Пусть летают ласточки

Посвящение

Моей маме — моему самому преданному и восторженному читателю.

Человеку, который первым знакомится с написанным мной, радуется каждой новой странице, переживает за героев и неизменно верит в меня.

Её любовь и поддержка всегда были той опорой, которая даёт силы идти дальше, начинать новое и не останавливаться, когда дорога оказывается труднее, чем представлялось вначале.

Хелен Семоннэ

От автора

Эта книга — художественное произведение. Любые совпадения с реальными людьми — живыми или умершими, — их именами, судьбами и обстоятельствами жизни случайны.

История, рассказанная в романе, родилась из множества других историй, которые год за годом появляются в новостных лентах, судебных хрониках и журналистских расследованиях.

Перед вами остросюжетная социально-психологическая драма о двух четырнадцатилетних сёстрах, которым слишком рано приходится столкнуться со взрослым миром. Напряжённое развитие событий здесь соединяется с историей взросления, семейной драмой и разговором о свободе выбора, насилии, ответственности и той границе, за которой присвоенное себе право решать за другого превращается во власть над его жизнью.

Я не берусь судить народы, обычаи или чужую культуру. Мы говорим на разных языках, по-разному верим, воспитываем детей, строим семьи и храним память предков; в этом многообразии заключена огромная часть человеческой истории. Но право на различия заканчивается там, где один человек присваивает себе власть над судьбой другого и начинает определять, как тому жить, с кем быть и какое будущее считать своим.

Об этом мой роман.

В конце книги собраны реальные имена девочек, девушек и женщин, чьи истории мне удалось найти в судебных материалах, открытых источниках и публикациях. Они здесь потому, что за каждым таким именем стоит жизнь, которая не должна раствориться в старых хрониках и забытых новостях. Давайте помнить их — помнить, что каждая из них жила, любила, надеялась и имела право на своё будущее.

Если после этой книги кому-то станет труднее отвернуться от чужого страха, назвать насилие «семейным делом» или успокоить себя мыслью, что происходящее за закрытой дверью его не касается, значит, эта история рассказана не напрасно. Иногда между человеком, оставшимся один на один с насилием, и возможностью спастись оказывается кто-то, кто увидел чужую беду и не прошёл мимо.

Возможно, благодаря этому роману однажды какой-нибудь девочке или женщине не придётся спасать себя в одиночку.

Хелен Семоннэ

ГЛАВА 1. Обычный день

Лейла проснулась за несколько минут до будильника и сразу потянулась к телефону, чтобы выключить его, пока тот не разбудил девочек. Впрочем, в каникулы их трудно было поднять раньше десяти даже будильником.

Она немного полежала, глядя в потолок и перебирая в уме сегодняшние дела, потом встала, накинула халат и пошла на кухню. Там она открыла окно, впуская утреннюю прохладу, поставила чайник и достала из холодильника яйца, сыр и помидоры. Пока жарился омлет, сварила себе кофе и постояла у окна с чашкой в руках.

Двор уже просыпался. Где-то хлопнула дверца машины, дворник разматывал шланг, на соседнем балконе женщина вытряхивала полотенце. Солнце только добиралось до верхних этажей, но день обещал быть жарким.

Первой на кухне появилась Зара — босая, лохматая, в длинной футболке, которая когда-то принадлежала Лейле.

— Доброе утро.

Она поцеловала мать в щёку и, проходя мимо стола, стащила кусок сыра.

Лейла хлопнула её по руке.

— Сядь и ешь нормально.

— Я и так нормально ем.

— Зара.

— Всё, сажусь.

Замира пришла следом, щурясь от света. Налила себе воды, выпила почти весь стакан и только после этого села за стол.

— Ты чего такая? — спросила Лейла.

— Какая?

— Будто всю ночь вагоны разгружала.

— Я спать хочу.

— А раньше ложиться не пробовали?

Замира бросила взгляд на сестру, ища у неё поддержки.

— Мы фильм смотрели.

— Мы его почти досмотрели, — подключилась к разговору Зара.

— В половине третьего ночи.

Зара удивленно вскинула брови.

— Мам, откуда ты знаешь?

— Я мать. Я всё знаю.

— Это пугает.

