Блин, Кощей!

– Во Дворце, – пожал он плечами, а потом вдруг кивнул на мои джинсы: – Включи, а?

Я вздохнул, вытащил из кармана смартфон и врубил плей-лист с названием «Кощей-батюшка». Взвизгнули скрипки, им откликнулся рояль, а царь-батюшка откинулся на спинку кресла и блаженно прикрыл глаза.

– А я всё равно ничего не понимаю, – жалобно протянул я.

– Спишь ты, – не открывая глаз, пояснил Кощей. – А я к тебе в сон проник.

– А вы где? А почему я вас в реале не вижу? А куда вы исчезли? А почему?..

– Затараторил… – недовольно открыл глаза он. – Тут я, тут. Только пока только так разговаривать с тобой могу.

– Почему?

– Сила ушла.

– Куда?

– Записывай, – кивнул Кощей. – Костромской уезд, село Малохатка, дом старосты. Там у дверей под половиком и ищи.

– А?

– Федька, не тупи! На другой уровень я перешёл временно, понятно? Во Дворце я, всё вижу, всё слышу, только ничего сделать не могу. Вот кое-как удалось в голову к тебе пролезть, да и то только во сне.

– А почему? Ну, Ваше Величество, ну объясните нормально! – взмолился я. – Вам, может всё и понятно, а я же в ваших магических заморочках совсем ничего не понимаю!

– Колдунских.

– Да что б им… – я кое-как взял себя в руки и послушно повторил: – Колдунских. Объясните, а?

Оказалось, тут и правда, это его колдунство было замешано. Как мне пояснил Кощей, сила его продолжала подстраиваться под этот новый мир и сейчас дело дошло до самого главного – жизни и смерти царя-батюшки.

– Дуб, ларец, утка, яйцо, – понятливо кивнул я, но тут же задумался: – А мы же только дворцом сюда переместились, без всяких дубов… А как же?..

– Вот-вот, – хмыкнул Кощей. – Так всем и рассказывай эту байку, да рожу при этом делай таинственную и важную.

Не было на самом деле никакого дуба, а вот ларец и яйцо были. Ну, не совсем ларец – скорее небольшой сейф и совсем уж не яйцо, а некий магический артефакт, хотя и овальной формы.

– Никто не знает, где он хранится, – заявил Кощей. – Только я, а теперь и ты знать будешь, Федька. Доверяю я тебе, как никому больше и должен ты в курсе моих проблем быть. На всякий случай.

Артефакт хранился запертый у Виторамуса на складах и проходил по описи как «Бракудла неустойчивая, особо опасная, использованию не подлежащая». Там много подобных штучек валяется таких, которые не только использовать нельзя, но и подходить к ним страшно. А выкидывать жалко – мало ли что.

– Единение у меня с этой штучкой, – пояснял царь-батюшка, – ну, связь, по-твоему. Постоянно мой тёмный и ужасный образ в это яйцо и пишется, как на бумагу писарем.

– О? Это если вас вдруг убьют, – догадался я, – то вы оттуда последним образом и восстановитесь? Бэкап, резервное копирование в облачное хранилище?

Кощей задумался на минутку, переваривая мои формулировки, а потом кивнул головой:

– Точно, – а потом самодовольно хмыкнул: – Убить-то меня, попробуй ещё убей, но на самый крайний случай вот такая штучка имеется.

– Круто! А где же вы её урвали?

– Где надо, – отмахнулся Кощей.

Я наконец-то стал понимать ситуацию. Помните, я рассказывал, что когда мы только попали в этот мир, Кощею пришлось магически долго и кардинально под него подстраиваться? Вот. А теперь дело дошло и до этого артефакта, только здесь временным лишением или ослаблением силы не обошлось, а просто распылило царя-батюшку на время перенастройки артефакта на молекулы, одно только сознание от него и осталось. Ну, как-то так, если я всё правильно понял.

– И теперь?

– Будем дожидаться, пока всё в норму не войдёт, – кивнул Кощей. – А пока, придётся тебе за меня побыть, Федька. Знаю, что не нравится тебе это, хотя и не пойму почему, но уж потерпи маленько.

– А долго?

Кощей пожал плечами:

– Может, неделю, а может и год.

– Год?! Да ну на фиг, Ваше Величество! А ускорить процесс никак нельзя? Год!

– Ну, год – это вряд ли, – поправился Кощей, – но недельку-другую – точно. Ну, месяц.

– Месяц… – протянул я. – Эх…

– Ничего, потерпишь.

– Угу… Вас полдня всего нет, а у нас уже началось… Послы эти с наездами. А про беса зарезанного вы в курсе, Ваше Величество?

