Преступление раскрыто, а теперь стриптиз!

Андрей позвонил днем и сразу завел разговор про деньги.

— Я не пойму, — возмущался он, — твой мужик не может с деньгами расстаться? Чего вы тянете? Кстати, я тут с Мариной посоветовался, нам надо еще ремонт в квартире сделать, поэтому сумма немного увеличиться.

— Немного — это на сколько? — Осторожно спросила Маша.

— Я тут прозондировал, сколько твой Беляев имеет миллионов, если расстанется с одним, с него не убудет. В общем, я хочу миллион долларов.

— Что?! — Задохнулась она от возмущения. — Я даже обсуждать это не буду! — И отсоединилась.

— Что там, Маша? — Беляев собирался уезжать и стоял рядом, чтобы попрощаться. — Что он хочет?

— Он хочет еще денег. Володь, не надо давать ему ничего, совершенно не обязательно оформлять усыновление, ты и так относишься к Сережке как к сыну. Ну какая разница?

— Большая! — Он нахмурился. — Каждый раз, когда мы куда-нибудь соберемся, придется просить у него разрешения.

— Но ведь сейчас же не просили, — возразила Маша.

— Маша, я хочу показать вам другие страны, я хочу поехать с вами в США — у меня там дом, между прочим, и не один. Хочу поехать вместе в круиз по Средиземному морю — знаешь, как Сережке понравится! А мы будем постоянно зависеть от этого, твоего…, — он поморщился и замолчал.

— Но можно пока не ездить за границу, можно и по нашей стране поездить, — пыталась отговорить его Маша.

— Все! Это не обсуждается! — Властно произнес он. — Сколько он хочет на этот раз?

— Миллион…долларов.

— Угу, аппетиты растут. Дай-ка его телефон, я сам буду с ним общаться, в конце концов можно и припугнуть его.

— Не надо ничего делать, прошу тебя.

— Ты что, испугалась за него? — Нехорошо прищурился Беляев. — Тебе его жалко? — Маша молчала, а Беляев чуть не задохнулся от ревности. — Может, ты его еще любишь?! Может, и вернуться хочешь?!

— Как ты можешь?! — Выкрикнула Маша и, заметив появившуюся Юльку, быстро вышла.

— Пап, ты что гремишь на весь дом? Что случилось?

— Ничего! — Он грохнул дверью и выскочил на улицу.

Юлька вышла следом, но он уже садился в машину.

— Что за шум? — Юра с Сережей тоже вышли на улицу.

— Да так, ничего особенного, — не стала объяснять Юлька, заметив встревоженное личика Сережи, а когда тот отвернулся, только пожала плечами.

Вскоре и Юра уехал, Юлька поиграла немного с Сережей, а потом решила позвать Машу, попить кофе. Она заглянула к ней в комнату, Маша разбирала вещи, лицо было бледное и заплаканное.

— Маш, пойдем кофейку попьем?

— Ой, нет, Юлек, что-то не хочется.

— Ну вот, даже не с кем кофе выпить, — и добавила. — А вообще-то я хотела попросить тебя сварить, что-то побаиваюсь я этого кофейного агрегата, да и Галину Павловну тоже. Пойдем, пока ее нет.

— Хорошо, — тут же согласилась Маша, — пойдем.

— Заодно посмотришь, какие приглашения я послала. До сих пор не знаю, сколько будет гостей, запуталась совсем.

Маша сварила кофе, Юлька сделала бутерброды.

— Маш, не могу смотреть на тебя, когда ты такая печальная.

Маша через силу улыбнулась.

— Юль, скажи, — неожиданно спросила она. — А Юра ревнивый?

— Да, еще какой! Мы же с ним однажды чуть не расстались. Представляешь, он приревновал меня к отцу! — Она засмеялась и, видя недоумение на лице Маши, пояснила. — Просто он не знал тогда, что это мой отец. Увидел случайно нас в ресторане и подумал… Черти чего себе напридумывал! Балда! — Она засмеялась, Маша тоже улыбнулась. — Маш, тебя отец ревнует? Да? Можешь не отвечать, я и так вижу, какие взгляды он бросает на всех мужиков, которые на тебя смотрят. Ты что, из-за этого расстроилась?

