Портрет сводных

Глава 3

Вместо обещанных сорока минут и даже несчастного часа я добирался до Камилы долгих час десять. Город словно издевался надо мной: вечерние пробки сковали главные проспекты. Телефон на пассажирском сиденье безостановочно вибрировал, разрываясь от её гневных звонков и двусмысленных, нетерпеливых сообщений. Разозлившись в край, я топил педаль газа в пол, лавировал между рядами, подрезал пафосные иномарки и на одном из перекрестков даже пролетел на только что загоревшийся красный. Гребаное воздержание длиной в месяц — пока я мотался по делам отца и торчал на бесконечных бизнес-форумах — давало о себе знать слишком явно. Гормоны били в голову. Я был на взводе, злой, голодный и готовый залезть буквально на первую встречную, но, судя по фотке в телефоне, сегодня определенно был мой день.

Я ворвался в квартиру Камилы как дикий, голодный зверь. Сорвал с себя футболку прямо на ходу, едва переступив порог, и до боли впился в её губы жестким, требовательным поцелуем, как только дверь за мной закрылась. Камила тихо ахнула от такой напористости, но тут же ответила с не меньшей агрессией.

— Ты опоздал… — прерывисто проговорила она в мои губы, пытаясь изобразить обиду, но её руки уже судорожно цеплялись за мои голые плечи.

— Прости, детка, пробки, — хрипло отозвался я.

Не разрывая поцелуя, я подхватил её под бедра, отрывая от пола. Камила тут же послушно обвила мою талию ногами, прижимаясь всем телом. Я утащил её вглубь темной комнаты, на ходу снося плечом какой-то торшер, и с размаху повалил на широкую кровать. Тяжело дыша, я принялся стягивать с неё остатки того полупрозрачного черного кружева, что она нацепила к моему приезду, параллельно избавляясь от собственных джинсов. Всё шло идеально. Ровно так, как я планировал весь этот чертов месяц.

Но стоило мне на секунду отстраниться, чтобы посмотреть на неё, как в глазах внезапно потемнело.

Пространство перед мысленным взором словно перекосилось. Вместо яркого макияжа и зазывного взгляда Камилы передо мной отчетливо возник совсем другой образ. Светлые, почти прозрачные платиновые волосы, растрепавшийся пучок с торчащими карандашами и эти огромные, на секунду испуганные, выпученные серо-голубые глаза. И её тихий, прозвучавший набатом в ушах голос: «Извини…»

Я резко зажмурился, мотнул головой и часто проморгался. Попытался стряхнуть это наваждение как дурной сон. Взглянул ещё раз — да, черт возьми, это Камила. Под ней шёлковые простыни, в комнате горит приглушенный красный свет. Я снова впился в её губы, пытаясь заглушить это странное видение, навалился сильнее, но перед глазами опять встала эта дура Светлова в своих нелепых штанах в цветочек. Её лавандово-ягодный запах будто забил мне все рецепторы, вытесняя тяжелый парфюм Камилы.

— Блять! — в голос выругался я, резко отстраняясь и садясь на край кровати.

Внутри всё мгновенно перегорело, оставив лишь тошнотворное раздражение на самого себя.

— В чем дело? — Камила недоуменно приподнялась на локтях, тяжело дыша. Её аккуратно накрашенные брови поползли вверх, а в голосе прорезались капризные нотки. — Кирилл? Что произошло?

— Перехотел, — сухо отозвался я.

Я резко поднялся с постели и принялся натягивать одежду обратно. Движения были механическими, рваными. Я застегнул джинсы, набросил футболку и, даже не глядя в её сторону, быстрыми шагами направился вон из этой квартиры, подальше от этого места.

— Кирилл! — крикнула она мне вдогонку, накинув на плечи халат и выбегая в прихожую. Лицо её перекосило от обиды и непонимания. — Что это вообще за хрень?! Ты приехал, набросился на меня, а теперь просто уходишь?!

Я уже открывал замок входной двери, чувствуя, как меня душит собственная необъяснимая злость.

— Извини, — проговорил я, даже не повернувшись к ней лицом. — У меня дела возникли. Срочные.

Я вышел на лестничную площадку и с силой захлопнул за собой дверь, оставляя Камилу наедине с её недоумением. Мне нужно было срочно вдохнуть свежего воздуха. Из головы упорно не выходил образ девчонки, которая всего несколько часов назад появилась в моем доме и уже умудрилась испортить мне всю ночь.

