Преступление раскрыто, а теперь стриптиз!

— Что-то я тетю Соню сегодня не видела, — заметила мамуля.

— Она узнала, что у нас будут гости и сразу побежала наряжаться, — ответила Ольга Андреевна.

— Какая она молодец, — задумалась мамуля, — и ведь не дашь ей никогда столько лет.

Вот это она опрометчиво обронила, потому что в нашем семействе, женские даты рождения хранятся в строгой секретности, и я никак не могу выяснять, сколько кому лет, поэтому естественно с наивно простотой задала вопрос.

— А сколько ей лет?

Мамуля тут же поняла свою оплошность и ответила довольно уклончиво.

— Не так уж и много.

— Ну все-таки, сколько?

— Ланочка, возраст женщины не имеет никакого значения. Кстати, индейка там не пересохнет? — Она быстро поменяла тему и пошла в бильярдную звать мужчин.

— Дорогая, не обостряй, — подошла бабушка, — ты же знаешь, ей это неприятно.

— Да мне в общем-то все равно, просто интересно.

— Одно я знаю точно — она младше меня, — подытожила бабушка и похвалила Владимира, ему сегодня тоже разрешили сидеть за общим столом, он очень старался, помогая нам, конечно, больше мешал, но мы проявили выдержку и не делали замечаний.

— О! Как вкусно пахнет! — Появился Саша. — Птичка постаралась. Чем будешь угощать?

Он схватил меня в охапку и стал целовать, я отстранилась и сделала круглые глазки, скосив их в сторону бабушки. Он еще раз громко чмокнул меня в щеку.

— Как всегда, пир горой, — замети Илья Алексеевич. — Аллочка, у тебя замечательная дочка, впрочем, я это сразу понял еще в нашу первую встречу, когда она залила меня вином.

Хотя с тех пор прошло несколько лет, но я всегда краснею, вспоминая это.

— Ладно, — прервал его Саша, — давай не будем ее смущать. Ну что, можно садиться?

— Да, надо тетю позвать.

— Да вот она спускается по лестнице.

Действительно, тетя Соня, стараясь держать спину прямо, медленно спускалась к нам.

— Тетечка! — Бросилась к ней мамуля, — вы замечательно выглядите! Какие на вас модные брючки!

— Спасибо, Аллочка! — Важно кивнула та и вдруг заметила Владимира. — Что такое? Дети тоже с нами?

— Я уже взрослый, — отозвался тот, — и я помогал всем.

— Если бы не он, мы за стол сели бы только к вечеру, — подтвердила бабушка.

Тетя Соня важно кивнула, сегодня, видимо, исполняла роль королевы-матери, и уселась рядом с мамулей.

Саша разлил вино по бокалам, предложил выпить за нашу семью, все дружно его поддержали. Некоторое время все ели, и за столом было молчание, мамуля нарушила его, спросив у тети.

— Ну как вы тут поживаете, тетечка?

— Что тебе сказать, Алла? — Откинулась на спинку та. — В этой жизни мне не хватает только одного…

— Да-да, чего?

— Спиральки, — выдала тетя среди полного молчания.

Я поперхнулась, все в изумлении уставились на тетю Соню.

— Зачем? — С опаской спросила мамуля.

— Для пружинистой походки, — тихо пробормотал Илья Алексеевич, мамуля толкнула его в бок и с опаской посмотрела на Владимира.

Тот моментально поддержал.

— Да! Я знаю! Есть такие спиральки-пружинки, у меня такой заяц был, помнишь, мам? Он поэтому прыгал. Такой попрыгунчик. Вы тоже хотите прыгать, тетя Соня? Тогда вам нужна большая спиралька, да мам?

— Нет, мой дорогой, мне нужна совсем маленькая спиралька, — с достоинством произнесла тетя Соня.

— Мы потом об этом поговорим, — пыталась остановить ее мамуля.

— Аллочка, у тебя наверняка есть лишняя, — не сдавалась тетя Соня.