Маша кивнула. — Ну и зря! Он так сильно тебя любит, просто очень сильно!

— Меня иногда пугает его ревность, — вырвалось у Маши. — Мне даже кажется, что он способен подраться. Но это же глупо, я не даю никакого повода, и он знает, что я его люблю.

— Ничего, все утрясется, он успокоится. А вообще у него хороший характер, на работе, правда, может устроить разгон, да еще какой! Его там все боятся. Подожди, сейчас покажу тебе список гостей, вдруг кого-то пропустила…

Она убежала, а Маша подумала, что зря она обиделась, он же хотел, как лучше, просто ее напрягло, когда он сказал, что можно припугнуть. Что он имел в виду? Побить? Ужас какой-то. И уехал злой и расстроенный. И зачем она решила возражать? Наплевать ей на Андрея! Но все-таки лучше как-то по-хорошему договориться. Надо самой еще раз позвонить Андрею и поговорить, а когда приедет Володя, сделать вид, что ничего не произошло, впрочем, ничего и не произошло.

***

Я тренировалась все эти дни, пока Саша отсутствовал. Подобрала наряд из имеющихся в наличии, правда, пришлось все-таки разобрать шкаф, вернее гардеробную. Между прочим, нашла много шмоток, о существовании которых и не подозревала. Итак, для верха я взяла темно-зеленую шелковую блузку, петли на ней пришлось капельку увеличить, чтобы пуговицы легко расстегивались.

Для низа — тонкую, расклешенную юбку, которая была немного великовата, зато живенько так падала вниз, туфли достала со средней шпилькой, с высокой просто не рискнула. Белье у меня нашлось, чулки черные были на резинках, бог с ними, с подвязками. Вечером решила провести генеральную репетицию, конечно, хорошо бы со зрителями, но не могла же я позвать тетю Соню и бабушку, поэтому позвонила Наташке.

— Наташ, у меня все готово. Я бы хотела, чтобы ты оценила, заодно подскажешь, что не так. Только не смейся.

— Лариску не позовешь?

— Нет, я и так стесняюсь, а вдвоем вы точно начнете ржать.

— Хорошо, во сколько приходить?

— Давай попозже, когда ребенок уснет, а то он уже интересовался, для чего здесь стоит столбик.

— А ты что?

— Сказала для гимнастических упражнений.

— Ладно, позвони, тогда.

Вечером, когда Владимир лег спать, я поднялась в спальню, надела свой эротический наряд, и позвонила Наташке.

— Уже бегу, — и через пять минут она была уже здесь.

— Наташка, только обещай не смеяться, потому что, если ты начнешь смеяться, я тоже буду и ничего не получится.

— Нечего мне говорить одно и то же, я настроена очень серьезно. Если понравится, может, я Петьке тоже праздник устрою. А твои где?

— Владимир спит, бабушка у себя, а тетя Соня смотрела телевизор. Завтра они уезжают к мамуле, мы с Сашей останемся одни. Ну, все, идем.

Но спустившись вниз, мы услышали мое танго из тренажерного зала.

— Странно, — пробормотала я, — вроде я все выключила. И свет горит…

Открыв дверь, мы чуть не рухнули — тетя Соня, обхватив шест руками, самозабвенно делала приседания, негромко считая. Заметив нас, она не остановилась, а только кивнула головой.

Досчитав до пятидесяти, остановилась и с гордостью уставилась на нас.

— Ну? Видали? Я присела пятьдесят раз. Теперь-то я поняла, Ланочка, зачем ты приобрела эту штуку! Недавно по телевизору показывали, что надо выбрать небольшое деревце, обхватить его, вот так, и приседать. Видите, как удобно. Теперь не надо искать деревце, этот столбик мне очень подходит. Ты просто молодец, Ланочка! Спасибо! Я еще немного поприседаю и пойду.

