- -
- 100%
- +
1. Попытка без шансов
Мира
Этот кабинет был моей последней надеждой. Знаю, все без толку, но вдруг получится? Мама говорила, что иногда нужно пробовать, даже если шансов нет. Я нервно постукивала каблучком по потертому паркету и поглядывала на карманные часы. Серебряная стрелка под выпуклым стеклом медленно отмеряла деления между платиновыми цифрами.
– Простите, мистер …– присмотрелась к потертому бейджу на пиджаке юриста, – мистер Примвэй. Вы говорите, ничего нельзя сделать?! Мне же восемнадцать! Поставьте печать! Я ведь совершеннолетняя!
Седовласый юрист листал бумаги и намеренно медлил, прежде чем сказать то, что я уже знала и без него. Пришлось поторопить, ведь если пройдет слишком много времени, то мой дядя, опекун лорд Донатан Тревор все равно пойдет посмотреть как поживает бедная… вернее, слишком богатая сиротка под его опекой – то есть я.
– Это верно, леди Лайонел. И я бы поставил вам печать, будь вы просто девушкой. Но вы, как маг, сможете наследовать или после окончания Академии, или не сможете наследовать вовсе, если провалите экзамены и получите черный квадрат. Вы знаете правила: магам нужна метка соловья, чтобы жить свободно.
Жутко хотелось повысить голос, но я сдержалась. Только сделала грустные глаза:
– Но … Понимаете … Я ведь ничего не могу сама решить! Я хотела найти хотя бы тела родителей…Но дядя считает, что это глупо!
Сначала хотела сыграть на жалости, но в конце вырвалась правда. Юриста проняло, он даже встал, похлопал меня по плечу.
– Леди Лайонел, рад бы вам помочь, но вы знаете наши законы. Без соловья Академии у моего нотариуса даже печать на вас не сработает! Мне жаль, правда…
– Простите, – я сглотнула слезы и выскочила в коридор, и вовремя: на лестнице я заметила дядю, который ходил по фойе и оглядывался, ища меня.
Обычно, когда я хожу по бутикам, мой опекун-дядя за мной особо не следит, садится в холле и дымит дорогую сигару, ожидая, когда служанки принесут ему счет или позовут одобрить наряды. На мое счастье, в столице во многих зданиях на вторых-третьих этажах, над дорогими магазинами, сидят такие же дорогие юристы и нотариусы. И эта фирма – последняя, где я еще не была, тайком и украдкой сбегая в перерывах между примерками и фотосессиями для журналов мод.
– Долго в дамской комнате время проводишь, – проворчал он, – пойдем, там твою форму привезли.
Мне казалось, что студенческую форму выдают в академии, о чем я дяде Тревору и сказала. Он почесал залысины в окружении редких рыжеватых волос. Высокий и грузный, с большим носом и ранними залысинами он не походил ни на кого из моих родителей: ни на изящную маму, ни на отца – крепкого и русоволосого, с аристократическим профилем. Да и дядя он мне … двоюродный, кажется. Но ближе не нашлось никого. А это лучше, чем опекун от государства. По крайне мере когда-то я так думала.
– Нет-нет, солнышко! Ты – единственная наследница Лайонелов, ты должна выглядеть соответствующе! Я заказал тебе блузки, расшитые серебром. Платиновые пуговки! Венсальское кружево! Жемчуг! Твоя любимая лаванда, тисненая на сумке из белоснежной кожи! А, и духи должны подвезти скоро. Будешь лицом осенней коллекции, они мне за рекламу уже заплатили!
Мне хотелось исчезнуть. Ну или зайти в учебный корпус невидимкой. Кажется, даже принц Роан, поступивший в академию в прошлом году, и тот мог спокойно учиться и жить в общежитии академии. Я же чувствовала, что буду идти как недавно офицер на параде… герой войны, как там про него писали в газетах? Вэлкс Хант, точно. В прошлом году журналисты сходили с ума с пограничных новостей, но военные интервью не давали, так что от него быстро отстали.
От меня, выходит, не отстанут еще три года. Из груди вырвался вздох разочарования, пальцы привычно смяли белоснежную шелковую юбку, даром что зачарованная ткань не мялась.
