Жало для маркизы, или Тайны поместья Богар
- -
- 100%
- +
Луиза любила смотреть на этот парадный портрет. По большому счету, это все, что ей осталось от матери. Бедняжка покинула этот мир тринадцать лет назад, не вынеся тяжелых родов. Малыш Луи тоже умер. Дочка тогда была слишком мала, чтобы что-то понимать. Все горе обрушилось тогда на отца и брата Робера. Ему тогда уже минуло десять лет, и мальчик тяжело переживал эту потерю. Сам же Господин де Богар и вовсе впал в тяжкое уныние и долгие годы продолжал носить траур.
Сегодня имениннице показалось, что от портрета исходит какое-то особенно сильное сияние, и она прошептала: «Я не знаю, какая из меня выйдет хозяйка. Такая, как хочет отец или нет… Но точно знаю одно: я очень хочу быть похожей на тебя, моя милая мамочка!»
***
Но все эти сказочные мысли вылетели из головы, стоило Луизе в коридоре столкнуться с мачехой. Та, с высоко поднятой головой, пристально окинула девочку взглядом с ног до головы и, после небольшой паузы, ровным голосом спросила:
– У тебя все в порядке?
– Да.
– Ты уверена?
– Да, все хорошо, – коротко повторила падчерица. И удивленно подумала: «Она в курсе? Но откуда она может знать, что я упала с лошади? Сама она точно не могла видеть, это было ранним утром. Наверное, мне просто показалось». Судя по всему, дома действительно ничего не знали об опасном инциденте. В любом случае, мачеха лишь поправила копну своих огненных волос и не стала далее развивать эту тему. Лишь также спокойно ответила:
– Тогда поспеши. Скоро приедут гости, а ты еще совсем не готова к приему. Это не порядок.
И с высоко поднятой головой последовала прочь. Падчерица не стала спорить и лишь, молча, глянула ей вслед. «Вот кто всегда спокоен. Наверное, это прирожденный талант!» – вздохнула Луиза. Она понимала, что ей такой никогда не стать. Но она и не стремилась быть похожей на мачеху. Еще чего! Вот уже целый год минул, как она прожила под одной крышей с этой женщиной. За это время юная маркиза так ее и не полюбила и нисколько не стремилась к этому.
Падчерица терпела Анжелику только из-за отца. Считала, что в этой женщине он нашел для себя маленькую отдушину после всего пережитого. Вернее, это тетушка Жаннетта так попыталась объяснить. И Луиза все поняла и постаралась принять. Поэтому и никогда не противоречила мачехе, не ссорилась с ней и всячески старалась держать нейтралитет и пересекаться с ней как можно меньше. Сама же новая мадам де Богар и подавно оставалась всегда невозмутимой и выдержанной. Ей это было выгодно. Просто потому, что она ко всему обладала умом и хитростью.
***
Лишь теперь Луиза осознала, что времени осталось совсем мало, а она так до сих пор и не выбрала наряд для праздника. И задумалась, стоя перед огромным вместительным шкафом. Тот ломился от самых разных нарядов. И они были один лучше другого. Ведь отец неустанно баловал свою любимицу подарками, регулярно выписывая их из столицы. При этом проявлял большой вкус, так что в итоге шкаф перестал вмещать новые платья.
«Может быть, надеть вот это? Или нет. Наверное, сегодня лучше вон то. Уф! Голова уже идет кругом! До чего же это сложно!» – подумала мадмуазель де Богар, всплеснув руками. Выбрать было из чего. Но от этого выбор делался лишь труднее. Еще важно не надеть слишком открытое платье, которое предательски может выдать синяки на теле.
Но тут во дворе раздались звуки подъезжавшего экипажа. Луиза выглянула в окно и от радости хлопнула в ладоши, воскликнув: «Вот здорово! Теперь точно не заскучаешь!» Это означало, что подъехала кузина отца Николетта Дюбуа.
Едва увидев, что из экипажа показалась ее голова в светлых кудряшках, именинница просияла. Она просто обожала свою веселую тетушку. Та каждым своим появлением всегда вносила живую струю радости и счастья. Одни лишь ее кудряшки, забавно подпрыгивая при каждом движении, уже создавали прекрасное настроение. То играла кровь. В родословной Николетты не обошлось без фей.
Дело в том, что в свое время один из представителей рода Богаров ради своего сильного чувства рискнул нарушить все правила, пошел наперекор воле своего отца и женился на фее. Плодом этой огромной любви и стала Николетта. В ней чудным образом совместились людская практичность и взбалмошность фей. Эта гремучая смесь делала ее совершенно очаровательной.
