Фейерверк жанров

Дина Шлегель

Детская литература

Морозик грустил. Совсем скоро наступит его любимый праздник. Новый год. Зажгутся гирлянды на ёлках. Семьи соберутся за столом. Дети станут загадывать желания. И никто-никто не вспомнит о нём!

В его классе нет тех, в кого не верили. Пер-Ноэль хвастался, что получил уже больше тысячи писем. А Бодач на Нолаг подслушал в каминных трубах около трёх тысяч пожеланий!

Только канцелярия Морозика пустая. Там лежит лишь одно письмо. От Машеньки из Диксона. Когда его принёс Снеговик, Морозик от радости не мог вымолвить ни слова. И тотчас же принялся собирать подарок. Написал ответное послание аж на пять листов. От такого даже белки смеялись. А Морозику было всё равно! Он нашёл самую красивую куклу. Упаковал её. Завёл будильник на 23:55. Чтоб не забыть ненароком поздравить Машеньку. И сел ждать.

…Ждать оказалось некого. Не верили в него дети! Обидно! До слëз обидно!

– Ты чего хнычешь? Разве настоящий Дед Мороз плачет?

В дом зашёл папа. В знакомой голубой шубе, валенках и шапке. Папа был добрым. Казалось, в его глазах всё тепло мира. Странно, правда? У Деда Мороза – и тепло!

– Никакой я не Дед Мороз! И ты не волшебник! Нет нас! Не существуем! – Морозик подбежал к столу и раскидал пустые конверты. На них было выведено: «от Деда Мороза. Россия, Вологодская область, город Великий Устюг. 162390».

– Что ты такое говоришь, сынок? Вот же мы. Живые. Настоящие, – папа подошёл и обнял мальчика.

– Почему тогда нам никто не пишет? За зиму кроме Машеньки никто не написал! Неужели я такой плохой? Кыш Бабаю пишут. Тыкываку – тоже. А мне нет! Я думал, быть Дедом Морозом весело. Ты же столько лет работаешь. А оказалось… слëзы одни…

– Будет тебе. Всё наладится, – папа подобрал конверты и посмотрел на сына. – Вот то, что нет писем, странно. Как бы чего не случилось. Ну-ка, запрягай лошадей. Поедем проверять, почему почта не доходит!

Владивосток встретил сани гостеприимно. Даже жарко. Всего минус восемь в конце декабря. Виданное ли дело? Но зимних исследователей волновала не погода, а письма. Дед Мороз отправил сани на Приморскую улицу. Там, за хмурыми стенами, виднелись дети. Грустные или весёлые. Усталые или бодрые. Но ни одного здорового.

– Посмотри, внимательно, сынок. Видишь, чем занимаются эти ребята?

Морозик завороженно кивнул. Он глядел, как старательно малыши выводили что-то на листах бумаги. Потом мамы сворачивали послания и складывали в конверты. Прятали в тумбочки или под подушки.

Дед Мороз хлопнул в ладоши. Поднялся золотой вихрь. На колени Морозику упали письма. Много писем. Он вскрыл одно. «Здравствуй, Дедушка Мороз. Меня зовут Коля. В этом году я вёл себя хорошо…» Мальчик быстро сложил записку и убрал её за пазуху. Из глаз юного Деда капали слезы. Папа вёл сани дальше.

На улице деревни Болдино было пусто. Отец подвёл сани к дому. Сын заглянул внутрь. За кухонным столом сидел ребенок. Мальчик или девочка – Морозик не разглядел. На вид малышу, казалось, лет шесть.

– Мамочка, а Дед Мороз существует? – дитя доверчиво смотрело на красивую женщину.

– Конечно, существует. Как же иначе?

– А он прочитает моё письмо?

– Прочитает, золотце. Только надо конверт в снег закопать. Метель передаст послание Дедушке…

Через полчаса Морозик отряхивал мокрое послание от снежинок. «Обязательно изучу. И подарок пришлю. Лично. Сразу после Машеньки», – решил он.

