокая традиция, призванная оставить в строю лишь самых умелых выпускников, сильных телом и духом. Многие заканчивали Игры Новаторов с серьезными травмами, а некоторые оставались инвалидами, чудом избежав смерти. Таким был естественный отбор, и выглядело это сущим варварством. К счастью, подобная жестокость давно канула в лету.
Сейчас за Играми Новаторов был жесточайший контроль, призванный не допустить опасных увечий. Сразу несколько сильных лекарей оберегали сражающихся, поэтому бояться испытания было глупо. А если тебя пугают даже примитивные синяки и ссадины, как и возможность получить удар от конкурента, то тебе не место среди арванийской элиты. И не важно, будет ли твоя профессия связана с силовыми структурами или сугубо мирной. Это предельно четко понимали все студенты. А те, кто не понимал, как правило, отсеивались в самом начале обучения.
— Отлично! Обе команды готовы! — громко объявил рефери, так, чтобы его услышали все присутствующие зрители, которых собралось более трех сотен. Рефери всегда выбирался из первых лиц академии, в этот раз им был проректор Эрнан Ашери, невысокий пухлый весельчак. — Начинаем отсчет, и удачи вам, наши уважаемые бывшие студенты! Да победит сильнейший!
Последние его слова потонули в гуле и улюлюканье толпы. А над их головами в небе загорелись ярким огнем цифры обратного отсчета, ведущего к началу состязания.
Девять, восемь, семь… Внезапно на Освальда накатили воспоминания. Воспоминания об их самой первой подобной схватке, проходившей под крышей Рубайской академии. И о том, чем в итоге она закончилась. Пусть сами соревнования ни в коей мере не способствовали такому исходу, однако просто забыть о произошедшем у него до сих пор не получалось. Но прошлое осталось в прошлом. И Освальд, прогнав всякие дурные мысли, сосредоточился на настоящем.
Четыре, три, два… Каждая из команд должна была определить для себя, в каком направлении идти к победе. Пересилить ли противника, подавив его физически или морально, или же сосредоточиться на разрушении пресловутой «башни». Конечно, можно было идти обоими путями или вовсе предоставить решение удаче, однако не такому подходу их обучали в академии. Стратегия должна быть всегда, даже когда противник не определен, а распыление сил между множеством аспектов являлось наихудшей стратегией. Поэтому Освальд с товарищами точно знали, что они будут делать.
Один! И громкий удар гонга возвестил о начале Игр Новаторов. Тут же обе команды пришли в движение.
Кей придвинулась ближе к «башне» и произнесла заклинание «Инкарнация». Это было заклинание, благодаря которому лесные маги являлись неоспоримыми правителями на своих территориях, и никто иной не мог отобрать у них это право. Оно приходило к каждому в ее роду на пятом уровне силы, и Кей не стала исключением.
В процессе «Инкарнации» маг выбирал объект, с которым мог сливаться воедино. Казалось, что заклинание является аналогом «Слияния» Стеллы, но это было совсем не так. Стелла под воздействием артефакта со «Слиянием» могла слиться с другим человеком, а силы их объединялись. «Инкарнация» же давала возможность слиться с чем угодно – растением, животным, даже лесным ручьем, но не с другим человеком. И тело мага не исчезало из физического плана, а лишь становилось равным объекту применения.
Лучше всего «Инкарнация» работала в лесу для слияния с растениями, несколько хуже с живыми созданиями. С каменным столбом, да еще отдельно стоящим, оно работало так себе. Однако в данной ситуации это было лучшее применение для сил Кей, не являющейся боевым магом. Слившись с камнем, сама им став, Кей могла почти бесконечно удерживать на нем заклинание «Щит», даруемое артефактом Стеллы ( и довольно мощным). С другой стороны, с высоты десяти метров у нее был отличный обзор. Девушка первой подмечала все действия врага, передавая информацию опять же через Стеллу всем остальным. Четвертая пассивная способность творила чудеса.
Стелла давно не могла уходить в невидимость, так как колок Хрустальной скрипки ей не вернули. По крайней мере, до окончания войны он должен был содержаться в месте, откуда его не достанут цисденийские шпионы. И знали о нем лишь несколько человек. Даже Андрэ Хисм и Александр Войтен не догадывались о его местонахождении.
Девушке пришлось полностью поменять привычную ей манеру поведения, но долго она не тужила. Ведь даже без невидимости ее артефакты были настолько сильны, чтобы облегчить жизнь ей, а соперникам создать громадные сложности. К тому же шестой уровень силы был не за горами, до него оставалось года четыре. А по расчетам Стеллы, именно на шестом уровне она сможет создать артефакт, дающий невидимость подобно хрустальному колку.
И, как всегда, каждому из товарищей она создала по два артефакта, наиболее подходящих для состязания. У нее же самой их было целых пять – заняты все духовные ячейки.