Нам ничего не оставалось, как сесть на шезлонги и ждать, когда же она выдохнется. Но тетя казалась неутомимой, мы с Наташкой уже переглядывались и зевали.

— Ой! — Вдруг вспомнила я, — сегодня же концерт Стаса Михайлова!

— Что?! — Тетя Соня резко подскочила. — Как сегодня?! Боже мой! Я совсем забыла!

Она резво выбежала из зала и затопала по ступенькам. Мы дружно вздохнули. Я поставила шезлонг на место, посадила в него Наташку, выключила верхний свет и включила подсветку.

— Подожди! — Спохватилась я. — Надо же выпить. Сейчас принесу.

Пулей слетала за вином. — Давай выпьем — мне надо побольше, чтобы расслабиться.

После двух бокалов и прислушавшись к себе, решила, что хватит и включила музыку.

Я выполняла действия строго по инструкции, правда, внесла несколько элементов с шестом. Как ни странно, Наташка не смеялась, а так серьезно таращилась на меня, что в конце я не выдержала и рассмеялась сама.

— Пипец! — Выдохнула Наташка. — Вот это да! Высший класс. Я тоже хочу научиться и вообще считаю, это надо уметь делать каждой женщине. Послушай, у меня идея!

— Интересно, — я взяла бокал и откинулась в шезлонге напротив нее.

— Давай учить женщин стриптизу у нас в клубе.

— Не знаю.

— Что не знаю?! Это нужная вещь, и потом найдется много желающих.

— Ты думаешь?

— Еще бы! У тебя классно получается, еще потренируешься и вперед!

— А-а, так это я буду обучать?

— Ну да. Что ты имеешь против?

— Собственно, ничего. А Лариска?

— Что Лариска? Ей тоже это нужно освоить.

— Нет, она не сможет так раздеться, ты же знаешь, у нее комплексы.

— Ничего, выпьет и разденется, — сказала Наташка со знанием дела. — Черт! Жаль, что мы ее сегодня не позвали. Может, позвонить?

Она быстро набрала Ларискин номер.

— Значит так, если ты хочешь быть неотразимой и единственной, быстро приходи.

— Что ответила? — Поинтересовалась я.

— Я не стала слушать.

— Так она не придет.

— Куда она денется? Припрется, как миленькая. Тащи еще вина и бокал не забудь.

Действительно, Лариска пришла с недовольным выражением лица и сразу набросилась.

— Ну что вы еще придумали?

— А-а, интересно стало? А придумали мы одну классную вещь. Сейчас Птичка покажет стриптиз.

— Чего?

— Стриптиз. Давай усаживайся и выпей.

Лариска нахмурилась, но бокал взяла. Я опять притушила свет, включила музыку и пошла…

— Здорово! — Изрекла Лариска. — Долго училась?

— Несколько дней тренировалась.

— А Саша видел?

— Так его еще нет. Это будет сюрприз.

— Ларис, — вмешалась Наташка, — Мы тут подумали, а что если у нас в клубе обучать женщин стриптизу?

Лариска скривилась и молчала, потом выдала.

— Я думаю, нужная вещь. Особенно нужно… в общем, всем нужно.

— Правильно, — поддержала я, — потому что у женщин полно всяких комплексов, не каждая может раздеться при мужчине и не обязательно быть моделью, чтобы правильно раздеться.

Лариска порозовела и кивнула.

— Так, когда ты начнешь нас учить? — По-деловому спросила Наташка.

— Вот что, я вам сейчас на электронную почту скину эту инструкцию, вы сами почитайте и попробуйте.

— Когда Саша приезжает?

— Завтра.

— Ну, удачи! Потом расскажешь.

Лежа в постели, я представляла, как я буду раздеваться перед Сашей — вот он удивится!

