Жало для маркизы, или Тайны поместья Богар

Глава 6

После некоторой паузы разговор в библиотеке продолжился.

– Не стану скрывать, Максимилиан, ваше предложение стало для меня очень неожиданным, – признался господин де Богар. – По правде говоря, я пока не строил на Луизу таких долгосрочных планов. Вам прекрасно известно, что ей всего лишь шестнадцать лет исполнилось. До совершеннолетия и вступления в брак еще целых два года. За это время многое может измениться…

– Да, безусловно, – согласился господин де Ламбер. – Я все понимаю. Тем более, что у меня с вашей дочерью такая большая разница в возрасте. Наверняка сей факт может вас смутить. Но…

– Нет. Я не об этом. Я о том, что Луиза еще слишком юна, чтобы думать о таких серьезных вещах как брак. Тем более, есть еще один тонкий момент. У дочери с самых ранних детских лет вроде бы наметился поклонник. И он вам хорошо знаком: Альбер, сын нашего соседа, господина де Растиньяка. Дети росли вместе, были очень дружны, и это породило всеобщую уверенность, что в будущем из них может сложиться отличная пара.

– Знаю. Да-а… Не стану спорить, юного Растиньяка мне трудно переиграть. Возраст и сила юности на его стороне. Вот поэтому я и рискнул придти этим разговором заранее. Как было бы замечательно, маркиз, если бы сейчас ваша дочь оказала мне честь и авансом приняла мое предложение руки и сердца!

«Что?!» – у Луизы застучало в висках, и она готова была упасть в обморок, а Максимилиан продолжил:

– Тогда бы мы этой осенью устроили помолвку, обручились, и все последующие два года мадмуазель де Богар находилась бы в официальном статусе невесты. Таким образом, у нее до совершеннолетия в запасе будет уйма времени, чтобы все обдумать, повзрослеть, осознать, понять и принять свою роль и миссию.

Юная маркиза ошарашено глядела на шкафы, словно пытаясь сквозь книги разглядеть лицо отца, услышать поскорее его ответ, узнать, каков он будет. И в то же время молила, чтобы этот разговор в библиотеке оказался сном или миражом, и что сейчас она проснется, и окажется, что в реальности ничего подобного не происходило.

Снова повисла долгая пауза. Эдмон глубоко задумался. Каждое мгновение этой тишины казалось вечностью. Тягостное молчание затянулось. Луиза ждала с замиранием сердца, что ответит отец.

А тот, нахмурившись, размышлял: «Да, Максимилиан действительно намного старше мой дочери. На целых тридцать лет! Но с другой стороны, он – не просто человек благородного происхождения, но и ко всему очень состоятельный, умный, опытный, деловой, знающий толк в управлении имением».

Наконец, господин де Богар прервал свое молчание:

– Признаюсь, друг мой, ваш визит застал меня врасплох. Полагаю, в таком важном деле спешить не следует. Ваше предложение надлежит хорошенько обдумать. В конце концов, обсудить все с дочерью.

– Безусловно, маркиз! Кто же спорит?!

– Но не стану скрывать, я был бы рад видеть вас своим зятем. Для меня это большая честь.

– Взаимно, – улыбнулся Максимилиан. – Для меня тоже большая честь – породниться с семейством де Богар.

Тут до собеседников донесся какой-то шорох. Это Луиза неудачно пошевелилась на лестнице и чуть не уронила книги. Беседа прервалась.

– Друг мой, давайте-ка лучше выйдем в сад. Уж там нам точно никто не помешает, – предложил Эдмон, указывая гостю на стеклянную дверь.

Последнее, что удалось расслышать, были слова отца:

– Меня очень волнует, что на все это скажет Луиза, когда узнает? Большой вопрос. Не стану скрывать, в последнее время дочь сильно изменилась. Она выросла и перестала быть такой послушной девочкой, как раньше. Как-то она воспримет это известие?

«Как воспримет? Да просто ужасно воспримет!» – сокрушалась в этот момент мадмуазель де Богар. Внутри нее все так и кипело от возмущения.