Команда «синих», не скрывая своих намерений, тут же пошла в атаку. Впереди у них, играя вершину треугольника, находился невысокий, но широкоплечий, почти квадратный парень, маг земли. Он был не очень хорош в атаке, но в защите не имел равных. Остальные трое выстроились в линию за его спиной. Они явно показывали, что готовы завершить схватку быстро, игнорируя «башню» и открывая охоту на оппонентов. Немудрено, ведь трое из четырех были элементалистами. В армии такую команду сочли бы несбалансированной, но сейчас был иной случай.
Что же, это была здравая тактика. В команде Освальда званию боевого мага полностью соответствовал лишь Голо. Три против одного – явный перевес разрушительной магии в пользу команды «синих». Конечно, никто не списывал со счетов Стеллу с артефактами, которые могли обеспечить превосходную защиту. Но защищать каменную колонну в сотню раз проще, чем человека. Логика была очевидна.
На площадке, поднимая пыль и мелкие ветки, за какую-то краткую секунду родились два смерча, на глазах разрастаясь и ускоряя свое вращение со свистом и шипением. Выглядело это угрожающе, но грандиозно. Немудрено – ведь два члена команды «синих», парень и девушка, были магами воздуха, являя собой мощнейшую силу.
Они совершенно не стеснялись показать свой замысел: буквально смести «красных» с поля боя. К тому же смерчи были усилены кружащимися в них частицами земли, тысячами песчинок, которые могли разить, как пули. Все же маг земли исполнял в их четверке не только защитные функции.
Тут и думать не стоило: уйти в глухую оборону, защищая товарищей, дабы пережить этот удар, а затем искать возможности для собственной атаки. Так казалось на первый взгляд, напрашивалось и было логично. Так, да не так.
У команды «красных», в отличие от конкурентов, уже был боевой опыт, полученный в не самых приятных жизненных обстоятельствах. И имелись довольно обширные для столь юного возраста познания в тактике и стратегии. Тренировки с Андрэ Хисмом, которые начинались еще в особняке Онсена, а затем продолжились в Экватасе, при поддержке Александра Войтена, не прошли зря. Как минимум, ребята понимали, что если противника можно досконально изучить еще до битвы – это стоит сделать.
Поэтому они прекрасно знали, что четвертый член команды «синих» – маг иллюзий. Маги иллюзий тоже не считались исконно боевыми специалистами, но очень ценились в разведке и секретной службе. Поэтому то, что генерал Корс Махогон стал главнокомандующим армии, а не занимал пост Акима Онберга, было скорее исключением из правил, чем закономерностью.
Маг иллюзий в команде с тремя элементалистами, явно заточенной на атаку, мог просто быть «на подхвате», не участвуя в стычке напрямую. Но вряд ли это было бы эффективно. Поэтому стоило предположить, что схема будет сложнее.
Вторым артефактом, созданным Стеллой для Кей, был артефакт на основе «Ступени II: Зрение», несущий в себе заклинание «Поиск» – заклинание четвертого уровня, используемое следопытами и разведчиками, которое крайне редко применялось в открытых столкновениях. Кстати, маги разума почти всегда получали его слегка улучшенный аналог, врожденное заклинание «Осознание», на третьем уровне силы. Но Марси, обладавшая им, сидела среди зрителей и не могла помочь, даже если бы хотела.
Артефакт давал возможность оценить уровень магической активности каждого противника, чтобы понимать, кто из них и в чем задействован. Слившись в «Инкарнации» с высоким каменным столбом, Кей могла лицезреть все поле битвы без преград и понимать, что же происходит.
Прямо сейчас она четко видела – маг иллюзий, в отличие от остальных троих, творит самую сильную магию, хотя «синие» и пытаются скрыть данный факт. А значит, разрушительные вихри и тактика прямого наскока с ходу – лишь обман, иллюзия. Как они и полагали.
Нет, вихри существовали на самом деле, но были далеко не такие объемные, подготовленные скорее для поражения единичной цели, чем для массированного удара по четырем. Причем сотворил их один парень, а девушка пока бездействовала, концентрируясь, будто готовясь к единственному точному удару.
— Они будут сносить «башню»! — закричала Кей. — Помогите мне защитить «башню»!
Она кричала мысленно, но услышали ее все, с помощью Стеллы. На пятом уровне силы она получила «Ступень V: Время». Артефакты, созданные на основе этой ступени, могли ускорять применение заклятий или, наоборот, замедлять, манипулировать временем их влияния и остальными схожими параметрами. Артефакт «Гибернация» был создан ее матерью именно на этом базисе. Пассивной же способностью пятой ступени было то, что Стелла могла контролировать сразу несколько происходящих событий благодаря увеличенной скорости собственного восприятия.