Дитя Баланса

Финальной точкой их идеального дня стала заброшенная крыша шестнадцатиэтажного панельного дома, которую Эйлизия присмотрела заранее во время своих одиноких земных вылазок. Подъем выдался тем еще испытанием: сначала им пришлось незаметно проскочить мимо сонной бдительности консьержки, а затем преодолеть последний пролет по ржавой, угрожающе поскрипывающей пожарной лестнице.

— Юрист, если я из-за тебя сейчас сломаю ноготь или, не дай Сата… то есть, не дай бог, шлепнусь вниз, судиться мы будем в загробном мире, — пыхтела Тарана, лихо перемахивая через ржавый люк. Подтянув за руку Люси, которая отчаянно цеплялась за перила и едва не теряла свою соломенную шляпку, демоница наконец ступила на ровный гудрон.

Когда девочки вышли на открытое пространство крыши, у Люси буквально перехватило дыхание, и она едва не выронила свой холщовый шоппер.

Весь огромный, бурлящий мегаполис лежал перед ними как на ладони. Начинался закат — из тех редких, грандиозных летних вечеров, когда земное небо превосходило само себя в безумстве красок. У самого горизонта оно полыхало густым, яростным багрово-красным огнем, словно там, за чертой многоэтажек, разлилось море жидкой магмы. Выше этот пожар плавно переходил в нежный, полупрозрачный янтарный оттенок, а над их головами, в зените, уже сгущались глубокие синие и бархатно-фиолетовые сумерки. Окна сотен высоток ловили эти прощальные лучи, отражая сияние так, будто по всему городу разом зажглись тысячи маленьких ритуальных костров.

— Ого… — Люси благоговейно прижала ладошки к щекам, её круглые очки отразили багровую линию горизонта. — Это же… это просто нереально. Никакая акварель в мире не способна такое передать.

— М-да, масштабненько, — Тарана привычно засунула руки в карманы шорт, но её циничный тон на этот раз дал осечку. Демоница подошла ближе к краю, щурясь от бьющего в глаза золотого света. — Сюда бы еще парочку колонок, ящик ледяного пива — и можно открывать лучшую флэт-пати в этом районе.

Они устроились на самом краю широкого бетонного бортика, безбоязненно свесив ноги вниз, в головокружительную пустоту шестнадцати этажей. Далеко внизу, маленькие, словно игрушечные, машинки зажигали фары, а люди казались крошечными точками, спешащими по своим земным делам.

Эйлизия аккуратно расправила подол своего фисташкового льняного платья и села ровно посередине. Она сознательно молчала, погрузившись в глубокую, умиротворенную тишину. Ей не хотелось нарушать этот момент ни единым словом. Внутри неё, под покровом человеческой плоти, магия Середины замерла в абсолютном восторге.

Люси тихо вздохнула, указывая тонким пальчиком на пушистые перистые облака, которые прямо сейчас подсвечивались снизу уходящим золотом, превращаясь в парящие острова.

— Смотрите, — прошептала ангел, и её голос прозвучал так нежно, что ветер, казалось, стал тише. — Это же самый красивый, самый чистый свет во всей вселенной. Ради таких секунд… ради того, чтобы просто сидеть вот так и смотреть на это, точно стоит жить.

— Ага, — неожиданно тихо и без тени привычного сарказма согласилась Тарана. Она сидела, обхватив руками колени и положив на них подбородок.

Её глаза были прикованы к багровому горизонту. Этот кровавый пожар неба так сильно напоминал ей родную Преисподнюю, её монументальное вечное Затмение… Но здесь, на Земле, этот цвет не нес в себе удушающего запаха серы, криков истязаемых грешников и давящей тирании Сатаны. Здесь этот багрянец был мирным. Он дарил покой, а не страх. Демоница шумно выдохнула сквозь зубы:

— Красиво, черт возьми. Даже спорить не буду.

Эйлизия закрыла глаза, полностью растворяясь в моменте. Она всем телом ощущала эту удивительную, невероятную конфигурацию сил. Слева её плечо мягко согревала чистая, светлая и прохладная энергия Люси, пахнущая весенней травой и ладаном. Справа — от плеча Тараны — веяло диким, горячим, пульсирующим теплом Бездны, пахнущим озоном и грозой. Две противоположные силы, две вечно воюющие фракции сидели рядом с ней на ржавой земной крыше, касаясь друг друга рукавами.

