Маришка Бронхиславовна, в деле!

Мои вафельки…

— Маришка, раздался тревожный голос в трубке, ты все еще дрыхнешь?

Потягиваясь в кровати, еле разлепила глаза, солнце освещало комнату, пытаясь понять смысл вопроса от подруги Милы. Сегодня был выходной, который ждала с нетерпением, все же работа в школе выматывает, маленькие сорванцы вечно устраивают скандалы и разборки, а с родителями отдельная песня. Поток возмущенной речи закончился, на том конце телефона Милка засопела, начиная всхлипывать, вот тут-то я наконец осознала вопрос и подпрыгнула.

Мы же договаривались, начала она.

Сегодня я и Мила должны были отправиться на свидание, она тащит меня увидеть ее нового парня. Долго уговаривать Маришку Бронхиславовну не пришлось, мое любимое дело вкусненько покушать, поэтому все и пользуются этим. Ну, а имя Марина Бронхиславовна, не спрашивайте, как это получилось, все вопросы к моей любимой и дорогой мамуле, она так решила возвысить меня, но не учла, что помимо страстной любви к вкусной еде, я еще и люблю учить детей и жизни не представляю без школы. К сожалению, родителей я не помню, это со слов бабушки.

Вскакиваю с кровати, я убедила Милочку, что мне и десяти минут хватит собраться и прибыть на место.

Со всех ног побежала в ванную комнату, чистила зубы и думала, что же надеть на встречу.

Идем в крутое кафе в городе, где очень вкусные, по крайне мере на картинке в истории ВК было именно так, бельгийские вафли в кленовом сиропе с различными добавками в виде ягодок и мороженого, поэтому соблазн встречи с долгожданными вафельками был велик. Милка и уболтала меня, воспользовавшись историей популярного заведения. Посмотрела на время, из обещанного за десять минут потратила уже пять, пока носилась по квартире, мысли в голове скакали. У учителей всегда много всего в голове, от уроков, тетрадей, детей, до своей жизни, которая терялась где-то между директором и очередной жалобой родителя о своем сыночке-доченьке, к которому предвзято отнеслась учительница, как будто мне это надо, ага-ага.

Часики на руке уже торопили, выбегая в лифт, попутно пытаюсь вызвать такси.

Прекрасный выходной день, вкусная еда, такси не подвело, ехать всего ничего.

— Добрый день, поздоровался веселенький дядька со мной, как и всегда, таксисты поддерживают вежливый разговор о повышении цен на все.

Набираю подружке, слышу веселый смех в телефоне, невольно улыбаюсь, Людмила, а по-простому Милка, всегда была веселой и позитивной девчонкой, дружим мы с ней со школы, вместе и пошли грызть гранит науки в университет и работаем вместе вот уж как пять лет в одной организации. По звонкому голосу девчонки, понимаю что она уже на месте, отчитываюсь и отключаюсь. Расслабиться можно, редко когда выходной проходит спокойно, чаще всего постоянные звонки или сообщения от родителей и вопросы по поводу домашнего задания. Вытягиваю ноги чуть вперед, смотрю в окно, легкая грусть охватывает тут же от вида за окном, совсем скоро придет зима, последние листочки слетают с дерева. Из мыслей вырывает мат водителя, переключаюсь, кто-то пытался подрезать на дороге, улыбаюсь, наших людей ничем не удивить.

До места бегу, прибежав, плюхаюсь на стул, с тяжелой отдышкой, все же моя любовь к вкуснятине вылилась в 80 кг. Обвожу взглядом всех присутствующих, Милка любовно смотрит на мужчины всей своей жизни, какого по счету сбилась, но и выглядит она как самая лучшая версия себя: длинные ноги, тонкая талия, еще бы, проводить в спортзале по 5-6 часов, я то знаю как Милка трясется над своей внешностью и ржет постоянно надо мной, когда я отдаю дань еде. Зеленые раскосые глаза, вздернутый носик, черное аккуратное каре, как удается ей держать прическу, словно из салона, вопрос, но при такой внешности, Людмилка очень добрая, за меня она горой, много раз выручала. Рядом с ней парень, худощавенький, но высокий, черные глаза у него горели при виде Милы, было понятно, что подружка ему понравилась, но зная влюбчивость подруженьки, сразу становится ясно, что это ненадолго.

