- -
- 100%
- +
— «Пусть шторм ревет и небо рвётся в клочья,
А здесь — покой, вино и тихий свет.
Я этот миг возьму себе, и точка:
Дороже злата он мне, женщин и монет!»
Он хмыкнул, качнул бокалом, и пузырьки в нём закружились, словно брызги пены у борта корабля, идущего сквозь бурю к далёкому берегу. Пол вдруг почувствовал себя не просто гостем пусть и роскошного отеля, а бывалым капитаном, что наконец бросил якорь в тихой гавани — и готов был хранить этот миг как самую ценную добычу.
Он чуть улыбнулся тому, что вспомнил эти строки — то ли из какого‑то старинного сборника, то ли они родились прямо здесь, в этой гостиной, среди отблесков заката и тишины, нарушаемой лишь тихим шипением пузырьков в бокале.
Когда бутылка опустела, ему показалось, что в эту минуту весь мир стал чуточку прекраснее и Пол охотно рухнул на огромную кровать — та приняла его, словно облако, сотканное из шёлка и тишины. Матрас мягко прогнулся, обволакивая тело, и мир тут же начал расплываться по краям, теряя чёткие очертания. Он блаженно закрыл глаза, и сон накрыл его, как тёплая волна накрывает прибрежный песок, стирая следы усталости, тревоги, всех тех тяжёлых мыслей, что гнали его вперёд столько дней подряд. Это был не просто сон, а обещание чего‑то дерзкого, запретного, манящего.
В этом сне Пол был капитаном бригантины, и корабль его летел по темным волнам. Куда? Этого Пол не знал. Паруса трепетали, натянутые до хруста, как натянутая струна перед первым аккордом безумной песни. Шторм не утихал — он становился только яростнее, но в рёве ветра Пол вдруг начал различать не только рёв стихии, а ещё и низкий, тягучий напев, от которого по коже бежали приятные мурашки, а в груди всё сжималось от странного, пьянящего предвкушения.
Из пены, взлетавшей над бортом, начали возникать женские силуэты — русалки. Они выныривали из волн с ленивой, кошачьей грацией, их волосы струились, как тёмные водоросли, а глаза бесстыже мерцали, будто в них плескались осколки лунного света. Они не кричали ему про компас и не спрашивали про курс — они пели. Их голоса сплетались с рёвом шторма в дикую, завораживающую мелодию, от которой хотелось одновременно рулить прямо в сердце урагана и бросить штурвал, чтобы просто слушать, слушать, пока не сойдёшь с ума от этого звука.
Одна из них, самая дерзкая, подплыла ближе, оперлась локтями о борт и, чуть склонив голову, улыбнулась так, что у Пола во сне перехватило дыхание.
— Спаси нас, ковбой, — прошептала она, и её голос был как бархат, натёртый солью: мягкий, но с обжигающей горчинкой, от которой по коже бежали приятные мурашки.
Пол заворожённо обвёл блестящие, как ртуть в лунном свете, тела русалок. Их изгибы мерцали, словно живые отражения звёзд, и каждый блик казался обещанием чего-то безрассудного, манящего, непоправимого.
— Всех сразу? — изумлённо пролепетал он, не верил, что произнёс это вслух.
— Глупый, разумеется, всех. Или тебе слабо? — спросила та, придирчиво осматривая Пола с головы до ног, будто проверяя, насколько он настоящий, насколько живой.
Вокруг бригантины русалки кружили, как вихрь соблазна: то скользнут вдоль борта, едва касаясь, то поднимутся из воды, призывно сверкнув грудью, и снова исчезнут в пене, оставляя после себя только влажный след и дразнящий смех, похожий на перезвон хрустальных бокалов.
Воздух вокруг стал словно мёд, смешанный с грозой, — тягучий, пряный. Каждый его глоток пьянил Пола сильнее любого рома, туманил разум, заставлял сердце биться в такт раскатам грома. Даже молнии теперь вспыхивали, как отблески страсти, очерчивая изгибы их силуэтов, подсвечивая эту дикую красоту на сцене, где главным зрителем был он — и где он уже не понимал, пленник он или добровольный участник этого безумия.
И посреди всей этой вакханалии, он увидел стоящую на мостике женщину в форме боцмана, почему-то запутавшуюся в водорослях.
— Даже не думай! — кричала она, топая ножками и размахивая перед русалкой изящным кулачком.
