Блин, Кощей!

– Зачем? – повторил я.

– Традиция, – повторил дед.

– Ой, ладно, – отмахнулся я. – Калымдай, ты давай, поторопись с разведкой. Эх, жаль Горыныча нет, он бы быстренько смотался…

– И без него обойдёмся, – Калымдай поднялся. – Аристофан, пошли.

Маша вдруг подняла руку, призывая всех к тишине, прислушалась, а потом доложила:

– Господин городской Губернатор аудиенции у Его Величества нижайше просят.

И тут же раздался стук в дверь.

– Входи, Иван, – крикнул я и кивнул на лавку, вошедшему Битюгу: – Садись. Есть будешь?

– Благодарствуйте, – прогудел Иван, осторожно присаживаясь, – сыт я, да и забежал на минутку. Батюшка, говорят, Орда идёт на нас?

– Соль и гречку уже раскупили? – понятливо кивнул дед.

– А как же, – согласился губернатор, – первым делом.

– Пока точно неизвестно, – пояснил я ему. – Сейчас разведчиков как раз отправляем, но скорее всего – да, движутся враги на нас.

– Мужики готовы, – кивнул Иван. – Только прикажи.

– В леса бежать? – хихикнул дед.

– Город оборонять, – строго посмотрел на него Иван.

– Понятно, молодцы, – одобрил я. – Только пока давайте не дёргаться и волну не гнать. Подождём результата разведки.

– Пойду тогда, – Иван тяжело поднялся. – Дела… Ишо театр ентот твой, батюшка… Столько места попусту пропадает…

– Не ворчи, – хмыкнул я. – Вот с Ордой разберёмся и отгрохаем театр на радость жителям.

– Ежели на радость, – захекал дед, – то там кабак поставить надо.

В коридоре из-за двери раздался какой-то шум, вопли и я подскочил с лавки:

– Ну, что там ещё?!

Десяток скелетов и пять бесов с криками и руганью волокли мимо Канцелярии прямо по полу какие-то мешки.

– А ну! – заорал я. – Стоять!

Ага, да они за своими воплями и зова на обед не услышат, не то что меня.

– Паразиты… – я грустно посмотрел на белые дорожки на полу, образовавшиеся после этих бурлаков.

– Хозяин, – меня подёргали за штанину. Наш домовой возник рядом со мной и тоже хмурясь, смотрел вдоль коридора. – Не дело это, хозяин.

– Да вот же, Трофим, – вздохнул я. – Бардак. А что вообще тут такое творится?

– Ремонт, внучек, – пояснил Михалыч, кивая домовому. – Сидор твой затеял, да оно и правильно, только сам он куда-то исчез.

– Я один всё убирать не буду, – насупился Трофим.

– Да никто от тебя этого и не требует, – успокоил я его.

– Требует, не требует, а только домища у тебя хозяин вона какой, а я один.

– Ну, помощников себе найми за счёт казны.

– А можно? – он недоверчиво задрал бороду.

– Ну а то. А что, есть тут бесхозные домовые?

– Полно, хозяин, – Трофим довольно потёр ладонью о ладонь. – Прямо, значится позвать сюда?

– А сколько нам домовых надо для поддержания порядка?

– Да десятка два на весь дворец достаточно для начала будет, – почесал в затылке он.

– Не вопрос. Гюнтер! Тьфу, ты! Маша! Напомни мне приказ написать о создании бригады домовых под руководством Трофима. Пусть их в бухгалтерии проведут по документам и на жалование поставят.

– Съест тебя Агриппина, – вздохнул дед.

– Это – для дела, – возразил я. – Ничего, не съест… А куда Сидор-то подевался?

– Так вы же его, мсье Теодор, сами в ваше Рябово отправили, – пожала плечами Маша.

– Я? Когда? Зачем? Не помню…

– А это всё…

– Знаю, знаю, – перебил я вампиршу, – склероз от мяса.