***

Днем к ним приходила Ирочка поиграть. Сережа ей обрадовался, носился по дому, все с гордостью показывал, а потом они сидели у него в комнате, играли в компьютерные игры. Маша и Юлька угощали Ирочкину гувернантку кофе с пирожными и не заметила, когда появился Беляев.

— О, у нас гости.

— Здравствуйте, — тут же подскочила Ирочкина гувернантка, — извините, мы сейчас уходим.

— Это Анна Михайловна, она пришла вместе со своей воспитанницей Ирочкой. Сережа с ней играет.

— Вот и хорошо, у Сережи подружка появилась. А куда это вы собрались? Мы сейчас ужинать будем.

— Нет, нет, извините, нам пора, а то Алена Юрьевна будет ругаться.

Маша привела недовольную Ирочку, вслед за ними вышел и Сережа.

— Ну можно еще капельку? — Просила Ирочка.

— Нет, Ирочка, нам пора, придем в другой раз.

— Приходите вы к нам тоже. Хорошо?

Маша проводила их до ворот и вернувшись сразу же стала помогать.

Юльке накрывать на стол. Беляев выглядел виноватым, и это выражение настолько было ему чуждо, что Маша невольно улыбалась, глядя на него. Видя ее улыбку, Беляев сразу воспрянул духом и стал рассказывать какие-то смешные истории.

— Прости меня, — прошептал, когда остались вдвоем, — ничего не могу с собой поделать. Ревную тебя ко всем. Сам понимаю, что глупо, но я исправлюсь, обещаю.

— Хорошо, Володечка, не придумывай больше ничего.

— Он не звонил?

— Пока нет.

— Но ты все-таки дай мне его телефон, я с ним сам поговорю.

Маша протянула свой телефон, он тут же позвонил, но о чем они говорили не слышала, так как он вышел в сад, а спрашивать потом у Володи она не стала.

Андрей больше ей не звонил, а тут начались вовсю приготовления к свадьбе. В саду устанавливали шатры, повсюду сновали незнакомые люди, началась такая суета, что ни о чем и подумать было некогда.

***

Весь день я провела в ожидании. Ну, когда же он приедет? В доме было непривычно пусто, я подумала, как ужасно жить одной, наверное, я не смогла бы. Несколько раз звонила Саше, но его телефон был отключен, я уже стала нервничать, и вот неожиданно он появился.

— Шурик! Почему у тебя телефон отключен?

Он обнял меня и сразу отстранился.

— Хочу помыться, перелет был ужасный, а телефон просто забыл включить. Голодный страшно! Дашь поесть? — Говоря это, он прошел в кабинет оставил там свою сумку и поднялся в спальню.

Естественно, я сегодня постаралась и приготовила все, что он любит. Стол был накрыт, он вышел с мокрыми волосами, весь такой теплый и родной.

— А где народ?

— Мы сегодня только вдвоем.

— Что-то случилось?

— Все в порядке, просто Илья Алексеевич пригласил всех покататься на яхте.

— Ого!

— А мы с тобой будем одни, и еще тебя ждет сюрприз.

— Можно сюрприз после еды, я очень проголодался.

— Ну конечно, сначала поешь.

Он ел, а я рассказывала все наши новости.

— А что у тебя? Как прошла поездка?

— Да как обычно.

— Ну, расскажи.

— Да что рассказывать? Деловая поездка, тебе все равно это неинтересно, да и ни к чему.

— Мне интересно, — попробовала возражать я.

— Птичка, я не лезу в твои дела, мне они вообще неинтересны, а ты не лезь в мои, хорошо?

Стало обидно, но я не стану портить настроение из-за такой ерунды. Хотя, если разобраться, это вовсе не ерунда — уж в который раз он пренебрежительно отзывается о моей работе, а сегодня сказал вообще обидно. Все, все, проглотить обиду и настроиться на позитив. Сейчас он поест, настроение улучшится, и я покажу ему стриптиз. Представляю, как он удивится! А потом мы пойдем в спальню и…

— Птичка! Ты не обидишься, если я пойду спать — я очень устал.

