Хрустальная скрипка. Часть третья

Глава 5. Дрожь и отвага

— Да прекрати ты! — кричала Стелла, топая ногой. Волосы ее развевались, а вид был грозен. — Это не вовсе не шуточки! Все будет хорошо, слышишь? Все. Будет. Хорошо! Тебе что, не хватило прошлого раза? Я не прощу себе, если ты опять будешь на волосок от гибели. Просто верь в меня, и все получится!

— Я все равно пойду с тобой. Я должен идти с тобой, я же мужчина, — пробормотал Эвальд Кун, понуро глядя себе под ноги. Он стоял как вкопанный, не двигаясь с места и бубня одно и то же, будто пытаясь сопротивляться напору подруги.

Подобная сцена, раз за разом, повторялась последние минут пятнадцать, а накал страстей только усиливался. В самый первый раз, когда, услышав о задании Стеллы, Эвальд изъявил желание ее сопровождать, она лишь посмеялась в ответ. Это при том, что даже не рассказала ему о цели этого опасного путешествия, которая была секретна.

— Да брось, — улыбнулась она, — нечего тебе там делать. Я просто должна пробраться в Цисдению, а затем вернуться обратно. Ну кто, скажи мне, будет ловить и в чем-то обвинять подростка? Не беспокойся и жди моего возвращения.

Но парень упрямо стоял на своем. Даже не понимая, в чем заключается истинная миссия Стеллы и что она позабыла в тылу врага, он чувствовал, что не имеет права отпускать ее. Он то уговаривал взять его с собой, то молил, а то менялся и просто заявлял, что пойдет с ней, несмотря на все возражения. Словно это девушка принимала решения, кому идти, а кому нет. Стелла же пыталась успокоить его, охладить юношеский пыл своими спокойными объяснениями, но как будто на стену натыкалась. В итоге – распалялась сама, да так, что Эвальду и не снилось. И нет бы остановиться и закончить этот диалог на корню.

Под конец она уже перешла на крик, рассвирепев, как фурия. Но за этой напускной злостью скрывался страх. Не страх за свою жизнь, не страх попасть в лапы врага. Страх того, что все повторится. Она помнила, как обгоревший Эвальд лежал на койке клиники прямо перед ней, а она смотрела и не могла понять, что это – сон, бред или реальность. Не вправе была Стелла подвергать его жизнь риску вновь – это она понимала совершенно точно.

— Ты – всего лишь маг природы! — кричала Стелла. — Ты не боевой маг! В моей команде уже есть один маг природы, причем лесной, владеющий техниками маскировки и выживания. Ну чем, чем ты мне поможешь?

— Этот маг природы, — насуплено отвечал ей Эвальд, обороняясь, — уже спасал тебе жизнь. И готов делать это в дальнейшем. А моя прабабушка, позволь напомнить, была великим магом природы десятого уровня, которой поклонялись даже лесные. Мой род не робкого десятка.

— Спасал мне жизнь?! Прекрасно помню и благодарна! А ты помнишь, чем это кончилось? Кто в следующий раз спасет тебя самого?

Так могло продолжаться вечно, пока силы обоих спорящих не иссякнут. То есть примерно до обеда. Исход все равно был предрешен – в их команде, рискующей всем, Эвальду Куну места не было, даже если бы Стелла проявила снисходительность.

В то же самое время Освальд был занят совершенно другим, намного более спокойным делом. Он пил чай. Однако это было тоже прощальное чаепитие, не самое веселое. Перед миссией, исход которой был никому не ясен, он отправился в дом семьи Арншо, чтобы встретиться с бабушкой Линдой.

После того случая, когда бабушка была подло ранена Фреглуном Арконисом, чудом избежав смерти, они серьезно сблизились. Освальд, для которого когда-то было странно и чуждо внезапное откровение о том, что он является членом одного из самых уважаемых древних семейств Арвании, уже давно принял тот факт, что он – Арншо. И случилось это во многом благодаря жертве бабушки Линды.