— У меня?! — Искренне изумилась мамуля.

Все внимание тут же переключилось на нее.

— Боже мой, зачем мне спиральки?

— А глазки красить?

— Что?!

— Ну такие спиральки на палочке, ресницы красить.

Больше сдерживаться я не могла, за мной захохотали все остальные. Слава богу, больше перлов она не выдавала, и день закончился замечательно.

После обеда играли в лото на деньги с котлом, к нам присоединились и Наташка с Петькой, хотели позвать и Лариску с Мишей, но они, оказывается, уехали на какую-то выставку.

— Надо же Лариска какая молодец, на выставки ходит, не то что мы, — посетовала я. — Саша, давай тоже куда-нибудь выберемся.

— Птичка, не начинай, у меня совершенно нет времени, послезавтра опять улетаю.

— Куда?

— В Норильск на несколько дней.

Зазвонил его телефон, он ответил и тут же поднялся из-за стола, бросив на ходу.

— Начинайте без меня.

— Девяносто шесть! — Торжественно выкрикнула тетя Соня, отвоевавшая право, кричать первой.

Все засуетились и сразу зашумели.

— Их всего девяносто.

— Это, наверное, шестьдесят девять.

— Давайте я покричу! — Рвался Петька.

— Да, действительно шестьдесят девять, — согласилась тетя, крепко прижимая мешок с бочонками к себе. — И громко выкрикнула — Туда-сюда! Я немного забыла! А теперь барабанные палочки!

— Это что? — Спросил Илья Алексеевич.

— Одиннадцать, — перевела мамуля.

— Коровий глаз! — Продолжала выкрикивать тетя.

— Господи, а это что такое?

— Правда, тетечка, что это?

— Это десять. Не мешайте. Топорики!

— Кажется, игра не такая уж скучная, — развеселился Илья Алексеевич.

— Дунька!

— Что это?

— У тебя есть?

— Тетя Соня, что это?

— Это два и больше я не подсказываю. Дед!

— Сколько тебе лет?

— Два еврея!

— При чем здесь евреи? — Вскинулась мамуля.

— Последний раз подсказываю — это тридцать три.

— А три — это один еврей? — Поинтересовался Петька.

— Три — это три!

— Так три было или нет?

Мы с Наташкой от смеха вообще ничего закрывать не могли.

— У меня квартира, — неожиданно произнесла бабушка.

— Где? — Поинтересовалась тетя Соня.

— На верхнем этаже.

Петька громко заржал.

— Верхние не котируются, но тогда я буду вытаскивать по одной.

Игра продолжалась очень долго, но скучно не было совсем, а Саша так и не появился. Когда я пришла в спальню, он уже спал.

***

Маша вглядывалась в лицо сына, пытаясь по выражению понять его настроение. Заметила, что он долго выбирал шорты, надел ярко-синюю футболку, которая ему очень шла и подчеркивала легкий загар. Сейчас он совсем не напоминал бледного до прозрачности ребенка, худенького и слабого, а самое главное, у него другое настроение, он часто смеялся, бегал и катался на велосипеде.

Врачи предупреждали, что физические нагрузки необходимы, но, чтобы сильно не нагружали, не переусердствовали. Маша могла им любоваться постоянно и постоянно находила в нем что-то новое. Вот и сейчас вдруг заметила, что он стал выше и личико немного вытянулось. Кого-то он ей напомнил… Так ведь ее же… Ну да, в тетином альбоме… Сколько ей было уж и не помнит, но вроде помладше Сережи. А раньше был вылитый Андрей. Надо же, как изменился.

— Мам, ты готова? — Неожиданно он обернулся к ней и, окинув критическим взглядом, улыбнулся и похвалил — Мам, ты у меня красавица, самая красивая на свете. — И совсем по-детски прижался к ней, а у нее от счастья сладко защемило внутри.