– Мое солнышко, как же я соскучилась! Дай-ка я тебя, как можно скорее, обниму! – воскликнула тетушка, едва зайдя в комнату. Она заключила племянницу в свои объятия, и веселые светлые кудряшки тут же смешно запрыгали в такт ее движениям. Невероятно изящная, она и одета была соответственно. Луизу всегда изумляла эта ее способность. Невозможно было налюбоваться на эту милашку.
– Посмотри-ка, мой зайчик, что я тебе привезла! – тоненьким голоском сообщила Николетта. И протянула коробку, перевязанную очаровательной розовой лентой. Племянница потянула за нее и обнаружила внутри нечто восхитительное, словно сделанное из зефира. Это оказалось потрясающее платье, словно сотканное из воздуха и легкого весеннего облачка.
– Тетушка, какое оно волшебное! Я сойду с ума от счастья! – восторженно воскликнула именинница.
– Подожди, радость моя. Примерь-ка сначала.
Луиза сразу нарядилась в обновку и моментально поняла, что та сидит идеально.
– Ну, что тут скажешь… Бесподобно! – засмеялась Николетта и снова обняла свою любимицу.
– Тетушка, как же я тебя обожаю! Благодарю тебя! – и именинница в полном восторге закружилась по комнате.
***
Перед гостями Луиза предстала настоящей красавицей. Неудивительно, что вызвала невольный вздох восхищения у всех гостей, и особенно – у одного из них. Того, кто был тайно влюблен в эту прекрасную девушку. Это был Альбер де Растиньяк, сын владельца соседнего поместья. Этот симпатичный юноша был другом детства Луизы де Богар и, конечно же, ему выслали приглашение на праздник одному из первых.
Альбер приехал раньше всех, зайдя в зал с прекрасным букетом нежнейших чайных роз. И едва юный Растиньяк увидел виновницу торжества, как сразу сильно взволновался. И ему даже показалось, что сегодня Луиза как-то по-особенному взглянула на него. «Неужели?!…» – невольно подумалось ему.
Глава 4
За счет высокого роста, широких плеч и красивой статной фигуры юный граф де Растиньяк выглядел несколько старше своих семнадцати лет. В честь бала его волосы были аккуратно уложены волосок к волоску. Белоснежная рубашка из тончайшего шелка украшена синим бантом, невероятно подчеркивавшим выразительные глаза. Брюки жемчужно-серого цвета сидели как влитые, облегая идеальные стройные ноги.
Словом, в любой столице мира, на любом балу этот юноша наверняка пользовался бы бешеным успехом и был бы у дам нарасхват. «Красавец до мозга костей! О, что он делает с моим воображением!» – заявила как-то раз про Альбера восторженная тетушка Николетта. И при этом задорно встряхнула своими кудряшками.
Но, не смотря на яркую внешность, в юном графе, кажется, отсутствовали задатки светского льва и покорителя женских сердец. Во всяком случае, сейчас эти таланты никак себя не проявили. Впрочем, парню пока всего лишь семнадцать. Может, пока что эти способности просто спали?
Пока же Растиньяк был довольно застенчив, и в нем явно не проявлялось склонности налево и направо сводить женщин с ума. Даже юношеская влюбленность в Луизу пока боялась вырваться наружу. Юноша томился, ему трудно было молчать и сдерживать свои чувства и эмоции. Но в то же время опасался сделать заветное признание, очень страшась отказа. Альбер пребывал в уверенности, что пережить такое невозможно. Ему казалось, что получив отказ, он сразу умрет.
Вручая имениннице букет цветов, влюбленный заметно волновался.
– Дорогая Луиза, я не могу молчать… Ты подобна этим розам! Как тебе идет этот наряд! Сегодня ты просто восхитительна! Впрочем, как всегда… – воскликнул он.
Виновница торжества и впрямь сегодня поражала своим очарованием. Одни только волосы, ниспадавшие блестящими русыми локонами, чего стоили. А платье, подаренное тетушкой Николеттой, и вовсе превратило именинницу в совершенную куколку.
Но, несмотря на свою юношескую неопытность, Луиза уже вполне начала осознавать свою власть над этим парнем и наслаждалась этим в полной мере. Но вовсе не из своего эгоизма. Просто, как и любой девушке, ей было очень приятно внимание такого красивого юноши.
