Пламя и пепел. Обещанные

ПЛАМЯ И ПЕПЕЛ. ОБЕЩАННЫЕ

АННОТАЦИЯ

Династический брак – залог крепкого мира. Только юные принц и принцесса невзлюбили друг друга с первого взгляда. Сбежали из дворца накануне венчания, и каждый пошёл своей дорогой. Теперь он – рыцарь, защитник людей, а она – чародейка в армии нелюдей. Они враги. Но у судьбы свои планы, а от ненависти до любви один шаг. Кто сделает его первым?

В тексте:взросление героев, сильный герой, сильная героиня, развитие отношений от ненависти до любви, сражения, боевая магия, авторский мир.

ГЛАВА 1

Настоящее. Разорённый лагерь Драксуса в глубинах Угрюмых Равнин

Пленник лежал в луже собственной крови и рвоты. Полумёртвый. Обнажённый. Израненный. С раздробленными ногами – Драксусимел привычку калечить строптивых подопытных. Синие глаза подёрнулись мутью, разбитые губы посерели.

Бьёрг нервно сглотнула:она узнала его мгновенно. Заросшего, избитого. Она узнала его.

Но виду не подала: слишком опасно. Для неё. Для него. Для всех.

– Позволь, я избавлю его от мучений. – Здоровяк Натрог обнажил длинный, в локоть, кинжал. – Подарю чистую смерть, достойную воина.

– Нет! – выпалила Бьёрг. – Мы сохраним ему жизнь.

– Зачем, Пепельная?

– Он принадлежит Ордену и наверняка знает, где стоят ударные отряды.

– С чего взяла, что он – Алый? – нахмурился Гар Зулум. Знахарь-смешенец был куда смекалистей простодушного силача Натрога.

– Особая магия, – соврала Бьёрг.

– Его уже опоили. – Смешенец кивнул на треснутую пиалу, что валялась рядом с пленным. – Мутация может начаться в любой момент.

— Значит, сделаешь так, чтобы не началась, – сухо изрекла Бьёрг и, обращаясь уже к ургламу, приказала: – Натрог, бери его. Пора возвращаться.

– Слушаюсь, Пепельная. – Могучий урглам наклонился. – Иди сюда, человечек.

Несчастный потратил последние силы на попытку отползти, защититься. Не вышло. Натрог подхватил его легко, точно тряпичную куклу, и взвалил на плечо.

– М-м-м… – бессвязно промычал пленник, указывая куда-то ослабевшей рукой.

– Кажись, он чего-то хочет, – сообразил Гар Зулум.

– Меч, – догадалась Бьёрг. – Ему нужен его меч.

– Зачем ему меч, он и встать-то не может! – пробасил Натрог.

– Человеки дорожат своим оружием, – пояснила Бьёрг и обратилась к смешенцу: – Гар, забери клинок.

Знахарь деловито прошагал к поверженным некролитам, переступил через трупы и замер у стойки с оружием.

– Который?

Бьёрг украдкой закатила глаза и вздохнула. Слишком уж тонок лёд под ногами!

– Верхний слева, с рубином в навершии.

– Откуда знаешь? – тут же прицепился Гар Зулум. – Снова особая магия?

– Она самая. – Бьёрг старалась не смотреть на бездыханное тело на плече Натрога. –Возвращаемся. Будгра будет рад новостям и трофеям.

Гар Зулум помог ей взобраться на носорога, и отряд неспешно двинулся на юг, в сторону Мёрзлого Клыка – главной ургламовой крепости по эту сторону гор.

Прошлое. Ледийский дворец. Личные покои короля

Авиан Второй, прозванный Мудрым за грамотные решения и Добрым за искреннюю заботу о подданных, устало посмотрел на дочь и вздохнул.

До чего дерзка!

Слишком уж дерзка для девочки, а для девочки знатного происхождения – так тем более!