Уже в саду маркиз де Ламбер заключил:

– О, это так естественно! Молодежь любит противоречить родителям. Нынче это стало модно. Уж я-то хорошо это знаю по своим трем дочерям. Честно говоря, нелегко мне с ними пришлось! Хотя в итоге я все же добился от них полного послушания и всем трем составил удачные партии.

– Вероятно, причина тому – правильное благородное воспитание, – глубокомысленно произнес Богар, мысленно думая о том, как он сообщит эту неожиданную новость дочери.

***

Когда Эдмон с Максимилианом покинули библиотеку, Луиза спрыгнула с лестницы и кинулась, как ошпаренная, прочь.

Подслушав разговор отца с господином де Ламбером, с этого момента она не находила себе места. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Юная маркиза мало поняла из этой беседы, какой же ответ даст отец в итоге. Одно ясно: этот старый сосед хочет на ней жениться. Но самое ужасное заключалось в том, что отец, судя по всему, вовсе не против выдать свою единственную дочь замуж за этого вдовца. И даже считает его надежным выбором! Хоть и взял время на раздумье.

Мадмуазель де Богар метнулась в свою комнату и там упала на кровать. Ее душили слезы. «Что происходит? – раздались горькие всхлипывания. – Отец всегда так меня любил… И вдруг такое! Замуж за старика! Как же мне теперь жить?!»

И тут пришла в голову неожиданная мысль: «Наверное, это мачеха так дурно повлияла на отца. Точно! И как я, глупая, сразу не догадалась?! У папы теперь есть эта Анжелика, а я ему больше не нужна! Поэтому он так легко и согласился с господином Ламбером. Не зря же отец заявил: «Не стану скрывать, я был бы рад видеть вас своим зятем».

Луиза оторвала заплаканное лицо от подушки с таким видом, будто сделала важное открытие. И обратилась к портрету на прикроватном столике:

«Мамочка моя бедная, знала бы ты, как плохо сейчас твоей доченьке! Меня здесь никто не любит! Я им всем только мешаю! Отец хочет от меня избавиться, отправить меня жить в замок к маркизу де Ламберу! А сам останется тут со своей Анжеликой. И она станет смеяться, как удачно удалось от меня избавиться. А я сделаюсь женой старика и буду от этого мучиться всю свою жизнь! И в конце концов умру от горя, как моя бедная мамочка!»

***

Между тем только что проснувшаяся Николетта, сладко потянулась, взглянула в зеркало, кокетливо взбила руками свои непослушные кудряшки, и, не теряя времени даром, решительно последовала к кузену с намерением серьезно поговорить.

– Эдмон, как же я давно тут не была! И очень соскучилась по поместью и по вам всем! – с этими словами она подошла к маркизу, сидевшему в кресле, и обняла его за плечи.

– Милая моя, да ты же сама о нас позабыла! Раньше частенько баловала своими визитами, а в последний год стала как неродная. Хорошо, хоть про день рождения Луизы не забыла.

– Да все дела, дела… Суета! – уклончиво ответила Николетта. Ей не хотелось признаваться, что причина тому – новый брак Эдмона. Не лежала душа полуфеи к Анжелике, и все тут! Вот и не показывала глаз в поместье Богар.

– Зато теперь я решила остаться еще на пару-тройку дней погостить.

– Вот и славно! Ты же знаешь, мы этому только рады. И Луиза будет в восторге.

– Братик, я давно хотела спросить, как тут у вас идут дела в поместье? Все ли в порядке? – Николетта, наконец, решилась приступить к главному вопросу.

– Да все по-старому. Как и прежде, идет своим чередом.

– Да? Снова все по-старому? Знаешь, а очень хотелось бы, чтобы уже хоть что-то пошло по-новому.

– О чем ты? – задумчиво спросил Эдмон, хотя, кажется, уже начал догадываться, что кузина хотела сказать.