Второй мальчишка, по другому не назову, в очках, стесненно взирал на меня.

Эх, подружка, могла бы и получше найти, сводница чертова.

Из мыслей вывел официант, который принес коктейли.

Я уже потянулась к меню, чтобы наконец-то заказать мои любименькие вафельки, но худышка рядом решил пододвинуть мне коктейль, стукнулся рукой о стул и весь коктейль оказался на мне. Подскочив со стула, слушая невнятные объяснения паренька, я вздохнула.

— Мариш да ладно тебе, успокойся.

Мила оторвала взгляд от жениха и тревожно наблюдала за мной, злость охватила меня, новая блузка испорчена, посмотрела своим учительским взглядом на провинившегося, тот сразу почувствовал мою злость, поник и опустил глаза, точно школьник.

— Мил, я в туалет, пока можешь заказать вот эти вафельки- показала на вкусняшку.

— Да, конечно, все будет сделано капитан, улыбаясь, махнула мне рукой.

Я же хмурясь отправилась в туалет, не дойдя до него, навстречу попался официант с подносом в руках, крутанувшись, он задел плечом и я не смогла удержаться на ногах, споткнулась и приложилась хорошо затылком.

Вот и приплыли, вафелек нет…

Удел Ростми

Приходить в себя было тяжело, что-то давило на грудь и мокро было на голове. Разлепив глаза, увидела потолок, нет не так.

Потолочище… слов нет, какая красота!

Я такое видела только в интернете на картине, два огромных змея, смешок вырвался сам по себе, белый и черный сражались друг с другом. На головах у них были по короне, не придавая значения этому дизайну, красииво.

— Миледи, Вы очнулись, слава Власу!

— Кому? Прохрипела я, пить хотелось ужасно, губы сохли.

Меня что, Милка притащила в какой-то квест, мы же в кафе были.

— Где я? Почему Вы ко мне так обращаетесь? Увидев перед собой девчушку лет 10, как раз мой возраст, подумала я.

Та тряслась от страха и не поднимала глаза на меня, странно, почему такая реакция. Учительское нутро подсказывало что-то не то.

— Миледи, Вы не помните меня? Я, Веса, чуть не рыдая, выдала она.

— Кто? Все еще находясь в ступоре, попыталась понять где же я нахожусь.

— Веса, повторила малышка, слезинки покатились по щечкам ребенка.

Мне стало не по себе, чем я так напугала.

Голова трещала, словно после хорошей гулянки, но мы не успели же напиться с Милкой.

— Где Мила?

Девочка еще больше стала дрожать.

— Не… не понимаю о ком Вы, миледи. Вы были с Лесой, потом упали с лестницы, не просыпались три дня, защебетала Веса.

— Ничего не понятно, но очень интересно где я вообще нахожусь, кто такая Леса? Вопросы сыпались, ответа не было.

— Ох, миледи, вы не помните?

Но я уже подскочила с кровати, если этот подвиг можно было назвать так, голова болела страшно, перед глазами мелькали мушки. Дотопав до зеркала, я остолбенела.

— Ик-ик-ик, что это, кто это, не смогла сдержаться, потрогала нос, похлопала по щекам, ведь в зеркале была не я, вернее не так, я, но только черты похожи, а остальное…

Мои короткие русые волосы превратились в черные длинные, захватила пряди рукой, у меня таких не было никогда, длинные, шелковистые, вздох сам раздался в тишине, нос вздернутый, глаза мои, карие, не было моих 80 кг, сейчас где-то 45-50 на глаз, ну и худоба, пощупав себя, потрогав везде, я повернулась к девчушке.

Та стояла, вылупив глаза, смотрела на меня и молчала.

Вспомнив, как ее зовут, благо школьная память на имена детей осталась со мной, минутка радости.

— Веса, расскажи мне, где я и как очутилась тут?