– Верно Машка говорит, – подтвердил и дед. – Ты же сам приказ оформлял на командировочные Сидору.

– Совсем замотался, – пожаловался я в воздух, – ничего не помню. А куда? Зачем?

– Совсем ты у меня заработался, Феденька, – будто из-под земли рядом со мной появилась Варюша и прижалась к моему боку. – Сидор Петрович нам усадьбу в Рябово строит. Подобрал артель добрую и ещё на прошлой неделе туда отправился.

– О как… А, ну да, что-то такое было. Надо срочно его возвращать, а то распустились тут без него!

– А усадьба?! – удивилась Варя и брови её грозно поднялись.

– Тогда как закончит усадьбу – сразу домой, – поспешно согласился я, получил поощрительный поцелуй и помахал вслед ушедшей Варе. А когда она свернула за угол, повернулся к деду: – Михалыч, ты пошли там кого-нибудь за Сидором, только тихонько, ладно? Усадьбу, думаю и без него достроят, а вот мы без него тут не обойдёмся.

– Убьёт вас Варвара Никифоровна, – хмыкнула Маша.

– Царь я или не царь?! Ладно-ладно, молчи. Царь я, конечно, только когда дело жены касается…

– Не пропил ещё разум, – захекал дед. – Жить-то всем хочется. Даже нашему царю. Иди оладики кушать.

После обеда, вкусного и спокойного – Аристофан с Калымдаем отбыли на разведку, на доклад в Канцелярию прибыл Виторамус со своей секретаршей Селестиной.

– Ага, – обрадовался я. – Деда, угости следственную группу оладиками, пока они нам ход дела докладывать будут.

– Особо пока докладывать и нечего, – огорчил меня Виторамус, задумчиво выбирая оладик повкуснее.

– Михалыч, сгущёнку им тогда не давать.

Селестина наморщила носик, а пожилой бес вздохнул:

– Следствие ведётся, некоторые результаты есть, но в целом, пока никаких подозреваемых…

– Как енто – никаких?! – взвился Михалыч. – Да мы с Федькой уже список на три листа накидали, пока ты пенсне своё тряпочкой драишь! Увольнять таких работничков да ещё и штраф в пользу Канцелярии та-а-акой вкатить…

– Тише, деда, – прервал я разбушевавшегося Михалыча. – Дай человеку сказать-то.

– Человеки пашут в поте лица, – проворчал, успокаивающийся дед, – а вот бесы ленивые…

– Можно уже доклад начать? – скромно спросил Виторамус, демонстративно обращаясь ко мне.

– Угу.

– В ходе следствия выявлено… – и бес завёл нудный отчёт, но ничего такого, чтобы я не знал, не сообщил.

Ну, то есть, найденные вещественные доказательства и орудие убийства – это при мне обнаружили. Конопля в лёгком варианте, рыбные объедки, нож с выемкой для яда. Ничего нового. Возможных мотивов преступления Виторамус вывел аж пять штук, от самых бредовых, до вполне разумных. Ну, например – убить из каких-либо побуждений беса, а кражей увести следствие на ложный путь. Это мы с дедом в наших изысканиях уже проходили. Или вариант – украсть зелье для собственного использования. Вот это было вполне разумно. А вот вариант – украсть, чтобы отвлечь всех нас от чего-то более важного, глобального, это мы с дедом не рассматривали и над этим стоило поразмыслить.

– Сейчас опрашиваем свидетелей и подозреваемых, – закончил доклад Виторамус. – По итогам допросов, сделаем доклад.

– Где ты там свидетелей нашёл? – проворчал дед. – А к подозреваемым, накось и наш списочек приобщи.

Виторамус пробежал листок глазами и кивнул:

– Эти граждане и так в разработке находятся, разве что… – он взглянул на деда, – разве что гражданку Ягуту я пока подозреваемой не считал, но раз вы настаиваете…

– Ладно, ладно, – отмахнулся Михалыч, – вычёркивай её. Под мою ответственность.