– Позволь в честь твоего рождения преподнести тебе эту безделицу, – продолжил Растиньяк и протянул небольшую коробочку, обернутую блестящей бумагой и украшенную милым бантиком.
– Спасибо, Альбер! Мне очень приятно твое внимание, – улыбнулась юная маркиза. И наградила юношу поцелуем в щеку. Влюбленный был вне себя от счастья и мечтал лишь об одном: чтобы этот сладостный миг длился вечно.
Луиза нежно любила этого парня и была очень рада его видеть в этот праздничный день. Эти мальчик и девочка росли вместе, дружили и всегда оставались товарищами по играм и шалостям. Альбер всегда находился рядом и воспринимался почти как брат.
«Нет, этого не может быть! Мне просто показалось, что она как-то по особому сегодня на меня посмотрела», – растерянно думал юный граф о реакции подруги на его подарок.
***
Праздник продолжился, бал был в самом разгаре. Именинница с милой улыбкой принимала презенты и поздравления. Но делала это как-то совсем иначе, чем раньше. В детстве эта девочка всегда безумно радовалась дню рождения. И с нетерпением его ждала и обязательно сразу заглядывала в каждую преподнесенную ей коробочку с сюрпризом. Но сегодня Луиза почему-то оставалась довольно рассеянной и равнодушной к подаркам.
Исключение сделала лишь для Альбера, сразу открыв маленький футляр, обитый бархатом. Внутри лежала крошечная брошка в виде цветка ландыша. Самое очаровательное произведение ювелирного искусства, какое только можно преподнести юной барышне. И мило, и не нарушало приличий.
Но о подарке ветреная особа тут же позабыла, едва закрыв коробочку.
А еще, не смотря на веселый бал и толпу народа, мысль именинницы в этой кутерьме почему-то невольно возвращалась во вчерашнее утро, когда она упала с лошади. Альфонс… Этот рыжик почему-то снова вставал и вставал перед глазами. «Но почему? Почему я все время думаю об этом простолюдине?» – удивлялась юная маркиза, не понимая, что происходит. И старалась гнать от себя эту назойливую мысль. Но та упрямо возвращалась снова и снова.
«Вот еще глупости!» – пришлось даже рассердиться на саму себя. И, чтобы отвлечься от странной и непонятной тяги к рыжему мальчишке, именинница снова закружилась в вихре танцев.
Альбер снова пригласил Луизу. И та сразу оценила, как божественно он вел. И его руки были такие сильные, и глаза так блестели, когда партнерша находилась совсем близко. «Определенно, он в меня влюблен!» – догадалась та, впечатлившись происходящим.
***
Краем глаза Луиза заметила, как в праздничном зале блистала мачеха. Ее волосы вились по спине и плечам большими яркими волнами. Такими огненными, что казалось, поднеси спичку, и тут же вспыхнет сильный пожар. Новая госпожа де Богар царила на этом балу, была его королевой, явно наслаждаясь этим. Все гости ей восхищались и отвешивали комплименты.
И лишь одна пара глаз без малейшего восторга зорко следила за супругой маркиза. То были глаза Николетты. Она цепким взором охватила стройную фигуру и тонкую талию Анжелики и что-то про себя пробормотала. Кузина Эдмона, будто что-то про себя отметила, а затем вновь весело встряхнула кудряшками и закружилась в танце.
***
Ближе к концу бала Луиза вышла на балкон, чтобы немного освежиться после танцев. Но это не помогло. В мыслях против девичьей воли снова возникал рыжий Альфонс. Но на этот раз наваждение долго не продлилось, потому что вскоре на балконе показалась еще одна фигура. Это был Альбер.
– Луиза, позволь мне… Я хотел с тобой поговорить… – нерешительно начал он.
– Мой друг, пожалуйста, я очень тебя прошу, – именинница умоляюще сложила руки. – Давай отложим разговор. Меня так переполняют эмоции, что я уже с трудом воспринимаю любые слова. Уже пора спать.
Альбер растерянно замер.
– Мы обязательно с тобой поговорим. Но только, пожалуйста, не сейчас. Завтра или в любой другой день. Хорошо? – улыбнулась юная маркиза, чтобы не обидеть собеседника.
– Хорошо, – тихо согласился поникший Альбер. Неудивительно, что он покинул имение первым из гостей.
***
Поздно вечером, когда все остальные гости уже разъехались, именинница вышла в сад. Хотелось развеяться перед сном и унять переполнявшие эмоции, а иначе было не заснуть. Призрачный, мягкий свет луны действовал успокаивающе.