И не дожидаясь ответа, чмокнул меня в нос и ушел.

Вот так! Усмехнулась — вспомнила Щукаря «А тебе, Макарушка, даю полный отлуп». Вот я и получила полный отлуп и по полной программе. Тупо уставилась на стол, потом вздохнула и стала убирать посуду. Выходит, зря я тут несколько дней корячилась, зря отправила домашних, зря готовила и вообще все зря! Все-таки не удержала слезы…

А утром прискакала Наташка.

— Ну как? Как все прошло? Сразила наповал?

— Вот именно.

— Что именно? — Не поняла Наташка.

— Наповал! Упал, как подкошенный и никакого секса… вообще ничего.

— Эй! Не вешай нос! Где твое позитивное мышление?

Сделав несколько глубоких вздохов, я успокоилась.

— Понимаешь, он поел и сразу пошел спать, сказал, что был жуткий перелет, и он очень устал.

— Ну, это нормально, конечно он устал. Светка, попробуй сегодня. Твоих еще не будет?

— Нет, их завтра привезут.

— Ладно, давай поедем на моей машине, по дороге можно потрепаться.

Все-таки хорошо, когда есть работа, человек отвлекается от своих личных проблем, сосредотачивается на делах, а потом все кажется не таким уж и страшным. К вечеру я почти забыла свои неприятности, настроилась на позитив, и вообще чувствовала себя прекрасно.

Но в этот день Саша пришел очень поздно, от него пахло коньяком и немного духами. Настроение опять испортилось, его даже не исправил быстрый секс, такой невыразительный, как будто по обязаловке. А потом у меня появилось желание залезть к нему в телефон, но я тут же одернула себя — ни за что не буду так унижаться! Ни за что!

***

На свадьбу собрались всем семейством, с утра в доме был переполох и суета, больше всех требовала внимания тетя Соня. Она попросила сделать ей омолаживающую маску, потом долго и трепетно выбирала наряд. Пришлось напомнить ей, что она сегодня не невеста, а только гость, на что она оптимистично заметила.

— Ну и что? Возможно, и моя свадьба не за горами. Знаешь, никогда не знаешь, где можешь встретить свою судьбу.

— Вы правы, Сонечка, — заметила бабушка, — но сейчас стоит поторопиться и нельзя же быть наряднее невест. Сегодня их день, они должны быть самыми красивыми.

— Но накраситься я же могу?

— Да, тетечка. Сейчас я сделаю вам макияж.

Она стала сопротивляться, говоря, что раз у нее есть «спиралька», она и сама в состоянии накрасить ресницы, но я уверила ее, что сделаю лучше. С волосами вышла заминка, ей не нравилась ни одна прическа, тогда решено было надеть парик. Не могу сказать, что она помолодела, но сама она пребывала в приятном убеждении, что выглядит лет на двадцать моложе. Появилась подпрыгивающая походка, видимо, доказывающая подвижность суставов и кокетство в многозначительных взглядах, которыми она щедро одаривала окружающих.

Зато мне, пока я с ней возилась, пока наряжала Владимира и помогала Саше выбирать рубашку и галстук, осталось на сборы совсем немного времени.

— Ланочка, — капризничала тетя, — ну почему ты так долго возишься, тебя же все заждались.

Это заявление просто вывело меня из себя, сцепив зубы, посчитала до десяти, сделала глубокий вздох и… помогло. Мне это всегда помогает. Одна бабушка собралась самостоятельно.

— Как давно я не была на свадьбе, — грустно заметила она.

— Вы там встретитесь со своими друзьями, они уже несколько раз звонили.

— Да, моя дорогая, как хорошо, что приехали родители Юры, хоть повидаюсь с ними.

— Мы их обязательно пригласим в гости, можно в любой день недели.