С того момента дом Арншо стал ему родным, хотя про старого Харлама Фасгорна парень тоже не забывал. Получается, в его сердце было две семьи и сразу два места, куда при случае он всегда мог вернуться. К чести Арншо, они приняли сей факт беспрекословно и даже дважды устраивали совместные мероприятия, приглашая на общую встречу старика Харлама. Освальд этому нарадоваться не мог.

— Вот такая история, баб, — закончил Освальд свою речь, поведав о том, что можно было рассказывать без утайки. — Мы слишком многое прошли вместе. Да и родители наши были вместе, как теперь известно… Поэтому ты даже не думай меня отговаривать. Это бесполезно. Но я обещаю, что буду осторожен.

— Ах, милый, я даже не думала, — вздохнула Линда Арншо, аккуратно размешивая сахар в цветастой чашке с чаем, попутно бросая свой взгляд на внука. Как он все же вырос. — Ты весь в маму. Ты не отступишься от своих принципов, не откажешь в помощи друзьям даже под угрозой собственной жизни. Дэла была такая же, вся в своего отца, твоего деда. К слову, для них обоих это добром не кончилось…

— Ох, баб, даже не начинай. Ну пожалуйста.

— Что ты, что ты, — улыбнулась бабушка. Серебряная ложечка в ее пальцах звякнула о фарфор последний раз и остановилась. — Я очень любила их обоих. И тебя очень люблю. Делай, что считаешь верным. Просто… у тебя всего пятый уровень силы. И я…

— Я знаю, что ты переживаешь, — сказал Освальд, облокачиваясь на стол. — И я тоже переживаю. Но мы вчетвером неразрывно связаны, особенно – мы со Стеллой. Это понимают даже в тайной службе. Они бы первые не пустили меня с ней, считая, что я не гожусь для миссии. Сам Аким Онберг рассудил, что лучше нас тут никто не справится.

— Аким Онберг – человек мудрый и очень опытный. Но наивно было бы думать, что он печется о тебе или Стелле. Он мыслит категориями шире и объемней.

— Именно поэтому его мнению стоит довериться. Для господина Онберга главное не то, что в результате ошибки мы можем пострадать, а то, что положение Арвании в таком случае станет совсем незавидным. Поэтому ошибок он допускать не будет.

— Но все же отправлять четверых детей в самое сердце стана врага… — вздохнула бабушка Линда, разглядывая внука. — Я понимаю – я лишь пожилая женщина. Не мне судить, как вам будет проще и безопаснее. Скорее всего, чего-то я просто не знаю и знать не могу. Но сердце все равно болит и сжимается в груди… Ты пообещай мне, Освальд, что будешь очень осторожен. Что будешь осторожен, как никогда в своей жизни. Потому что здесь у тебя есть множество людей, готовых помочь, поддержать и выручить, а там…

— Обещаю! — торжественно и чересчур официально кивнул Освальд, стараясь не выдать своего истинного волнения. Конечно, он не имел права что-либо обещать сейчас, не понимая, что ждет их впереди.

И это он не рассказал бабушке о том, что путь их будет лежать до самой Небесной Цитадели – самого важного и охраняемого места во всей Цисдении. И что эту неблизкую дорогу им вчетвером нужно будет еще как-то пройти и не попасться врагу. Ведь помощник со стороны цисденицев обещал лишь обеспечить им доступ к месту, где держат маму Стеллы. Остальной же путь придется преодолеть самостоятельно.

Освальд, конечно, хотел бы перед началом миссии увидеться и с дядей Гербертом и обязательно – с дедушкой Харламом. Но оба они были далеко. Однако благодаря стараниям ректора Эстенхора, который, несмотря на то, что четверка друзей уже выпустилась из академии, приложил свою руку к их подготовке, Освальд все же получил возможность не только поговорить с Харламом Фасгорном, а увидеть его. Неизвестно, какие связи подключил ректор, однако в тот же день в деревне Вальдано оказался визуализатор.