– Господин Виторамус, – вклинилась в разговор Селестина, – про орудие убийства можно ещё сообщить.

– А, да, верно, – бес вытащил платок и стал протирать пенсне. – Спасибо, Селестина. Нож, господа мои, западноевропейского производства. Я беседовал с нашими кузнецами и они уверили меня, что и железо, и сам стиль исполнения кинжала, именно из тех земель.

– Посол хранцузский! – тут же вскинулся дед. – Де Бац ваш, окаянный! А то и с самим родственничком своим – Палычем!

Я вздохнул, а Маша только фыркнула.

– А послу это зачем надобно? – удивился Виторамус. – Я уже не говорю про нашего Иван Палыча.

– А и верно… – дед снова опустился на лавку. – Пойми их басурман, зачем они такое смертоубийство затеяли… Хотя… А вдруг они!.. Нет, вряд ли…

– Деда, успокойся, а? – попросил я и снова повернулся к Виторамусу: – Что-нибудь ещё?

– Работаем, Фёдор Васильевич, – развёл руками он. – Позвольте откланяться, дела.

– А ножик всё ж европейский, – протянул ему вслед Михалыч и задумчиво посмотрел на Машу.

– А вы меня разве ещё не вписали в подозреваемые, дедушка Михалыч? – удивилась вампирша. – Весь дворец в списке, а меня там нет… Обидно.

– А, кстати! – снова вскинулся дед, но под моим насмешливым взглядом, опять опустился на лавку, что-то обиженно бормоча себе под нос.

– А Тиша с Гришей тоже в списке есть? – продолжала издеваться Маша.

– Ладно, хватит вам, – я удержал деда за руку, уже потянувшего из сумы топорик. – Нашли время.

– Да-да, месье Теодор, – подхватила Маша, – у нас столько дел накопилось, а дедушка тут со своими глупостями…

– Не надо дел, – застонал я. – Ну, что ещё?

– Английские и испанские банкирские дома прислали своих представителей к вам, мсье Теодор.

– Прямо ко мне?

– К Государю, – поправилась вампирша. – Просят дать разрешение на открытие у нас филиалов своих банков.

– Гони их на фиг, – отмахнулся я. – Знаем мы этих проходимцев, кредитов льготных наобещают, а потом не расплатимся. Мигнуть не успеем, как всю страну в долговую яму загонят.

– А ты не спеши, внучек, – оживился внезапно дед. – Банки енто дело ой какое хорошее!

– Чем же это? Или ты молодость вспомнить решил? По сейфам соскучился?

– А чего нет, Федь? – горячо зашептал дед. – Пусть открываютси, а мы через полгодика, как жирок накопят их и того!

– Да ну… Мы что, бандиты какие?

– Ну а кто ещё? – удивился дед. – Как есть бандиты.

– Да ну тебя…

– Банки – это престижно, – вступилась за деда Маша. – Цивилизованно. И, в конце концов, Теодор, жалко вам что ли? Пускай дедушка порезвится. Кричать меньше будет да казне прибыль.

– Вот вы… Ладно, один банк пусть открывают.

– Аглицкий! – поспешно уточнил Михалыч. – Помню я, как ишо в…

– Потом расскажите, дедушка, – прервала его Маша. – Шум большой с улицы идёт, Змей наш кушать требует.

– Ура! Наши из Англии вернулись! – обрадовался я.

– А уж как я рада, мсье Теодор. Наконец-то смогу своими делами заняться.

– Опять в карете со своим Шарлем на речку поедешь? – понимающе кивнул дед.

– Не всем же в ступе над лесами фланировать? – парировала вампирша.

– А вот и царь-батюшка соизволили нас встретить! – заорала средняя голова Горыныча, отрываясь от говяжьей туши, аккуратно брошенной на плиты Дворцовой площади. – С уважением, значится к труженикам и ценным специалистам!

– Не ори, – поморщилась правая голова, – дай покушать спокойно.