***
Я позволяла девочкам в бутике помогать мне с новой формой, пропуская мимо ушей восхищения в адрес собственной внешности. Тем более уже давно не понимала разницы: люди и вправду восхищаются мной или льстят ради чаевых? Да, я симпатичная. Стройная, хрупкая, с пепельными, почти что белыми волосами… Но, как и у многих блондинок, загар ко мне не липнет, солнце только обжигает нежную кожу. Я как-то хотела воспользоваться специальным защитным зельем и позагорать, но дядя устроил истерику и загнал меня в особняк: как я смела портить имидж прекрасной леди Миракл Лайонел? Еще и горничным приказал следить, чтобы я слишком долго на солнце не сидела. А Сара, верная служанка дяди, и рада была выполнять.
Когда ж я уже закончу эту треклятую Академию и смогу жить свою жизнь? На самом деле я сбежала к очередному юристу в бесплодной надежде: вдруг всё-таки есть хоть какой-то вариант… Законы-то я и так выучила наизусть. И угораздило же меня родиться магом?
Обычные люди могут творить всё, что угодно с восемнадцати лет. Жениться, получать наследство, учиться где угодно, путешествовать. Я бы уже давно получила бы наследство и жила сама. Никаких фотосъемок, интервью. Уехала бы восстанавливать пограничье и Лорану.
Но я маг и так нельзя. Когда в детстве впервые проявляется дар, это кажется прекрасной игрой, чем-то милым и интересным. Я вот зверушек рисовала и оживляла. Но стоит только магии проснуться полностью, наполнить все тело – как волшба блокируется, а имя ребенка вписывается в список магов. И волшебник должен год, два или три – в зависимости от силы – проучиться в КАМРЕИ – Королевской Академии Магии и Регулировки Ее Использования. Одиннадцать филиалов в стране, по одному в каждой провинции. Корона выделяет деньги на то, чтобы в стране не было никогда больше бесконтрольных магов, чтобы никто не превратился посреди улицы в дикого волка или безумного стихиаля, круша все вокруг.
Без знака Академии маг почти что без прав. Если срываешься в КАМРЕИ, не справляешься на итоговых тестах – то тебе ставят проклятый черный квадрат. Ты не можешь наследовать, не можешь иметь детей, не можешь работать с магией – жестокие и злые правила, но магия – дикий зверь нашего мира. И все эти правила написаны кровью. В том числе и моих родителей. Все это я прекрасно понимала, но…
Девушки в бутике упаковали форму в дорогие фирменные коробки. Блузки, юбки, плащ, пижама, белье, платья. Все бесконечно дорогое и роскошное. Дядя достал чековую книжку, не торгуясь подписал нужную сумму.
– Мира, я тут репортера пригласил, он напишет репортаж о твоей подготовке к Академии.
– Зачем, дядя?
Больше всего мне хотелось закрыться в своей комнате, в полной тишине сесть на кровати, взять альбом и рисовать выдуманных людей и животных. В идеале выбраться в парк, но подобную роскошь я не могла себе позволить.
– Ты разве не понимаешь? Больше статей – больше пожертвований и больше рекламы.
Я тяжело вздохнула. Дядя, как и я, тоже не мог распоряжаться финансовой империей Лайонел, для этого был управляющий. Оттуда шла определенная сумма на мое содержание, но ее бы хватило на спокойную жизнь, а не на роскошь. Потому лорд Тревор создал фонд якобы в мою поддержку, куда шли средства от пожертвований, рекламных кампаний и журнальных статей. Да, он постоянно покупал мне дорогие вещи, но себе он сделал ремонт старого особняка, особенно когда «Сиротка Лайонел» начала появляться в рекламных статьях, журналах и каталогах домов мод.
– Так, девочки, запакуйте всю форму Миры и отправьте в особняк. Мне надо еще встретиться с одним человеком!
Девушки кивнули, проводили меня в фойе, где в ожидании сидел молодой репортёр и фотограф с флакончиком каких-то дорогих духов. Опять реклама? Да сколько можно? Я дежурно отвечала на вопросы, то и дело задумчиво посматривая в окно, где какие-то девушки заглядывались на витрины и обсуждали духи.
2. Собеседование
Вэлкс
Лорд Донатан Тревор смерил меня презрительным взглядом. Да, уж мой костюм хоть и хорош, но не золотом оплачен. Сбоку от нас стену столичного кабинета украшали зеркальные панели, и в раздробленном отражении была отчетливо видна разница между нами: я высокий, подтянутый, с коротким ежиком черных волос, но в простой темной «тройке». И лорд Донатан Тревор – оплывший, с залысинами, но на его одежде не было ни одного свободного кусочка ткани – все занимала узорчатая вышивка. Так и хотелось сказать разжиревшему аристократу, что он нанимает меня, а не мой костюм, но я промолчал и позволил призрачному волку за спиной проявиться и оскалить зубы. Да, мощный фамильяр даже среди боевых магов редкость. Взгляд дворянина сразу изменился.