Освальд и старик Харлам разговаривали долго, не меньше получаса. И в основном разговор касался успехов в учебе и выпуска из академии – дедушка спрашивал и спрашивал, а парень отвечал. О том, куда он отправляется и насколько опасно такое путешествие, Освальд не стал сообщать. Не столько из-за секретности, а больше потому, что такое можно было сообщать только лично, глядя в глаза.

Впрочем, Харлам Фасгорн особо и не допытывался, лишь кивая в ответ. Он был мудрым человеком, знающим жизнь. Несмотря на то, что внук давно превзошел его в магической силе и сейчас вращался в таких кругах, о которых старый механик не мог мечтать даже в лучшие свои годы, его слова всегда были ценны для Освальда. Старик Харлам понимал – идет война. В это время любая вылазка по другую сторону границы не может быть простой и ничего не значащей. А срочность, с которой внук искал этой беседы, лишь подтверждала гипотезу: ребята ввязались во что-то крайне важное и опасное.

Вместо того, чтобы сокрушаться и переживать, Харлам Фасгорн расспрашивал парня об учебе, о планах на жизнь и работу после академии, сознательно избегая темы грядущей поездки. Лишь под конец он пожелал ему с друзьями удачи в этом путешествии. А когда сеанс связи закончился, старик зажмурился и вытер тыльной стороной руки внезапно побежавшие из глаз слезы. Он и вправду очень хотел верить, что все у внука будет хорошо.

Такие же возможности повидаться с близкими, как Освальду, Сурт Эстенхор предоставил и остальным членам группы. Стелла как могла пообщалась с дядей и двоюродным братом, совершенно не вдаваясь в детали задания. Вполне возможно, что Леон Лансер и сам был в курсе происходящего, имея связи в тайной службе. Девушка все же не так сильно сблизилась с новоиспеченной родней, даже по прошествии нескольких лет. Для нее было главным прощание с Эвальдом.

Голо смог пообщаться со своими родителями и сестрой, и разговор этот был долог. Он занял более часа. Они вообще не часто общались, а виделись за все время лишь пару раз. Со стороны даже могло показаться, что Голо не особенно близок с домочадцами, однако это было совсем не так. Просто таковы были устои в семье Веркус.

Как ни странно, проще всех в данной ситуации оказалось Кей. Странным образом почти все ее семейство, включая отца – нынешнего главу клана Магнус, оказалось поблизости, в городке неподалеку от Лакомхерта. Как так получилось и что за странная магия лесных кланов привела их сюда именно в тот момент, когда это требовалось, Кей никому не сказала. И тем не менее ей была уготована семейная встреча именно тогда, когда девушка в ней нуждалась более всего.

Нужно сказать, что и Андрэ Хисм, и сами ребята пытались отговорить от этого задания в первую очередь Кей Магнус. Ее польза в пути, в отличие от всех остальных, не была очевидной. Да, Кей могла помочь им в передвижении по лесам и в маскировке. Но лесов на их пути было не так уж и много, а для маскировки требовалось лишь одно – не попадаться на глаза тому, кому попадаться не следовало. Потому что для сильных противников их маскировка являлась лишь пшиком. Однако Кей настояла на том, чтобы пойти вместе со всеми. Команда есть команда. Они прошли вместе огонь и воду, выжили в нескольких передрягах и знали друг друга как облупленных.

В итоге было утверждено: идут все четверо в полном составе. Все-таки компания подруги будет Стелле лишь на пользу. Также с ними пойдет один сильный маг на усмотрение тайной службы. Собрать отряд больше означало лишь выдать себя.

Ребята даже рассуждали, спорили между собой, размышляя, кого же дадут им в защитники. К общему мнению они так и не пришли, но наиболее вероятным выбором посчитали мага иллюзий. Все-таки для секретной миссии по проникновению в тыл врага маг иллюзий был бы очень кстати. От обычного боевого мага–элементалиста, даже сильного, особого толку не было. Защитить их от армии противника в одиночку он не сможет при всем желании. А вот выдать своими действиями – запросто.