Следующий пункт назначения порадовал Морозика шумом детских голосов и смехом. Ребятишки самого разного возраста бегали на детской площадке, катались с горок, веселились и играли. Самые старшие слепили снежную крепость. И теперь тащили внутрь крепости столы и стулья.

– Айда писать письма в Великий Устюг! Иначе подарков не дождёмся!

Детвора быстро расселась за столами и начала усиленно сочинять послания Дедушке. Папа Морозика смотрел на них и улыбался.

– Я очень люблю это место. Здесь столько веры в нас, что ни один волшебник больше не будет сомневаться в существовании магии. Не зря я привёз тебя в Кандалакшу. Ой, не зря…

– Пап, если письма есть, почему они к нам не доходят? – сын удивлённо смотрел на Дедушку Мороза.

– Сейчас узнаем. Мы почти добрались до почты.

Волшебная почта оказалась закрытой. Вокруг лежала гора конвертов. Покачав головой, волшебники отправили их в канцелярию. Золотой вихрь вмиг унёс все записки. После этого осталась одна, приклеенная к двери. «Я обиделась! Ухожу! Вьюга».

– Что за напасть? – дедушка покачал головой. – Из-за чего Вьюга обиделась?

– Это моя вина, – Морозик опустил голову. – Мы с ней в города играли в ноябре. Я выиграл. Посмеялся над ней. Она фыркала, шумела, а потом хлопнула дверью и ушла. Не думал, что мой нехороший поступок приведёт к такому».

– Эх, ты, голова – два уха, – папа покачал головой. – Разве можно смеяться над проигравшими?

– Понял уже, что нельзя. Но что делать?

– Извиниться. В самое ближайшее время. Иначе мы сорвем праздник всем детям страны.

– Хорошо, папа. Обязательно попрошу прощения у Вьюги. Прости и ты меня, пожалуйста. Я не хотел испортить Новый год.

…Сани помчались в Великий Устюг. Морозам предстояло много работы…

Новый 2025 год настал как положено. Вьюга, задобренная юным Дедом, простила мальчика, и теперь письма приходили в канцелярию вовремя. Машенька и малыш из Болдино получили свои подарки из рук Морозика. Вернее, из-под дверей. Но Дедушка проследил, чтоб ровно в полночь эти презенты оказались в руках ребят.

А наш герой больше никогда не плакал. Он знал, что в него верят. Значит, волшебство будет жить вечно.

Евгения Шевцова

Фэнтези

– Спокойной ночи, малыш, – прошептала мама у дверей и оставила Петю одного. Хорошо хоть фонари еще не погасли. И не так страшно. Петя сжался комочком под одеялом. Неделю назад ему исполнилось 7 лет. Совсем большой, в сентябре пойдет в школу. Стыдно бояться. Но он боялся: темноты, тишины и главное – монстра под кроватью.

Он там был – Петя это знал наверняка. Иначе кто так тихо шуршал посреди ночи, а утром мама находила фантики от конфет под кроватью? Петя их точно не ел. Тогда кто? Монстр. Без сомнения – монстр.

Петя прислушался – тихо. Никого. Можно спать.

Однако стоило уличным фонарям погаснуть, как под кроватью послышалось знакомое шуршание.

– Монстр, это ты? – неожиданно для самого себя спросил Петя.

– Я! – ответили снизу. Голос у монстра оказался совсем нестрашным, успокаивающим и слегка мурчащим.

– А что ты там делаешь?

– Конфеты ем.

– Почему?

– Вкусные.

– Мне дашь попробовать? – спросил Миша и тут же, испугавшись, еще сильнее сжался под одеялом и задрожал так, что кровать затряслась. Он представил, как в ответ на его просьбу из-под его кровати вылезает огромное черное чудовище с грязной, свалявшейся клоками шерстью, несколькими лапами с присосками и глазами на антенке.

– Держи, – вдруг донеслось из-под кровати. Петя увидел, как к нему потянулась маленькая мохнатая ручка – абсолютно пестрая, рыжая, с полосками, как у котенка. Когти на ней были, но очень маленькие и аккуратные, будто нарисованные. В лапе сверкала конфета «В гостях у сказки», его любимая.