Девочка встряхнулась и с опаской взглянула на меня

Быстро заверев, что я это я, а то мало ли, вдруг у них тут, где тут я еще не знала, но вдруг у них тут не принято быть другими, пришлыми, благо книги я тоже читала, все детство у бабушки прошло за книжками. Вдруг смогут посадить куда-то или будут проводить опыты, то что я не на Земле было понятно, все же, -25 кг так просто не исчезают, я уж это знаю. Было дело, изнуряла голодовкой и диетами. Снова посмотрела на девочку, ожидая.

Веса опустила глаза и начала свой рассказ

— Когда миледи осталась наедине с Лесой, то Веса испугалась и осталась возле двери, чтобы в случае чего прийти миледи на подмогу. Разговор между ними был слишком громким, девочка даже видела как пару раз Леса дала пощечины, после этого, огорченная миледи стала подниматься по лестнице и споткнувшись упала вниз.

На этом и закончился рассказ девчушки, присмотревшись, я заметила маленькие острые ушки, теперь точно стало понятно что я не на Земле.

Грусть сдавила грудь, стало трудно дышать, всхлипнув, вспомнила Милу, самого дорого человека. Родителей не было, бабушка умерла когда мне было 17, Мила заменила всех и теперь грустно, что рядом нет подруги.

Но не унывая, я снова посмотрела на Весу, слишком худенькая подметила про себя.

— Малышка, я немного забыла, наверное, от падения, почему же нет врачей или кто тут должен был смотреть за мной?

Веса замялась, я почувствовала что что-то не так.

— Вы не очень любимая приемная дочь, все же ответила.

Хм, даже тут нет родителей, грустно подметила я.

— А Леса, это кто? И как меня зовут?

Захлопав глазами, девочка переспросила.

— Вы и это забыли, миледи? Леса — ваша сестра, ее родители Вас удочерили, а Вы — Мариша. Хм от Маришки не далеко ушла, подумалось мне.

— Так значит, я не дружу со своей сестрой?

— Нууу нет призналась честно, и я поняла, что дружбой там и не пахнет. — Вы хотели поступить в школу ведовства, Вас не отпускали и сулили брак.

— Так, так, подожди, подожди, слишком много информации для меня, я замуж?

За все 27 лет я не хотела замуж, даже парня не было постоянного, были влюбленности, вообще о любви думала только к ученикам к работе.

А тут… замуж, фу, какое слово!

— А, что со школой? Ведовство? Это что? Какое то ведомство?

Я человек, который вырос на H2O и на Поттере, сразу представила себя с палочкой в руке, вжух — вжух и я герой, похихикала.

Веса покорно ждала, пока я посмеюсь сама с собой.

Какая то она тихая и пугливая, не нравиться это мне.

Девочка призналась, что мало знает о школе, сама не обладает способностями, поэтому только со слов взрослых, это такая школа где учат ведовать,, ты либо лечишь, либо учишь в малых селениях детей при помощи природных стихий.

Вода отлично помогает лечить, огонь искать преступников, воздух летать и перевозить разные предметы или людей, земля помогает учить.Как все это работают она не знала

Мне приходилось только гадать, фантазия моя работала на ура.

Закончив, я решительно отправилась вниз.

Не хочу жениться, хочу учиться!

Снова приплыли…Вафельки есть?

Вышли мы с Весой чуть ли не под руку. Я, не уставая, открывала рот от красоты вокруг. Человек, который чаще всего видел красоту только в интернете… За мою недолгую жизнь на Земле я была занята учёбой и работой — даже на путешествия ни сил, ни денег не было.

Сейчас, спускаясь по лестнице, которая была сделана из чёрного, какогото неизвестного камня, я сгорала от любопытства — мне было интересно всё.

Окна меняли цвет — это было непривычно. В них, правда, ничего не было видно, и я не могла определить обстановку на улице. Но свет, как ни странно, проникал внутрь, и его было достаточно для освещения комнат.

Вместе с девчонкой мы спустились в зал. Он был огромный… Нет, не так: ОН БЫЛ ОГРОМНЫЙ! Вся моя однокомнатная квартирка с кухней, которую я снимала, уместилась бы в этом зале.