Лейла сняла с плиты сковороду и разложила омлет по тарелкам.

— Ешьте.

Зара едва успела взяться за вилку, как взгляд её снова скользнул по лежащему рядом телефону, и рука сама потянулась следом.

— Убрала.

— Я только посмотрю.

— Что изменилось в мире за те семь минут, что ты не смотрела?

— Многое могло.

— Переживёт мир без тебя ещё десять.

Зара со вздохом положила телефон экраном вниз.

За завтраком они спорили о вчерашнем фильме. Зара утверждала, что всё поняла ещё к середине, Замира напомнила, что половину фильма та провела в телефоне. На это Зара ответила, что одно другому не мешает. Лейла слушала их вполуха, допивала кофе и прикидывала, успеет ли перед встречей заехать ещё в одно место.

— Кстати, сегодня я поздно, — сказала она, взглянув на часы. — Сначала встреча, потом ещё дела.

— Насколько поздно? — спросила Зара.

— Не знаю. Часов в десять.

— Отлично.

Лейла посмотрела на неё поверх чашки.

— Что именно отлично?

— Ничего.

— Когда ты говоришь «отлично» таким голосом, мне сразу хочется всё отменить.

— Мам, нам четырнадцать.

— Вот именно.

— В четырнадцать люди уже…

— Даже не продолжай. Особенно ты.

Замира прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью.

— А я?

— А ты опаснее. Ты молчишь, когда что-нибудь придумываешь.

— Неправда.

— Я вас обеих четырнадцать лет знаю.

Зара с усмешкой скользнула взглядом в сторону сестры.

— Всё. Нас раскрыли.

— Давно, — сказала Лейла.

Лейла допила кофе, поставила чашку на стол и поднялась.

— Посуда ваша. Еда в холодильнике. Деньги есть?

— Есть.

— Телефоны зарядите. Если куда-нибудь пойдёте — напишите. И, пожалуйста, без приключений.

— Какие у нас могут быть приключения? — спросила Зара.

Лейла задержала на ней настороженный взгляд, слишком хорошо зная, чего обычно стоила такая невинность дочери.

— После таких вопросов мне совсем не хочется уходить.

— Мам.

— Ладно. Верю. Почти.

Она отнесла чашку в мойку и ушла переодеваться.

Вскоре Лейла вернулась на кухню уже в светлых брюках и рубашке в мелкую сиреневую полоску, волосы были собраны на затылке в красивый узел. Сумка свободно висела у неё на плече, телефон она держала в руке. В прихожей Лейла обулась, проверила что-то в сумочке и вдруг снова заглянула на кухню.

— Вечером напишите, где вы.

— Ты уже говорила, — напомнила Зара.

— Значит, услышали два раза.

Лейла уже направилась к двери, но на пороге обернулась и послала девочкам по воздушному поцелую.

— Пока.

— Пока, мам.

— Удачи на встрече, — сказала Замира.

— Спасибо.

Девочки услышали, как в прихожей щёлкнул замок и за Лейлой закрылась входная дверь.

Оставшись вдвоём, они ещё немного посидели за столом. Зара наконец взяла телефон и стала проверять всё то, до чего мать не дала ей добраться во время завтрака.

— Ну и? — спросила она.

— Что?

— Что будем делать?

Замира неопределенно повела плечами.

— Не знаю.

— Прекрасно. Целый день впереди, а у тебя ни одной идеи.

— А у тебя?

— Можно в центр съездить.

— Жарко.

— В кино?

— Мы до половины третьего фильм смотрели.

— Фильм дома и кино — разные вещи.

— Железная логика.

— Тогда предлагай сама.

Замира собрала тарелки и отнесла их к мойке.

— Можно к Амине.

— Она у бабушки.

— Точно.

— На пляж?

— Не хочу.

— Ты сегодня ничего не хочешь.

— Потому что ты предлагаешь ерунду.

— Хорошо. Предложи не ерунду.

Замира включила воду и стала мыть тарелки.

— Давай куда-нибудь съездим.

— Куда?

— Не знаю. Просто куда-нибудь.

— Содержательно.

Зара снова вернулась к телефону.