Наследница Середины снова открыла глаза и подняла взгляд к синеющему небу, где одна за другой уже загорались первые, пока еще бледные летние звезды. Она мягко улыбалась. В её родном мире солнце и бордовая луна вечно вели безмолвный бой за территорию, разделяя небо жесткой границей. А здесь, на Земле, свет и тьма так красиво, плавно и гармонично сменяли друг друга, переплетаясь в единый безупречный закат.

Спустившись с крыши, девочки побрели в сторону раскидистого городского парка. Вечерний воздух стремительно остывал, укутывая аллеи приятной прохладой после дневного зноя. Увлеченные разговором, они шли всё дальше и дальше, полностью растворившись в атмосфере легкой субботней беспечности.

— Нет, вы мне объясните, — Тарана со смехом пинала носком тяжелого ботинка подвернувшийся камушек, — откуда у людей столько безумных заскоков? Вчера в общаге девка из моей группы устроила истерику, потому что я рассыпала соль. Соль, понимаете?! Кричала, что это к великой и кровавой драке. Я ей говорю: «Подруга, я могу устроить тебе драку и без всяких специй, просто попроси!».

— Тара, ну нельзя же так пугать людей! — прыснула Люси, поправляя на ходу соломенную шляпку. — Хотя приметы и правда странные. Меня на днях в универе дернули за левый рукав, и староста на полном серьезе заявила, что это к плохим новостям или к встрече с нечистой силой. Я еще тогда подумала: «Какая глупость!».

Эйлизия, шедшая посередине, весело покачала косой:

— Ну, судя по тому, что после этого ты встретила Тарану на концерте, примета про нечистую силу сработала на все сто процентов.

— Слышь, юрист, попрошу без намеков на мою идеальную родословную! — наигранно надулась демоница, а затем выудила из кармана шорт телефон. — Лучше зацените, что мне Кса… то есть, знакомый чувак в чат скинул.

Она развернула экран, показывая подругам забавную картинку-мем из интернета, где толстый пушистый кот сидел в судейской мантии с деревянным молотком, а снизу была подпись: «Когда пытаешься сбалансировать свою жизнь, но ты просто котик».

— Ой, какой милый! — умилилась Люси, буквально прилипнув носом к экрану. — Смотри, Эйли, это же вылитая ты на парах по своему гражданскому праву! Такая же серьезная.

— Эй, я не настолько пушистая! — рассмеялась Эйлизия, легонько толкнув ангела локтем. — И вообще, моя жизнь в абсолютном балансе. Вот, например, сейчас я балансирую между желанием дойти до той красивой рощи и мыслью о том, что нам срочно нужен еще один кофе. Как думаете, существует ли вообще идеальный рецепт этого напитка?

— Конечно существует, — авторитетно заявила Тарана, поднимая указательный палец вверх. — Берешь самый крепкий черный кофе, бахаешь туда тройной эспрессо, заливаешь всё это колой и засыпаешь льдом. Сердце после этого фигачит со скоростью двести ударов в минуту, в глазах вспышки, зато спать не захочешь до следующего вторника. Чистый адреналин!

Люси аж передернуло от ужаса, она испуганно округлила глаза:

— Тара, это же не рецепт кофе, это пошаговая инструкция, как заработать инфаркт! Как будущий медик я тебе запрещаю это пить. Идеальный кофе — это нежный латте, обязательно на кокосовом молоке, с тремя ложками лавандового сиропа и маленькой зефиркой сверху. От него на душе сразу становится так тепло, чисто и спокойно, словно ты на облачке качаешься.

— На облачке она качается, вы поглядите на неё, — фыркнула демоница, без злобы подкалывая подругу. — Это не кофе, Люська, это жидкий десерт для детского сада. Скажи ей, Эйли!

Эйлизия лишь загадочно улыбнулась, глядя, как девчонки в шутку препираются из-за пустяков:

— Как по мне, идеальный рецепт — это обычный капучино с корицей. Немного горького кофе, немного мягкой молочной пены. Когда одно дополняет другое и ни один вкус не перебивает соседний. Сама гармония.

За этими спорами, шуточками и бесконечным смехом девочки сами не заметили, как ушли в самую глубь парковой зоны, окончательно оставив позади цивилизацию и светлую часть вечера.