И этот стук ее каблуков ворвался в реальность Пола сквозь шторм и сон с грубой, будничной неизбежностью — резкий стук в дверь прозвучал так, будто кто‑то снаружи решил проверить прочность стены кувалдой. Сон рассыпался, как пена с гребня волны, унося с собой и бригантину, и шторм, и русалок с их манящими улыбками, а заодно и женщину- боцмана...
Пол нехотя приоткрыл глаза, будто каждое веко было отлито из свинца и приковано к лицу ржавыми петлями, и на мгновение замер, пытаясь удержать в памяти хотя бы обрывок этого морского безумия.
Стук повторился — на этот раз более настойчивее, требовательнее, не терпящий возражений.
— Медуза тебе в печень! Якорь в глотку! Мачту в зад! — Пол вспомнил типично морские метафоры, где в ругательство изящно вплетались детали корабельной жизни.
Обреченно вздохнув, он с тихим стоном поднялся и подойдя к двери распахнул её.
На пороге стояла та самая женщина-боцман из его сна… Её улыбка была дерзкой, кокетливой, а в голубых, как летнее небо, глазах плясали озорные искры.
— Мне показалось, или ты, проходя мимо, что-то забыл? — промурлыкала она, чуть наклонив голову.
Пол удивлённо посмотрел на неё, пытаясь собрать мысли, но они разлетались, как испуганные птицы.
— Что именно? — спросил он, голос прозвучал чуть хрипловато после сна.
— Ну разумеется — меня! — она рассмеялась, заставив Пола улыбнуться.
Женщина протянула к нему руки, и в тот же миг Пол явственно почувствовал терпкий аромат страсти, вина, смешанный с волнующим восточным парфюмом — пряным, обволакивающим, как ночной туман над морем. Крепкие руки обвили его шею и Пол на мгновение ощутил себя жертвой в объятиях питона: не столько беспомощной, сколько заворожённой, добровольно отдавшейся этой опасной, но притягательной власти.
Чувство, которое он давно уже не испытывал, накрыло его горячей волной страсти. Он даже не думал сопротивляться: инстинкты, дремавшие где-то глубоко внутри, вдруг проснулись, заговорили громко и уверенно, подсказывая, что сейчас нужно не думать, а делать. И Пол, впервые за долгое время, решил им довериться.
Два тела рухнули как одно на уже смятую кровать — пружины тихо всхлипнули, уступая напору страсти, а шёлковые простыни скользнули под ними, словно живые. Время на мгновение замерло: в комнате повисла та самая звенящая пауза, когда мир сужается до одного дыхания, до одного взгляда, до биения двух сердец, слившихся в едином ритме.
Аромат восточных духов смешался с запахом нагретой кожи, терпким шлейфом вина и чем-то неуловимо горьким — привкусом риска, который только подливал масла в огонь. Её пальцы скользнули по его плечам, цепкие, настойчивые, будто она хотела убедиться, что он здесь, настоящий, а не видение из полудрёмы. А Пол, отбросив привычную осторожность, позволил себе раствориться в этом мгновении — впервые за долгое время, не просчитывая шагов наперёд, не оглядываясь через плечо на тень, что всегда шла за ним по пятам.
Она чуть приподнялась на локте, склонилась над ним, и в её голубых глазах, теперь потемневших от влечения, мелькнуло что-то хищное и одновременно игривое.
— Ты ведь не из тех, кто сдаётся без боя?
Пол только усмехнулся — коротко, почти беззвучно, но в этой усмешке было столько уверенности, что она невольно вздрогнула, будто наткнулась на остриё клинка. Он перевернул её одним плавным движением, не грубо, но так, что стало ясно: жертва тут далеко не он. Пол смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было ни покорности, ни растерянности — только холодная искра азарта, знакомая ей по другим схваткам, только на этот раз ставки были выше.
— Точно нет, — проговорил он тихо, и его голос, низкий и чуть хрипловатый, прокатился по комнате, как раскат далёкого грома. — А ты ведь не из тех, кто проигрывает добровольно?
— Точно нет… — эхом сорвалось с ее губ.
Она рассмеялась — звонко, дерзко, будто этот перевёрнутый расклад только раззадорил её. Пальцы её скользнули к его запястьям, но не чтобы удержать, а чтобы проверить, насколько крепка эта хватка, насколько далеко он готов зайти. И в этом молчаливом поединке, где слова были лишними, рождалось что-то новое — не просто страсть, а схватка, в которой оба хотели победить и оба надеялись проиграть.