Бабка её покойной матери была урождённой ишидари, и тёмная кровь, хоть и порядком разбавленная,дала о себе знать:сероватая кожа, раскосые янтарные глаза, волосы цвета пепла и чуть заострённые уши.Черты, впрочем, вполне человеческие и, слава Эльсу, никаких выпирающих клыков. Она по-своему мила, ибо удалась в мать – писаную красавицу, но…

До чего дерзка!

– Так мне придётся с ним целоваться? – принцесса повторила вопрос и замерла в ожидании, грозно нахмурив брови.

Авиан снова вздохнул.

– Таков обычай, – ответил честно. Негоже обманывать дочь, пусть и такую дерзкую. – И целоваться, и рожать детей. Быть покорной и преданной.

Лавьен скорчила красноречивую гримасу, явно не желая становиться ни покорной, ни преданной, и Авиан поспешил успокоить:

– Но это будет ещё не скоро, милая. Очень и очень нескоро. Сперва вы обручитесь, получше узнаете друг друга, а лет через пять, когда расцветёшь, можно и под венец. Тебе пошьют нарядное платье, а я разрешу надеть мамину диадему. Ту самую, в лунных кристаллах.

Лавьен сложила руки на груди и фыркнула, сдувая со лба пепельный локон.

– Не хочу платье! И диадему не хочу. – Она топнула ножкой и устремила на отца пронзительный янтарный взгляд. – И целоваться с ним не буду!Мальчишки все противные! А этот – самый противный из всех!

Авиан возвёл глаза к потолку, мысленно молявсеблагого Эльса послать терпения.

– Не преувеличивай, милая. Принц Рейнар очень даже мил. И у него доброе сердце. Он подарил тебе такой красивый кулон, и…

– Он подарил кулон, потому что его заставили! – перебила принцесса. – Была б его воля, он подарил бы мне дюжину тумаков!

– Лави!

– Так и есть, отец! Так и есть! Я видела, как он смотрел. Ему противно, что я другая!

– Возможно, – согласился Авиен. – Но принц Рейнар исполнит свой долг. Так же, как и ты – свой. Вот увидишь, вы подружитесь. За пять лет многое может измениться.

– Пять лет – крохотная капля в океане вечности! – Слышать подобную мудрость от десятилетнейотроковицы было странно, и Авиан нахмурился. – Так говорит бабуляШирайни.

Ах, вот оно что!Авиан мысленно выругался. Бессолнечная знахарка опять суёт нос не в своё дело!Давно пора сослать её обратно в горы. Не место тёмным при дворе.

– Бабуля права, – сказал Авиан, мягко улыбнувшись. –Но время течёт для всех по-разному. Ишидари живут веками, а потому частенько не ценят отпущенных лет. А ты, милая, всё же человек. По крайне мере, в большей степени. – Он погладил дочь по пепельной макушке. – Ваша помолвка – зарок долгого и прочного мира, доченька. Обещай, что не подведёшь.

– Обещаю, – недовольно буркнула Лави. – Но целоваться всё равно не буду! И вы меня не заставите! Ни-за-что!

Прошлое. Королевство Инария. Пруд близ дворцового парка

Жаба попалась преотличная. Здоровенная. Осклизлая. Вся в бородавках. Рей довольно улыбнулся. Уж от такой серая завизжит так, что ургламы по другую сторону гор услышат.

Пусть слышат! Жабе жабий подарочек. Хе-хе.

Крепко удерживая добычу двумя руками, он прошлёпал по затянутому ряской мелководью и выбрался на топкий берег. Стараясь держаться в тени, Рей бесшумно подобрался к беседке.

Серая читала. Уселась прямо на полу, поджав под себя ноги, и пялилась в книгу, то и дело переворачивая листы.

Ну, сейчас ты получишь, мерзкая безбожница!

Грамотно рассчитав слепую зону, Рей устроился за ограждением, выждал пару мгновений и метнул жабу аккурат в голову серой.

Снаряд попал в цель. Серая дёрнулась, вскочила, увидела, что именно в неё прилетело, и…

Не завизжала. Совсем.