Домой я возвращался так же быстро, как и уезжал оттуда. Выжимал из тачки всё, на что она была способна, бешено крутя руль. В голове творился настоящий ад. Собственные мысли казались мне чужими, я сам ни хрена не мог понять, что за сбой произошел в моей бошке. Почему меня заклинило на этой девчонке? Откуда это удушающее наваждение?

Родителей дома ещё не было — их мерседес так и не появился на парковке перед крыльцом. Залетев внутрь, я нарезал круги по первому этажу, ходил злой, как собака, в поисках этой гадины, но вокруг стояла гробовая тишина. Судя по всему, она уже давно поднялась к себе.

Я взлетел на второй этаж, ведомый какой-то дикой, бездумной яростью. Мне просто нужно было найти её. Найти и высказать прямо в лицо, что ей здесь не рады, что она никто в этом доме и чтобы валила отсюда нахрен на все четыре стороны, если не хочет поиметь кучу проблем. Мне жизненно необходимо было вернуть контроль над собственной головой.

Я подошел к её двери и изо всей силы задолбил кулаками по дереву. Шум эхом разнесся по коридору.

Через пару секунд замок щелкнул, и дверь резко распахнулась. Ксюша стояла прямо передо мной — сонная, заспанная, видимо, уже легла спать. На ней был домашний бежевый топ на тонких лямках и широкие светлые штаны. Тонкая талия, открытый живот — она выглядела слишком хрупкой и беззащитной. Её волосы были растрепаны, пара прядей упала на лицо. Я смерил её тяжелым взглядом, поджал губы, чувствуя, как ярость внутри сменяется чем-то ещё более опасным.

— В чём дело? — тихо, с искренним недоумением спросила она, сонно щурясь от яркого света коридора.

— Ты… ты… — прошипел я, задыхаясь от переполнявших меня эмоций. Слов не хватало. Вся моя заготовленная речь испарилась в одно мгновение.

А в следующую секунду я просто ворвался в её комнату, пинком ноги захлопывая за собой дверь. Прежде чем она успела хотя бы вскрикнуть, я шагнул вплотную и жестко, без предупреждения впился в её губы поцелуем.

Внутри меня будто рванула бомба. Она была слаще Камилы, в тысячу раз слаще всего, что я пробовал до этого. Ксюша пахла ягодами и лавандой. От неожиданности она ни хрена не отзывалась на мой натиск — просто натянулась в моих руках как струна, замерев от шока. Поняв, что сопротивления нет, я тут же вошел во власть. Сгреб её сильнее, стискивая хрупкое тело в охапку, по-хозяйски нащупал ладонью её задницу через тонкую ткань домашних штанов и стал настойчиво подталкивать её назад, в глубь комнаты, по направлению к кровати.

И тут девчонка наконец отмерла. В её глазах, оказавшихся в миллиметре от моих, вспыхнул огонь. Она рванулась всем телом, отчаянно запротестовала и со всей силы укусила меня за нижнюю губу. Резкая боль прошила челюсть.

Я глухо зарычал, вынужденно отстраняясь и отпуская её. Кровь мгновенно выступила на губе, теплая и солоноватая. Но не успел я даже вытереть её тыльной стороной ладони, как Ксюша замахнулась и с хлёстким, звонким звуком влепила мне полновесную пощечину. Мою голову дернуло в сторону, а щеку обожгло огнем.

— Пошёл вон отсюда! — прошипела она мне прямо в лицо.

Её фарфоровое личико полностью раскраснелось от жгучей злости, грудь прерывисто и тяжело вздымалась. Она тяжело дышала, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, и смотрела на меня, как на бешеное животное.

Я замер, чувствуя, как щека горит, а на губе проступает капля крови. Медленно, не сводя с неё сузившихся глаз, я провел кончиком языка по ранке, слизывая кровь.

— Вот теперь точно идеально, — хрипло отозвался я, и на моих губах появилась ядовитая, кривая усмешка. Взгляд её взбешенных глаз подстегивал эго лучше любого наркотика. — Добрых снов, сестренка.

Я развернулся на пятках, спокойно дернул ручку двери и вышел нахрен из её комнаты, оставляя Ксюшу содрогаться от злости в темноте. Теперь я хотя бы точно знал, что засел в её мыслях так же прочно, как и она в моих.