Массивный стол — дерево мне было незнакомо, похоже на наш дуб, только необработанное, — стоял посреди зала. Вокруг носились слуги, их было много. Присмотревшись, я поняла, что они все разные, реально разные: у когото торчали остренькие ушки, ктото сверкал жёлтыми и красными глазами. Это одновременно ужасало и удивляло.

Стараясь не тушеваться, я спокойно прошла к столу, где уже сидели. Очень красивая девушка с белыми волосами повернулась ко мне — и я вздрогнула: красные глаза впились в меня. Усмехнувшись, она заговорила:

— Ну что, красавица наша, скоро твой жених явится. Тебе же не терпится его увидеть, — ехидно заметила она, и весь её образ, казавшийся поначалу восхищающим, сразу померк.

Отодвинув стул, я села. Напротив меня сидела женщина средних лет с высокомерным выражением лица. Я сразу увидела сходство между ней и девушкой — не только изза волос (они были белые, как снег), но и изза одинаковых глаз и усмешек. «Родня», — подумала я.

— Что же ты не бунтуешь, дочь моя? Помнится, только недавно ты даже с лестницы упала — так не хотела замуж.

«Вот, значит, как, — подумала я. — Я сама только что вспоминала, как упала. Ладно, буду слушать, что скажут дальше. Моя задача — внимать, привыкать. Благо язык я понимаю. А вот чтение и письмо надо будет проверить».

Снова я подняла взгляд — на этот раз на мужчину во главе стола. Это был крупный, волосатый мужчина. Хоть волосы и были старательно убраны, они покрывали всё его тело: изпод одежды выглядывала шерсть. «Не может быть, мне показалось», — пронеслось в голове.

Стараясь не глазеть на него, я всё же тайком его рассматривала. Похоже, это мой приёмный отец.

— Мариша, ты же понимаешь, — раздался низкий голос, — что тебе нужно выйти замуж. Твоя семья — мы — надеемся на тебя. Наши дела не очень хороши, ты же знаешь. К тому же мы столько потратились на тебя, — уточнил он, сопя под нос. — Содержать двух дочерей очень тяжело, — наконец замолчал мужчина.

Я только сейчас посмотрела на свою одежду. «Да уж, и правда, тяжело содержать…» — мелькнула мысль. Взгляд тут же вернулся к сестре: наши одеяния было невозможно сравнить.

Я была одета как прислуга: платье хоть и чистое, тёмное, но всё в заплатках — видимо, я его штопала. А вот Леса была одета как с иголочки: светлое платье подчёркивало все её достоинства, а украшений на ней было столько, елка.

Я усмехнулась и обратилась к отцу:

— Отец, почему же такое варварское решение — женить меня на комто?

Все почемуто вздрогнули.

Тут же вскочила мать:

— Как ты смеешь?! Ты нам обязана: мы тебя кормили и поили все эти годы!

«Надо узнать, как её зовут», — снова пронеслось у меня в голове.

Вновь осмотрев это тело, я заскрежетала зубами: тело было не в лучшей форме. В это время слуги начали приносить ужин, и на время все замолчали. Я обдумывала, как выбраться из этой ситуации. Убежать я не смогу — не знаю территории. Но и выходить замуж меня ничуть не прельщало.

Пока я размышляла о своей судьбе, стол накрыли. И снова я заметила разницу в блюдах: передо мной поставили тарелку с травой, а перед остальными — полные тарелки с лепёшками и мясом.

Живот скрутило от голода. «Я же так и не попробовала вафельки!» — пронеслось в голове, и рот наполнился слюной. Но траву я точно есть не буду — не люблю я это ваше «правильное питание».

Я потянулась за лепёшкой, но тут же получила по рукам.

— Что ты о себе возомнила, нищенка?! — закричала сестра. — Ты будешь есть только то, что собрала сама!

Сказать, что я опешила, — ничего не сказать. Хватит! Больше терпеть не намерена. Вскинув взгляд на сестру, я пронзила её глазами.

— Что же, ты сама поймала эту курицу? Бегала за ней? Потом рубила и потрошила? — горячилась я.

Остолбенев — видимо, прежняя Мариша никому не давала отпор, — сестра хлопала глазами, открывая и закрывая рот, но не издавала ни звука. Я же спокойно поменяла её тарелку со своей.