– И еще… Ваш зверь слишком заметный, – противный мужик покосился на моего компаньона.
– Не переживайте, – я усмехнулся, прикрыл глаза на мгновение и мысленно попросил друга стать призраком. Волк тут же исчез. Люблю этот трюк, все потом ждут, что я и в бою буду глаза закрывать для команды зверю, ан нет, мне это не нужно. Но при знакомстве лучше не выдавать все свои секреты.
– Хорошо, – еще более недовольно заворчал аристократ, будто и не хотел меня нанимать. – И еще, мистер Хант, смотрите, чтоб леди Миракл за территорию КАМРЕИ сама не ходила, она богатая наследница… ее пытались похитить дважды. Но еще больше я пекусь о том, чтоб ее не окучил какой-то пройдоха в академии, понимаете?
Я кивнул. Что-то протекция друга мне начинала нравиться всё меньше и меньше. Речь шла о преподавании боевой магии в Академии КАМРЕИ, пусть и столичным детишкам. Но охранять взбалмошную девчонку – это не то, к чему я привык.
– Это все?
Лорд картинно сложил руки.
– Понимаете, мистер Хант… Леди Мира очень травмирована смертью родителей. Она никогда не скажет в академии, но девушка всегда хотела быть как ее мать. Она боится, что от того, что богата, в академии к ней станут относиться иначе, а она всерьез хочет стать боевым магом. Чтоб ее не жалели, чтоб давали самые сложные задания…
– То есть вы хотите, чтобы кроме преподавания я присматривал за леди и не давал ей спуска на занятиях?
– Как верно вы понимаете, видна военная выучка! – Восхитился он. – Именно. Вообще она мечтала, знаете, раньше, когда почившая леди Лайонел училась в Академии, бывший ректор вел «курс молодого бойца». Девочка нашла заметки в родительских дневниках и грезила о серьезной магии… Вы же не против?
Руки в этот момент я держал за спиной, так что мог незаметно сжать кулаки, прежде чем сухо ответить:
– Нет, сэр. Все в полном порядке. Я персонально займусь вашей воспитанницей. Ничего сложного.
***
Еще месяц назад я не планировал искать работу.
«Тебе всего двадцать восемь, Вэлкс! Гордись» повторял мой бывший начальник, когда вручал погоны для парадной формы. Он, правда, не знал, что по правде, мне двадцать пять – я приврал, когда поступал в армию. Но даже с официальными двадцатью восемью – я самый молодой генерал-майор империи, маг с самым большим числом успешных атак в приграничье, один из лидеров Рысей – боевого подразделения отчаянных солдат… Я бы так и продолжил службу, но кому-то пришло в голову, что коль я нынче дослужился до высокого звания, то и в управлении иногда сидеть нужно, а не только в разведку и боевые операции ходить.
А тем, кто привык с честью жить и честью умирать, не место в штабе. Настолько не место, что императору пришлось вмешаться, чтобы замять скандал. Как итог, меня выперли из армии вовсе. Без положенных офицеру выплат, и без права когда-либо служить боевым магов в армии или в любом частном боевом или охранном формировании. И куда мне было податься?
Ни семьи, ни родных. Друзья остались в пограничье, а я вышел из столичного военного суда с бумагами и заблудился в городе. Несколько кварталов в столице, Тансаре, были полностью отданы под разные министерства, суды, управления. Проходы местами перегорожены, чтоб чужие на недавно вошедших в обиход автомобилях не могли заехать. И вот, третий раз свернув не туда, проклиная заборы, я случайно встретил в столице бывшего однополчанина. Оказалось, Марк после отставки из армии (ему повредило ногу в бою), устроился секретарем в департаменте образования.
Он был безумно рад меня видеть: когда-то именно я вытащил его из завалов. За знакомство мы приговорили хороший стейк и пару бокалов пунша. Выслушав меня, он произнес:
– Во-первых, давай пока ко мне. А во-вторых… Я рад, что встретил тебя. Думаю, смогу помочь.В КАМРЕИ ищут преподавателя по боевой магии. Оклад, общежитие – полный контракт. Сам лорд Тревор просил найти кого-то достойного. Достал все наше управление, ты не поверишь. Простые люди не достойны учить его звездную девочку! Ты же к тому же ученик бывшего ректора, верно?