– Бедняга, – сказала, обращаясь к жабе.

Жаба басовито квакнула в ответ, надув горловой мешок.

– Наш принц готов издеваться над всеми, кто слабее, – вздохнула серая, отчего Рейнару захотелось немедленно выскочить из укрытия и надавать ей тумаков.

Жаль – нельзя. Отец за такое снова велит его выпороть, а он ещё с прошлого раза нормально сидеть не может. Рей скрежетнул зубами. Экое гадство!

Серая подняла жабу.

– Пойдём. Отнесу тебя обратно в болото. А ты впредь, как завидишь мальчишку, сразу прячься. Мальчишки все сплошь вредители и злодеи.

– Ква, – сказала жаба. Видимо, соглашаясь.

Рей не выдержал.

– Ты – дура и уродка! – крикнул, выпрыгнув на тропинку. – Даже эта жаба красивее тебя!

– Шун хатамах шала! – выпалила девчонка, выбросив вперёд ладонь, и на Рея с хрустом обрушилась здоровенная ветка.

– Совсем чокнулась? – Рей чудом успел отскочить. – Тебе нельзя колдовать! Никому нельзя! Я всё расскажу отцу, он разорвёт помолвку и воюйте тогда сами со своими ургламами! Посмотрим, как вы запоёте, когда они обойдут горы с запада!

Серая замерла. Обернулась. Сверкнула жёлтыми змеиными глазищами.

– Я тебя ненавижу, – выцедила, сощурившись.

Рей обрадовался.

– А я сразу после свадьбы сделаю тебя беременной и запру в башне. Будешь рожать по ребенку в год, как свиноматка!

– Выродок!

– Ублюдина!

– Мерзавец! Ничтожество!

Рей сбил серую с ног. Она ударила коленом. Рей зашипел и ухватил её за волосы. Она разодрала ему щёку ногтями…

Жаба, обиженно поквакивая, запрыгала к родному болоту своим ходом…

ГЛАВА 2

Настоящее. Разорённый лагерь Драксуса в глубинах Угрюмых Равнин

Боль ослепляла. Лишала разума. Гасила сознание и заполняла каждую частицу истерзанного тела. Рей не понимал, на каком свете находится. Не соображал, что происходит. Не мог встать. Не мог двинуться: сил не осталось. Только боль.

На некролитов напали. Рей догадался по звону мечей, рычанию, воплям, взрывам и отчаянному ржанию коней. Но кто сейчас сражается с прислужниками Драксуса? Друзья или враги?

С великим трудом Рей повернул голову. Клети с пленными стояли на краю лагеря, у отхожего рва, и видно было плохо. К тому же, один глаз у Рея совсем заплыл и не открывался.

И всё же разглядеть удалось.

Воины. Много воинов. Кажется, целый отряд. Яростные. Рубят, режут, рвут некролитов почём зря. А ещё с ними маг. Сильный. Рей понял это, когда лагерь сотрясся от взрыва, и по мёрзлой земле побежали синие сполохи. Горящие заживо некролиты вопили куда громче, чем сам Рей, когда ему ломали ноги.

Нападавшие перебили всех, кто не успел уйти, разорили лагерь и опрокинули котлы с ядовитым варевом Драксуса. Некромант силой потчевал пленников этим своим пойлом, превращая в уродливых гниющих кадавров. Изменённые полностью подчинялись его воле и пополняли многотысячную армию Хаоса.

Подобная участь ждала теперь и Рея. Он отчаянно сопротивлялся. Долго. Упорно. Пытался бежать: подманил утратившего бдительность стража, задушил цепью, сорвал ключи с пояса и почти дал дёру. Почти. Рей не смог уйти, бросив на произвол судьбы остальных пленников, поэтому вернулся. Хотел освободить… но его взяли. Скрутили. Избили. Раздробили ноги молотом и заставили смотреть, как товарищи по несчастью превращаются в чудовищ… один за другим. А потом крепко стиснули голову, зажали нос и силой влили в глотку отраву…

Теперь оставалось только ждать, когда плоть начнёт гнить, а рассудок окончательно помутится.