– Да все о том же. О твоей молодой супруге, – пояснила Николетта с необычайной строгостью в голосе, так на нее непохожей. – Я сразу обратила внимание, насколько она на балу была изящна и стройна. Это так бросалось в глаза! Всех затмила! Корсет так плотно облегал осиную талию, что не оставлял никаких сомнений… Никакого интересного положения новой госпожи де Богар нет и в помине! А я-то, наивная, когда ехала сюда, думала, что встречу ее, ожидающую наследника. Но, нет, увы…

– Ты права, все так и есть. Доктор сказал, что пока прибавления в семействе ожидать рано.

– Уже пошел второй год, как длится это «пока». Ровно столько, сколько длится ваш брак, – кузина приподняла бровь.

– Но доктор заверил, что тревогу бить рано. Прошел всего год.

– Извини, кузен, но мне кажется, что твой доктор крайне беспечен, заявляя такое.

– Милая моя, ты слишком торопишь события.

– Это он слишком медлит! – напирала Николетта. – Если супруги здоровы, то в течение года должна была наступить беременность. Но ее нет, кузен!

– Пока нет. Будем надеяться, что все впереди.

– Удивительная беспечность! Я отказываюсь в нее верить. На тебя это так не похоже, Эдмон. Я тебя просто не узнаю!

– Право, Николетта, мне кажется, ты все преувеличиваешь.

Кузина хотела что-то возразить, но тот и вдруг страстно воскликнул:

– А что мне остается? Остается лишь ждать и надеяться… И уповать на счастливую звезду!

– Но не ты ли только ради этого и женился? Ради наследника! А теперь вдруг стал на что-то уповать. Что с тобой случилось?

– Но…

– Отсутствие наследника – твоя главная боль и забота. Конечно, не считая потери Изабеллы и детей…

Эдмон занервничал, побледнел, невольно прикусил губу и, молча, посмотрел в окно.

– Прости, пожалуйста, я не хотела ворошить старую рану! – воскликнула Николетта и провела по руке маркиза своей маленькой мягкой ладошкой.

– Ничего. Конечно же, ты права, моя милая. После смерти Робера отсутствие сына и наследника мужского пола действительно стало моей главной болью и заботой.

– А ты уверен, что с Анжеликой все в порядке? Она точно способна выносить ребенка? Не обманула ли она тебя? – не унималась кузина.

– Но позволь, я не понимаю, какой ей в этом смысл обманывать меня?

– Как это какой? Женить тебя на себе и стать полноправной хозяйкой поместья Богар! – воскликнула Николетта, изумляясь тому, насколько мужчины порой бывают наивными.

В глазах маркиза застыл немой вопрос. Нет, господин де Богар, конечно же, не был столь наивным. Просто он так поглощен проблемой наследника, что думал исключительно об этом. А то, что у окружавших его людей могут иметься какие-то свои корыстные интересы, этого он даже не рассматривал. Поэтому слова кузины об Анжелике застали его врасплох.

– Хорошо. Более я не стану обсуждать с тобой этот вопрос. Это твоя судьба, кузен, твой выбор, поэтому и решать тебе, – грустно заключила Николетта и посмотрела куда-то вверх, будто решая в воздухе какую-то задачу.

Глава 7

Луиза никак не могла успокоиться и, по-прежнему лежа на кровати, сквозь слезы продолжала винить в своих бедах мачеху. Такие мысли о ней были не удивительны, ведь в них выражался внутренний протест против новой жены отца.

«Ах, если бы был жив Робер! Уж он точно не дал бы меня в обиду! Он бы обязательно меня защитил от этой Анжелики и спас от лап мерзкого старика Ламбера! Мачеху он даже не пустил бы на порог нашего дома. А Ламбера он непременно вызвал бы на дуэль!» – думала юная маркиза, сокрушаясь, что всему этому никогда не суждено сбыться. Воспоминания о брате всколыхнули тяжелую боль потери, произошедшей три года назад.