Подошли бы и маг разума, и даже маг эфира. Первый смог бы контролировать врагов, отводя от них полицию или не в меру ретивых местных. Второй – обеспечил бы легкость перемещения и проникновения в Небесную Цитадель. Но все равно маг иллюзий выглядел среди этих предположений самым выигрышным вариантом. Оставалось только подождать меньше суток и выяснить, какое из предположений было ближе всего к истине.

Никто из них и не догадывался, что подобный выбор сделали не специалисты из тайной службы, не комиссия или группа, руководящая операцией. Даже сам Аким Онберг на сей раз был ни при чем. Выбор этот сделал один-единственный человек.

И сейчас в гостинице на окраине Лакомхерта, той самой, где ребята услышали об Изольде Лансер, бурлила жизнь. Уже несколько раз экипажи, сновавшие туда-сюда, привозили к ней оборудование и материалы, многие из которых достать было, мягко говоря, непросто. Не задающие вопросов служки поднимали все это в один из номеров гостиницы и тут же удалялись прочь. А в номере шла работа, кипели реторты на двух недавно привезенных печах, разносились ароматы, разноцветные клубы дыма переплетались между собой, как будто комната превратилась в пещеру сказочного алхимика. Возможно, для кого-то оно так и было.

А позже, уже поздним вечером, в тот самый неугомонный номер гостиницы ворвался подтянутый мужчина средних лет, сделав при этом самое суровое выражение лица, на которое он был способен. Хотя, чего таить, гость прекрасно понимал – вряд ли оно поможет.

— Ну почему? — вскричал он. — Почему ты? Во-первых, я могу созвать комиссию и оспорить такое решение. Во-вторых, мы же собирались послать мага иллюзий, это очевидный выбор! Так что поменялось?

— Корс, присядь и выпей чаю, — попросила склонившаяся над ретортой, в которой бурлила светло-зеленая жидкость, женщина. — Мы поговорим спокойно. Ты же знаешь, скандалом меня не переубедить. Скорее, наоборот.

Корс Махогон (а это был именно он) плюхнулся в мягкое кресло и прищурился, будто готовясь выпалить нечто едкое. Однако лишь промолчал, внимательно наблюдая за приготовлениями. Они спорили с сестрой в своей жизни сотни раз и до этого. И никогда ни одна из сторон не могла добиться безоговорочной победы в таком споре. Тот факт, что Корс был главнокомандующим, в военное время – важнейшим чином государства, никак на это не влиял.

— Во-первых, — проговорила Эвелина, — единственный маг иллюзий, кому я готова была бы довериться, – это ты. Другие, сколь хороши бы ни были, подобного доверия во мне не вызывают. Ну и во-вторых, я все решила с самого начала. И, кстати, Онберг о моем решении тоже знал. Хотя и пытался спорить.

— Оставим то, что ты важна для меня, — отвечал Корс, надеясь убедить сестру. Он пытался выразить свою мысль предельно четко. — Это даже не обсуждается. Ты была со мной в походах, принимала десятки раненых, оперировала под обстрелами и во время рукотворных бурь. Я давно устал бояться за тебя, это в прошлом. Но то, что ты ценна для страны, тех самых людей, о жизнях которых ты печешься, – это неоспоримо. И другой тебя у них не будет.

— И не будет нужды в другой мне, ведь вскоре я вернусь.

— Даже я не могу быть уверенным в таком, — Корс был честен. — Никто не может. Посмотрим правде в глаза – шанс провернуть эту операцию без сучка и задоринки довольно иллюзорен.

В клубах разноцветного дыма ему казалось, что иллюзорно вообще все, что он чувствует, видит и слышит. И это ему – человеку, который об иллюзиях знал больше, чем кто-либо из живущих. Корс Махогон понимал причины, по которым его сестра настояла на личном сопровождении Стеллы Лансер. Эвелина уже один раз бросала службу и скрывалась, когда не смогла совладать со зрелищем того, что сама же и создала. И поступать так больше не желала.