Глава 4

Повествование от лица Ксюши

Я проснулась ровно к назначенному времени, хотя нормальным сном это назвать было трудно. Всю ночь я ворочалась, прокручивая в голове безумные, рваные кадры его незваного визита. Кожа до сих пор помнила жесткую хватку его пальцев, а на губах, казалось, застыл этот приторный ягодный привкус вперемешку со вкусом его крови. Наглый, собственнический поцелуй, за который мне до дрожи хотелось выставить его из этого дома раз и навсегда. Но паника — это не про меня. Медленно выдохнув, я заставила себя успокоиться, подошла к зеркалу и начала собираться. Сегодня был мой первый день в академии, и я обязана была выглядеть безупречно, несмотря на внутренний шторм. Я натянула любимые светлые джинсы-клёш, идеально подчеркивающие фигуру, и белый топ, поверх которого набросила укороченный бежевый свитер крупной сетчатой вязки. Волосы оставила распущенными, перекинув их на одно плечо. Захватив небольшую сумочку в тон и солнцезащитные очки, я бросила финальный взгляд на свое отражение. На лице — маска абсолютного равнодушия.

Когда я спустилась вниз, мама и Игорь уже сидели на просторной, залитой утренним солнцем кухне и неторопливо завтракали, тихо обсуждая какие-то рабочие контракты. Атмосфера казалась идеально семейной, пока я не сделала еще пару шагов внутрь.

Напротив моего пустующего стула уселся Кирилл.

Я заставила себя не замереть на месте. Спокойно прошла вперед и опустилась на свое сиденье, лишь вскользь, едва уловимо мазнув по нему холодным взглядом. Он сидел точно так же, как и вчера — вальяжно, лениво опершись локтями о стол. И упрямо, не мигая, смотрел прямо на меня, словно проверял мою выдержку на прочность. На его нижней губе отчетливо виднелась свежая, чуть припухшая ранка от моего укуса. Это багровое пятнышко горело на его лице как прямое напоминание о том, что этот дикарь сотворил ночью в моей спальне. Всю ночь я пыталась найти хоть какое-то толковое объяснение его поступку, но в голову лезло только одно: этот идиот — обычный, зажравшийся бабник, который просто почувствовал безграничную власть на своей территории. Кобель проклятый. Привык, что девчонки плавятся от одного его взгляда, и решил, что со мной сработает тот же трюк.

Переведя взгляд на родителей, я мягко улыбнулась:

— Доброе утро.

— Доброе утро, посмотри, какая ты у меня красивая! — мама тут же просияла, отвлекаясь от телефона, и заботливо сунула мне под нос тарелку с теплым тостом и джемом. — Поешь обязательно перед учебой.

Есть не хотелось совершенно. Один вид жующего Чернова напротив напрочь отбивал любой аппетит. Я лишь сделала несколько небольших глотков крепкого, горького кофе, чувствуя, как внутри приятно разливается тепло. Спустя пару минут я решительно поднялась с места, подхватила со стола сумочку и, наклонившись, нежно чмокнула маму в щеку.

— Мне надо на занятия, — проговорила я ровным, уверенным голосом. — Хочу приехать пораньше, чтобы спокойно познакомиться со всеми остальными и найти нужную аудиторию.

Игорь, оторвавшись от свежей прессы, добродушно улыбнулся и посмотрел на меня через очки:

— Конечно, Ксюш. Как твои дела? Всё ли вчера Кирилл тебе показал в доме, удалось ли вам вообще познакомиться?

Внутри меня всё сжалось от подступившей ярости, но внешне я даже бровью не повела.

— Конечно, всё было супер, — проговорила я с легкой, безупречно фальшивой улыбкой, на секунду переведя ледяной взгляд на сводного брата.

— Да, было просто нереально, — тут же отозвался Кирилл. Его низкий, с хрипотцой голос прозвучал с такой неприкрытой издевкой, что у меня на секунду перехватило дыхание. Его пальцы лениво коснулись разорванной губы.

Я посмотрела на него в упор, и в моих глазах застыла абсолютная, звенящая пустота. В этот момент мне хотелось высказать ему столько гадостей, сколько не слышал ни один портовый грузчик, сорвать эту его самодовольную ухмылку и стереть её с его лица. Но я упрямо промолчала. Тишина — мое главное оружие.

— Ну ладно, я побежала, — сухо бросила я, разворачиваясь к выходу.

— Подожди, — остановил меня глубокий голос Игоря. — Кирилл тебя довезет. К чему эти сложности с такси? Ему всё равно туда же, корпуса на одной территории.

Игорь строго посмотрел на сына, давая понять, что это не обсуждается. Кирилл тут же скривил лицо, всем своим видом демонстрируя глубокое отвращение к этой идее. Он лениво откинулся на спинку стула и недовольно буркнул:

— Просто купи ей тоже тачку. Зачем мне тратить свое время на извоз?