– Ваше Величество, – поклонился мне Гюнтер, – ваше приказание выполнено, можете раздавать награды.

– Молодцы! – искренне порадовался за них, за себя и за эльфов я. – Рассказывайте!

– Посторонние не помешают? – повел глазом дворецкий в сторону столпившихся любопытных придворных.

– Донт вори, государь-батюшка! – пропищала, вытянув шею левая голова, набирая побольше воздуха в лёгкие. – Ноу проблем! Сейчас по бездельникам зе файрболлом зафигачу!

То ли бездельники хорошо английский знали, то ли по контексту догадались, но уже через пять секунд на площади остались только царь-батюшка и особо приближённые лица.

– Ну, рассказывайте, – чуть не подпрыгивая от нетерпения, попросил я.

– Шли мы лесами тёмными… – начала было правая голова, но, покосившись на внезапно возникший топорик в руке Михалыча, пробурчала: – Пусть дворецкий доложит, а мы пока покушаю.

– Мы, Государь, – снова поклонился мне Гюнтер, – решили сразу к центральной местной власти обратиться, справедливо посчитав, что с какими-то там баронами нам разговаривать не по чину…

– Эт, точно, – рыгнула вонючим дымом средняя голова.

– Фу! – сказали хором я, дед и Маша.

– Никакой культуры, – согласилась левая голова. – Джентльмен, блин!

– Где вы там в Англиях культуру увидели? – удивилась правая голова.

– Горыныч! – опять хором завопили мы. – Дай же Гюнтеру рассказать!

– Ой, да и пожалуйста, – обижено вгрызлась в тушу средняя голова.

– Па-а-адумаешь… – в тон ей, только более пискляво протянула левая.

– А мы старались, – буркнула правая, – вкалывали…

– Крылья поистрепались до полного изнеможения! – завыла левая голова.

– Ну хватит уже, Горынюшка, – врезала Змею хвостом по хребту Горыня. – Осерчает батюшка и с кормового довольствия снимет.

– Отличная идея,– кивнул я. – Спасибо, Горыня.

– Для вас, царь-батюшка, всегда рада стараться, – потупила глазки Горынычева подруга.

– Подлиза, – пробурчал тот, но всё же умолк.

– Давай, Гюнтер, – вздохнул я. – Есть, кстати, не хочешь?

– Попозже, Государь, – откашлялся дворецкий и продолжил: – Змеи наши даже подпалить ничего не успели, так только, приветственный салют в честь королевского двора дали, а государь английский Хьюберт II, уже со всей свитой нас из дворца встречать выбежал. Встретили нас торжественно, уважение оказали по первому разряду, урона чести вашей, Государь, не выказали, грех жаловаться.

– Ну а то, – буркнула средняя голова.

– Спалили бы там всё на фиг, – поддержала её левая.

– Цыц! – зашипела на них правая. – Ещё и правда с довольствия снимут…

– Знай наших, – одобрительно кивнул Михалыч. – Рассказывай дальше, милок.

– Международную обстановку мы им пояснили, – продолжил дворецкий, – приоритеты наши обозначили, а когда Змеи пошли погулять над городом, крылья размять, так сказать, то Хьюберт этот тут же велел королевский Указ издать, вот, извольте ознакомиться, Ваше Величество, – он достал из-за отворота своего сюртука свиток и протянул мне.

– Издеваешься? – я развернул бумагу и наморщил лоб, пытаясь сложить из красивых, но совершенно нечитаемых готических букв хоть какие-то знакомые английские слова.

– А ну-ка, внучек, – протянул дед руку к свитку, – дай-ка, тряхну стариной.

– Не трудитесь, дедушка Михалыч, – опередил его Гюнтер, – я и так вам всё расскажу. Король английский Хьюберт II в надежде на дальнейшую дружбу между нашими государствами, милостиво дарит лорду Захарову поместье Бассетшильдское, коим он, то есть – вы, Государь, можете распоряжаться по своему усмотрению.