При виде вкусной конфеты у Пети потекли слюнки. Так сильно хотелось ее попробовать, что мальчик пересилил страх, протянул руку и аккуратно взял ее за край фантика. Монстрик разжал лапку и тут же спрятал ее под кровать.

– Моя любимая, – ответил Петя, затем развернул конфету и положил ее в рот. Конфета начала медленно таять, вкус оказался таким невероятным, что у мальчика голова закружилась от удовольствия.

– Я знаю, – вдруг подал голос монстр из-под кровати.

– Откуда?

– Я все про тебя знаю!

– Зачем? – вновь испугался мальчик и представил, как монстр следит за ним, узнает, чем тот любит заниматься, куда ходит, какие на вкус его пальчики… Петя поежился.

– Подружиться с тобой хотел. Вот узнал, какие ты конфеты любишь, принес с собой, а угостить побоялся, вдруг ты меня съешь?

– Кто? Я? Тебя? – вновь повеселел Петя. – Скорей уж ты меня…

– Я? Да ты чего? Я мальчиков не ем! – захихикал монстрик. Он смеялся так легко и заразительно, что случайно выкатился из-под кровати и предстал перед Петей рыжим пушистым шариком с маленькими лапками, ушками на макушке, длинным любопытным носиком на пушистой мордочке и такими же глазками. Он так весело смеялся, смешно подергивая лапками, что Петя не выдержал и тоже расхохотался.

– Петя, что у тебя случилось? – вдруг заглянула в комнату мама, привлечённая странным шумом. Увидев сына, сидящего на кровати и вытирающего рукавом пижамы слезы, она подбежала и обняла его. – Ты плачешь? Боишься? Говорила отцу, что тебе рано еще спать в отдельной комнате! Пойдем ко мне? Полежишь рядом?

Мама сильно испугалась за сына, поэтому сразу и не заметила, что слезы у Пети текли от смеха, а не от страха.

– Мама, мама, все хорошо! Мне хорошо! – проговорил тот сквозь смех. – Просто монстрик под кроватью меня рассмешил.

– Монстрик? Петя, я ж тебе говорила, что…

– Мама, вот же он! – мальчик указал на место, где только что стоял монстрик, но тот исчез. Зато вместо него появился абсолютно рыжий мячик, с серыми полосками как у котенка.

Мама оглянулась, ничего не заметила и еще раз уточнила:

– Ты точно уверен, что хочешь спать один?

– Да, мам. Не волнуйся. Я уже совсем взрослый!

Мама улыбнулась, поцеловала сына в лоб и удалилась. Как бы она не любила своего мальчика, но это его выбор. Раз решил – пусть будет.

Как только Петя остался один, мячик вновь превратился в монстрика и подбежал к Пете.

– Ну у тебя и мама. Я испугался.

– Не бойся, – весело ответил Петя, – она не кусается.

– Правда-правда?

– Правда-правда.

В эту ночь Петя и монстрик спали в одной кровати, в обнимку. Утром Петя ушел в школу, а монстрик вновь превратился в мячик, закатился под кровать в ожидании своего нового друга. С тех пор мальчик и монстрик крепко подружились, вместе делали уроки и уплетали любимые Петины конфеты. Только тсс, маме не говорите, монстрик ее опасается.

Алёна Подобед

Сказка

В самом дальнем уголке самого маленького ящичка одного старинного резного буфета жила-была всеми забытая ложечка. А все потому, что была она такая страшненькая, такая серенькая, что и смотреть-то на нее никто не хотел, не говоря уже о том, чтобы звенеть ею в чашке с какао или смаковать с ее кончика вишневое варенье и взбитые сливки.

Но однажды в гости к хозяевам ложечки приехала странная старая тетушка. Приехала и давай топотать по дому, поминутно причитая, взмахивая короткими толстыми ручками и хлопая себя по щечкам, похожим на полусдувшиеся воздушные шарики! Мол, ах да ох! Мол, а вот это мне мой дедушка на годик дарил, а это папенька на два, а это маменька-бабушка-тетушка-дядюшка на три-четыре-пять…

И на что ни смотрела, все ее на воспоминания тянуло, да на умильную слезу прошибало. И по всему выходило, что все, к чему ни прикоснись в этом старинном доме, было ее – ее, еще детское!