— Спасибо… Ланочка, — запнулась она, — а знаешь, ловлю себя на мысли, что тоже хочу назвать тебя Птичкой.

— Правда? Мне только приятно будет.

— Ты сегодня такая красавица, просто загляденье.

— Сегодня у нас две красавицы, две невесты.

— Как мило со стороны Беляева провести свадьбу в саду и погода, ты посмотри, просто, как на заказ, солнышко и жары нет.

Сад был украшен гирляндами из цветов, для гостей поставлены в несколько рядов стулья и на возвышении стол для регистрации.

Мы заняли свои места, заиграла музыка…

Боже мой, какие же красавицы наши невесты! Как это все трогательно…

— Птичка, не плачь, — шепнул Саша.

— У меня больше такого не будет, — всхлипнула я.

— Давай разведемся, а потом еще раз поженимся, — Саша выглядел серьезным.

— Но тогда у меня не будет фаты… Зато можно будет надеть костюм, нет, лучше такое платье… Ты что?

Саша громко засмеялся.

— Да ну тебя! Я все равно с тобой не разведусь.

— Даже ради нового свадебного платья?

— Представь себе. Господи, я так волнуюсь…

Ну вот и все. Молодые расписались, поцеловались, а теперь гости накинулись на них, ка вампиры, стали душить их объятиями, пачкать помадой. Особенно постаралась тетя Соня, ее помада цвета спелой моркови украшала лица многих присутствующих и отличалась удивительной стойкостью, думаю, гости не были от этого в восторге. А новобрачные выглядели растерянными и немного смешными, особенно женихи, Саша еще без конца их подкалывал, они выглядели смущенными, но очень счастливыми. А невесты были просто загляденье, такие платья бесподобные… Черт! Мне тоже захотелось… Я бы купила себе длинное платье в пол… пастельного цвета… или кремового или нет…

— Птичка! Ты долго будешь там стоять? Всех приглашают на лужайку.

Правда, гости разбрелись, одна я стою тут мечтаю…

— Что вздыхаешь?

— Было так красиво, так трогательно, но, знаешь, все-таки зря не поехали покататься, можно было на Воробьевы горы…

— Ага, еще к могиле неизвестного солдата или на Поклонную гору.

— Вот ты смеешься, а не понимаешь, что свадебное платье надевают один раз в жизни, ну подумай — всего один раз! И в этот день ты чувствуешь себя сказочной принцессой, самой красивой и желанной и так хочется, чтобы все увидели, какая ты красивая и счастливая!

— Убедила. Слава богу, они не захотели показать народу свое счастье. Кстати, ты обратила внимание на Машу? Необыкновенной красоты женщина.

Я настороженно на него покосилась.

— Нет, но ты, конечно, спору нет, всех красивей и милее… — Тут же со смехом обнял меня.

На лужайке играли музыканты, гости встали вокруг, а в центре танцевали две пары. Боже! Как красиво! Я чуть опять не заплакала.

Но вот музыка стихла, все захлопали, и распорядитель пригласил пройти под шатер к столам.

А когда все уселись за столики и, наконец, наступила тишина, знакомый голос закричал.

— Абрам! Ты где сидишь?

Черт! Черт! Черт! Здесь, между прочим, присутствуют не только наши родственники, и совсем необязательно, чтобы и остальные узнали обладателя этого чудного имени.

— Срулик! — Это он нарочно вспомнил еще одно чудноеимя, которым наградил меня.

Пришлось подскочить и подойти к Левочке.

— Я сижу вон за тем столом, — показала на наш столик, — и совсем необязательно кричать на всю округу.

— А что такого? — Пробормотал Левочка, безмятежно вращая своими черными глазами.

— Нин, прошу тебя, уйми мужа.

Но она и так уже выговаривала ему тихо на ухо.

Я вернулась на свое место, и торжество началось. Но сначала кто-то из гостей предложил невестам бросить букеты.