Это сестра получила информацию об Изольде Лансер, с ней Алла Арконис вышла на связь и хотела иметь дело. Поэтому, запустив процесс, она не могла устраниться, став сторонним наблюдателем. Эвелина точно знала, что должна продолжить и закончить начатое, а не пребывать в роли посредника. Такова уж она была. И память о сражении у замка Ашрон только укрепила эти ее черты.

— Что ты здесь готовишь? — спросил он, чтобы хоть как-то успокоиться.

— О, это долго объяснять, столько всего, — ворковала сестра. Ей самой была приятна смена темы. — До нашего выхода осталось меньше суток, а мне надо подготовить запас зелий и пилюль на все случаи жизни. Вряд ли я смогу достать что-то стоящее по дороге. Тут и защита от болезней, и придание отваги. Нам ведь не нужна паника в самый ответственный момент, правда? Эти ребята – они уже повидали столько, сколько не познали многие, дожив до старости. И все равно не будет лишним перестраховаться. К сожалению, некоторые редкие ингредиенты доставали слишком долго, поэтому мне придется торопиться. А еще остаются особые средства, например, зелье сродства с магией земли. К этим я еще даже не приступала.

— Зачем вам вообще зелье сродства с магией земли?

— Ну как же, — пожала плечами Эвелина. — Для Освальда, конечно. Нам стоит подготовиться к различным ситуациям, в том числе к применению магии. Но если Освальд воспользуется магией эфира – мы окажемся на грани провала. Откуда магия эфира у какого-то мальчишки? Поэтому я сделаю все, чтобы его можно было принять за мага земли, коих полно.

— Ты и правда все продумала, — кивнул Корс, — хотя на месте Акима и остальных разрешить тебе сопровождать все же очень опрометчиво.

— Ну, я вообще-то не оставила им выбора. Цисденийцы готовы работать только со мной, и вся необходимая информация есть только у меня. Поэтому я поставила условие, что открою ее лишь в том случае, если пойду со Стеллой. Фактически выбора у них не было. Братишка, попытайся меня понять. Я делаю это для успеха миссии. Моя логика проста: отправляясь в Цисдению, я не оставлю нам шанса на ошибку. Ведь в случае провала тайная служба не только потеряет Изольду Лансер, но и Эвелину Махогон. Они не могут себе такого позволить!

— Да, — проговорил главнокомандующий, с силой сжав подлокотник кресла, — но есть одно «но». Как только вы окажетесь на территории врага, тайная служба станет бессильной. Нечего на нее уповать. Еще не поздно отправить мага иллюзий, у меня в разведке есть отличный парень, восьмого уровня силы, молодой талант!

— Пойми, ты сейчас можешь сделать только лишь одно истинно правильное действие, — Эвелина Махогон села рядом с братом, положив свою руку ему на колено. — А именно: выпить мой изумительный чай и успокоиться. Помочь, а не читать нотации. Толку будет больше. Я понимаю, что за границей все влияние наших сил превратится в пшик. Тем весомее стимул лучше распланировать и серьезнее подготовить операцию сейчас, до ее начала. А затем… да, все будет зависеть от нас. Готов ли твой молодой талант к такой ноше? А я готова, как никогда. Значит – все у нас получится.

Так они и сидели вместе, в клубах цветного дыма. Сестра, которая все решила, и брат, принявший это решение, не в силах на него повлиять. Это был краткий момент их единения. Краткий, поскольку времени не оставалось, ведь зелья сами себя не сварят.

Глава 6. Сквозь тени

Они ехали весь день напролет в неизвестном направлении, хотя большого секрета тут не было – двигаться им надо было к границе, и никак иначе. В транспорте не было ни одного окна, поэтому увидеть хоть что-нибудь по пути не представлялось возможным. И это им тоже было не впервой – ребята уже сталкивались с подобным, передвигаясь под патронажем тайной службы.