Нынешним хозяевам это жилище досталось по наследству от некогда знаменитой прабабушки. И десять лет так и жили, практически ничего не меняя, ну, разве что местами. Да и то менять не хотелось. Ну до того ж тут было и солидно, и уютно, и продуманно комфортно, хоть и не ново. И ни тебе синтетики, ни ламината. Но по всему выходило, что из живых свидетелей прошлого этого жилища, больше похожего на музей, только сегодняшняя гостья и была.

А уж она все вспоминала, да в таких лицах, да с такими умильными и щемящими подробностями, что и других развеселила-растрогала, притомилась-проголодалась. И, наконец-то, уселась за стол, который мама с девочкой Лидой уж так красиво накрыли для гостьи, столько всего вкусного наготовили!

За стол усадили, да не угодили. Как только дело дошло до кофе, раскапризничалась приезжая старушка, как маленькая, задрыгала ножками и, скривив ротик, заныла, мол, а где же серебряная ложечка, что крестный дарил мне на первый зубок?

Долго мама с Лидой искали неведомую ложечку во всех шкатулках, ящиках, ящичках всех буфетов, комодов и даже шкафов, рылись в сундуке, что давно доживал свой век на антресолях. Так и не нашли.

Но тут пришли с рыбалки мальчик Витя с папой. Они-то и не знали, что приехала тетушка. А как узнали, да увидели, так тут же захотели потихонечку смыться. Да только мама им не позволила. А кому охота с капризулей возиться в одиночку и перетряхивать, ради ее непонятной прихоти, вверх тормашками весь дом?

И ведь перетряхнули, да не один раз! Ох, и что-то только не нашлось в этом удивительном доме, полном антиквариата и непонятных предметов, об утилитарном значении которых можно было только догадываться.

Достали, чуть не надорвав пупки, из-за тяжеленного дубового комода бархатный, шитый серебряным бисером, ридикюль… А в нем вам и серебряная табакерка, полная чихательной пыли, и «пажи» – прихватки для поддержания подола, больше похожие на сахарные щипцы, два черепаховых мундштука, изящный костяной веер, золотой лорнет, карне – бальная книжица, на костяных пластинках которой все еще можно было разобрать нечто, написанное, кажется, по-французски, и даже пара атласных туфелек. Последние так ссохлись от времени, что стали больше похожи на кукольные. Но гостья заявила, что собственноножно танцевала в них на первом своем балу. И вообще, все это ее и только ее, сама и спрятала после того бала от прабабки! И хватит прохлаждаться! Потом, наохавшись, насмотритесь! Ищите!

Так бы до сих пор и искали, если бы Витя вдруг не хлопнул себя по лбу! А как хлопнул, так заветная ложечка нашлась – там, где никто бы и никогда искать не догадался. Да-да, в Витиных рыболовных снастях! Оказалось, что она уже давно служила ему грузилом. А на что ещё могла годиться такая никудышная?

Как только тетушка увидела эту несчастную ложечку, так тут же перестала плакать и немедля потребовала соды и уксуса! Натерла замарашку, протерла и, позвенев, прополоскала в Лидиной чашке с чаем!

И, о чудо, оказалось, что под слоем глухой серой патины у ложечки пряталась и старинная проба в девяносто шесть золотников, и витиевато выгравированный родовой вензель!

Капризная бабуся зачерпнула серебряной миниатюрной красавицей взбитых сливок, макнула в вишневое варенье, сделала большое «ам-ням-ням», широко облизнулась и…

И, прикусив единственным зубом самый кончик этой самой ложечки, в тот же миг превратилась в маленькую толстую девочку!

А потом запрыгнула на стол, сбивая и расплескивая все, что на нём стояло, да и выпорхнула в… такое же старинное, как и все в этом доме, зеркало, висевшее в столовой аккурат напротив стола!