Робер, первенец господина де Богара и его главный наследник, был старше сестры на семь лет. И когда мамы не стало, именно старший брат, которому тогда уже стукнуло десять лет, взял опеку над крошкой Луизой. И именно Робер стал для нее нянькой и лучшим другом.

Брат привил сестре страстную любовь к лошадям, избавил от боязни, впервые усадил ее в седло и научил ездить верхом. «Как же здорово мы вместе скакали по полям и лугам! До чего же было прекрасно!» – с огромной нежностью вспомнила Луиза.

Это счастье продлилось десять лет. Но потом детство старшего брата закончилось, и пришла пора расстаться. Дело в том, что юный маркиз де Богар выбрал для себя военную карьеру и стал офицером.

«Как же братику к лицу была военная форма! Какой он был красавец! А как похож на отца!» – вспоминала Луиза, и перед ней мысленно вставал образ молодого военного, бравого и отважного.

С тех пор, как Робер стал офицером, в поместье Богар он появлялся очень редко. И большой замок сразу как-то опустел. Господин де Богар быстро ощутил, что отсутствие сына чувствуется во всем, и в тайне очень грустил, но никому и ни за что не признался бы в этом. Ведь маркиз очень гордился своим первенцем и прочил ему славную карьеру, прежде чем тот примет от отца бразды правления их старинным поместьем.

Луиза тоже очень скучала по Роберу, и ей лишь оставалось ждать его редких приездов в отпуск. Последняя встреча состоялась, когда брату исполнилось двадцать лет, и удалось всем вместе отпраздновать его день рождения.

Робер де Богар тогда предстал перед обитателями поместья блестящим офицером в парадной форме с идеальной выправкой. Сестренка очень гордилась старшим братом и в своих фантазиях уже представляла рядом с ним такую же красивую невесту. А еще в тайне даже немного жалела, что родилась девочкой и не может так же, как и Робер, надеть такую же превосходную форму и отправиться служить в армию.

Никто даже представить не мог, что этот приезд в поместье окажется для младшего Богара последним.

А потом случилось страшное. Вскоре после отъезда Робера пришло известие: юный маркиз де Богар геройски погиб в бою. Вроде бы это произошло во время страшного кораблекрушения, но более точных и достоверных подробностей семье, увы, выяснить не удалось.

Для Луизы, которой тогда было всего тринадцать лет, смерть любимого братика стала настоящим шоком. Юная маркиза долго не могла это осознать и поверить в то, что она больше никогда в жизни не увидит своего Робера. Девочка долго плакала, страдала, отказывалась от еды и просыпалась ночью от кошмаров. Даже пришлось обратиться к доктору, чтобы тот выписал успокоительные лекарства.

Господин де Богар тоже был убит горем. Смерть старшего сына стала для несчастного отца как контрольный выстрел в голову. Едва лишь Эдмон начал понемногу приходить в себя после многолетней тоски по любимой супруге, которая так рано его покинула вместе с новорожденным малышом Луи…

И вот снова обрушилось такое огромное горе. Старший сын, его большая гордость, надежда и наследник, пал смертью храбрых. «Отец, не волнуйся, все будет хорошо!» – пообещал Робер, прощаясь с отцом во время их последней встречи. Как же теперь жить?..

Целый год поместье Богар находилось в глубоком трауре. В это время Луиза частенько выбегала на большую дорогу, ту самую, по которой уехал брат. И все смотрела и смотрела вдаль. В надежде, что известие о смерти пришло в поместье по ошибке. Просто кто-то что-то перепутал по неосторожности или по рассеянности. А на самом деле Робер жив, здоров, и он скоро вернется!

Но сколько бы девочка ни всматривалась вдаль, ничего не происходило и не менялось. Юный маркиз де Богар так на дороге и не показался. Последний раз Луиза выходила его ждать в годовщину его смерти. И лишь в тот день поверила, что брата больше не дождется.

Господин де Богар, который и раньше воспитывал единственную дочь как принцессу, после гибели старшего сына удвоил свою любовь. Он еще больше холил свою единственную девочку, лелеял ее, баловал, задаривал подарками, исполнял все желания и капризы.