Но вот транспорт, в котором они ехали сейчас, был им незнаком и совершенно не похож на все остальные. Снаружи – обычный, стандартный и непримечательный (как и положено). Внутренняя же компоновка сильно отличалась от всего виденного ранее. И это притом, что за время обучения в Великой Арванийской академии они ездили даже в самых дорогих экипажах и многое повидали. Жилые помещения в его чреве были очень малы, об особом комфорте речи не было, что касалось не только окон. Внутри не было ни кроватей, ни столов со стульями, никаких излишеств, а лишь шесть больших регулируемых кресел, что намекало на количество перевозимых здесь человек. Впрочем, кресла были очень удобные, принимающие форму человеческого тела, как бы обтекая его. В них и отоспаться было не грех, если хотелось.

— Это новая скоростная модель, — объяснял офицер тайной службы, сопровождающий их в поездке. — Таких сделано два или три, не больше, вот – испытываем. Разумеется, комфорта здесь пока маловато, но это пока. Но нам-то, служивым, все равно, бегал бы как положено. А бегает как ветер, чудо просто! Вдвое быстрее остальных. Суток не пройдет – будем у границы.

— Ну, по крайней мере кресла в нем удобные, — вздохнула Кей, болтая в воздухе вытянутыми ногами.

— А то! — гордо подтвердил офицер. — Специально разработанные для этой модели, и спать в них можно! Говорю же – нам, привычным к тяготам, большего и не надо.

Механики, управляющие транспортом, здесь находились отдельно от пассажирского салона, поэтому за всю дорогу ни разу не появлялись. А двигался транспорт и вправду очень быстро, без остановок. Даже интересно, что думали окружающие, видя, как мимо них проносится подобная махина. Впрочем, возможно, что его маскировка тоже была высшего уровня. Под конец Освальд прикорнул на пару часов, а проснулся оттого, что офицер оповещал всех о прибытии.

— Вот мы и на месте, уважаемые! Прибыли наконец-то! Выходите, вас встретят.

Освальд выбрался из транспорта последним, попутно протирая заспанные глаза. Стоял поздний вечер, тьма почти полностью опустилась на мир и загустела, лишь горизонт еле-еле светился багровой полосой, которая на глазах гасла. Значит, сейчас часов десять вечера или около того. А учитывая, что выезд их состоялся ранним утром, в дороге они провели примерно пятнадцать часов. За пятнадцать часов домчаться от Лакомхерта до цисденийской границы – это и правда было чем-то невообразимым. Парень и не предполагал, что наука шагнула настолько далеко, позволяя двигаться с подобной скоростью. Впрочем, ее достижения сейчас заботили его куда меньше, чем их собственная миссия.

Привезли их, как оказалось, прямо к зеву большой пещеры, открывающемуся в холмах. Было лишь очевидно, что находятся они где-то в приграничной зоне. Вход в пещеру освещался только бортовыми огнями транспорта и еле угадывался впереди. По сути, уже в нескольких метрах перед ними окружающий пейзаж тонул в тенях, что добавляло еще больше загадочности. Перед входом в ожидании стояла неясная фигура в темной одежде, сложив руки у себя за спиной.

— Ну, вот и добрались. С прибытием! — негромко произнес встречающий, и ребята тотчас узнали этот голос.

— Ах, мастер Войтен! — воскликнула Стелла, и ее голос резко расколол окружающую тишину. Смутившись, девушка тут же перешла на полушепот. — Как хорошо, что это вы! А то тут… все странно.

— Да, да, это я, — произнес Александр Войтен. — Я не мог не поучаствовать лично, конечно же. Увы, но главную часть задачи вам придется выполнить самостоятельно.

— Здесь так темно, — поежилась Кей.

— Мы на расстоянии менее километра от границы. Пусть в этой зоне пока нет боевых столкновений, но сами понимаете – выдать противнику свою активность излишней иллюминацией в наши планы не входит. Пойдемте.