«Луиза!» – донесся вдруг до уха тихий шепот. Девушка встрепенулась, немного испугавшись: «Что это? Показалось?»
Снова тихо. Наверное, это просто ветерок прошелестел по листве. Но нет, в темноте снова раздалось тихое: «Луиза!»
– Кто здесь? Кто меня зовет? – не выдержала она. Сердце при этом замерло от страха.
– Это я, Альфонс.
Кусты зашевелились, и из-за них показалась хрупкая фигурка того самого парнишки, что вчера спас юную маркизу.
– Но что ты тут делаешь, да еще в такое позднее время? – сильно удивилась та.
– Я узнал, что у тебя сегодня праздник, и не мог не придти. Боялся, что меня тут заметят. Но хотелось тебя поздравить, – с этими словами Альфонс протянул крошечный сверток. – Вот, возьми. Это я принес тебе. Хотя тебе, наверное, столько всего сегодня надарили!
– Что это? – Луиза с большим любопытством приняла этот неожиданный подарок. Он был завернут в скромную холщовую тряпицу. Внутри оказалась крошечная брошка в виде осы с острым жалом. Возможно, при свете дня это украшение показалось бы очень простеньким. Но сейчас, при свете луны, брошка казалась особенно волшебной.
– Я хочу надеть ее прямо сейчас! – неожиданно объявила именинница. – Но помоги мне, пожалуйста, справиться с замочком. А то я ничего не вижу.
Альфонс приблизился и медленно, ватными от волнения руками, постарался приколоть брошку к платью.
– Ой! Ты меня уколол! – тихо охнула маркиза.
– Прости, я не хотел. Тут темно и совсем ничего не видно.
Альфонс обдал своим горячим дыханием Луизу, и ее моментально накрыла волна смущения.
Парнишка быстро отпрянул.
– Все. Готово!
– Спасибо, я очень рада, что ты меня поздравил! Подарок я рассмотрю позже, около зеркала. Но теперь мне пора идти спасть, – Луиза быстро развернулась, встряхнув своими роскошными локонами, и быстрыми шагами направилась к дому.
«А эта девица в самом деле – то, что надо!» – вдруг прошептал Альфонс. Он долго смотрел имениннице вслед. До тех пор, пока она не скрылась за дверью. И лишь теперь парень необычайно ярко сверкнул глазами и снова исчез в темных кустах.
***
Едва зайдя в свою комнату, Луиза кинулась к зеркалу и снова себя осмотрела с ног до головы, убедившись, что она по-прежнему чудо как хороша. И не только из-за волшебного платья, подаренного Николеттой, но и сама по себе красавица.
Затем юная маркиза приблизилась к зеркалу и пристально посмотрела на только что подаренную в саду брошь. Крошечная оса сидела на платье, как живая. Ее длинное острое жало будто целилось в сторону сердца.
«Этот Альфонс так мил! Узнал про мой праздник и тут же нашел для меня подарок!» – радостно подумала именинница.
И тут ей захотелось перед сном зайти в будуар матери. «Вернее, теперь это моя комната. Просто я пока не свыклась с этой мыслью», – прошептала Луиза, усаживаясь на край кресла. И замерла в темноте. В окно лился призрачный лунный свет, освещая портрет Изабеллы.
– Луиза, это ты? – вдруг раздался голос отца. Он зашел в комнату, держа в руках подсвечник. Дочь тут же невольно закрыла брошку рукой. Почему-то не хотелось, чтобы отец сейчас случайно заметил подарок Альфонса.
– Дверь была не закрыта до конца, и я увидел, что здесь кто-то есть. Я так и понял, что это ты.
– Да, я заглянула сюда перед сном в мамину комнату. Вернее, в мою, с сегодняшнего дня. Захотелось еще раз глянуть на портрет, поделиться своими эмоциями. Их столько было за сегодняшний день!
– Как я понимаю тебя!
– Ты знаешь, меня снова здесь охватило странное чувство… Здесь повсюду эти изумрудные шелковые стены! Как в эльфийском лесу…
Эдмон как-то странно глянул на дочь и сказал:
– Этот оттенок изумрудного здесь вовсе не случаен. Зеленый был любимым цветом Изабеллы. И это неспроста. Что ж… Думаю, теперь настал момент, когда я должен тебе кое-что сообщить.
Отец снова замолчал и подошел к окну. Луиза с замиранием сердца ждала, предчувствуя, что сейчас узнает нечто потрясающее.