«Но все это было тогда. Раньше. До свадьбы. А теперь отец, похоже, больше меня не любит. Теперь он любит только свою Анжелику!» – ревностно думала Луиза, уткнувшись носом в подушку.

***

– Что здесь происходит? – раздался вдруг в комнате строгий голос. То пришла гувернантка, мадам Декар, и сурово оглядела кровать и лежащую на ней воспитанницу. Луиза невольно перестала плакать и быстро села, вытирая слезы.

– Ничего не случилось, мадам Декар. Все в порядке. Просто я немного устала.

– От чего же вы устали, мадмуазель, если сегодня еще даже не прикасались к урокам? Немедленно вытрите слезы. Сейчас не время для капризов. Пора идти заниматься, – сухо ответила гувернантка таким тоном, что стало понятно, что больше никаких слов и слез.

«С таким сухарем точно не поделиться своими горестями», – вздохнула Луиза и покорно отправилась на урок музыки. Но зато, когда руки, наконец, коснулись клавиш рояля, красивая мелодия немного отвлекла от неприятных мыслей.

***

Юная маркиза получала домашнее образование. Такой выбор сделал отец: «Хочу, чтобы моя дочь до шестнадцати лет жила дома и не покидала поместье ради пансионов, пусть даже самых лучших».

Заниматься приходилось даже летом, и гувернантка считала своим долгом неукоснительно следить за тем, чтобы ее воспитанница всегда была прилежной и не отлынивала от учебы. Тем более, что вскоре ожидалась большая перемена в жизни: мадмуазель де Богар, наконец, предстояло продолжить свое образование в частном пансионе.

По весне отец принял решение: теперь его дочь стала достаточно взрослой и отныне она может два года, оставшихся до совершеннолетия, провести в закрытом заведении для благородных девиц. «Луиза успешно завершит там свое блестящее образование и выйдет из пансиона воспитанной, образованной и изысканной молодой особой, как и подобает барышне аристократического происхождения», – заключил господин де Богар.

Когда весной Луиза узнала о том, что ей предстоит покинуть родовое гнездо, это ее нисколько не испугало. Скорее наоборот, вдохновило. «Когда на деревьях начнут желтеть листья, я впервые уеду так далеко от дома, да еще так надолго! Но это не значит ничего плохого. Наоборот, впереди меня ждет новая интересная жизнь!» – размышляла она.

А теперь, после подслушанного разговора, юная маркиза даже мечтала о том, чтобы поскорее наступила осень, и чтобы появилась возможность уехать далеко отсюда, подальше от ненавистного маркиза де Ламбера: «Только бы продержаться до сентября! С наступлением листопада я окажусь далеко-далеко от этого старикашки Ламбера! Там он меня не сможет достать! И тогда я буду свободна!»

***

Занятия успокоили мадмуазель де Богар, и она обнаружила, что теперь в состоянии что-то соображать без излишних эмоций. И стала рассуждать более здраво, без размазывания слез по щекам: «По поводу господина де Ламбера и его предложения отец мне пока еще ничего не говорил, разговоров о браке не затевал. Значит, он и сам еще ничего не решил. Наверное, я сама себя напугала раньше времени. А что, если отец все-таки решил отказать этому старику? Должен же он меня хоть немного пожалеть и не отправлять в объятия этого старика?! Фу-у! Вот когда отец сам обо всем мне скажет, тогда и стану думать об этом. А пока живу, как жила прежде».

Уроки еще продолжались, но тут неожиданно в голове всплыл образ Альфонса. «Ох, рыжик! Снова ты меня преследуешь!» – возмутилась Луиза. Она боялась себе признаться, что этот простолюдин ей нравится, и по-прежнему решительно гнала от себя эту мысль. Но та упрямо возвращалась снова и снова. Как назойливая муха настырно вьется над ароматным вареньем, так и этот дерзкий парень не понятно по какой причине без спроса поселился в девичьих мыслях и ни в какую не желал их покидать.