– Федя теперь у нас барон, – льстиво пропищала левая голова. – Классно, Федь, да?

– Барон, блин, Бассетшильдский, – уточнила средняя голова.

– Мы старались, – скромно подтвердила правая. – А вы на нас…Эх…

– Ну и зачем мне эти хлопоты? – вздохнул я. – Просто не могли договориться, чтобы Хьюберт этот тому барону мозги вправил?

– Ну, вот, – тяжело вздохнула левая голова.

– Ага, – пыхнула дымом средняя.

– А мы вкалывал, – горько протянула правая, – недоедали, недосыпал, а он…

– Просто – никак не возможно, Государь, – ответил Гюнтер, не обращая внимания на вздохи Горыныча. – Барон этот, как вам справедливо заметил Алиллортаэль Третий – форменная скотина. Мало того, что короля своего и в грош не ставит, так ещё и обладает многочисленными друзьями, готовыми поддержать барона и хорошенько поразвлечься во время бунта против государственной власти.

– Баронская вольница, – кивнул головой Михалыч. – Знакомое дело.

– Дела… – поддерживая народные традиции, полез я пятернёй в затылок. – Это мне теперь не только за поместьем приглядывать, но ещё и с бароном этим разбираться?

Горыныч укоризненно фыркнул, положил головы на мрамор и попытался прикрыть их лапами, а когда не получилось, снова выпрямил шеи и стал демонстративно и гордо пялиться куда-то в сторону.

– Мы обо всём позаботились, Государь, – успокоил меня Гюнтер. – Теперь только один барон Бассетшильдский существует – вы.

– А?

– Мы со Змеями сразу же полетели к этому барону, – пояснил он.

– И совсем он не вкусный, – вздохнула Горыня. – Я даже, извиняюсь, половину обратной дороги икала.

– Сама же просила: «Дайте мне, дайте попробовать!», – проворчала правая голова Горыныча.

– Ну я же не знала… – опять вздохнула дракониха.

– Сожрали змеюки барона! – захекал Михалыч.

– Э-э-э… – я ошарашено потряс головой, пытаясь переварить услышанное. – Так я теперь что, английский подданный?

– Что вы, Государь! – замахал руками Гюнтер. – В Указе специальная приписка есть: ваши владения теперь являются территорией нашего посольства в Англии, правда, только на время вашей жизни. По наследству права на землю не передаются.

– Будет теперь у нас кусочек Руси в Англиях, – смахнул несуществующую слезинку дед. – Берёзки посадим, баб будем вечерами хороводами гонять…

– А мне теперь ещё и поместьем этим руководить? – немного успокаиваясь, проворчал я. – Чтобы не растащили по брёвнышкам на личные нужды?

– Ну, Теодор… – вздохнула Маша.

– Аки дитя малое, – поддержал её дед. – И как тебе, внучек, только доверили государством командовать?

– Управляющего назначите, Государь, – пояснил Гюнтер. – Будете раз в год от него доклад и мешок с налогами принимать и всё.

– А, тогда ладно, – совсем успокоился я. – Надо будет среди бесов подходящую личность подыскать… Стоп. А друзья эти баронские? Ну, которые против короля готовы пойти?

– Какие ещё друзья? – хихикнула левая голова Горыныча. – Нет никаких друзей, Федь.

– Нет, ну может где по окраинам и остались, – поправила её средняя голова, – мы так далеко залетать не стали.

– Вёрст на пятьсот вокруг территорию от друзей зачистили и всё, – подтвердила правая голова.

– И они тоже не вкусные, – икнула Горыня и стыдливо прикрыла пасть лапой. – Извиняюсь…

– А это ещё что? – я обернулся на шум, раздавшийся метрах в тридцати от нас, где десяток бесов с увлечением тузили друг друга. – Аристофана на вас нет!

– Обойдёмся и без Аристофана твоего, внучек, – дед, покачивая топориком, направился к месту потасовки.