Здесь местность разительно изменилась. Шум оживленного проспекта остался далеко позади, сменившись глухим, тревожным стрекотом цикад и шелестом листвы. Нарядные асфальтированные дорожки уступили место грунтовым тропинкам, заросшим дикой травой. Народа в этой части парка уже не было — смертные инстинктивно избегали неосвещенных секторов. Старые парковые фонари здесь едва светили, испуская тусклый, моргающий оранжевый свет, который скорее плодил уродливые длинные тени, чем разгонял ночную тьму. Воздух вокруг внезапно стал неестественно холодным, липким и тяжелым.

Прямо посреди тропинки, в густой тени раскидистого старого клена, перед девочками беззвучно соткались два высоких мужских силуэта.

Они выглядели по-настоящему жутко и уродливо. Даже сквозь слабую магическую маскировку, которую они пытались поддерживать, было видно, что их человеческие лица обезображены глубокими гниющими язвами и нарывами, из которых сочилась темная сукровица. Одежда на них — грязные, рваные земные куртки — висела мешками, едва скрывая неестественно длинные, узловатые конечности. Но хуже всего был запах. От мужчин разительно, удушающе пахло разложением, застарелой кровью и горелой серой — ароматом, который невозможно было спутать ни с чем.

Тарана замерла первой, её тело мгновенно превратилось в натянутую струну. Демоническое чутье внутри неё взвыло от ярости: она сразу, безошибочно узнала эту тошнотворную энергетику Нижнего Ада. Это были Баалтор и Малфас — те самые безумные беглецы, о которых говорил Сатана.

Люси испуганно попятилась, инстинктивно прячась за спину Эйлизии. Её ангельская суть содрогнулась от этой концентрации чистой скверны. Разум ангела отчаянно догадывался, что перед ними не люди, а древнее, пробудившееся зло.

Эйлизия нахмурилась. Она не сразу поняла, что это за существа — в Середине не было такой гнилостной грязи. Но стоило одному из мужчин сделать шаг вперед, обнажая в хищном оскале два ряда острых, черных зубов, как всё встало на свои места.

— Смотри, Малфас... три свежие человеческие девки сами забрели в нашу паутину... — прошипел первый на древнем, утробном языке Преисподней, который звучал как хруст ломающихся костей. — Их страх будет восхитительным на вкус перед тем, как мы пустим их кровь...

Услышав наречие Бездны, Эйлизия внутренне похолодела. Медленно, стараясь не делать резких движений, она выставила руки вперед, всё еще отчаянно пытаясь играть роль испуганной человеческой студентки:

— Эй… мужчины, стойте. У нас нет денег, правда. Возьмите наши телефоны, сумки, только не подходите! Мы просто заблудились.

— Телефоны? — второй ублюдок хрипло, лающе расхохотался, и из его рта брызнула черная слюна, мгновенно выжегшая траву у его ног. — Нам нужна ваша плоть, маленькие смертные крысы!

С диким, уши закладывающим шипением оба монстра одновременно рванулись вперед. Их пальцы на ходу превратились в длинные, костяные когти, а за спинами начали разворачиваться порванные, гнилые кожистые крылья.

Времени на раздумья и маскировку больше не оставалось. Чтобы выжить, девушкам пришлось полностью раскрыться друг перед другом.

Первой удар нанесла Тарана. Из-под юбки с глухим свистом вырвался длинный, гибкий демонический хвост. На конце хвоста хищно блеснуло острое костяное жало. Крутанувшись на месте, Тарана с такой силой впечатала это жало в грудь Баалтора, что тварь с треском отлетела назад, ломая кусты.

— Какого черта?! — выкрикнула Тарана, тяжело дыша и оборачиваясь к подругам, ожидая увидеть их мертвыми от страха. Но то, что она увидела, заставило её фиолетовые глаза округлиться от шока.

Люси больше не была хрупкой студенткой. Ангел вскинула правую руку, и прямо из воздуха в её ладонь соткалась изящная рапира, сотканная из первозданного, слепящего белого света. Одним точным выпадом Люси выставила световой щит, заблокировав когти Малфаса. Заклинание Порядка с шипением обожгло лапы монстра, заставив его взвыть от боли.

Но самое невероятное происходило с Эйлизией.

Наследница Середины застыла в самом центре этого магического хаоса. Эйлизия плавно развела руки в стороны, и пространство вокруг неё задрожало. Прямо из пустоты, повинуясь её воле, в её ладонь скользнул массивный, величественный меч. Его лезвие пылало густым, багровым пламенем Середины.