Юная маркиза невольно поднесла руку к груди, дотронулась до подаренной брошки-осы. «Его подарок тут, на месте!» – это вызвало смутную улыбку на девичьем лице. Учеба больше не шла. И уже не по причине подслушанного разговора о браке. Совсем нет. Теперь в уме снова царил Альфонс.

Гувернантка заметила отсутствующий взгляд воспитанницы и, вздохнув, завершила занятия. Все равно проку от них сейчас явно никакого не было.

***

Луиза выбежала в коридор. Ей вдруг очень захотелось прокатиться верхом. Навстречу шла Анжелика. Как она не вовремя!

– Что это у тебя на груди? – неожиданно поинтересовалась мачеха.

– Брошка, – пробормотала та.

– Фу-у, какая дешевая безвкусица! Откуда она у тебя? – надменно усмехнулась госпожа де Богар. Падчерица не успела ничего придумать, а та уже сама дала ответ:

– Впрочем, ничего не говори, я и так вижу, что эта безделушка явно с деревенской ярмарки. Немедленно сними с себя эту глупую поделку! У тебя же достаточно достойных украшений!

Падчерица лишь, молча, кивнула в ответ. Разговаривать сейчас с Анжеликой ей совсем не хотелось. Она торопилась к отцу.

***

– Папа, мне хочется прогуляться. Можно я возьму лошадь из конюшни? – попросила мадмуазель де Богар.

– А как же твои занятия? Почему ты их оставила? – удивился отец.

– Они уже завершились.

– Уже? Ну, хорошо. Отправляйся погулять. Тебе действительно нужно подышать свежим воздухом. А то что-то ты какая-то сегодня очень бледная, – обратил внимание Эдмон. – Дай-ка я на тебя посмотрю! Милая моя, а здорова ли ты?

– Ну, что ты, папа?! Я совершенно здорова! – уверила его дочь.

– Хорошо. Только не вздумай подходить к Грому!

– Я помню об этом. К Грому – ни ногой. Я возьму на прогулку Луну, – крикнула на бегу Луиза. Она торопилась, втайне надеясь повстречать Альфонса и думая лишь об одном: «Встречу ли я Рыжика?»

Глава 8

Господин де Богар долго смотрел в окно своего кабинета, наблюдая, как его дочь взяла под уздцы Луну и направилась в сторону леса. Эдмон невольно залюбовался Луизой и вздохнул. Он не был уверен в том, правильно ли он собирается поступить по отношению к своей единственной наследнице, толкая ее к браку с Ламбером.

А еще Эдмона смущала сегодняшняя бледность дочери, заставив взволноваться: «Она такой никогда не была. Что, если девочка действительно заболела?»

И тут вдруг маркизу резко сделалось плохо. Сильно закололо в груди, он схватился за сердце и пошатнулся. К счастью, тут в его кабинет вошла госпожа де Богар.

– Дорогой, что с тобой? – обняла она мужа своими холодными тонкими руками, одновременно окутывая облаком своих изысканных духов.

– Что-то сердце немного прихватило, – признался тот.

– Сядь в кресло. Сейчас я открою окно, тут очень душно. И, думаю, надо вызвать доктора.

– Спасибо, ты пришла очень вовремя. Но не волнуйся. Уже немного отпустило.

– Как знаешь. Но я бы все-таки вызвала доктора. В последнее время ты выглядишь каким-то усталым, – заметила Анжелика.

– Сердце стало немного шалить. Но ничего страшного. Это пройдет. Просто в последние дни много думал, размышлял, почти совсем не спал.

– Тебе стоит отдохнуть. Но вижу, тебя что-то тревожит.

– Я хотел тебе сказать… – маркиз замолчал и пристально посмотрел на супругу, вспомнив о разговоре с кузиной. Но не рискнул сейчас затевать разговор об этом. Решил, что не все еще потеряно и шанс у них с женой еще есть, просто эмоциональная Николетта слишком раздувает эту деликатную проблему.