В зале воцарилась тишина. Даже слуги подняли глаза и наблюдали, ожидая, что сейчас будет.

— Папочка, неужели вы разорились на траве? — небрежно махнула рукой я. Отец начал багроветь: явно не ожидал от тихой и послушной Мариши такой вольности.

— Как ты можешь?! Ты… ты… ты… — начала мать. («Всё же надо узнать её имя», — мелькнуло у меня в голове.)

— Мадам, или как вас там, вы бы уже ели, а то, чувствую, я и вашу порцию схомячу, — пробурчала я, вгрызаясь в мясо. Да, это не по этикету, но сейчас я хотела есть, и мне было всё равно.

Тишина длилась недолго. Вскочив, Леса подбежала ко мне и замахнулась. Я не стала долго думать и влепила первой пощёчину. Тут же вспомнились дорамы, где герои хлестали друг друга по щекам, — и я захихикала про себя. Девушка не ожидала такого, мать вскрикнула и приложила руку ко рту, а отец стал совсем красным. «Ну точно индийское кино! Давайте сейчас все друг на друга посмотрят по несколько раз, потом заиграет музыка, и ещё пять минут все будут проявлять свой шок», — пронеслась ироничная мысль.

— Тебя не учили, что бить людей нехорошо? — ласково уточнила я, не дожидаясь этого «кино». — Я не позволю никому обижать себя. Пусть прежняя Мариша и не могла ответить, я отвечу и отчитаю! подумала.

Развернувшись к Лесе, я увидела, что она прикрывает щёку. «Замахнулась я хорошо, для такого тельца удар получился отменный», — похвалила я себя.

— Конечно, тебе помог я, — раздалось гдето рядом.

Что?! Галлюцинации? Может, мясо было несвежим или воздух загрязнён? Сомнения кружились в голове вихрем вопросов.

Ктото засопел — казалось, будто прямо у меня в ухе.

Испугавшись, я опрокинула стул. «Ну вот и поела… Всё же виновато мясо. Надо было остаться в кафе и съесть вафли…» — мелькнула горькая мысль. Бросив замершим родственничкам:

— Продолжаем кушать. Приятного аппетита! — я поскакала в комнату.

Веса увязалась было за мной, но я её остановила.

Мне нужно было разобраться:

и в себе,

и в этом голосе.

Были или не были…?

Забежав в комнату, я принялась себя ощупывать: «Что же это было?» «Реально мясо? Что за птица такая?» Мысли в голове скакали, как кони.

— Я не птица, — вздрогнула я. Снова голос… Хотелось взвыть.

— Эй, угомонись, чего взвывать собралась? — коряво продолжил пищащий голос. — Это я!

— Господи, это просто шутка, сон… Я в коме! Кто я? Где ты? Не понимаю!

Паника начала захватывать с головой, но вдруг стало тепло и спокойно, мысли отступили. Вот так всегда бы на совещаниях и собраниях!

Посмотрев внимательно по сторонам, я увидела точку — маленькую пушистую точку перед собой.

Мои брови поднялись вверх, как у плохого мастера по бровям:— Ты что? Муха?

— Сама ты муха! — взвизгнуло существо. — Я — Вед, твой помощник и друг!

— Статус друга надо ещё заслужить! — философски заметила я.

— Не выпендривайся, — фыркнул Вед.

— Откуда ты таких слов понабрался? Точно не отсюда? Здесь говорят «миледи», «мадам»…

Маленький комочек, похожий на муху, только пушистый и с малюсеньким хвостиком, постаралась рассмотреть получше, попытался выпятить грудь и гордо ответил:

— Мы связались с тобой мысленно. У нас ментальная связь. Ты можешь передавать мне знания из своего мира, а я могу помочь тебе возвыситься!

— Громко сказано — возвыситься. С моим-то отчеством мне это обеспечено, — в очередной раз посмеялась я над шутником и продолжила: — Так ты знаешь, что я не отсюда. Как мир называется-то? И как я попала сюда? Рассказывай всё быстро! — потребовала я, уперев руки в бока, и приготовилась слушать.

— Нуу…так… нууу… — начал Вед. — Наш мир сотворили боги Власа.