– С послами пожёстче будь, Федька, а то это народ такой, что руку им протяни, а они уже по плечо её откусить норовят.

– А вдруг и правда, войной на нас пойдут? А у нас и скелеты ещё… А, кстати, а скелеты из-за всех этих ваших штучек только в городе теперь работают?

Кощей поморщился и кивнул:

– Угу. А на счёт войны не переживай – побояться они на меня переть.

– А вы случайно не видели, кто беса нашего подрезал?

– За послами я твоими тогда приглядывал, – помотал головой Кощей. – Только когда вы около Канцелярии все собрались, тогда и я к вам подошёл… подлетел… присоединился к вам, короче.

– Жаль… Вот не вовремя вы как, а? Столько дел, даже не знаю как справлюсь…

– Спать надо меньше, – фыркнул царь-батюшка, – а работать больше.

Он щёлкнул пальцами и исчез. А я проснулся.

– Кушать будешь, внучек?

Я поднялся с дивана:

– Задремал и не заметил… О, деда, а ко мне во сне Кощей приходил!

– Охо-хо… – вздохнул Михалыч. – И до тебя подлая рука Гюнтера дотянулась. Ладно бы девки снились, молодые да горячие…

– Да ну тебя…

Дед хихикнул и кивнул на стол:

– Садись давай, сейчас оладики подам.

– Ага… Я серьёзно, деда. Тут он, Кощей, во Дворце, но общаться пока только вот так может.

– Вона как… – дед почесал затылок. – Ну, хоть так.

– А что там со следствием? – я подтянул поближе миски с оладиками и сгущёнкой. – Есть что нового?

– Покойничек синими пятнами пошёл, – дед подвинул ко мне кружку с чаем. – Точно нож отравленный был.

– Странно это… ага, спасибо. У нас же на Руси яды особо не используют?

– Всяко бывает, – пожал плечами дед, – но в целом прав ты, у нас больше топором рубануть норовят или оглоблей по темечку врезать.

– Может, как раз кто из восточных купцов или слуг их? У китайцев да персов наверняка по ядам опыт большой…

– А им зачем?

– Не знаю. Вот, кстати, деда, во всех детективах сразу говорят: ищи мотив.

– Это как енто?

– Ну, в первую очередь прикинуть надо – кому выгодно.

– О? – Михалыч даже замер на минутку, обдумывая новую идею. – А верно, внучек! Так-так… И какой же заразе выгодно было мой еликсир спереть, а? Хм-м-м… О! Гюнтер!

– Да ну…

– Точно, внучек, он енто, вражина! Он же постоянно возле зеркала прихорашивается, седые волоски выдёргивает, вот и решил свою красоту неописуемую в целости на века сохранить!

– Сомневаюсь, деда. Не похоже это на нашего Гюнтера. Да и не было его во Дворце на момент преступления. Помнишь же – он же с Горынычем улетел.

– Вот своровал моё зелье втихаря и улетел! – категорически заявил дед. – Вертай их обратно сей же час, мы ему допрос по полной программе проведём! Да и Змея поспрошать надо – а вдруг он пособничал злодею ентому Гюнтеру?!

– Ну-у-у… – засомневался я, поддавшись убеждённому тону Михалыча, а потом помотал головой: – Да не, бред. Хорошо-хорошо, оставим Гюнтера пока в подозреваемых, но зацикливаться только на нём не будем.

– И то… Мало ли кому ещё могло моё… Агриппина Падловна! Точно енто она, внучек! Ах ты ж плесень старая! Давеча же тебе говорила мол, замуж собирается, вот и решилась на эдакое злодейство!

– Вот хорошо, что она тебя не слышит, – вздохнул я. – А то был бы у нас сегодня ещё один труп.

– Пиши её в подозреваемые! – заявил дед.

– Ладно, берём на заметку, проверим, но всё равно не верю я…

– Добрый ты, – прищурился дед. – Все у тебя хорошие да безгрешные!

– Ладно, ладно… Только всё равно не верю… О, деда, а может это послы эти вредные прослышали про твоё лекарство, ну и того?..

– Так они же с тобой на крыше в это время были, – усомнился дед. – Хотя проверить не помешало бы. Пиши их тоже в подозреваемые!

– Угу. Наглые такие… Записал. Всё? Деда?.. Ау!

– А? – оторвался от раздумий Михалыч. – А, знаешь, внучек… А вот ты нашему бесу полностью веришь?

– Аристофану?! – поразился я. – Да ты что, дед?!

