Смерть без работы не останется

Глава 2

Антон наконец нашел удобный случай, чтобы познакомиться с водителем Солодовым. Водитель исчезнувшего Иванова на время был снят с машины и шлялся по гаражу без дела. Рабочие дни ему шли, и на работу он являться должен был обязательно. Но постоянные допросы и недоверие вымотали молодого парня до предела.

Быков водителя охарактеризовал как потенциально непричастного к делам Иванова. К возможным делам, как он потом поправился. Коля Солодов пару лет назад пришел из армии, отслужив срочную шофером. Покантовавшись с месяц, он ничего путного не придумал, кроме как пойти в полицию. Все по своей же специальности. За два года его оценили как хорошего, аккуратного водителя и посадили на иномарку возить полковника. Солодов конфликтным никогда не был, умел ладить и с сослуживцами, и с начальством. Так он и прижился водителем у Иванова.

Последние события выбили парня из колеи крепко. Сознавая, что он привез супругу своего шефа под пулю убийцы, что он косвенно виновен в смерти Валентины Ивановны, Николай впал в полную депрессию.

Антон нашел Солодова под навесом уличного кафе, разукрашенного разнокалиберными изображениями бутылок и банок с напитком «Балтика». Этим напитком и накачивал себя унылый водитель, сидя в полном одиночестве за дальним столиком.

– Колян! Здорово! – громко и жизнерадостно воскликнул Антон, распахивая объятия и нависая над Солодовым. – Вот не ожидал тебя увидеть здесь. А я только вспоминал о тебе. Помнишь областной военкомат, поезд, нас, бритоголовых?

Солодов удивленно смотрел на незнакомца и явно не ожидал от этой встречи ничего хорошего. Кажется, в этом парне проснулся и основательно укоренился законченный пессимист.

– Не помнишь, что ли? – не унимался Антон. – Забыл кореша? А как мы в поезде пили, как я с полки упал, помнишь?

Антон представления не имел, как ехал в свое время в армию Коля Солодов, но полагал, что у всех это происходит примерно одинаково. Сам Антон через это проходил и навидался всякого. Если он и ошибался, и у Солодова имелись совершенно иные воспоминания об этой яркой части жизни, то это было не страшно. Главное, завязать знакомство. Если Солодов Антона «вспомнит», то контакт произойдет быстрее. Ну а если не вспомнит, то нынешние его проблемы все равно приведут к нужному контакту, только другим, более сложным и витиеватым путем.

– С полки? – попытался улыбнуться Солодов. – Ну-у… вроде помню, а ты…

– Да ладно! – отмахнулся Антон и бухнул на стол четыре бутылки «Балтики 3». – Помню, не помню… Давай-ка за встречу махнем пивка! Ты чего такой смурной? Проблемы? Нет таких проблем, которые не могли бы решить старые друзья. А армейская дружба, она святая.

Осушив залпом почти полностью кружку, куда он перелили пиво, Антон отдышался и кинул в рот несколько орешков из блюдечка. Кажется, жизнерадостность «знакомого» начала действовать на Солодова. Тот факт, что этот парень знает его по имени и фамилии, подспудно говорил о возможном их знакомстве в прошлом.

– Так что у тебя случилось? – Антон дружески положил ладонь на локоть Солодова. – Давай, выкладывай. Я такого человека вожу, он в таком месте работает, что стоит ему глазом моргнуть, и все твои недоброжелатели полетят вверх тормашками. Я тебе говорю! Я за пацанов своих уже несколько раз просил, и отказа никакого. Он мне прямо говорит, что, мол, для тебя, Антоха, все, что хочешь, сделаю. Ты только скажи! Уважает он меня, потому что я водитель хороший, потому что не отказываюсь ни от чего. А вроде и не обязан, а всегда помогаю. Что жене его сумки помочь на этаж поднять, что в магазин с ней. А бывало, и на природу, на пикник. Тут главное, контакт с семьей!

Антон потягивал пиво, покидывал в рот орешки, не забывая подливать и Солодову, а сам все плел и плел паутину. Не очень, конечно, хорошо по отношению к этому парню. Ему и так несладко. Но он ведь из чувства ложной преданности своему пропавшему шефу никакой помощи следствию не оказал. Молчит и хмурится. Может, знал что-то, а может, просто боялся навредить Иванову, ляпнув лишнее…

Минут через двадцать доверие водителя Николая укрепилось окончательно, и Солодов стал посвящать Антона в свои беды. Он излил душу в едином порыве… Устал от безответных вопросов, ему необходимо было выговориться.

– Ты себя не мучай, твоей вины тут нет ни на грош! – тоном эксперта заявлял уже в третий раз Антон. – Не ты, так таксист привез бы Валентину Ивановну домой, на маршрутке могла приехать. Так что всем надо терзаться. Не о том ты голову ломаешь, Коля, не о том. У тебя шеф пропал, понимаешь! Человек, который был тебе благодетелем, который тебе доверял и себя, и свою жену. Это ведь знаешь как… Хороший водитель – это член семьи, согласись…

Антон старательно изображал человека, мысли которого немного уже путались от выпитого, а язык чуть заплетался во рту. Обычно алкоголь на него действовал слабо, Антону как-то удавалось подавлять его действие. И выпить он мог достаточно много. Это потом, когда появлялась возможность расслабиться, когда можно было уже не играть свою роль, опьянение наваливалось тяжелым грузом на голову, на плечи, гирями повисало на ногах. Результатом всего этого была дикая головная боль, поэтому Антон вообще не любил пить. Хотя иногда приходилось делать это для работы.