– Возможно, до тебя даже доходили обрывки слухов, легенда о том, что в роду Изабеллы не обошлось без эльфов…
Но тут в полной тишине вдруг послышался тихий подозрительный шорох.
Глава 5
Когда снова воцарилась полная тишина, Луиза прошептала:
– До меня доходили слухи. Но я считала это сказкой.
– Так вот, знай, что это правда.
Юная маркиза широко распахнутыми глазами смотрела на отца и могла поверить.
– Как?! Но это невозможно! – изумленно прошептала она.
– Да, дочь моя, это чистая правда. Госпожа Изабелла де Богар, как ни странно это звучит, действительно происходила из старинного эльфийского рода, – подтвердил Эдмон.
Любовь всей жизни маркиза де Богара оказалась эльфийкой! В голове изумленной Луизы заплясала мысль: «Значит, я тоже – наполовину эльф?! Вот это новость так новость!» Все еще до конца не осознав услышанное, дочь спросила:
– Папа, но почему об этом никто не знал? По какой причине для всех вокруг это было тайной?
– Это держалось в страшном секрете. И, поверь, тому были причины. Во-первых…
Но тут снова раздался шорох, и разговор прервался.
– Нас кто-то подслушивает? – испуганно прошептала Луиза.
Маркиз быстро встал, подошел к двери и резко распахнул ее. И там, в темном коридоре, кто-то быстро отпрянул в сторону.
– Анжелика?! – раздался удивленный голос отца. – Но что ты тут делаешь?
– Эдмон, как же ты меня напугал. Я шла по коридору, чтобы перед сном проверить, все ли в доме в порядке. И тут заметила тонкую полоску света из комнаты. Вот и решила заглянуть и узнать, кому это не спится, – попыталась оправдаться мачеха. И сделала это очень уверенно, так, что муж ей поверил.
В отличие от Луизы, которая не поверила ни единому слову, наверняка зная, что дверь была закрыта. Но промолчала, не стала спорить. А зачем? Удивительный разговор все равно уже прерван, а продолжать его при мачехе у ее падчерицы не было никакого желания.
– Мы обязательно продолжим нашу беседу в другое время, – пообещал Эдмон дочери перед уходом. – Спокойной ночи, милая моя девочка!
***
Находясь под сильным впечатлением от прошедшего дня и от всего услышанного, именинница никак не могла уснуть и долго ворочалась в кровати.
Разговор с отцом резко перевернул всю жизнь и породил взволнованные мысли: «Моя мама – эльф! Вот, оказывается, откуда это сияние, которое исходило от ее лица на портрете. А я-то думала, что все это мне кажется. Как жалко, что отец поведал мне обо всем лишь сейчас! И жаль, что мачеха помешала и прервала наш разговор. Но что нужно было Анжелике здесь в этот поздний час? И зачем надо было подслушивать?»
Затем в этом вихре мыслей всплыл Альбер. И Луиза, кажется, догадывалась, в чем ей хотел признаться на балконе юный взволнованный граф. Но сейчас было совсем не до этого.
И опять не давал покоя образ Альфонса. Невольно все девичьи мысли снова и снова возвращались к этому новому знакомому. Но что означало такое наваждение? Луиза пока не понимала, что происходит. Рыжий парень крепко-накрепко засел в девичьей голове и никак не желал ее покидать.
Брошка, преподнесенная Альфонсом, лежала в ладошке. Даже в кровати именинница не захотела расстаться с этим необыкновенным подарком и невольно прижала его к груди.
И тут показалось, будто что-то кольнуло. По неосторожности слишком близко прижала крошечную осу, и она укусила своим острым кончиком? Или это внутри кольнуло сердце?
В груди что-то свербило, тянуло, новые странные ощущения не давали покоя. Заснуть имениннице удалось лишь под утро.
***
На следующий день после бала, рано поутру, кузина Эдмона Николетта отправилась на кухню, чтобы навестить свою добрую приятельницу, тетушку Жаннетту.
– А я уж было подумала, ты обо мне окончательно позабыла, – с упреком встретила гостью повариха.
– Ну, что ты, душа моя?! Как ты могла такое обо мне подумать?! – весело встряхнула кудряшками гостья.
– Да я ведь извелась вся! – призналась кухарка со вздохом. – И поделиться не с кем…
– А что случилось, милочка? – встревожилась Николетта.