Три подруги стояли спина к спине в тускло освещенном парке: Высшая Демоница, Высший Ангел и Наследница Середины.

— Так… — Тарана ошарашенно переводила взгляд с сияющего нимба Люси на огромный багровый меч Эйлизии, её хвост нервно подергивался. — Выходит, медик у нас из Рая, а юрист… я вообще хрен знает, кто ты такая, Эйли, но твой тесак выглядит чертовски круто!

— Я всё объясню, девочки, обещаю! — крикнула Эйлизия, перехватывая пылающий меч поудобнее. — Но сначала давайте отправим этих тварей обратно в Бездну!

Малфас и Баалтор взвыли в унисон, и этот звук больше походил на скрежет циркулярной пилы по металлу. Осознав, что перед ними не беззащитный студенческий «корм», а замаскированная элита, твари окончательно отбросили остатки человеческого обличья. Их челюсти неестественно удлинились, обнажая клыки, а из порванной одежды брызнула едкая, зловонная слизь. Нападая одновременно, они бросились на кольцо девушек.

— Ну всё, уродцы, вы испортили мне субботу! — рявкнула Тарана, и в её ладони из фиолетовых искр соткался длинный огненный хлыст.

Она резко взмахнула рукой, и огненная плеть с оглушительным щелчком обвила шею Баалтора. Тварь захрипела, когда адское пламя начало прожигать её гнилую кожу. Тарана с силой дернула хлыст на себя, увлекая монстра в партер, и ядовито ухмыльнулась:

— Эй, Люська! Глянь, я поймала нам питомца! Скажи как медик, у него бешенство или он просто страшный от природы? Ему точно нужна эвтаназия!

— Тарана, это не смешно! Прояви хоть немного серьезности к осквернению этого места! — раздался в ответ чистый, звенящий праведным гневом голос Люси.

Ангел взмахнула своей световой рапирой, чертя в воздухе сияющий крест. Малфас попытался обойти её с фланга, целясь когтями, но Люси заблокировала удар. Её лезвие скользнуло по когтям монстра, оставляя на них глубокие, дымящиеся неоновым золотом ожоги.

— Именем Первозданного Света, исчезни, порождение тьмы! — выкрикнула Люси, нанося серию молниеносных, безупречно точных уколов. — Твое присутствие здесь нарушает законы гармонии и чистоты! Этот мир принадлежит смертным, и тебе здесь не место!

— Святоша, меньше пафоса, больше дела, он тебя сейчас сожрет! — крикнула Тарана, едва успевая уклониться от массивной лапы Баалтора, который вырвался из хлыста и попытался размазать демоницу по стволу дуба.

В этот момент между ними, словно ожившая тень, возникла Эйлизия. Её движения были лишены суеты, в них сквозила холодная, монолитная уверенность. Белые концы её волос полыхнули неоновым светом, а багровый меч в правой руке описал идеальную дугу.

Эйлизия сделала выпад, принимая удар Баалтора на лезвие своего меча. Раздался оглушительный звон — магия Бездны столкнулась с дуальной силой Баланса. Земля под её кедами треснула, но девушка даже не пошатнулась.

— Хватит кричать, девочки, — спокойно, но властно произнесла Эйлизия, удерживая рвущегося к ней монстра на расстоянии клинка. — Сила Ада безгранична, но хаотична. Сила Рая чиста, но слишком прямолинейна. Вы тратите энергию впустую. Тарана, бей его снизу, когда я открою брешь. Люси, ослепи его левый фланг. Приведите их к полному уничтожению.

Эйлизия резко крутанула рукоять, перенаправляя вес Баалтора, и с силой оттолкнула его от себя. Багровое пламя её меча со свистом рассекло воздух, оставляя в пространстве светящийся след, который на миг сковал движения обеих тварей, заставляя их застыть на месте, словно в невидимых тисках.

— О-о-о, юрист перешел на командный тон! Мне нравится! — Тарана хищно оскалилась и, совершив безумный кульбит в воздухе, обрушила свой огненный хлыст прямо на раненую спину Баалтора.

Люси согласно кивнула. Она выставила световую рапиру вперед, генерируя ослепительную вспышку золотого света, которая полностью лишила Малфаса ориентации в пространстве. Монстр оглушительно завыл, закрывая лапами обожженные глаза.