— У нее нет прав, — спокойно отозвалась мама, мягко улыбаясь мужу. А затем повернулась к нам двоим: — Пожалуйста, мальчики и девочки, не ссорьтесь. Вы теперь брат и сестра, должны помогать друг другу.

При слове «сестра» я резко, судорожно втянула носом воздух. Внутри всё заклокотало от подступившей тошноты. Брат? Да этот псих мне кто угодно, но точно не родственник.

— Я сама уже заказала такси, — проговорила я быстро, действуя на опережение, пока Игорь не успел заставить своего неадекватного сыночка сесть за руль.

Не дожидаясь ответа и не оборачиваясь, я стремительно побежала на улицу, навстречу прохладному утреннему воздуху, подальше от этого душного дома.

Конечно же, на счёт такси я нагло соврала. Стоило мне на полной скорости вылететь за массивные железные ворота особняка, как я резко затормозила у обочины и судорожно принялась тыкать пальцами в экран телефона. Сердце колотилось где-то в горле от злости. Я понятия не имела, как в этом элитном глухом поселке вообще заказывать машину, какое приложение здесь работает и сколько минут придется ждать.

Я медленно пошла вперед по обочине, раздраженно цокая каблуками по чистому асфальту, как вдруг сзади раздался мощный, хищный рев автомобильного мотора. Секунда — и со мной поравнялась огромная глянцево-черная спортивная тачка. Стекло со стороны пассажира плавно опустилось, являя миру недовольную мину Чернова.

— Садись, — коротко бросил Кирилл, даже не глядя на меня, а уверенно удерживая руль одной рукой.

— Не надо. Я жду такси, — сухо отозвалась я, упрямо закусывая губу и продолжая делать вид, будто очень занята поиском водителя в телефоне.

Кирилл притормозил, машина медленно покатилась рядом со мной. На его губах снова появилась эта невыносимая, пренебрежительная ухмылка.

— Здесь нет связи, идиотка, — лениво отозвался он.

Внутри всё вспыхнуло. Я резко остановилась, сунула бесполезный мобильник в карман джинсов и зло посмотрела на него, слегка наклонившись к открытому окну:

— Дойду тогда до автобуса. Пешком полезно ходить.

Развернувшись на пятках, я упрямо продолжила свой путь вперед по единственной длинной дорожке, ведущей к выезду из поселка. Я мерила шагами асфальт, уговаривая себя не оборачиваться, как вдруг позади хлопнула автомобильная дверь. Шаги. Стремительные, тяжелые, опасные.

Я не успела даже обернуться, как в следующую секунду воздух вышибло из легких. Я отчетливо почувствовала, как сильные мужские руки обхватывают меня за талию и просто отрывают от земли, как какую-то тряпичную куклу.

— Сколько с тобой проблем, — прошипел Кирилл мне прямо над самым ухом.

Он в два шага дотащил меня до машины, бесцеремонно распахнул пассажирскую дверь и буквально втиснул меня в просторный кожаный салон.

— Да ты больной, что ли?! — тут же взвизгнула я, испуганно пропищав от неожиданности.

Я попыталась упереться ногами в порожек, сопротивляясь изо всех сил и размахивая руками, чтобы вырваться из его удушающего захвата, но силы были слишком не равны. Чернов с глухим стуком захлокнул дверцу прямо перед моим носом и обошел капот.

Запрыгнув на водительское сиденье, он резко нажал на кнопку блокировки дверей. Щелчок — и я оказалась в ловушке.

— Сиди уже. Надоела, — шикнул он на меня, врубая передачу. Машина с бешеной скоростью сорвалась с места, унося нас в сторону университета.

Не успела я высказать ему всё, что думаю о его методах воспитания, как Кирилл грубо пихнул мне в руку свой собственный навороченный телефон.

— Вбивай свой номер, живо, — потребовал он, жестко крутя руль. — Отец приказал мне не просто довезти тебя, а лично забрать после пар и привезти домой. Сегодня, видите ли, важный ужин по поводу твоего приезда. И не в твоей власти сейчас показывать мне свою гребаную гордость. Бегать по всей академии в поисках тебя я не собираюсь.

Я сжала челюсти до боли. Обида и злость душили, но прагматичная часть меня понимала: он прав. Устраивать скандал перед родителями в первый же день и подставлять маму я не имела права. Косясь на профиль Чернова, я разблокировала его экран и принялась быстро вбивать цифры своего телефона.

Вдруг прямо посреди экрана выскочило push-уведомление от контакта Камила.

Ниже висела свежая, полуголая утренняя фотка — девица позировала перед зеркалом в каком-то откровенном кружевном недоразумении. «Я жду продолжения…»— гласило короткое СМС.