– Нож, – загнул палец дед. – Их любимое оружие. Конопля опять же. Да и рыба ента – пожрать бесы всегда не дураки.

– Да ему-то твоё зелье зачем? И парня своего он резать не стал бы…

– А может, дело вовсе и не в зелье, внучек. Разругался он со своим бойцом, вот и пришил его тихонько, а для отводу от себя подозрений, лекарство моё и упёр.

– Да ну…

– Пиши! – приказал дед. – Ни одной заразы не упустим, всех в расстрельный список внесём!

– Тебе волю дай, так ты весь дворец под подозрение возьмёшь, вместе со мной.

– А ты, милок, – снова прищурился дед, – где в это время был?

– Да иди ты… Деда, совсем уже, да? Давай всех подряд тогда записывать, а начнём мы с твоей Ягуты к примеру!

– Ягута? – ухмыльнулся Михалыч. – Ягута – нет.

– А чего так? – хмыкнул я. – Дама она в возрасте, стареть, конечно же, не хочет, во Дворец доступ пусть и ограниченный, но имеет, а как знатный натуралист ещё и в ядах прекрасно разбирается.

– Ох ты ж… – дед безвольно опустил руки. – А я ведь верил ей, внучек, а она?..

– Дед… – я покрутил пальцем у виска. – Ты возвращайся к нам в реальность, а? Я тебе просто пример привёл, как каждого заподозрить можно, понятно? Ну, пошутил.

– Шутник, – вздохнул дед. – Ремня бы тебе хорошего, да так врезать, чтобы неделю в больничке провалялся… В больничке! Внучек, в больничке, понимаешь?!

– Чего ещё? – я удивлённо посмотрел на него.

– Енто точно врачиха наша, Лизавета Венеровна! Она и в возрасте и в лекарствах толк знает! Во, вражина, а, Федь?!

– Уф-ф-ф…

– И не фыркай мне тут! Давай, пиши и её!

– Ну деда…

– Пиши, кому сказал!

– Да пишу я, пишу… Успокойся только.

– Ваше Величество, – в Канцелярию зашла Маша. – Вы ещё не оделись?

– О, боги! Что ещё ты придумала?

– Склероз, – кивнула понимающе вампирша, – обострённый постоянным обжорством и врождённым слабоумием.

– Маша!

– Я уже два года как Маша вашими стараниями, мсье Теодор! Собирайтесь, давайте, а то опоздаем.

– Куда?

– Вы и правда забыли или как обычно неумело притворяетесь?

– Деда, укуси её, – попросил я Михалыча.

– Отравлюсь ишо, – подозрительно окинул он Машу взглядом. – Я лучше ей оладиков больше не дам.

– В Путятич на коронацию князя Радислава, – затараторила поспешно Маша. – Вам непременно надо на церемонии быть, Теодор. Давайте оладики.

Вот не было мне печали, а теперь придётся в Путятич переться. А ведь придётся. Это тоже дело рук царя-батюшки. Он же недавно основных князей русских собирал, совещание с ними проводил, а под конец они договорились, что нам нужен царь. Ну, нам-то он не нужен, у нас свой имеется, а вот для официального международного представительства и государственного престижа вот такой должностной чин просто необходим. Князья почесали затылки, похекали, повздыхали и махнули руками мол, надо так надо, только не убивай. Шучу. Почти. Ну и недолго думая решили царём назначить Радика, как главного, то есть – Великого князя, уж и не знаю, за что ему такой пост определён был. И понятное дело, без Кощея никак на церемонии не обойтись.

Я вдруг подумал – а не специально это царь-батюшка всё затеял? Развёл меня как дитя малое, скинул на мои мужественные плечи все заботы, а сам сидит сейчас в каком-нибудь дворцовом закутке, сигару коньяком запивает и ехидно так хихикает? Да нет, не может быть, верно же? Он у нас не такой, он – ответственный. Блин.

На церемонию мы решили явиться без помпы, скромно и почти инкогнито, поэтому даже охрану с собой брать не стали, так и отправились вдвоём с Машей. Да, кстати, с Машей мне никакая охрана не нужна – если всех до смерти не перекусает, то просто на крыльях от опасности унесёт.

Я уже бывал в Путятиче, поэтому Шмат-разум сразу и без проблем перенёс нас прямо в княжеский терем, хотя и не удержался, конечно, чтобы не поныть об ущемлении в самогонном довольствии отдельно взятых ценных сотрудников. Ничего, потерпит до дома.

Радик, узнав о нашем прибытии, прибежал, тяжело отдуваясь приветствовать нас, но я только отмахнулся, видя, что он и так замотан всеми этими торжественными приготовлениями. Князь снова кинулся орать на слуг и заниматься государственными делами, а я устроился у окошка, ревниво разглядывая город.