– Дела творятся какие-то странные…
Но тут в дверях появился новый работник Альфонс. Удивительно, но Жаннетта приняла его довольно холодно. Хотя обычно она всех, кто попадал в ее владения, рада была тут же накормить и напоить. Повариха по-быстрому отрезала ему кусок хлеба и мяса и сказала:
– Ступай к себе. Там поешь. Мне сейчас некогда тут с тобой возиться.
Тот пожал плечами и быстро ушел. Другой бы удивился такому странному поведению Жаннетты, но Альфонсу не было до нее никакого дела.
– Итак, что за странные дела у вас тут творятся? – спросила Николетта. Ей не терпелось узнать подробности, ведь она давно не приезжала в поместье Богар.
– Сейчас, сейчас, – засуетилась кухарка. – Заварю тебе твоего любимого чая. Я и пирог испекла твой любимый, яблочный.
– Ох, душа моя, балуешь ты меня, – блаженно улыбнулась гостья, усаживаясь поудобнее. Яблочный пирог от Жаннетты действительно был тем лакомством, которое она могла уплетать за обе щеки в большом количестве, причем в любое время дня и ночи.
– Но давай уже, не томи. Рассказывай, что там у тебя стряслось.
– Да я и сама пока толком не знаю… – замялась повариха и развела руками.
– Как это? – удивлению Николетты не было предела. Она-то, благодаря буйному воображению, уже успела у себя в голове нарисовать всяких страстей.
– Не знаю пока, что такое стряслось. Но очень уж мне не спокойно! Будто вот-вот что-то случится в этом доме. Что-то очень нехорошее! И сразу словно ком к горлу подступает.
– Ну, милочка моя, ты превзошла сама себя! Еще и нет ничего, а ты уже сама не своя! На ровном месте! Это не порядок. Это у тебя видно нервы расшалились, – сделала вывод гостья.
– Но я ничего не могу с собой поделать…
Николетта задумалась, а затем решительно тряхнула кудряшками:
– Тогда рассказывай по порядку, что да как.
– Даже и не знаю, как тебе все это объяснить, – замялась Жанетта. – Ничего пока и не случилось…
– Как?! А чего же ты панику наводишь на пустом месте?
– Ох, не на пустом! Совсем не на пустом. Уж поверь мне!
– Темнишь ты что-то. Выкладывай все, что знаешь! – гостья в нетерпении снова встряхнула кудряшками.
– Вот не знаю пока, и точка, – честно призналась повариха. – Лишь чувствую. Чувствую, что что-то не то и не так. И что уже стоит на пороге что-то такое… Нехорошее…
– М-да… Пока понятно лишь то, что фею Селестину тревожить рано. Пока обойдемся своими силами.
– Не знаю… Но очень не нравится мне наша новая хозяйка. Так и не смогла я ее принять.
Николетта вздохнула. Ей и самой Анжелика, мягко говоря, была не по душе. Она ее терпела только потому, что таков был выбор ее бедного кузена Эдмона.
– Но ведь всем твоим тревогам должна быть какая-то причина. Ты можешь мне ее назвать?
– Не могу, – тихо ответила кухарка и развела руками.
Приятельницы обнялись. Белоснежный чепчик поварихи немного съехал с головы. И вдруг стали видны чуть заостренные уши. Как?! Жаннетта – эльф?
В замке Богар живет настоящий эльф?! Но никто этого не видел. А для Николетты, самой наполовину феи, это, похоже, вовсе не являлось новостью.
– Бедная моя, давай-ка я тебе принесу своей настоечки. Она тебя успокоит. А что там дальше – будет видно.
На том и порешили. А еще кузина Эдмона на пару-тройку дней отложила свой отъезд из поместья. Чутье полуфеи говорило, что дело тут вовсе не в расстроенных нервах Жаннетты. Вернее, не только в них. Что-то явно не так. Николетту не проведешь!
***
А через пару дней в поместье произошло событие, которое посильнее падения со строптивого Грома ошарашило Луизу.
Устроилась она как-то поутру в большой библиотеке, в одном из самых дальних уголков. В ее любимом, там, где за полками, ее совершенно не видно и можно часами сидеть и читать.
Юную маркизу очень тянуло на чтение. Хотелось романтики. Отец был против, чтобы дочь с ее благородным происхождением слишком уж рьяно увлекалась любовными романами. Считал, что их избыток может дурно повлиять на вкус барышни. Но та все равно при каждом удобном случае уединялась в самом любимом уголке. И читала, читала, читала, позабыв обо всем на свете!