С Андреем договорились встретиться там же, на Чистых прудах. Беляев настаивал, чтобы их отвез Николай Васильевич, но Маша отказалась.

— Володь, лучше на метро, и Сережа хотел на транспорте, да и машину там наверняка трудно будет поставить.

— Ну ладно, раз Сережка хотел… Манечка, — он внезапно притяну ее к себе, — какая ты красавица, боюсь украдут тебя.

— Да ну тебя, — отбивалась Маша, в душе очень польщенная. — Володь, иди скорей, тебе уже пора.

— Да, все. Ну я пошел, — он опять притянул ее и поцеловав, быстро спустился по ступенькам.

Николай Василевич довез их до ближайшей станции метро.

— Мария Сергеевна, давайте я вас до места довезу, ну что вы сейчас в духоте будете париться.

— Спасибо, Николай Васильевич, мы решили сами. Да, Сереж?

Сереже утвердительно кивнул и вылез из машины.

В метро действительно было душно, но народу немного, правда, ближе к центру, людей все прибавлялось. Маша по привычке с тревогой поглядывала на сына, раньше он терпеть не мог духоту, сразу плохо становилось, а сейчас ничего, вон, даже место свое уступил пожилой женщине, и Маша отметила, как ему было приятно это делать. Правда, остался осадок от попрошаек, стоявших в переходах и почему-то Маше показалось, что одна и та же нищенка была в разных местах, наверное, просто потому, что они одинаково одеты, казались на одно лицо.

У Андрея в руках была коробка, явно предназначенная для Сережи. Встреча произошла неловкой, Андрей кинулся к Сереже, тот отстранился и стоял, переминаясь и недружелюбно косясь на него. Андрей остановился и поднял глаза на Машу, прищурился.

— Настроила?

Сережа не дал ей ответить.

— Я не маленький, чтобы меня настраивать! У меня свое мнение есть.

Андрей с удивлением смотрел на сына.

— Ах свое? И какое же у тебя мнение? Что с родным отцом уже и здороваться не надо?

— Ты мне больше не отец! — Неожиданно совсем по-детски выкрикнул Сережа. — Ты бросил нас! Ты предатель!

Андрей заиграл желваками, Маша заметила, что он еле сдерживается, она решила вмешаться.

— Вот что, пойдемте на бульвар или куда-нибудь в кафе, мороженое поедим.

Андрей поджал губы, ничего не сказав, а Сережа сразу согласился.

Они шли по бульвару, не произнеся ни слова, Андрею мешалась коробка, но вручить ее сыну он не решался. Они дошли до ресторанчика на воде, Маша кивнула Андрею, но заметив замешательство на лице, быстро сказала.

— Мы тебя приглашаем.

Их посадили за столик, рядом была вода и как обычно, эта картина навеяла покой. Сережа уткнулся в меню.

— Вообще, это тебе, — Андрей отдал ему коробку, в которой оказалась машина.

— Спасибо, конечно, но я в такие уже не играю, — Сережа положил машину рядом на свободный стул.

— А во что ты играешь?

— В основном, в компьютерные игры. У меня их знаешь, сколько, и Юра приносит и… — Он запнулся, а потом решительно продолжил — и мой папа.

Андрей изменился в лице.

— Я твой папа!

— Ты бросил нас, ты мне не отец!

Пара, сидящая за соседним столиком, только что оживленно беседующая друг с другом, повернулась в их сторону.

— Пожалуйста, говорите тише, — покраснела Маша и пожалела, что они пришли сюда.

— Давай уйдем отсюда, — попросил Сережа и, не дожидаясь, встал из-за стола и направился к выходу, оставив на стуле машину. Маша машинально подняла ее со стула и протянула Андрею. Она извинилась перед официантом и заторопилась к выходу. Андрею хотелось заорать на нее, на Сережу, на официанта, внезапно взгляд упал на парочку, глазевшую на них.

— Что? Интересно?!