Да-да, у этой безобразницы ещё и крылышки оказались на лопатках!

Когда все домашние пришли в себя от произошедшего, мама грозно спросила папу, мол, это была твоя тетя? На что папа сердито парировал, мол, а я думал, что твоя!

Витя и Лида ничего не сказали, потому что они-то все поняли сразу! Это же была просто Зубная фея, давным-давно потерявшая свою волшебную пало… Ой, ложечку на зубок!

С той поры ко всем маленьким деткам этого семейства и ко всем деткам их деток, у которых проклевываются зубки, по ночам снова прилетает маленькая Зубная фея! И как приятно чесать во сне десенки об ее волшебную серебряную ложку!

Екатерина Адасова

Фантастическая сказка

Широкая улица поднималась вверх и вела почти в небо. Улица пряталась за высоким забором, куда девочка Оля не могла попасть. Она ходила по дорожке от дома до старой яблони с огромным дуплом, темным. И девочка даже могла туда войти, но темнота ее пугала. Она обходила яблоню и вновь шла вдоль забора, но не того, который отделял дом, сад от улицы. Этот другой забор отделял ее от чужого дома, чужого сада и чужой яблони.

– Там кто-то живет, – думала Оля.

Ей хотелось посмотреть на тех, кто там ходил, говорил и даже смеялся. Она искала хоть какую-то маленькую щель в заборе, чтобы посмотреть на таинственных людей. Но пока ничего не получалось. Доски в заборе были толстыми и прибиты одна к другой так тесно, что ни один лучик не проникал за эту преграду.

– Найду маленькую дырочку в заборе, – решила девочка.

Она пошла дальше и почувствовала, что голоса становились ближе и ближе. Оля слышала эти голоса четко и ясно, словно те, кто говорил за забором, оказались с ней рядом, но оставались невидимыми. И слова тоже были девочке непонятны. Словно люди пели песенки.

– Гвоздик! – воскликнула Оля.

Кривой толстый гвоздик торчал из доски забора. Оля маленькими пальчиками стала его раскачивать. Но гвоздь только пачкал ладони девочки. Потом стал шататься и упал в траву. Вместо гвоздика появилось круглое отверстие, ровненькое по краям. Девочка прижалась к кружочку глазом.

– Какие красивые шарики, – прошептала Оля.

За забором она увидела круглый стол, несколько стульев вокруг стола. На веточках яблони у самого стола много-много разноцветных шариков. За столиком сидела женщина в широком блестящем платье, напротив – мужчина с узкими глазами и еще на одном стульчике – мальчик. В руках мальчик держал веревочку, но над его головой покачивался не шарик.

– Это чудовище, – догадалась девочка.

Она увидела зеленого зверя с ребристой спиной, с открытой пастью, из которой свисал красный язык. От хвоста зверя, который вращался, спускались длинные нити огня в виде лент. Девочка закрыла глаза. Во дворе рядом с ее домом в конуре жила собака, которая не дружила с девочкой, не хотела с ней играть. А однажды даже укусила малышку, чтобы та знала, что конуру нужно обходить и в собачий дом не заглядывать.

– Но это чудище еще страшнее, – шептала и дрожала Оля.

Она представила, что чудище может опуститься вниз и напасть на мальчика. И не просто укусить его, как кусается собака, а даже проглотить. Оле было непонятно, почему мужчина и женщина разговаривают и не обращают внимания, что над мальчиком вьется зеленое чудище с открытой пастью.

– Нужно позвать мальчика, – решила Оля.

Но если она его позовет, то зверь сразу может на него напасть, бросившись сверху. Оля решила, что ее крик не поможет. Тихий голос не испугает зверя. Она опять прижалась к забору и посмотрела на мальчика и на зверя. Сейчас Оле показалось, что зверь стал больше и пасть у него открыта шире.

– Зверя нужно испугать, – решила она.

Девочка осторожно прошла вдоль забора, тихо-тихо подошла к конуре. Собака высунула морду, но не приподнялась, а посмотрела на девочку, ожидая, что та будет звать ее играть. Но ведь знает, что к конуре подходить нельзя, и звать собаку развлекаться тоже нельзя.