За окном медленно опускались сумерки, окрашивая море в лиловые и алые тона, а внутри виллы время будто потеряло власть. Здесь существовали только они, смятые простыни, тяжёлый аромат духов и эта странная, пьянящая игра, в которой каждый шаг был одновременно обещанием и угрозой. И Пол, забыв обо всём на свете, наконец-то позволил себе жить — не завтра, не потом, а прямо сейчас, в этом бешено мчащемся мгновении, где не было места ни страху, ни сомнениям.
Когда Пол «заходил на второй круг», внезапно вновь раздался стук в дверь — настойчивый, безжалостный, будто сам Бог, усмехался над тщетностью людских замыслов.
— Даже не думай! — строго предупредила незнакомка, с трудом отрывая свои губы от губ Пола.
— А если это пожар? — шутливо приподнял бровь Пол.
— Твой пожар уже тут, — недвусмысленно намекнула она ему. — Хочешь поднять градус?
Пол не раздумывая охотно кивнул и снова притянул её к себе, будто хотел спрятать от всего мира — и от этого проклятого стука заодно. Но стук не замолкал: из вежливого он перешёл в глухие, тяжёлые удары, словно за дверью стоял судебный пристав.
Пол вновь поднял голову, вздохнул и, словно извиняясь, пробормотал:
— Я быстро. Не успеешь остыть…
— Остыть? — она возмущённо приподнялась на локте, и Полу показалось — она сейчас задохнется. — Даже не надейся! Во мне гремучая смесь бурбона с выдержанным вином — я могу гореть неделями… Ладно… Но, если ты сейчас откроешь дверь и не вернешься, я найду тебя и…
Она ласково провела рукой сначала по его шее, недвусмысленно намекая на последствия, а затем спустилась ниже. Он в буквальном смысле ощутил, как жар прокатывается по всему его телу — словно кто-то поднёс к коже пламя и держал ровно столько, чтобы обжечь, но не сжечь.
Любопытство всё же взяло верх. Стоило узнать, в чём там дело. Он перехватил ее руку и накинув халат, бодро встал с кровати, будто собирался выйти на ринг, уверенно шагнул к двери гостиной. И тут его поджидал очередной сюрприз.
Едва Пол успел повернуть ручку — как появившаяся женская рука буквально выдернула его из дверного проёма, резко, стремительно, так, что у того от неожиданности повысился адреналин в крови.
Перед ним стояла женщина редкой природной красоты — чуть моложе той, что осталась в спальне, но не менее красноречивая в своих желаниях. В её движениях чувствовалась та самая безошибочная уверенность, с какой хищники выбирают момент для прыжка. Она схватила Пола за руку и притянула к себе, будто он был её собственность.
«Я действительно в Раю…», — мелькнуло у Пола в голове, и эта мысль прозвучала не как восторг, а как обречённое смирение перед абсурдом происходящего.
— Мне срочно нужна помощь, — заговорщики прошептала она ему прямо в ухо, и от этого шёпота по спине Пола снова пробежали мурашки.
— Мне тоже… — не раздумывая, согласился Пол.
— О нет милый, тебе уже ничем не помочь, а вот мне ещё можно, — парировала она с лёгкой усмешкой и, развернувшись на сто восемьдесят градусов — будто исполняла сложный танцевальный пируэт, — буквально затащила Пола обратно в его же виллу и потащила, как трофей в сторону спальни.
Он не сопротивлялся — скорее, словно во сне, плыл по течению этого безумия, как листок, подхваченный бурным потоком.
В спальне всё случилось в одно мгновение: незнакомка упала спиной на кровать, увлекая Пола в пучину греха, как якорь тянет за собой на дно судно. Первая дама едва успела отодвинуться — её движение было столь стремительным и грациозным, что напоминало прыжок кошки, увидевшей на своей территории конкурента.
И вот они — все трое — оказались в этой нелепой, почти театральной сцене: одна женщина — с видом оскорблённой королевы, вторая — с дерзкой ухмылкой победительницы, а главный герой фарса —Пол, посередине, всё ещё не понимая, что, собственно, происходит.
Неловкость повисла в воздухе, как забытый на люстре воздушный шарик: нелепая, яркая и совершенно не к месту.
— Николь? — вскричала первая дама, и голос её прозвучал как категорический протест.
— Мишель? — отозвалась вторая, и в этом отзвуке смешались изумление и признание соперницы равной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.