Замира поставила последнюю тарелку сушиться, вытерла руки и отвлеклась на шум за окном. Во дворе мужчина пытался усадить маленького мальчика в машину. Малыш вырывался, он его ловил, оба задорно смеялись, и отец что-то ему обещал. Наконец мальчик позволил себя усадить в детское автокресло и пристегнуть, но тут же потребовал открыть окно. Замира смотрела на них, пока машина не выехала со двора.

— Слушай, — сказала Зара, не отрываясь от телефона.

— Что?

Зара многозначительно оторвала глаза от телефона, поглядывая то на Замиру, то назад в свой телефон, потом положила его на стол и сказала куда-то в сторону.

— А давай к Маге съездим.

Замира как раз думала об их отце ещё секунду назад, наблюдая за мальчиком с папой. Она резко обернулась и, если бы Зара посмотрела на неё сейчас, она бы заметила огромное удивление на лице сестры: как ты могла знать про это?

— К Маге?

— Ну да.

— Зачем?

— Посмотреть.

— На него?

— Нет, на дом, — усмехнулась Зара. — Конечно, на него.

Замира смотрела на сестру, пытаясь понять, всерьёз ли та это предлагает.

— Ты серьёзно?

— А что такого?

— Мы его никогда не видели.

— Вот именно.

Зара выскользнула из-за стола и направилась к окну.

— Ты вообще знаешь, где он живёт? — спросила она.

Замира замялась, чем немедленно выдала себя перед проницательной сестрой.

— Примерно.

— В смысле?

— Я находила.

— Что находила?

— Где он живёт.

Зара уставилась на неё, коснулась пальцами её лица и немного повернула к себе:

— Серьёзно? Тихоня! И молчала?

— А что я должна была сказать? «Привет, я нашла нашего папочку»? — ответила, кривляясь, Замира.

Они никогда не называли его ни отцом, ни папой или ещё как-то. Для них он всегда был Магой. Лейла отвечала на вопросы, если девочки спрашивали, но сама о нём почти не говорила. Всё остальное девочкам приходилось додумывать самостоятельно.

— Замир, ну расскажи, где ты нашла его адрес? Покажи его.

Замира не торопилась с ответом. Ей явно нравилось, что на этот раз Зара ждёт продолжения и ничего не может узнать раньше, чем она сама решит рассказать.

— Ладно. Я дома искала флешку и нашла мамину старую. Там оказались сканы каких-то документов и мамин старый паспорт тоже, который она давно поменяла. В нём была страница с маминой регистрацией в ауле, когда нас ещё на свете не было.

Замира взяла телефон, нашла то, что когда-то сохранила, и протянула сестре.

Зара посмотрела на экран.

— Это далеко?

— Не знаю. Посмотри по карте.

Зара уже открывала навигатор.

— Мама нас убьёт, — сказала Замира.

— Она не узнает.

— Конечно. Мы поедем чёрт знает куда к человеку, которого никогда в жизни не видели, и мама совершенно случайно об этом не узнает.

— А кто сказал, что мы будем к нему подходить?

— А зачем тогда ехать?

— Посмотрим издалека и обратно.

— Зара…

— Что?

— Не знаю.

— Вот именно. Ты никогда не знаешь, пока не увидишь.

— А если он нас увидит?

Зара лишь беспечно повела плечом.

— Он вообще знает, как мы выглядим?

Замира помолчала, пытаясь представить, откуда у Маги могли взяться их фотографии.

— Наверное, нет.

— Значит, не узнает.

— А если узнает?

— Тогда уедем.

Замира, однако, не спешила соглашаться.

— Тебе правда хочется его увидеть?

— А тебе нет?

Замира опустила глаза к полу, словно ей неловко было признаться даже сестре.

— Хочется.

— Ну вот.

— Это плохая идея.

— Возможно.

— Очень плохая.

— Тогда почему ты не против поехать?

Замира только развела руками:

— Потому что ты уже всё решила.

— Ничего я не решила.

— Конечно.

Зара перевела взгляд на открытый в телефоне маршрут, ещё раз пробежав его глазами.

— Просто съездим, посмотрим и обратно.

— Не подходим?

— Не подходим.

— Не разговариваем?

— Если не захотим.