– Да, Эйринвуд меня тренировал. Он ушел из академии после атаки на Лорану, да так и остался в военке тренировать новобранцев.
– Отлично! В твоем деле, к счастью, ничего порочащего честь, писать не стали – уволен и все. Но это и понятно: пришлось бы тогда и про преступный приказ писать. Так что скажем лорду Тревору и нынешнему ректору Фердину, что ты ушел из-за здоровья. И как сейчас модно говорить, душевного напряжения. Перерыв решил взять.
– Вот последнее говорить не стоит.
Друг хохотнул:
– Я и не буду, ты же не больной. Это шутка была, Вэлкс.
Меня не привлекала идея работать учителем. К тому же у меня был один секрет, и мне не стоило светиться в Академии. И одно дело тренировать пару десятков, а то и сотню, готовых на любые тяготы солдат, а другое дело – гражданка. Тем более это столичная Академия, не филиал какой-то. Тут полно избалованных богатых деток.
– … а там, может, и связи наведешь. Может, в армии восстановят.
– Это с чего же? – перебил я Марка.
– Ну, на втором курсе учится принц. А в этом году поступает Сиротка Лайонел. Ты что же, совсем ничего не читаешь? Про нее постоянно в газетах пишут.
Я по-прежнему не понимал.
– Мне что с того?
– Вэлкс, ты до глупого честен. У каждого из них достаточно влияния, чтобы изменить твою судьбу. Ну, разумеется, если они Академию закончат, а не получат черный квадрат на левое плечо. Понимаешь? Это твой шанс. У тебя есть приличный костюм?
– Только военная форма. Но я куплю, денег немного осталось. Просто…
Друг отчаянно меня уговаривал:
– Смотри, или Академия, или рабочим на стройку. Или учиться на какую-то новую специальность, но это всё деньги, Вэлкс! Поработай пару лет в КАМРЕИ, и…
– Марк, давай честно, – я скрестил руки и нахмурился, – ты чего так сильно пытаешься меня уговорить?
– Ну… понимаешь, четырех предыдущих кандидатов лорд Донатан Тревор забраковал. А он опекун Сиротки Лайонел и один из главных меценатов Академии. Еще раньше он работал в нашем департаменте и у него много связей. Мне приказали найти кого-то достойного. Не найду – уволят меня. Как четырех предыдущих секретарей. Так что Вэлкс, пожалуйста…
Вот это звучало для меня более понятно. Другу помочь – дело святое. Собственно, из-за этого я и вылетел к черту из армии.
– Ладно, я встречусь с этим лордом. Но если я его не устрою – не обессудь.
– Спасибо! Спасибо тебе!
Вот так я и оказался нанят, не только как преподаватель, но и как нянька для Сиротки. Я ее еще не видел, но она меня уже бесила. Возможно оттого, что выбравшись из раковины, я действительно стал замечать заголовки газет и журнальные снимки. А она была буквально везде. Белокурая фарфоровая девушка с прозрачно-голубыми, почти призрачными глазами, в вечном белом шелке с серебряной вышивкой. Она выглядела красиво, но напоминала избалованную куклу. Интервью в газете, новости – она мелькала везде.
Занятия начинались через две недели, но пока я мотался по столице, то завозя нужные документы в КАМРЕИ, то отвозя небогатые вещи в общагу, то покупая на аванс себе гражданский гардероб; с каждой напечатанной бумажки в газетном киоске на меня смотрело это нежное личико. Она же улыбалась всем с огромных афиш магазинов косметики, одежды и духов.
К первому сентября я совершенно точно мог сказать: Мира Лайонел меня достала! Я не был знаком с ней лично, но она твердо заняла второе место в личном списке бесящих меня людей, сразу после герцога Бэлфэйра.
– Да ладно, – мы сидели с Марком в предпоследний день августа и выпивали. – Там не поймешь, какая она. Журналистам только и дай какую-то красивую девчонку, чтоб на первой странице напечатать.
– Не хотела бы – не светилась бы, – веско заявил я.
Мимо нас порхнули за соседний столик две девушки в ярких платьях, но с форменными сумками академии. Что ж, учебный год еще не начался, форму носить они не обязаны. Они щебатали что-то на своем, девичье-птичьем, но так шумно, что не вслушиваться было невозможно.
– Боже я так хочу эти духи! Ты читала, ими пользуется Сиротка Лайонел!