Он швырнул им на стол коробку и побежал вслед за Машей. Андрей видел, как они быстро шли, как Маша что-то говорила сыну, а он шел, не поднимая голову и, казалось, ее не слушал. Внезапно они остановились, и Андрей подошел поближе.

— Сергей!

В глазах сына были злость и обида, но у Андрея это вызвало только раздражение, особенно раздражала Маша, нарядно одетая, с этими своими распущенными волосами, красивая необыкновенно, и именно эта вдруг ожившая красота особенно бесила его.

— Ну что за представление вы устроили?! Что, нельзя было нормально поговорить? — При этом он смотрел на Машу, и под этим взглядом она вдруг смутилась и покраснела, почувствовав, что он ее волнует.

— Давайте успокоимся и поговорим, — примирительно произнесла она. — Андрей, ты хотел что-то сказать Сереже.

— Я просто соскучился, хотел нормально поговорить. Если я с вами не живу, это же не значит, что я забыл сына.

Сережа поднял голову и по-взрослому, прищурившись, насмешливо заметил.

— Я не помню, чтобы ты раньше скучал обо мне, ты даже не заходил ко мне в комнату.

— Сергей, ты не понимаешь… просто мне было тяжело… ну такой период и потом, у меня появилась другая семья, не мог же я разорваться! А потом я случайно узнал, что тебе помогли с операцией, что вы теперь ни в чем не нуждаетесь. Ведь у вас все хорошо, да? — Сережа хмуро кивнул. — Ну вот, — торопливо продолжал Андрей, — зачем нам быть врагами? Ведь ты мой сын…

— Я теперь не твой сын! — Перебил Сережа. — У меня другой отец! Он меня любит, и я его люблю, а тебя я не люблю!

— У тебя я отец, понимаешь, я! Чужой дядька не может стать тебе родным отцом.

— Он не чужой, — возразил Сережа, — он женится на маме и меня усыновит.

— Что?! Как усыновит?

— Да, Андрей, — вмешалась Маша. — Я как раз хотела тебе это сказать. Володя хочет официально усыновить Сережу.

— Здорово придумали! Отобрал жену, теперь еще и сына забирает!

— Андрей! — Не выдержала Маша. — Ну что ты говоришь!? У тебя никого не забирали! Вспомни — это ты ушел, ты женился, и у тебя родился ребенок.

Андрей засопел, и Маша, бросив взгляд на сына, который точно так же сопел в сторону, обнаружила необычайное сходство между ними. Злость на Андрея внезапно прошла, и опять появилось смятение.

— Сережа, пойди посмотри на уток, вон их сколько.

Ничего не сказав, тот отошел к водоему.

— Андрей, — тихо сказала Маша, — ну зачем тебе все это? Ты не скучал по сыну даже живя с нами, а теперь вдруг заскучал? Володя нам очень помог, он был рядом в самые тяжелые минуты. Он, а не ты, понимаешь? Сережа его очень любит, и он его любит как сына, и он хочет все оформить официально. От тебя требуется согласие. Если ты захочешь встречаться с сыном, пожалуйста.

— Ну и сколько?

— Что сколько? — Растерялась Маша.

— Сколько мне за это заплатят?

Как ледяной водой окатили! Сразу вернулось прежнее чувство гадливости и презрения. Господи! Ведь только несколько минут назад были совсем другие чувства.

— Сколько заплатят за сына? — Как можно спокойнее уточнила она.

— Сколько презрения! Знаешь, меня это не трогает, я сейчас не в таком положении. И что такого я сказал? Считай, прошу тебя мне помочь, кстати, тебе-то это ничего не будет стоить, а вот твой…хахаль немного раскошелится. Что для него стоит потерять несколько миллионов?

— Что?! Миллионов?

— Я же не в долларах прошу, а всего лишь в рублях. Короче, я подпишу все бумаги, когда будут деньги.

— Хорошо, — ответила она, а сама подумала, как у нее язык повернется говорить об этом Володе. Стыд какой!