– Умом-то я это понимаю, – вяло кивал Солодов, – а вот душа противится.

– Ты же человек, ты мужик, ты должен как раз головой и руководствоваться в жизни. Ты пойми, что должен разобраться сам. И в себе, и в ситуации. И не бойся ничего, я тебе помогу… через своего шефа. Главное, постарайся вспомнить, понять, сориентируйся в ситуации. Кто мог желать смерти твоему полковнику, за что?

Солодов начал говорить. Он старательно пытался вспоминать, размышлять, сопоставлять. Получалось у него очень плохо, но Антон его выручал наводящими вопросами, вовремя поворачивал мысли в нужное русло. Через час стали всплывать интересные факты из жизни полковника полиции.

Во-первых, Иванов действительно имел какие-то тайные встречи, которые теперь вспоминались его водителем как подозрительные. Антон попытался помочь разобраться Солодову в том, могли ли эти встречи быть частью работы офицера полиции или они носили личный характер. Он даже предлагал парню критерии оценки этих ситуаций. Получалось, что встречи к работе отношения, скорее всего, не имели. Личности какие-то темные, неприятные, конверты какие-то.

Антон не хотел раскрывать перед Солодовым тайны, связанные с принципом агентурной работы в полиции, хотя, судя по его рассказам, это были не агенты Иванова. Полковник не в уголовном розыске работал, его клиентами были люди с достатком, аферисты с белоснежными манжетами дорогих рубашек, выглядывавшими из рукавов еще более дорогих пиджаков. Экономические преступления совершают те, кто варится в этой самой экономике, а не те, кто тащит кошелек из кармана, телевизор из квартиры или берет прохожего в подворотне на гоп-стоп. А рожи, с которыми иногда встречался Иванов, были как раз характерными для подворотни. Так воспринимал их Солодов.

И девочки! Там еще были девочки, Иванов даже как-то в состоянии легкого алкогольного опьянения со смехом предлагал Коле позабавиться бесплатно с аппетитными красотками. И только природная стеснительность Солодова не позволила ему соблазниться предложенным. И еще брезгливость… Фу! Быть близким с той, с которой до тебя делали это… всякие… похотливые, слюнявые, вонючие. Ну, может, они и не были слюнявыми и вонючими, но в сознании чистоплотного Солодова они рисовались именно такими.

Антон рассчитал правильно. Учитывая характер Коли Солодова, каким он ему представлялся, и ситуацию, в которой молодой водитель оказался, «разговорить» его было несложно. Главное, удобная легенда, пиво и полное отсутствие признаков допроса. У следователя Солодов замыкался так, что его было никакими доводами не пробить, а признаков его причастности к преступлению не имелось даже косвенных.

Антона интересовало не душевное состояние личного водителя пропавшего полковника, а сведения, кончик ниточки, которая вела бы к разгадке этого странного дела. И главным было не спугнуть Солодова, не дать ему заподозрить, что у него кто-то что-то выуживает. Он должен сам и только сам рассказать все, что Антона могло заинтересовать.

Информация про девочек была интересной, это могло оказаться кончиком ниточки.

– Я не понимаю таких людей, – пьяно кивал Антон и брезгливо кривил губы. – Не понимаю. Захотелось тебе бабу, так способов-то тысяча. Можно в клубе снять, там полно таких, кто именно за такими развлечениями и приходят, можно просто завести постоянную необременительную связь. Но вызывать на дом! Да еще неизвестно какую! Да еще неизвестно, кто приедет: девка с охранником или подстава с грабителем. И ойкнуть не успеешь, как по башке получишь и без штанов останешься.

– А которые на улицах стоят? – поддакнул Солодов. – Те лучше? Это же… это как объедками питаться!

– Удивляюсь я, Коля. Твой шеф вроде и при деньгах, и при положении. Не понимаю, как он мог до общения с этими девками докатиться. Не извращенец же он, а? Не извращенец? Мне неудобно даже думать такое про твоего Иванова.

– Конечно! – заверил Солодов. – Он мужик нормальный. И в этом и в других отношениях. Да он-то сам, понимаешь, с ними не валандался. Он, я так думаю, – пьяный водитель понизил голос, – я думаю, что он там другие дела мутил. Ну, понимаешь, прикрыть, чтобы не наехали, или еще чего.

Еще минут пятнадцать Антон бился, чтобы понять, к девочкам какой именно улицы имел отношение Иванов. Добыть телефон, по которому можно было вызвать проституток, он и не надеялся, а вот на тех, что вдоль дорог стоят, выйти было можно. Антон крутил тему и так и сяк, пока не услышал название одной улицы, где стояли девочки, подшефные Иванова. Точнее, это Антон так предположил.