Я тут же брезгливо поджала губы. На душе стало противно, а к горлу подступила тошнота от этого утреннего «привета». С трудом сдерживая брезгливую ухмылку, я быстро сохранила контакт и со стуком отдала ему телефон.

— Держи, братец. Кажется, твоя пассия заждалась продолжения банкета, — не удержалась я от шпильки.

Кирилл лишь лениво мазнул по экрану мимолетным взглядом, на секунду задержавшись на фотографии. На его раненой губе снова промелькнула ядовитая, самодовольная усмешка. Он вообще ни капли не смутился. Небрежным движением он бросил телефон прямо на кожаную панель автомобиля и сильнее нажал на газ, устремляясь к университету.

Университет встретил нас оглушительным шумом, гулом сотен голосов и ленивым движением утренней толпы. Огромная парковка перед главным корпусом была забита дорогими иномарками, а на ухоженных газонах и широких мраморных ступенях уже кучковались студенты.

Я вышла из машины чуть ли не с открытым ртом, невольно разглядывая масштабы этого места. Мама не врала — этот вуз действительно выглядел как отдельное, неприлично богатое государство со своей атмосферой и негласными правилами.

Но стоило мне сделать шаг от пассажирской двери, как реальность мгновенно вернула меня на землю. Кирилл только успел заглушить мотор и обойти капот своего автомобиля как к нему тут же, словно из-под земли, подскочила какая-то эффектная девчонка на нереально высоких каблуках. Судя по темным волосам и вызывающе короткой юбке, это была та самая Камила из утренних СМС. Она с ходу повисла на его шее и чуть ли не съела его прямо при всех, бурно демонстрируя свои права на главного плохиша курса.

Кирилл даже не попытался её оттолкнуть. Он лениво обнял её за талию одной рукой, но вместо того, чтобы увлечься поцелуем, упрямо мазнул по мне своим взглядом, словно проверяя мою реакцию. Чертов провокатор.

Я лишь брезгливо скривила лицо, демонстративно засунула два пальца в рот, изображая тошноту прямо на глазах у его пассии, и резко отвернулась. Перекинув сумку через плечо, я уверенно направилась в сторону главного входа, чеканя шаг по асфальту.

«Развлекайся, братец», — зло подумала я, окончательно выкидывая его из головы и настраиваясь на свой первый день на факультете искусств.

Глава 5

Повествование от лица Кирилла

После вчерашнего поцелуя — хоть и такого дебильного, дикого, закончившегося хлёсткой пощёчиной и кровью — сегодняшний поцелуй с Камилой вообще не будоражил. Словно я завёл заезженную пластинку, которая больше не давала тех эмоций, которые были мне нужны. Никакого адреналина, никакого вызова. Просто привычный, пресный ритуал.

Я упрямо провожал взглядом Светлову, пока её светлая макушка не скрылась за массивными стеклянными дверями главного входа. Камила, разумеется, моментально заметила мою отстранённость и проследила за моим взглядом. Её ухоженные брови тут же сошлись на переносице, а в голосе прорезались капризные, ревнивые нотки:

— Это ещё кто? — возмутилась она, скрестив руки на груди.

— Дочь мачехи, — сухо отозвался я, неохотно возвращая внимание к Камиле. — Навязанная отцом проблема. Забей.

В этот момент к нам размашистым шагом подскочил Макс.

— Здоро́во, Чернов! — он с ходу протянул мне руку для крепкого пацанского рукопожатия.

Затем Макс перевёл взгляд на Камилу и как-то слишком слащаво, с едва уловимой насмешкой смерил её глазами с ног до головы. Камила в ответ лишь недовольно поджала губы, резко отвернувшись. Что примечательно — они даже не поздоровались друг с другом.

Я прищурился, переводя взгляд с друга на свою девушку.

— Я должен что-то узнать? — проговорил я, в упор глядя на них двоих.

— Да нет, просто мы уже виделись сегодня, — тут же беззаботно отозвался Макс, выдавая свою фирменную белозубую улыбку, и потянул меня в сторону здания. — Ладно, погнали в корпус, а то на лекцию опоздаем.

Мы двинулись по направлению к дверям. Но стоило нам подняться на крыльцо, как Макс резко затормозил, уставившись куда-то вглубь холла. Там, лавируя между шумными группками студентов, уверенно шла Ксюша. Её платиновые волосы ярким пятном выделялись на общем фоне.

— А это что за красавица? — с явным интересом проговорил Макс, не отрывая от неё взгляда. — На нашем потоке я такую точно не видел. Новенькая?