— Я еще должен обсудить этот вопрос с Мариной, не знаю, что она скажет.

«Она скажет, — с горечью подумала Маша, — проси больше».

— Ну я пошел.

Он повернулся к Сергею, который наблюдал за ними, не подходя к нему, просто помахал рукой и быстро зашагал к метро. Сережа тут же подошел к матери.

— Ну что, мам, поговорили?

— Да, сыночек, все в порядке.

— Он согласился?

Она заколебалась, не зная, ка лучше сказать.

— Да, он сказал, как будет лучше тебе, — соврала она, не желая огорчать сына. Не надо, чтобы потом Сережа думал об отце с презрением, пусть хоть что-то хорошее останется. Мальчик серьезно кивнул, а потом неожиданно предложил.

— Мам, пойдем опять в тот ресторан, я там видел в меню блюдо с каким-то названием… я не запомнил, но хочу попробовать и еще салат хочу «Цезарь», и еще мороженого хочу шоколадного. Можно? У тебя есть деньги?

— Есть, есть, — засмеялась Маша, — конечно можно.

— Мам, а если дяде Володе позвонить, может, он тоже сюда приедет?

— Вряд ли, у него сегодня дела.

— Ну ты все равно, позвони, скажи, что мы поговорили.

— Хорошо, — согласилась Маша и стала набирать номер. Он тут же отозвался.

— Володя, ты сейчас можешь говорить?

— Конечно. Вы как? Вы где?

— Мы на Чистых прудах, идем с Сережей в ресторан, он попросил меня позвонить, чтобы ты с нами пошел, но я знаю, что тебе не…

— Через полчаса приеду, — не дал ей договорить, — заказывайте пока.

Они сделали заказ, Сереже принесли его любимый «Цезарь», Маша попросила принести креветки попозже — она знала, что Беляев тоже их любит, а пока пила зеленый чай.

— Ну вот и я! — Он появился внезапно, такой высокий, с красивой седеющей шевелюрой.

Маша заметила, как сразу подобрались официанты, засуетились, принесли опять несколько меню. Да, внешность у Володи явно вызывала это подобострастие, желание угодить. В нем сразу угадывался большой начальник — эта уверенность, легкая небрежность и властный тон. Машу смутило всеобщее внимание и еще огромный букет, который сразу поставили в вазу. Пара, которая присутствовала при сцене с Андреем, еще не ушла, к ним присоединились еще несколько человек, и Маша заметила, как женщина что-то рассказывает вновь прибывшим, показывая на их столик. Фу, как нехорошо получилось, что о них подумают?

— Ты что, Манечка? Что-то не так?

— Нет-нет, все в порядке, — торопливо заверила она.

— Дядя Володя, — Сережа тоже раскраснелся, он старался подражать Беляеву и пытался казаться взрослым, так же вальяжно откинулся на кресле, но ноги смешно свешивались с сиденья, ему было неудобно, он поерзал немного и опять принял прежнюю позу, — хорошо, что вы пришли. А мы не делали заказ, ждали вас.

— Спасибо. Тогда выбирайте.

Но когда Маша и Сергей продиктовали официанту, что они хотят, Беляев добавил к этому еще, наверное, с десяток блюд. Маша пыталась протестовать, но он только отмахнулся.

— Да, совсем забыл… Вы в Петербурге были?

— Нет, — Маша выглядела несколько растерянной, а Сережа вспыхнул, и глазки загорелись.

— Я заказал нам путевки на теплоход через Валаам, Кижи и два дня в Питере, там нас будет ждать Николай Васильевич. Посмотрим Питер, съездим в Петергоф, а потом на машине вернемся в Москву. Ну как, согласны?

— Согласны! — Не выдержал Сережа, вскочил и обнял его.

— Отлично, сынок, я сам там был очень давно, а на речном теплоходе вообще никогда не плавал. Кстати, ты рыбу любишь ловить?

Сережа только пожал плечами.

— Я тебя научу, возьмем с собой удочки.