— Нет, — теперь уже сказала Замира. — Вообще не разговариваем.

Зара хихикнула: сестра, ещё недавно сомневавшаяся в самой поездке, теперь уже устанавливала правила.

— Хорошо. Не разговариваем.

— Посмотрели и уехали.

— Да.

Замира придвинулась к сестре и заглянула в экран телефона — ей очень хотелось ещё раз убедиться, что всё действительно можно будет закончить так просто.

— И если мне хоть что-нибудь не понравится — сразу домой.

— Сразу.

— И маме не говорим.

Зара взглянула на сестру, и они обе прекрасно поняли друг друга.

— Это даже не обсуждается.

Замира рассмеялась.

— Хотя она всё и так знает.

— Сама сегодня сказала, — напомнила Зара.

Через час квартира опустела: девочки уже были в дороге.

Глава 2. Дорога в горы

Первые сорок минут Замира не могла отделаться от мысли, что они совершают глупость. Зара, напротив, держалась за рулём уверенно и не сомневалась, что всё идёт именно так, как они задумали.

— Мы ещё можем вернуться, — сказала Зара, когда город окончательно остался позади.

— Можем.

— И?

Зара покосилась на сестру.

— Что «и»?

— Вернёмся?

— Нет.

— Тогда зачем ты соглашаешься, что можем?

— Мы же можем. Просто не будем.

При этом Замира закатила глаза и отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что продолжать этот спор бессмысленно.

Так было всегда. Зара родилась на десять минут раньше и каким-то непостижимым образом сумела превратить эти десять минут в пожизненное право принимать решения за них двоих. В детстве всё сводилось к короткому «я старше». Замира неизменно напоминала: «На десять минут», — но Зару эта арифметика нисколько не смущала.

С годами изменился только масштаб решений. Когда-то она первой лезла на дерево и выбирала кровать у окна. Теперь могла за завтраком сказать: «А давай съездим к нему?» — и через несколько часов они уже ехали в горы к человеку, которого никогда в жизни не видели.

На машине, брать которую им никто не разрешал, и без водительских прав.

Им было по четырнадцать.

Если сложить эти обстоятельства вместе, затея начинала выглядеть значительно хуже, поэтому Зара предпочитала рассматривать их по отдельности.

— До сих пор не верю, что ты это сделала, — сказала Замира.

— Что именно?

— Взяла машину.

— Она стояла.

— Очень убедительно. Особенно для полиции.

Зара криво усмехнулась.

Машина принадлежала компании, где работала мама. Служебный седан, на котором её обычно возил водитель. Номера были из тех, которые в городе узнавали: не дипломатические и не полицейские, но достаточно приметные, чтобы дорожные инспекторы без особой необходимости предпочитали такую машину не останавливать. Сегодня водитель был в отпуске, маму утром забрал коллега, а седан стоял возле дома. Ключи лежали на привычном месте, и Зара прекрасно знала, где.

Утром Замира застала сестру уже с ключами в руке и оценивающе уставилась на неё, всё ещё надеясь, что та просто решила переставить машину.

— У тебя нет прав.

— Я знаю.

— Тогда что ты делаешь?

— Беру машину.

— Я вижу. Зачем?

— Чтобы ехать.

— Зара! Ты ненормальная.

— Возможно.

— Ты даже одна по городу не ездила.

— Ездила с мамой.

— С мамой!

— И за городом ездила.

— Когда она сидела рядом.

Зара не стала продолжать спор. Всё, что Замира говорила, было правдой, но ни один из этих доводов уже не мог изменить её решения. Осталось выяснить только одно:

— Ты остаёшься?

Замира помолчала.

— Нет.

На этом спор закончился.

Теперь машина ровно держала дорогу, город остался позади, ничего страшного не происходило, и с каждым километром Зара чувствовала себя увереннее.

— Видишь? Нормально еду.

— Я ничего не говорила.

— Ты всю дорогу держишься за дверь.

Замира посмотрела на свою слегка затёкшую руку и отпустила ручку.

— Мне так удобно.