– Да, но они стоят семьдесят лир. Я подожду, может потом скидка будет или на разлив куплю…
– Пиона, но это же не то! Это… Это… – возмущенная девушка не находила слов, – как можно покупать подделку? К тому же с нами учится принц, думаешь, он обратит внимание на кого-то с подделкой? Боже, почему я не Сиротка Лайонел? Вот уж на кого он точно обратит внимание! Еще и сын герцога Бэлфэйра поступает в этом году…
Я вздрогнул
– Пойдем пройдемся, Марк.
– Ты чего? – спросил меня друг на улице.
– Герцог Бэлфэйр – этот тот урод, из-за кого я здесь.
– Серьезно? Это был он? Тот офицер, который хотел отправить новобранцев на передовую, а ты в ответ подпалил ему жопу?
– Угу. И его сынок тоже будет учиться у меня. Пойти что ли на стройку?
– Не смей! Хотя бы год, Вэлкс! Пожалуйста! Лорд Тревор от тебя в восторге! Если ты свалишь сейчас, за два дня до первого сентября, меня тоже уволят! А я хочу предложение своей девушке сделать… Пожалуйста!
Проклятье. Я обещал. И привык держать свои обещания.
3. Новые знакомства
Мира
Я хотела заселиться в общежитие заранее, и спросила у дяди, когда я могу отвезти вещи и получить учебники, пропуск, зачетку.
– Я договорился, Мирочка. Уже все книги привезли. И ты будешь жить в нашем особняке, а в академию и из нее, тебя будет забирать наш водитель. Нечего тебе жить в общаге.
– Серьезно? Дядя, даже принц Роан живет в академии!
Да меня возненавидят в первый же день! Может, проще сразу пойти в деканат и попросить себе черный квадрат? И сбежать куда-то в город, устроиться гувернанткой или в театре декорации разрисовывать. Но я хотела свою магию назад, и свои деньги тоже. Никаких интервью, никаких фотосессий. Я хочу свою жизнь и свою семью.
Ладно, попробую как-то справиться. Дядя весь вечер не умолкал, рассказывал о том, как же прекрасна академия. Хотя он не был магом и не учился там, но рассказывал кучу страшных историй про то, как глумятся над первокурсниками, как сложно там учиться. Но если что, он всегда на моей стороне!
Я не спала полночи. Утром горничная поцокала гляда на синяки под глазами, усадила за туалетный столик и сделала мне легкий макияж, сделав бледную кожу фарфоровой. А потом помогла мне с той самой блузкой и юбкой. Я любила белый цвет, но честно, не настолько. В городе у людей свадебное платье беднее чем то, что дядя подготовил для школы. Ладно, сегодня первый день, совру что это парадная форма. И подойду к куратору… В бумагах написано, что у каждого курса будет куратор. Попросить обычный комплект формы. Надеюсь, не откажут.
Да академии мы ехали около получаса и я разглядывала город из дорогого кабриолета. Кто-то на улице свистнул:
– Сиротка Лайонел! Эй, Сиротка! Подашь сироткам? Флакончик духов за семьдесят лир!
Я отвернулась и опустила голову. Обычные люди не вникают в условия наследования магов. И свист еще долго летел мне вслед по дороге.
К счастью, кабриолет остановился около ворот академии. Я вышла из машины, и водитель укоризненно цокнул языком: должно быть, дядя приказывал открывать мне дверь. Но я уже гордо шла по тротуару.
– Эй мисс! Леди Мира! – водитель догнал меня. Студенты разных курсов, спешившие на занятия, оглядывались и перешептывались
– Что такое? – даже макияж не мог скрыть румянец стыда на щеках.
– Простите… Вы сумку забыли, леди Мира.
Он протянул мне ту самую, выбранную дядей, из белой кожи… Которую я гордо забыла в машине. Сама виновата.
– Спасибо. – прошептала я, а он так же тихо произнес: «Удачи!»
Я встала в очередь за студентами, которые показывали охраннику серебристый медальон пропуска.Кто-то шарил по карманам, подолгу ища заветный кругляш между мелких монеток. Кто-то цеплял его к браслету, кто-то носил на шее.
Кажется, я единственная прикрепила пропуск к карманным часам на цепочке, о чем мне тут же изумленно напомнил охранник. Он сначала с удивлением уставился на значок с гербом КАМРЕИ – аметистовым соловьем, на мои дорогие часы.
– Чего-то я раньше тебя не видел!