— И фотоаппарат, да? Я буду все снимать.

— И фотоаппарат и камеру, все возьмем.

— А когда мы поедем?

— Послезавтра.

— Как послезавтра? — Ахнула Маша.

— Что, не успеете собраться?

— Успеем! Правда, мам?

— Придется постараться, — засмеялась Маша.

Беляев не спросил, как прошла встреча с Андреем, но Маша чувствовала, что его мучает этот вопрос.

— Я вечером все расскажу, хорошо? — Тихо шепнула она, а у самой противно заныло внутри, как сказать ему про деньги.

Вечером все дружно обсуждали поездку в Петербург.

— Может, нам тоже махнуть? — Неожиданно предложил Юра.

— Ты что? — Опешила Юлька. — У нас столько дел!

— Юль, всего несколько дней, представляешь, на теплоходе, Кижи, Валаам…

— Юль, ну, пожалуйста, — присоединился Сережа, — ну соглашайся. Знаешь, как будет здорово! Мы рыбу будем ловить. Да? — Обернулся за подтверждением к Беляеву.

— Конечно! Юлька, Соглашайся, я сейчас же позвоню и договорюсь насчет путевок. Ну?!

— Поедем, Юль, — попросила Маша.

— Ну, Юль, — Сережа присел около нее на корточки и жалобно заглядывал в глаза.

— Хорошо, поедем, — не выдержала она.

— Ура!!! — Запрыгал Сережа, а потом прижал ее к себе так крепко, что Юра не выдержал.

— Эй! Отпусти мою невесту, задушишь!

***

В последнее время я как-то редко стала видеть своего мужа, опять была командировка, на этот раз в Испанию. Вернулся загоревший, отдохнувший и подозрительно веселый. Как будто и не работал вовсе, а целыми днями на пляже прохлаждался. Конечно, надо подумать позитивно. Это хорошо, что муж из командировки вернулся веселый и загоревший, но, с другой стороны, не сказать, что эти его поездки меня радовали — сама-то я была девственно бела. И потом, чего это он такой радостный, я бы сказала, счастливый… Стоп! Не надо думать о плохом. Все отлично. Ну нашел время и повалялся на пляже, ничего такого… Вот именно — ничего такого. Ну, подумаешь, телефонные звонки — они и раньше были, да, но что-то я не помню, чтобы он так заливался смехом, радуясь этим звонкам, вскакивал с места и тут же мчался к себе в кабинет.

Черт! Эти мысли не давали покоя, я без конца прислушивалась к этим разговорам. Бабушка заметила мое нервозное состояние и как-то заметила.

— Мне кажется, это не то, о чем ты подумала. Просто у него удачно все сложилось на работе, он же сам говорил.

— Но вы же слышите, как он стал говорить по телефону? Как-будто с женщиной.

— Ланочка, не накручивай себя. Я всегда тобой гордилась!

— Правда? — Удивилась я, но бальзам уже пролился — прямо чувствовала, как будто, едва касаясь, убрали все трещинки с души.

— Ну, конечно! — Подтвердила бабушка. — Я всегда восхищалась твоим умением мыслить позитивно.

— Да, это так, но сейчас почему-то плохо получается.

— Попробуй, дорогая.

— Да, я попробую, — подойдя к бабушке поцеловала ее в щеку. — Спасибо, вам.

— Ну, что ты, что ты, — она похлопала меня по руке. — Что-то давно у вас не было романтического ужина. Пожалуй, мы с Владимиром и с Соней согласимся на предложение Аллочки и поедем к ним на пару дней.

— Я сейчас поговорю с мамулей.

Мамусик откликнулась на предложение с энтузиазмом. Сказала, что у них давно все готово к приему гостей.

— А почему вы с Сашей не приедете?

— У нас тут кое-какие дела, — неопределенно объяснила я. Но мамуля желала уточнить, и поэтому последовал моментальный вопрос.

— Какие?