Она сидела за рулём в белых джинсах и светлой шёлковой блузке — наряде, совершенно непрактичном для поездки в горы и потому очень на неё похожем. Зара любила хорошо одеваться не ради чужого взгляда. Она замечала оттенки, форму, пропорции, могла долго стоять перед шкафом не потому, что нечего надеть, а потому, что среди нескольких подходящих вещей всегда находилась одна-единственная верная.

Утром Замира застала её крутящейся перед зеркалом.

— Мы едем в аул, если ты забыла.

— И что?

— Там никто не оценит.

Зара поправила серьгу и, убедившись, что застёжка держится, убрала волосы за ухо.

— Я не для них одеваюсь.

Ей нравилось хорошо выглядеть, нравилось ощущение, что всё находится на своём месте. Возможно, в этом тоже проявлялся её характер: мир мог оказаться каким угодно, но хотя бы то, что зависело от неё, должно было быть устроено правильно.

До гор было ещё далеко.

До отца — ещё дальше.

* * *

Отец был единственным человеком в их семье, которого они не знали совсем.

У других за этим словом стояло хоть что-нибудь: лицо, голос, привычки, запах одеколона, фотография в телефоне, воспоминание о том, как он учил кататься на велосипеде или однажды пришёл на школьный концерт. У Зары и Замиры не было ничего, кроме имени, названия далёкого аула и маминого страха.

Маме было тридцать два. Она родила их совсем молодой, и теперь, когда девочкам исполнилось четырнадцать, разница между их возрастом и её тогдашним вдруг перестала казаться огромной. Ещё несколько лет — и они будут примерно того же возраста, в котором мама уже встретила их отца, уехала с ним, забеременела, а потом сбежала, нося под сердцем двух девочек.

Именно «сбежала» однажды сказала бабушка. Тот разговор почти сразу оборвали, однако случайно сказанное бабушкой слово Зара запомнила.

Мама никогда не рассказывала, как всё произошло: кто помог ей выбраться, были ли у неё деньги, куда она поехала сначала, знал ли отец, где её искать. Пока девочки были маленькими, они задавали простые вопросы и соглашались на простые ответы.

— Мам, а где наш папа?

— Далеко.

— Насколько далеко?

— Достаточно.

— Он знает про нас?

Прежде чем ответить, мама неизменно делала короткую паузу, словно даже этот простой вопрос требовал осторожности.

— Знает наверняка.

— А почему никогда не приезжал?

— Потому что так лучше.

С возрастом «потому что так лучше» перестало их устраивать.

Однажды Зара всё-таки решилась задать вопрос, который давно не давал ей покоя:

— Ты его боишься?

Мама не ответила, но по тому, как быстро изменился её взгляд и с какой тревожной внимательностью она посмотрела на дочь, Зара поняла, что попала в самое больное место.

Зара больше не спрашивала.

* * *

Замира первой заметила, что они съезжают с маршрута.

— Нам не сюда.

— Нам сюда.

— Навигатор показывает прямо по трассе.

— Я вижу.

Зара уже включила поворотник. Основная трасса уходила вперёд; несколько машин начали сбрасывать скорость, за дорожными знаками показалась крыша поста ДПС.

Замира проследила за взглядом сестры и тоже заметила впереди пост.

— Может, нас вообще не остановят.

— А может, остановят.

— С такими номерами?

— И что я скажу, если попросят права?

Замира замолчала, пытаясь придумать хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение.

— Что забыла дома?

Зара отвлеклась от дороги и одарила сестру скептическим взглядом.

— А потом попросят паспорт.

— Я просто предложила.

— Поэтому едем здесь.

Не дожидаясь, пока они подъедут ближе к посту, Зара свернула направо, на уходившую в сторону второстепенную дорогу.

Навигатор немедленно потребовал развернуться через четыреста метров.

— Он хочет обратно.

— Переживёт.

— Ты знаешь эту дорогу?

— Немного.

Это было преувеличением. Зара знала лишь, что объезд существует. Когда-то они ехали здесь с мамой: на основной трассе образовалась огромная пробка, и водитель свернул через какие-то сёла. Мама тогда сказала, что местные часто пользуются этой дорогой. В ту поездку Зара почти не смотрела по сторонам и дороги не запомнила, но сейчас, увидев впереди пост ДПС, вспомнила тот поворот.