– Осмотрите всё, добейте раненых и сожгите лагерь, – донёсся до слуха приказ на грубом гортанном наречии, и Рей смежил веко уцелевшего глаза.

Ургламы…

Что ж, возможно так даже лучше. В любом случае – он обречён, а так хоть умрёт человеком.

Кто-то пнул его сапогом в бок, аккурат по сломанным рёбрам.Рей не сдержался и застонал.

– Эй, Пепельная! – Урглам был так огромен, что казался ожившей клыкастой скалой. – Здесь пленник. Кажись, живой. Глянешь?

Прошлое.Леда. Заброшенный сарай у малых замковых ворот

Ширайни Луум покачала седой головой.

– Нет, милая, не так. Надо направить поток через сердце и левую длань, а правую держать в кулаке, концентрируя силу.

Лави кивнула. Крепко сжала пальцы, зажмурилась и отчеканила:

– Сиш кадрахам ула!

Пустой ящик на другом конце сарая разнесло в щепы. Обломки вспыхнули, но Ширайни быстро усмирила пламя.

– Твой отец придёт в ярость, если узнает, чем мы занимаемся, – сказала Ширайни.

Лавьен предпочитала называть её бабулей, хоть знахарка и не приходилась ей роднёй по крови. Ширайни Луум была при ней с самого рождения. Наставляла, журила, успокаивала, рассказывала удивительные истории о бессолнечных землях ишидари и…

… учила колдовать.

– Не узнает, – успокоила Лави. – А мне надо быть во всеоружии: сразу после ужина мы отправляемся в Инарию. Зачем вообще ездить туда так часто?

– Дважды в год не так уж часто, милая, – примирительно изрекла Ширайни. – Луна пролетит быстро, не успеешь и глазом моргнуть.

Лави поглядела на бабулю и вздохнула. Прав, видать, отец:ишидари совсем по-другому воспринимают время.

– Инария скоро станет твоим домом, милая Лави, – продолжала увещевать знахарка. – Ты должна привыкнуть. К городу,людям, обычаям, нравам…да и к принцу тоже.

– Принц подлец, негодяй и выродок! – горячо выпалила Лави.

– Это я уже слышала, – спокойно проговорила Ширайни. – Именно поэтому ты собираешься его испепелить?

– Нет, – Лави мотнула головой и хитро прищурилась. – Для начала подсыплю ему то твоё зелье… для пищеварения. Пусть как следует помается!

– Лави!

– Потом нашлю на него прыщи, – не унималась принцесса, – и заколдую коня, чтобы брыкался. Уж я устрою гадёнышу весёлую жизнь!

Занхарка вздохнула и покачала головой.

– Через год вам идти под венец, – сказала она. – Давно пора перерасти эту нелепую детскую вражду. Тебе почти пятнадцать вёсен!

– А принцу-гадёнышу все шестнадцать, но это не помешало ему измазать мне лицо дёгтем, когда я зачиталась в беседке и уснула. А ещё он срезал мне волосы. И испортил любимое платье. Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!

Пустой бочонок в дальнем углу полыхнул, точно вымоченный в масле факел.

Ширайни строго поглядела на подопечную.

– Держи себя в руках, принцесса. Никто не должен знать о твоей силе. Никто, слышишь?

– Даже отец?

Знахарка нервно повела плечом.

– Особенно отец, – сказала с нажимом. – Пусть думает, что в тебе лишь слабые отголоски чародейства, которых не достанет даже запалить лучину. Так ему будет спокойнее. Да и мне тоже. Договорились?

– Договорились.

– Ты уже начала «Тайный шёпот сумрака»?

– Ещё нет.

– Возьми фолиант с собой, прочтёшь в дороге. В седьмой главе подробно расписано, как ишидари скрывали силу от посторонних. Эти знания пригодятся тебе, принцесса.