В ту же секунду Эйлизия совершила резкий выпад, обрушивая багровый клинок на Баалтора, а Тарана с яростным криком послала огненный хлыст прямо в шею дезориентированного Малфаса. Девочки были в одном шаге от того, чтобы окончательно уничтожить этих тварей и стереть их из реальности.

Но монстры Нижнего Ада оказались хитрее, чем казалось.

Поняв, что этот бой им не выиграть, Баалтор, хрипя от боли, засунул когтистую лапу в лохмотья на груди. Он выудил оттуда древний, покрытый трещинами обсидиановый амулет — запрещенный артефакт побега, тайно вынесенный ими из глубин Бездны. Прежде чем багровый меч Эйлизии успел рассечь его плоть, беглец с диким предсмертным визгом сжал артефакт в кулаке.

Раздался оглушительный, уши закладывающий хлопок, похожий на раскат грома. Пространство вокруг чудовищ неестественно сжалось, закручиваясь в черную воронку, и в то же мгновение Малфас и Баалтор просто исчезли у них из-под носа, растворившись в воздухе вместе со своей зловонной слизью. Гнилостный запах мгновенно улетучился, сменившись привычной прохладой летней ночи.

В парке воцарилась внезапная, оглушительная тишина. Лишь старый оранжевый фонарь неподалеку продолжал уныло и прерывисто моргать.

Девочки остались стоять на растоптанном газоне, тяжело и прерывисто дыша. Магия иллюзий медленно возвращала им прежний, человеческий облик: багровый меч и рапира растаяли в воздухе, хвост Тараны спрятался под шорты, нимб и белоснежные перья Люси растворились, а неоновое свечение на концах волос Эйлизии медленно угасло.

Они стояли в кольце, посреди сломанных веток, и ошарашенно, молча глядели друг на друга. Секретов больше не было. Ночной воздух остужал их разгоряченные лица, а в умах трех «обычных студенток» бился один и тот же вопрос: что им теперь делать с этой оглушительной правдой?

4. Градус трезвости

Двухуровневый пентхаус в самом сердце мегаполиса, который Ксаиэль легким движением хакерской мысли «арендовал» на тайные счета Ада, выглядел как влажная мечта человеческих миллионеров. Панорамные окна во всю стену, минималистичный дизайн, полы из полированного светлого мрамора и винтовая лестница, ведущая прямо на открытую крышу. Именно там, под ленивым субботним солнцем, высшая карта Преисподней устроила себе зону тактического расслабления.

Центром крыши был огромный бассейн с кристально чистой, подсвеченной лазурным неоном водой. Вокруг него раскинулась безупречная зона отдыха с мягкими шезлонгами и живыми пальмами в кадках, которые Ксаиэль заставил привезти за тройную плату в течение часа.

Сам Ксаиэль сейчас пребывал в состоянии, близком к нирване. Демон скорости вальяжно растянулся на белоснежном лежаке, закинув ногу на ногу. Его человеческая иллюзия была безупречна, за исключением разве что слишком ярких карих глаз, которые лениво сканировали экран планшета. В левой руке он сжимал высокий бокал с многослойным земным коктейлем ядовито-зеленого цвета, из которого торчали три цветные трубочки и бумажный зонтик.

— Говорю вам, парни, смертные определенно кое-что смыслят в гедонизме, — Ксаиэль с удовольствием втянул порцию сладкой жидкости через трубочку и зажмурился. — Этот их… «Мохито» — просто нектар богов. Люц, если мы застрянем здесь на месяц, я, пожалуй, открою филиал этого бара в Железном Городе. Демоны средней касты выстроятся в очередь, клянусь своими крыльями.

На краю бассейна, свесив ноги прямо в прохладную воду, сидел Серенем. В своей неизменной черной майке-алкоголичке и камуфляжных шортах он выглядел как профессиональный вышибала на отдыхе. Великан лениво покачивал в огромной ладони стеклянный стакан, на дне которого глухо стучали кубики льда, залитые янтарным земным виски.

— Меньше болтай, малявка, — прогудел Серенем, делая внушительный глоток и даже не поморщившись от крепости алкоголя. — Твое пойло пахнет зубной пастой и травой. Настоящий воин должен пить то, что обжигает нутро. Хотя этот их виски… слабоват, конечно, после нашего эля Бездны. Приходится пить литрами, чтобы хоть немного расслабить чешую.