Навигатор ещё дважды настойчиво предлагал вернуться, потом смирился и перестроил маршрут. На экране вместо широкой трассы появилась тонкая дорога через несколько небольших населённых пунктов. Время прибытия увеличилось почти на полчаса.

— Поздравляю, — сказала Замира. — Тридцать две лишних минуты.

— Зато поездка не закончится у первого дэпээсника.

— А если закончится, нас куда отвезут?

— Понятия не имею.

— Очень успокаивает.

— Поэтому я и не хочу проверять.

Сначала дорога была вполне приличной, потом стала уже. Исчезло разделительное ограждение, реже попадались заправки, вместо больших магазинов вдоль обочины потянулись частные дома, маленькие лавки и сады.

Они проехали одно село, потом другое. Возле остановки женщины продавали фрукты в пластиковых ведёрках, мальчишки гоняли мяч почти у самой дороги. На перекрёстке старый трактор заставил Зару сбросить скорость почти до пешеходной.

— Вот она, твоя секретная трасса, — засмеялась Замира.

— Зато без постов дэпээс.

— Пока.

— Не каркай.

На следующей развилке навигатор снова предложил более быстрый путь к основной дороге. Можно было выиграть девять минут. Зара посмотрела на экран, вспомнила пост ДПС и выбрала продолжение текущего маршрута.

— Ты теперь вообще не собираешься возвращаться на трассу?

— Пока можно ехать здесь — нет.

— Зара, нас не разыскивает Интерпол.

— Пока.

Замира повернулась к сестре и взглянула на неё, не находя слов.

— Особенно мне нравится это твоё «пока».

Зара закатилась от смеха, увидев выражение лица сестры.

Логика Зары была проста: на большой трассе их могли остановить ради обычной проверки документов, а здесь среди старых автобусов, грузовичков и местных легковушек никому до них не было дела. Чем дальше они ехали, тем сильнее ей казалось, что самый рискованный момент поездки уже позади.

* * *

Постепенно селения стали попадаться реже, пространство вокруг открылось, и впереди появились горы.

Из города они всегда казались далёкими и почти плоскими — красивой линией на горизонте. Здесь всё было иначе. Дорога шла прямо к ним, сначала между полями, потом среди невысоких холмов, выгоревших под летним солнцем до густого золотистого цвета. По обочинам колыхалась сухая трава, кое-где среди неё белели мелкие цветы.

Сначала из открытого окна тянуло тёплой пылью. Потом воздух стал прохладнее, и в нём появились запахи хвои, нагретого камня и воды.

На одном из поворотов Замира вдруг выпрямилась.

— Остановись.

— Зачем?

— Посмотри.

Справа открылось ущелье. Далеко внизу блестела река, похожая отсюда на серебряную ленту. По обе стороны поднимались покрытые лесом склоны, а дальше один за другим уходили в голубоватую дымку горные хребты.

У обочины нашёлся небольшой карман, и Зара свернула туда.

— Пять минут.

— Конечно. Пять.

Они вышли из машины, и ветер сразу ударил в лицо — прохладный, сильный, пахнущий травой, соснами и водой.

Замира тут же потянулась за телефоном, чтобы снять открывшийся перед ними пейзаж.

— Ты можешь хотя бы один раз просто посмотреть?

— Я смотрю.

— Через экран.

— Потом ещё посмотрю.

Зара подошла к ограждению. Ветер вздул лёгкий шёлк на спине, растрепал волосы. Она машинально пригладила их и сняла солнцезащитные очки.

Замира лишь усмехнулась, явно не поверив, что сестра действительно оторвётся от экрана.

— Даже здесь?

— Что?

— Ничего.

Зара поняла и толкнула её плечом.

— Завидуй молча.

Внизу шумела река. Отсюда звук едва доходил — только из глубины ущелья поднимался ровный далёкий гул.

— Мама здесь жила, — сказала Замира.

Зара согласно кивнула, не отрывая взгляда от реки.

Представить это было трудно. Их мама — городская, быстрая, собранная — когда-то ходила по этим дорогам совсем молодой девушкой.

— Думаешь, она его любила?

— Наверное.

— Почему «наверное»?

Зара в ответ лишь слегка повела плечами.