Я немного растерялась — не хотела ей сообщать все подробности своих переживаний, хотя она бы, конечно, все поняла, поэтому просто сказала.

— Личного характера.

Недолгая пауза, прямо чувствовала, какие мысли крутятся у нее в голове. Сейчас спросит.

— Что-то случилось? Вы поссорились? Хотите помириться?

— Мамуля! — С трудом остановила этот бурный поток вопросов. — Мне не хочется объяснять, просто хотим побыть вдвоем дома.

— Можно было бы на уик-энд слетать Париж — это было бы так романтично.

— Я хочу дома, — не стану ей объяснять, что Саша может не согласиться полететь в Париж, сошлется на работу и еще-что-нибудь, а так мы будем вдвоем и…

— А можно в Лондон. Помнишь, как хорошо вы там повеселились…

— Мамуля!

— Я просто предлагаю.

— Да, не давай Владимиру много мороженного.

— Конечно, что я не знаю, по чуть-чуть. Знаешь, мы поедем кататься на яхте, Илья давно звал, вот все вместе и поедем, представляю, как мой мальчик обрадуется.

Мы уточнили день и время и распрощались, а я задумалась — это все подготовка, а основное блюдо как подавать?

Придумала! Я покажу ему танец стриптизерши. Да, но для этого нужен столбик, искрометный танец вокруг этого столба с задиранием ног и откидыванием туловища назад, грудь соблазнительно выглядывает из выреза, на ногах ажурные черные чулки, надо еще купить какой-нибудь костюм в магазине для взрослых. Ой! А как же я туда пойду? Одной неудобно, надо Наташку взять. Точно, позвоню сейчас Наташке. Нет, сначала надо этот столб установить или шест, вроде так называется. Я стала оглядываться — куда бы примостить это эротическое чудо.

Раздумья прервала Наташка, ворвалась вся такая красивая, счастливая.

— Я так и знала, что ты ни черта не делаешь! Пойдем к нам, мы собираемся в лото играть, надо, чтобы народу было побольше, а то так скучно и мелочь захвати. Эй! Птичка! Ау! Ты меня слышишь?

— Мне сейчас не до лото.

— Интересно, а чем это ты так занята? Что ты уставилась в одну точку? Что там? — Она повертела головой, ничего не увидела и покрутила пальцем у виска.

Не буду обращать внимания, это все мелочи, а у меня глобальный вопрос.

— Не ищи, ничего там нет.

— А чего ты уставилась туда?

— Я представляю, как все будет.

— Что?

Я вздохнула.

— Понимаешь, я хочу поставить столбик, то есть, шест.

— Какой шест? — Наташкины глаза совсем округлились.

— Ну, как у стриптизерш.

— Здрасьте, приехали. Это что-то новое. В клубе? — На всякий случай уточнила она. — Так у нас есть уже один.

— Да не в клубе, — отмахнулась я, — дома.

— Дома?! На черта тебе шест дома? Малахо… А-а! Я поняла, ты хочешь устроить стриптиз? Для Саши, да?

— Да, — призналась я, ожидая возмущения и порицания.

— Круто! — Восхитилась Наташка. — Я бы до этого не додумалась!

Я с подозрением посмотрела на нее — вроде не иронизирует.

— Все-таки ты уникальная! Ну-ка, давай, выкладывай!

— Понимаешь, в последнее время Саша часто ездит в командировки.

— Это я знаю, вижу.

— Вчера прилетел, весь такой загоревший…

— Ну и что? Он же не на севере был.

— В том-то и дело, что в Испании, такое впечатление, что он там целыми днями загорал, а на меня вообще ноль внимания.

— Подожди, он вчера прилетел, и что, у вас ничего не было?

— Было, конечно, но как-то наспех, совсем обыденно, неинтересно, а сегодня с утра он уехал, сказал, что на работу.

— Ну и что? Он и раньше уезжал по субботам на работу, а то, что обыденно было, так человек устал, не до фантазий.