И только потом поднял взгляд, тут же узнал и произнес:
– А, понятно чего ты такая особенная. Вам, конечно, на подготовительные занятия ходить не нужно… Вы себя лучше всех считаете.
– Не переживай, – раздался голос парня за спиной, – он всегда такой. Я вот на все занятия ходил, но старик Цевак придирался к тому, что я слишком рано уходил. Я Силвен Бэлфэейр, кстати. А ты?
Он был выше меня, растрепанные светлые волосы то и дело раскидывал в стороны осенний ветер.
– Ты же знаешь, кто я. Все вокруг знают.
Силвен пожал плечами, запустил руку в волосы и растрепал их еще сильнее. А потом улыбнулся, и на щеках появились милые ямочки
– Это да, но вежливо дать человеку самому представиться, а не тыкать в него пальцем с воплем его прозвища или титула. Ну так что?
– Мира Лайонел, – я протянула ему руку, и он осторожно, даже бережно ее пожал.
– Без обид, но ты такая хрупкая, что страшно руку пожимать. Кстати, ты на каком потоке? И до какого круга учишься?
– До третьего круга, – я поправила сумку на плече. – Силвен, а как узнать на каком я потоке?
Он оказал на огромный стенд дальше во дворе, почти незаметный за толпой студентов, спешивших узнать расписание или свой поток. Вокруг то и дело летали искры, сверкали вспышки волшбы и творилось что-то невероятное.
4. Солдат в академии
Вэлкс
Марк подвез меня до ворот КАМРЕИ в последний день лета. Своего автомобиля у него не было – куда уж таким как мы до богатеньких господ? Но он взял служебный: с потрепанным тентом на крыше и скрипучими дверцами.
– Ничего, не обеднеют. Ты, кстати, водить умеешь?
Я пожал плечами. К нам в армию завозили странных тентованных трехколесных уродцев. Предполагалось, что они облегчат жизнь, то инженеры не рассчитывали то транспортное недоразумения для горных дорог. Ну и машинки быстро «умерли». К тому же активное использование магии почему-то паршиво сказывалось на новомодных двигателях, и они быстро выходили из строя. Так что водить я научился, но в городе садиться за руль не стал бы.
Марк попрощался и протянул мне карточку с цифрами.
– Это что?
– Номер от звонильного аппарата. В Академии такой есть, в управлении, во всех учреждениях больших поставили. Дорого, сложно – и маги, и инженеры старались. Но зато люди могут говорить с друг другом без магии. Говорят, лет через сто в каждом доме будут.
У меня вырвался смешок.
– Ну да, а предыдущий император обещал, что больше не будет войн.
Марк не нашелся что ответить, похлопал меня по плечу и пожелал удачи.
Я кивнул охраннику и прошел. Свой жетон я повесил на шею, как в армии. В первый раз, когда я привез документы в КАМРЕИ, охранник долго презрительно щурился и не хотел пропускать, особенно услышав, что мне к ректору Фердину. Тем более что я закинул полученный в управлении жетон в карман, и небрежно выгреб его вместе с мелочью на стол. А потом он перечитал мою фамилию и уважительно козырнул:
– Генерал-майор…
– Уже нет, выдохни. Просто мистер Хант.
– Так точно, мистер Хант! Я Джереми Петрсон, буду рад работать с вами.
Вот и сейчас старик кивнул мне, и пропустил без проверки. В просторном внутреннем дворе завуч Рединс вместе с какой-то девушкой колдовал над стендами с распределением над потоками. Рядом, на лавочках, сидело несколько парней, шутили, посмеивались, и колдовали. Вокруг них то и дело летали цветные искры. Охранник поймал мой взгляд.
– Студенческая общага через дорогу, но колдовать-то они могут лишь в стенах КАМРЕИ. Такие правила. Вот они и сидят тут до ночи. Особенно сейчас – кто за лето по магии соскучился, кто вообще первогодка. У вас на пограничье разве не так в академии было?
– Как-то подзабылось уже. Но тоже развлекались, да.
Я отвечал максимально небрежно. И, кажется, вышло убедительно. Медленно я подошел и встал сзади студентов. Их было пятеро. Судя по нашивкам на рукавах, трое второкурсников, один с третьего года, и один первокурсник. Парни как парни, разве что блондин-первокурсник очень шумный. Они не сильно меня интересовали. Я наблюдал за магией, которую они использовали. Старшекурсники создавали причудливые огненные узоры, заставляли летать сумки с книгами и смеялись, наблюдая как блондин с третьей попытри закручивает огненные искры в спираль.