В этот момент гладь бассейна с тихим всплеском разошлась. Люцифер, который до этого методично, с идеальной точностью тренированного пловца наматывал уже двадцатый круг, мощным рывком приблизился к бортику. Принц Ада оперся руками о край бассейна, шумно выдохнул и потянулся к стоявшему рядом высокому стакану, доверху наполненному обычной ледяной водой с лимоном. На его бледной коже весело искрились капли, а мокрые черные волосы эффектно облепили лоб.

Ксаиэль, увидев, КТО именно и ЧТО именно пьет, едва не поперхнулся своим зеленым коктейлем. Он резко сел на лежаке, картинно округлив глаза:

— Так, стоп, снимите это на камеру! Люцифер, Наследник Преисподней, гроза Первого штурмового корпуса, пьет… воду? Обычную, пресную, святую… тьфу ты, не святую, просто воду?! Люц, ты нас пугаешь. Неужели ты в завязке? Наш суровый принц заделался праведником? Серенем, скажи ему, у него что, демоническая простуда?

Серенем лишь глухо хмыкнул, бросив короткий взгляд на стакан Люцифера, и покачал головой:

— Действительно, Люц. Ты удивляешь. Даже я не брезгую местным горючим.

Люцифер сделал глубокий, неторопливый глоток ледяной воды, чувствуя, как приятная прохлада смывает остатки физического напряжения после заплыва. Его глаза оставались абсолютно спокойными, когда он повернулся к своим соратникам.

— Для поисков нужна трезвая голова, — ровным, прохладным и не терпящим возражений голосом ответил принц, ставя стакан обратно на мраморный бортик. — Мы здесь не на курорте. Баалтор и Малфас — безумные псы, и они где-то в этом городе. А у людей их алкоголь приносит только сильную боль в голове на следующее утро. Демонический организм, конечно, пережжет этот яд, но тратить даже секунду на глупую слабость я не собираюсь. Мы должны быть готовы к бою в любой момент.

— Ой, да ладно тебе, зануда, — Ксаиэль снова повалился на шезлонг, лениво крутя зонтик в бокале. — Мы торчим тут со вчерашнего дня. Мои жучки прочесывают все радиочастоты полиции, больниц и даже местных моргов. Пока — глухо, как в гробнице. Эти двое уродов явно залегли на дно. Они ведь знают, что Сатана не оставит это просто так. Наверняка сидят в каком-нибудь вонючем подвале и носа не высовывают.

Серенем задумчиво пригубил виски, глядя, как вода в бассейне идет мелкой рябью от легкого летнего ветерка.

— Они не смогут долго сидеть тихо, — веско обронил великан. — Я знаю Баалтора. Он мясник. Ему нужна кровь, крики и хаос. Как только у них кончатся запасы или просто сорвет крышу от голода, они выйдут на охоту. Вопрос только в том — с какого района они начнут? Город огромный. Пятьдесят тысяч смертных только на одной набережной вчера тусовались, я сверху видел, — веско обронил Серенем, задумчиво пригубив виски и глядя, как вода в бассейне идет мелкой рябью от легкого летнего ветерка. — Идеальное пастбище для таких тварей.

****

Ближе к вечеру, когда летнее солнце наконец-то соизволило сползти за горизонт, окрасив панорамные окна пентхауса в густые золотисто-багровые тона, ленивая идиллия на крыше была бесцеремонно разрушена. Ксаиэль, до этого дремавший на шезлонге, резко дернулся. Его планшет противно и настойчиво затрещал, сигнализируя о внезапном всплеске активности в местных социальных сетях и на частотах экстренных служб.

— О-па! Тормозите коней, джентльмены, кажется, у нас наклевывается первое земное развлечение, — Ксаиэль молниеносно подскочил на ноги. Пальцы демона скорости бешено застучали по экрану, выводя свежие городские новости на огромный уличный дисплей у бассейна. — Смотрите-ка, в старом городском парке, в самой его глуши, только что обнаружили филиал чертовщины. Смертные уже строчат комменты со скоростью пулемета!

На экране загорелись любительские кадры и фотографии, сделанные первыми зеваками и полицией. Зрелище действительно было странным. Посреди густых деревьев красовался огромный, идеально круглый клочок полностью выжженной, взрыхленной земли, словно туда упал миниатюрный метеорит. Трава вокруг превратилась в пепел, ветки дубов были неестественно сломаны, а очевидцы в репортажах, кривясь, наперебой жаловались на тошнотворный, скверный запах тухлых яиц, гари и… разложения.