— Так, хорош! Остановись. Для начала убери междометия. Знаем, знаем, читали: боги сотворили, потом разорили, потом стравили… Теперь нужен спаситель, и надежда на меня, так?

— Откуда ты знаешь? Это я должен был поведать! Кто предатель?! — запричитал жучок.

А как ещё назвать этого малыша? Я умилилась его няшности и гордо подумала: «И такие слова знаю! Дети и не такому научат!»

— Нет, успокойся. Ты единственный, кто встретился мне. Я просто много романов дома читала — вот и стандартный сюжет, — оправдалась.

— Неужели права?

— Не совсем, но больше да, чем нет.

Совсем запутал Вед.

— Боги были, да. Всё сказанное тобой было, но это случилось несколько сотен тысяч лет назад. Сейчас тихо и спокойно, всё восстановилось. Тогда погибли спасители, как ты выразилась: жертвуя собой, они спасли наш мир.

— Какова же моя участь? Смогу ли вернуться домой? Хотя там меня ждали только мои дети и Милка. Если ещё на Милку была надежда, то на детей — нет. Все приходят и уходят, быстро забывают…

Вед замялся, но ответил честно:— Шанса вернуться назад нет. Я не знаю, как можно вернуться в твой мир.

Стало грустно, слёзы потекли сами собой. Людмила будет скучать…

— И здесь я даже не герой…

Вед закрутился рядом, хвостик заметался из стороны в сторону — видимо, не привык успокаивать барышень.

— Мариш, прекрати! Ну хватит! Что мне сделать? Что?!

— Вафелек бы… — мечтательно пропищала я. Нос забился от соплей. «Очень грустно сожалеть, что земных вкусняшек больше не увижу», — подумала я.

— Так какова миссия? Для чего я тут и как?

Малышарик не знал, как появилась я: эти знания исчезли вместе со спасителями — только они могли переносить и переноситься.

Зато он прекрасно осведомлён о моей дальнейшей жизни.

— Замуж! И точка! -Завершил малец.

— Ну уж нет! Погодите!

Я иду учиться!

Ну что, пошли же… учиться!

После такого «прекрасного» дня, а до начиналось очень даже хорошо: замечательное утро и… ммм… вафельки! Я хотела только одного — быстрее помыться.

Надо бы разобраться, какое тут устройство для принятия ванны? Но всё оказалось намного проще, чем я думала.

Поскольку этот мир — мир Драгенесссса — словно змея шипит, я почувствовала лёгкий холодок по спине, стоило только услышать название мира. Он строился на четырёх принципах, как и наша Земля, всё работало от стихий.

Я уже знала, что их четыре, — спасибо Весе. Поэтому вода нагревалась при помощи кристаллов, которые заряжали ведавы. Стоили по-разному, но, как я поняла, мой любимый папочка, этот волосатый мужик, не мог их не купить: его дамочки бы загрызли.Вот уверена на все двести процентов!

С такими мыслями я направилась в комнату для мытья — Вед подсказал её название.

Ожидания не оправдались: я представляла себе комнату, наверное, помасштабнее, как в лучших сериалах, которые смотрела взахлёб. А чем ещё заняться учителю после проверки тетрадей?

Так вот, комната для мытья была обычной, похожей на современную земную. Хотя какой мир современнее? На Земле точно не было магии.

Ванна была представлена корытом. Дада, корыто самое настоящее! Оно стояло посреди комнаты и было больше и тяжелее, чем дома. Я обошла его, осмотрела, потрогала, оценила качество.

Снизу были небольшие кристаллы чёрного и белого цвета — они искрились, переливаясь голубым и оранжевым цветом. Рукой я не стала трогать: а вдруг будет реакция? Профессия учитель обязывает всё проверять и ставить под сомнение.

Поэтому я довольно долго наблюдала за кристалликами. Мой пушистый помощник уже весь искрутился, как малое дитя: ему было скучно.

— Вед, как набрать воду? — всё же сдалась я.

Радостно визгнув, малышарик сделал пас в воздухе.

— Ну ничего себе! — присвистнула я. — Ты умеешь летать?

— Я вообще разносторонний, умею много чего, да и расти я буду от твоей силы.