– Так что, – я опять повернулся к Гюнтеру, – Алика можно порадовать?

– Как будет угодно Вашему Величеству, – поклонился он. – Земли там теперь ваши, эльфам притеснения чинить некому. Уже.

– Молодцы! – я развёл в стороны руки. – И Змеи наши отлично поработали, и ты, Гюнтер, на славу потрудился! Премии вам гарантирую!

– Обнимемся, Государь? – шагнул ко мне дворецкий.

– Но-но! – я поспешно завёл руки за спину. – Премией перебьёшься!

– Тогда, позвольте отлучиться, Государь, – томно произнёс Гюнтер. – Мне ванную принять надо после дальней дороги…

– Без подробностей! – прервал я его. – Иди, конечно. И ты, Горыныч, бери свою подругу и до утра можете быть свободны. Благодарю за службу!

– Рад стараться, Ваше Величество! – рявкнул он тремя головами сразу. – А за премией когда зайти?

– В бухгалтерию, – отмахнулся я.

– А мне бы ситца разного на платочки, – застенчиво прошептала Горыня.

– Пойдём, ласточка моя, – не дав мне ответить, Горыныч погладил её хвостом по спине. – После бухгалтерии – сразу на рынок.

– Поздравляю, господин барон, – хихикнула Маша, когда наши дипломаты разошлись по своим делам.

– Спасибо, – буркнул я, поворачиваясь к бесам. – Ну, что там у Михалыча?

Дед уже возвращался к нам, а за ним вприпрыжку следовал один из бесов. Другие же драчуны, понурив рожки, плелись к лестнице.

– Вот, внучек, – указал дед на беса, подойдя к нам, – знакомься – твой новый управляющий, славный бес Навсифой.

– Царь-батюшка, – поклонился бес. – Не извольте беспокоиться, всё сделаем в лучшем виде.

– Хм-м… Вообще-то, я хотел с Аристофаном посоветоваться, – протянул я.

– Тебе бес поганый лучше мудрого дедушки насоветует?! – вспыхнул Михалыч. – Ой, внучек, не гневи меня, не доводи до крайности и прокисания всей сгущенки!

– Да что ты так завёлся? – удивился я.

– Вы, Теодор, лучше спросите, – хихикнула за спиной Маша, – сколько дедушка Михалыч с этого беса за протекцию слупил?

– А тебе зачем знать – сколько? – прищурился Михалыч. – Твоей доли там нет, девонька!

– Деда, ну ты чего? – вздохнул я. – Опять взяточничество?

– Да тьфу на тебя, внучек! – обиделся он. – Демократические выборы, понимать надо! Как я тебе претендента на такой важный пост определю? По выжившему после драки? Мы же не дикари какие!

– Кто больше презент преподнесёт дедушке, – снова хихикнула Маша, – тот и станет управляющим.

– А что не так? – удивился Михалыч. – Взнос на текущие расходы нашей славной Канцелярии.

– Сегодня же вечером занесу! – поклялся бес, приложив лапки к груди.

– Вот, видишь?! – дед торжественно указал на беса. – Сегодня и занесёт!

– Аргумент, – вздохнул я. – А ты…

– Навсифой, батюшка, – поклонился бес.

– Ага. А ты справишься хоть? Английский знаешь? Счёту обучен? Личину человеческую на себя напялить сможешь?

– Обижаешь, командир, – посерьёзнел бес. – Я же не шавка какая подзаборная.

– Всё, внучек, – загородил беса дед, – мы дальше тут сами, а ты иди государственными делами занимайся, неча тут время своё царское на мелочи разменивать.

– Ну и пойду, – снова вздохнул я. – Маша, что там у нас по расписанию дальше?

– К Гюнтеру, мсье Теодор, – расправила Маша крылья. – Я свой пост сдала, оревуар.

– Спасибо, блин. Тогда пойду к Алику, порадую его, заодно пивка попью.