– Хорошо, бабуля. – Лави шагнула к знахарке и крепко обняла её. – Луна – это целая вечность. Я буду очень-очень-очень скучать!

Прошлое. Инария. Дворец короля. Парадная зала

– Лавьен Ледийская, – огласил слуга на весь зал. – Со свитой.

Рей устало вздохнул. Его сорвали с тренировки, чтобы приветствовать серокожее недоразумение, волей отца назначенное ему в жёны. И, самое ужасное, – оракул в храме Эльса заявил, будто союз сей благословлён богами, и им с уродкой суждено быть вместе. Мол, они друг другу обещаны судьбой.

Экая глупость!

Как жаль, что нельзя жениться на кухаркиной дочери – пышной румяной хохотушке, согласной на всё в любое время! Дурной долг обязывал вступить в брак с принцессой. И не абы какой, а политически выгодной. Вот ему и выбрали серую змею. Грязную полукровку! А всё потому, что отцу требовался союзник в бесконечной войне с ургламами, кочующими по ту сторону гор.

Шемесовы ургламы! Всё они виноваты. Во всём.

Серая вошла в залу, приблизилась и учтиво поклонилась. Всё, как требовал обычай.

Рей отвесил ответный поклон и смерил её взглядом.С прошлого визита девчонка заметно изменилась. Стала выше ростом,под платьем обозначились формы. Но глядела по-прежнему колко, с вызовом. Никакого намёка на покорность!

Ух, змеюка!

– От имени всей Инарии приветствую тебя, наследница гордой Леды, – отчеканил Рей зазубренную фразу, которую изрекал прилюдно ровно дважды в год. – Мой дом – твой дом.

– Для меня великая честь быть желанной гостьей в благостных землях низины, – послушно отозвалась серая.

Рей шагнул вперёд, и серая, как обычно, взяла его под локоть. Рука об руку они прошли по парадной зале, изображая безудержную радость встречи.

– Если есть мозги, не попадайся на глаза, – украдкой шепнул принц, продолжая давить фальшивую улыбку. – Мне твою серую рожу видеть до рвоты противно. В первую ночь я велю надеть тебе на голову мешок. Ну или разверну задом, как кобылу.

– Нет нужды. Устрою так, что после свадебного пира твой стручок никогда больше не поднимется. И прозовут тебя Рейнар Вялая Сосиска.

– Зловредная сука.

– Паскудный говнюк.

Они проследовали по анфиладе к широкой мраморной лестнице и снова – на радость сопровождающим –раскланялись, тепло улыбаясь друг другу. Серая отправилась в гостевые палаты, а Рей поспешил обратно на двор. Там его дожидалось соломенное чучело – каждый день с рассвета до обеда он отчаянно сражался с ним, оттачивая удары и выпады.Рей поглядел на кособокого соперника и, подхватив уголёк, изобразил на холщовой морде раскосые зенки под тонкими бровями вразлёт.

Ну, змеюка, держись!

– Р-ра! – Мощным ударом клинка Рей снёс чучелу башку, и порыв ветра разметал по двору рассыпавшуюся солому.

ГЛАВА 3

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Дрова трещали в очаге. За окнами выла вьюга.

Гар Зулум влил пленнику в глотку гремучую смесь из поганок, чёрного мёда и тундровой сор-травы, и бедолагу рвало пять часов кряду – Натрог едва успевал менять тазы. Для пущей верности знахарь-смешенец пустил несчастному кровь, отчего воин совсем ослаб и едва не умер, зато угроза мутации миновала: организм был очищен. Полностью.

Теперь пленник спал. Изредка бредил, тихонько постанывал, периодически вздрагивал, но в целом лежал пластом, не шевелясь и не меняя положения. Грудь ему туго стянули плотной перевязью, к сломанным ногам особым образом примотали доски – Гар Зулум гарантировал, что так кости срастутся как положено.