– Ты не переживай, – на прощание заверил Антон Солодова, – я помогу, прикрою тебя. Я же говорил тебе, что у меня шеф всемогущий. Если я попрошу, то он не откажет. Главное, что ты никого не бойся и, чуть что, сразу говори мне. У тебя телефон какой?

Антон умышленно не дал своего номера Солодову. Пока не дал. Как поведет себя парень на утро после общения? Не спохватится ли? Хотя не должен. Видно, что он в отчаянном положении и рад любой помощи. А тут человек нейтральный подвернулся. Судя по всему, с другими водителями у Солодова отношения не сложились, и друзьями он не обзавелся.

Ночь пришлось провести в подготовке. Антон не любил «кидаться в омут с головой», поэтому старался готовить каждый свой шаг в оперативной работе. Вот и сейчас он провел почти всю ночь за ноутбуком, знакомясь с ситуацией в городе. Порой в публикациях журналистов, в промелькнувшей информации, бывало немало ценного.

Антон и представления не имел, что, оказывается, давно бьют тревогу социальные работники и медики: город и область буквально захлестнула волна кожно-венерических заболеваний и СПИДа. И, естественно, одной из причин называли проституцию. Обсуждались меры воздействия на этот практически легальный интимный бизнес. Предлагались и правовые меры, и организационные, и профилактические. Невооруженным взглядом просматривалось, что у предлагаемых проектов много сторонников в медицинских кругах, но в то же время много и противников. Естественно, среди чиновников и тех, кто считал себя представителями общественности. Они, видите ли, не очень подготовлены психологически.

Если верить журналистам, а они проделали большую работу по изучению проблемы, то уровень проституции в Екатеринбурге достиг катастрофических размеров. Журналисты заявляли, что сотрудникам городского УВД известны более 140 адресов различных фирм и агентств, которые предлагают интимные услуги. И нельзя сказать, что они действуют подпольно. Никто не прячется, номера телефонов, по которым следует звонить «страждущим», наклеиваются на подъезды домов, на заборы. В гостиницах делегации девочек приходят почти в каждый номер, где останавливаются командированные мужчины. А уж об уличных путанах и говорить нечего. Оказывается, улицы Ленина и Малышева, две центральные улицы города, по вечерам преображаются в знаменитые улицы «красных фонарей», такие, как в Голландии.

Хм, оказалось, что полиция совместно с медиками и наркологами проводит масштабные рейды. И довольно часто. И… что бизнес этот уже не вечерний и ночной. В том смысле, что «ночные бабочки» заступают на вахту еще засветло. И даже днем. В районе автовокзала и на улице Щорса девочек можно снять уже в одиннадцать часов утра. М-да, «ночные бабочки» становятся ранними пташками.

Поразила Антона и цифра, которую представили журналисты на суд общественности. По их сведениям, в Екатеринбурге на сегодняшний день усердно «трудятся» не меньше пяти тысяч проституток. И чего им не трудиться, подумал грустно Антон, если полиция может наказать их только мизерным штрафом…

Антон откинулся на спинку кресла и попытался представить картинку в целом. Есть проблема, красочная и опасная проблема. Проблема, которая на устах у всего общества, от чиновников до старушек на скамеечках у подъездов домов. И что? При всей мощи нашего государственного аппарата, при всей мощи нашей законодательной власти почему-то путей решения проблемы так и не выработано. Вот с курением вроде бы решили! Приняли закон, просто запретили и придумали, как наказывать нарушителей. А с проституцией?

А с проституцией, которая несет не меньшую опасность для общества, для здоровья физического и нравственного, никто не борется. Просто обходят стороной на самом высоком уровне, и все. Значит, при запрете курения можно было игнорировать борцов за права человека, а при борьбе с проституцией нельзя. И сразу же в голове начал свербеть маленький червячок. Свербеть, хихикать и тыкать пальцем. Это же нужно кому-то, это же кому-то выгодно. И догадайся сам, капитан Копаев, кому. Да тому, кто имеет с этого сверхдоходного бизнеса свою долю.

Теперь намеки и обрывки рассказов Коли Солодова всплывали в новом свете. Нет, не случайно полковник Иванов оказался рядом с этим бизнесом, ой, не просто так он вхож в эти круги. И если подойти к вопросу логически, то появляется закономерный вывод, что на этой интимной работе девочки «стареют» быстрее, чем профессиональные спортсменки. Те еще и в тридцать могут выступать, одна легкоатлетка взяла золотую медаль в сорок, а эти к тридцати уже никому не нужны. Клиенты предпочитают тела молодые, аппетитные, с нежной кожей. Значит, контингент должен пополняться постоянно. Должен работать конвейер поставки свежего товара.

И если высокопоставленный полицейский имеет отношение к этому бизнесу, то он не просто крышует фирмы, не просто ограждает их от нападок полиции. Нападки-то смешные. Он должен прикрывать более страшную сторону этой жизни, подпольную. Вербовка девочек, поставка проституток на рынок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.