Нет, мой город лучше, тут и говорить не о чем. У меня всё мощно, солидно, надёжно… А тут – красиво. У меня тоже красиво! Но вот эти резные терема… Вот умеют же строить люди! В моём городе тоже несколько штук осталось после того, как мы все дома, даже захудалые избушки перестроили на каменные, но здесь всё было из дерева, кроме, разве что пары церквей и городской стены. Классический такой древнерусский город, лепота. Ну и ладно, ну и пусть. У меня тоже классно! Ещё парки разобьём, аллеи тополями засадим и все эти путятичи от зависти помрут, вот!

– Пора, мсье Теодор, – шепнула мне Маша. – Идите. А я вас тут подожду.

– Чего это? – удивился я. – Вместе и пойдём на церемонию.

– Если вы хотите, чтобы я всё время стояла и чесалась рядом с вами, то – пожалуйста, – фыркнула она. – Я-то в церковь спокойно заходить могу только, пардон, зуд по всему телу начинается.

– В церковь?!

– Ох, Теодор… Я же вам говорила – коронация будет в главном храме проходить.

– А я думал прямо тут, в княжеском тереме. Отбарабанят текст быстренько, корону на лысину водрузят и прошу за стол…

– Решили в храме, – пожала плечами вампирша. – Идите уже.

Я нормально отношусь к церквям, в отличие от большинства наших придворных. Ну это и понятно – бесам и всяким монстрикам в церкви очень неуютно становится. Только и я чувствовал себя очень не комфортно. Всё дело было в толпе зевак, набившихся в церковь, как дружный коллектив столярного цеха в бухгалтерию в день зарплаты. Не спасали ни ладан, ни восковые свечи и тяжёлый дух множества тел, духота, едва не валили меня наземь.

Кое-как пережив церемонию, я вслед за Радиком, пардон – за царём всея Руси Радиславом I, вывалился на свежий воздух, где довольно быстро пришёл в себя:

– А пир когда?

– Сейчас со стены терема народу ручкой помашу, – прошептал Радик, – а как выкатят на площадь бочки с вином да телеги с пряниками, так и мы праздновать пойдём.

Да в общем-то рассказывать особо и нечего. Еда была разнообразная и вкусная. Шашлыков, так любимых мной не было, зато запечённые поросята всё же присутствовали. Как и с сотню ещё других блюд. Пить я не стал, так, пригубил чуть-чуть и всё. Поболтал немного с Радиком, он всё хвалился, что наконец-то присмотрел себе в жёны какую-то европейскую принцессу, а потом обижаться стал, почему мол, не сам Кощей в гости прибыл, а заместителя, пусть и очень важного, прислал?

– Занят Кощей-батюшка очень, – пояснил я, пытаясь разглядеть Радислава через серебряный кубок. – Ничего не видно, странно… Я говорю – научные экспри… экспуру… опыты, говорю, у Государя в полном разгаре, никак оторваться не может.

– Зелье колдовское варит? – заговорщицки подмигнул мне Радик.

– Почти, – кивнул я. – Улучшает вкусовые качества самогона. Процесс в самом разгаре. Уже семерых бесов похоронили. Сам понимаешь – никак его отвлекать от этого дела нельзя. Осерчать может.

– Ну, бог с ним, – вздохнул экс-князь и завёл какую-то побасенку, как он на прошлой неделе круто поехал на охоту, а очнулся только через три дня на каком-то сеновале. Точнее – на какой-то селянке. – Сама – во! – он восторженно раскинул руки в стороны, смахнув на пол осетра, – титьки – во! Задница – во! Давай за женщин, Статс-секретарь!

Уже темнеть начало, как Маша наконец-то вытащила меня из-за стола и я, коротко попрощавшись с первым отечественным царём и его основными придворными, отправился домой.

А в Канцелярии, когда Маша, тихо чертыхаясь сгрузила меня на лавку, а я, хихикая стал заливать в коробку со Шмат-разумом обещанный самогон, чередуя сто грамм для ценного сотрудника и пятьдесят для себя, любимого, Михалыч только вздохнул и покачал головой:

– Опять нажралси?

– Чегой-та? – грозно поднял я брови. – Царь я, блин или не царь?!

– Царь, царь, – успокоил меня дед и завистливо вздохнул: – Погуляли, значится.

– И погуляли! – подтвердил я. – Имею право!

– Про права вам сейчас Варвара Никифоровна расскажет, – вздохнула Маша, снова подхватывая меня на руки.