Бьёрг тщательно обмыла пленного губкой, побрила и собственноручно обработала кровоподтёки и ссадины вонючей заживляющей мазью – негоже, когда старый знакомец напоминает отбивную.

Опасно. Очень опасно… Чем она только думала? Притащить принца сюда – форменное безумие! Куда проще было позволить Натрогу прирезать его там, в пустошах, или оставить умирать от ран и яда. Но Бьёрг не могла так поступить.Не с ним. А потому разместила принца здесь, в Восточной башне, которую грозный вождь ургламов Будгра Огненная Секира любезно предоставил в её распоряжение. Как-никак, она – единственный боевой маг отряда, а маги, как известно, народ капризный и любят уединение.

Да уж… Чего-чего, а уединения здесь хватало с избытком.

За окном день и ночь бесновалась метель, крепость занесло по самые бойницы, и о вылазках в тундру пришлось на время забыть. Зато можно было спокойно наслаждаться одиночеством здесь, в башне:греться у огня, читать интересные книги, слушать завывания ветра, поглядывать на спасённого из лап Драксуса принцаи вспоминать… Вспоминать то далёкое время, когда они были детьми. Наивными, полными надежд и безнадёжно избалованными сытой благополучной жизнью.Жизнью без войны.

Бьёрг подбросила дров в очаг, укуталась в плед и скользнула взглядом по лицу принца.

Интересно, что ему снится?..

Прошлое. Инария. Воющее ущелье. Перевал злых ветров

Над ущельем стелился туман. Густой и липкий, точно кисель. Узкая тропка круто уходила вверх и терялась среди сизых клубов. Там, на уступе, росли чародейские кристаллы. Тот, кто добудет хотя бы один – станет неуязвим для вражеских стрел и копий. Так, по крайней мере, пелось в старинных песнях и говорилось в сказаниях.Не будут же сказания врать!

– Ты не сможешь, – авторитетно заявил Нико, сын первого отцовского советника. – Струсишь.

Рей смерил товарища тяжёлым взглядом и спешился.

– Кто-нибудь ещё сомневается во мне? – бросил остальным ребятам.

Из знатных никто не откликнулся. Голос подал лишь конюх Танмар. Молодой, вихрастый, лёгкий на подъём, он был непременным участником всех их мальчишеских вылазок.

– Это запретная тропа, – Танмар кивнул в сторону перевала. – Если король узнает, нам несдобровать.

– Я пойду один.

– Тогда несдобровать тебе.

Рей фыркнул.

– От порки ещё никто не умирал.

– А если камнепад? – пискнул пухлый, как сдобная булочка,Илрай, наследник богатейшей торговой Гильдии.Гнедая кобыла под ним нервно заплясала. – Вдруг тебя завалит?

– Вы меня вытащите, – уверенно заявил Рейнар. – На что ещё нужны друзья?

Нико скривился и украдкой переглянулся с остальными.

Рей двинулся вперёд. Шёл решительно, смело, но ступал при этом тихо и мягко, как кот: перевал был коварен – малейший шорох мог привести к обвалу, и вот тогда точно мало не покажется. Когда подъём сделался круче, Рей обернулся, но парнейне разглядел – всё заволокло туманом. Он чертыхнулся и продолжил путь, однако скоро и это сделалось невозможным: тропа утонула в густых клубах. Рей напряг зрение и заозирался вокруг, да без толку. Кругом царила непроглядная белёсая мгла.

Куда идти? Как вернуться обратно, не свернув при этом шею? Задачка!

По-хорошему требовалось крикнуть. А когда ребята откликнутся, пойти на голос. Но…

Кричать. Было. Нельзя.

Рей начал пробираться ощупью, но споткнулся и чуть не упал. Ухватился за какой-то валун, переступил осторожно и…

Скальная порода под сапогом рассыпалась в труху. Рей кубарем полетел вниз, набивая шишки. Миг, и он распластался на дне ущелья, а сверху с грохотом посыпались камни. Рей попытался отползти, но… с вершины сорвалась громадная глыба. Ударяясь об уступы, она неслась прямо на него с бешеной скоростью.