Незамужние женщины со смехом выстроились в ряд.

— Что такое? Пропустите! — Тетя Соня, растолкав девушек, гордо встала впереди всех.

Надо отдать ей должное, она очень ловко поймала Юлькин букет и серьезно раскланивалась, не обращая внимания на шутки, посыпавшиеся со всех сторон. А Любин букет поймала незнакомая девушка.

Детям накрыли отдельный стол, и первое время они вели себя очень чинно, за ними следила одна девушка, специально приглашенная для этого. Когда начались танцы, она увела детей на другую часть сада и там они носились, во что-то играли.

Слава богу, обошлось все без инцидентов, никто не подрался не напился, правда, Левочка опрокинул одну из ваз с цветами, потом запутался запонкой у тети Сони в волосах, а так как на ней был надет парик, она намертво вцепилась в его руку, боясь разоблачения, еле-еле ее освободили, тогда Левочка, желая потанцевать, резво подскочил к одной даме, и та опрометчиво согласилась, не подозревая, что ее ждет. Пару раз он ее чуть не опрокинул, налетая на столы и, конечно, пострадали ее ноги, во всяком случае, я видела, как она хромала.

На следующий день молодожены должны были отправиться в свадебное путешествие, кажется, в Испанию, а потом в Израиль, где их будут ждать Юлькины бабушка и дедушка.

Уходить не хотелось, хотя было уже утро, и все устали безмерно, я не заметила, когда уехали бабушка, тетя Соня и дети, остальные продолжали веселиться.

— Птичка, пора уезжать, — напомнил Саша.

— Но еще рано, — сопротивлялась я.

— Совсем рано, — подтвердил он, — смотри уже рассвело. Да ты на ногах еле держишься. Давай, выпьем кофе и поедем, смотри, вон Лариса с Мишей тоже прощаются.

— А Наташка танцует.

— А Петя спит в кресле. Все! Поехали!

Пришлось уйти. Так жалко — когда еще придется побывать на свадьбе?

***

Катя не поехала на свадьбу, хотя ее приглашали и Маша, и Юлька. С утра даже стала наряжаться и волосы накрутила, но, представив себя среди богатеньких гостей, может, и выпендрежных, подумала, что она там будет чувствовать себя не в своей тарелке, еще нагрубит кому-нибудь и испортит праздник. Ничего, потом Машка ей фотки покажет, все посмотрит. Женщины ее уговаривали поехать, больше всех сокрушалась тетя Паша.

— Ну, поехай, че дома сидеть? Нам потом все расскажешь, хоть узнаем, как богачи гуляют.

— Нет, тетя Паш, у них своя свадьба, у нас — своя. А кстати, где мое приглашение?

— Это че такое?

— Ну, карточка такая красивая, помнишь, Маша в прошлый раз привезла, сказала приглашение на свадьбу, я его оставляла бабам показать.

— Такая красотища, все наши смотрели, хоть в рамочку вставляй и сверкает вся, прямо, что твой алмаз!

— Да куда она делась-то?

— Не знаю, стояла на буфете на кухне, чтоб все посмотрели. Куда она подевалась? А ты мне, Кать скажи, что с тобой творится-то? Что-то ты, девка, и на себя не похожа?

— Все, тетя Паш, иди во двор, вон там Надька чего-то готовит, может, шашлык будут жарить.

— Ой, и вправду, чего-то затевают. Ну, я пошла, а ты не хандри, давай, Катерина, выходи тоже.

Катька посмотрелась в зеркало и вздохнула. Черт! Запал ей этот Олег, будь он неладен! И ведь понравилась она ему тоже, а может, и не понравилась вовсе, просто показалось. Да куда же он пропал? И спросить хочется, но интерес свой показывать не станет. Вот еще! У Машки бы она спросила, да та все равно не знает — это надо у Светланы спрашивать, а там еще эта Наташка, да Лариса. Нет, они хорошие девки, простые, но все-таки не свои.