«Это конец», – понял Рей. Зажмурился, закрылся предплечьем.

Это конец…

Однако его не раздавило.И даже не размазало.

С опаской он разлепил один глаз и охнул: глыба зависла в воздухе прямо над ним. Рядом, буквально в паре ярдов, стояла серая. Воздев руки к небу, она шептала какую-то белиберду на незнакомом языке.

Сообразить, что к чему, труда не составило. Рей споро выполз из-под зависшей глыбы. Серая опустила руки, и каменюка рухнула, крепко впечатавшись в породу, отчего по дну ущелья побежали трещины.

– Ты… – хрипло выдохнул Рей. – Откуда ты здесь?

– Гуляла.

– Шпионила?

— Вот ещё! – полукровка вздёрнула нос, изображая праведный гнев.

Он сглотнул.

– Ты спасла мне жизнь.

– Спасла, – согласилась серая.

– Но… зачем? Ты же меня ненавидишь!

Серая пожала плечами.

– Ну… это преувеличение. Некоторое. Зато теперь ты мне должен. Жизнь, знаешь ли, дорого стоит.

Рей напрягся.

– Чего хочешь взамен?

– Сейчас ничего, – сказала серая. – Но когда-нибудь ты вернёшь долг. Помни об этом.

Она развернулась и зашагала прочь из ущелья.

– Разболтаешь всё отцу? – Рей устремился за ней.

– Я – нет, – не оборачиваясь откликнулась полукровка. – А вот твои друзья молчать не станут:они дали дёру сразу, как посыпались камни.

– С ними я сам разберусь, – буркнул Рей, потирая разбитый в кровь локоть. – А ты не боишься, что я расскажу про твои чары?

Серая обернулась, посмотрела на него странными жёлтыми глазами и улыбнулась краешком губ.

– Нисколечко.

Прошлое. Инария. Замковый двор

Лави не ожидала нападения. Думала, покричат и успокоятся – так было тысячу раз.

Разумеется, дразнить и оскорблять будущую супругу наследника престола никто в здравом уме не рискнул бы, но…

Детям важных сановников закон не писан. Таким, как они, всегда всё сходит с рук.

Лави уже знала, как это бывает. В прошлый раз, когда она пожаловалась, стервецы заявили, будто просто играли, и ни о чём плохом даже не помышляли. Выставили её трусихой и ябедой перед всем двором и потом долго ещё насмехались.

– Эй, темнокровая! – заорал самый толстый. Он восседал на голенастой гнедой кобыле и лыбился во все зубы.–От тебя несёт ургламовой подмышкой!

– Окунись в помои, может, станешь пахнуть лучше! – подхватил его приятель на вороном жеребце.

Мальчишки загоготали, а Лави, гордо вскинув голову, продолжила идти своей дорогой. К груди она прижимала книгу. «Тайный шёпот сумрака».

– Что там у тебя, серая? –Третий мерзавец, вихрастый и рослый, спрыгнул с толстоногой белогривой лошади. – Сборник заклятий и заговоров? Дай посмотреть!

Он попытался выхватить книгу.

– Не тронь! – Лави крепче прижала «Тайный шёпот» и попыталась увернуться.

– Да брось, я только взгляну! – Он протянул руку. – Давай, не будь врединой. Ты ведь хочешь с нами подружиться, правда?

Поколебавшись, Лавьен протянула книгу. Вихрастый бегло пролистал страницы и фыркнул:

– Скукота!

Прежде, чем Лави успела среагировать, он отшвырнул фолиант прямо в лужу.

– Ах, ты… – Лавьен сжала кулаки, готовая высказать паскуднику всё, что о нём думает, но тут в неё прилетело яблоко. Надкушенное. Прямо в затылок!

– Гляди-ка, попал! – радостно взвизгнул толстяк. – Давай и ты, Нико. Попробуй. Это весело!