К удивлению, девочка ничего не говорила, только смотрела в собачьи глаза. Как будто без слов хотела ее о чем-то попросить. Потом Оля отвернулась и пошла назад к забору, где стояла раньше. Пришлось собаке выбраться из будки и побрести за девочкой. Ведь никто не отменял ее обязанность охранять дом.

– Придется кричать, – посмотрев в щель, решила девочка, когда увидела, что зверь так и висит над мальчиком со страшным оскалом.

Только хотела крикнуть, приложив ладошки к ротику, чтобы звук голоса сделать громче, как зарычал пес так страшно! Бросился на забор, словно за забором сидит тот, кого так боится Оля. Пес рычал, царапал забор когтями, высоко подпрыгивал, словно готов перелететь через эту преграду. И у него это почти получилось. Но вдруг из-за забора послышался плач мальчика, а над забором взлетело чудовище и упало на пса. Тот моментально отскочил от забора и понесся к конуре.

– Не улетит назад! – воскликнула Оля.

Она бросилась на чудовище, прижала к земле, потом обхватила его тонкими ручками. Чудище словно обмякло, потеряло силу. Оля побежала к страшному и темному дуплу яблони и бросила туда жуткого зверя.

– Чудище. Оттуда тебе не выбраться! – крикнула Оля.

Она хотела пойти еще к забору, чтобы посмотреть, как там стало спокойно мальчику среди цветных шариков, похожих на фонарики. Но из-за забора не раздавался плач мальчика. Только опять слышались голоса, и казалось, что журчит ручеек. Девочка побежала к дому. Из будки выбрался пес и помахал хвостом, показывая, что теперь он может с Олей играть, когда ей захочется.

Дина Шлегель

Детектив

– Дедушка Мороз! Дедушка Мороз! Новогодние подарки пропали! – маленький Снеговичок чуть не плакал. Такая неудача – да в первую неделю работы! Только папа-Снеговик поддался на уговоры. Только доверил сыну важное дело – помощь Дедушке. А все сюрпризы исчезли. Теперь придётся возвращаться домой. Помогать маме лепить снежки для младших братьев. И уроки делать! Гадость!

Дед Мороз отвлёкся от журнала «Зима и Жизнь». Встал с кресла-качалки. Накинул голубую шубу. На ноги вместо тапочек с заячьими ушками натянул валенки. Работа звала.

– Что случилось, Снеговичок? Расскажи-ка поподробнее – ему нравился старательный помощник. За пять дней малыш ни разу не отлынивал от работы. Успел и угощение зверятам упаковать, и письма по миру братьям-Морозам отправить, и ёлку лесную украсить. Но в таком состоянии снежный ребёнок ещё не был.

– Я сегодня проснулся раньше обычного. Торопился в Кладовую. Нам же нужно было подготовить сюрпризы для сорок. А этих трескучих балаболок – уйма! Недавно у них ещё девчонка родилась. Так теперь и ей платочек искать надобно. С этими мыслями я побежал сюда. Подхожу – дверь не замкнута! Волшебный замок на полу лежит. Ключ в нём вставлен. Страшно стало – аж жуть! Но я смелый! Пошёл внутрь. А там… – ребёнок всё-таки разрыдался.

– Ну-ну, будет тебе! Пойдём вместе. Сейчас во всём разберёмся – Дед Мороз приобнял Снеговичка, взял свой посох и направился в Кладовую.

Сегодня он не хотел сюда заглядывать. Почти всё было готово. Можно расслабиться. С презентами сорокам справился бы и помощник. Но судьба решила по-другому. И с этим что-то надо было делать.

В Кладовой властвовала пустота. На ёлке одиноко мерцала гирлянда. Конфет, яблок, шоколадных зайцев на ветках не наблюдалось. Сладкие подарки тоже как корова языком слизала. Не стало бочонка мёда для мишек. Коробка с яблоками и морковками, предназначенная зайцам, пугала голым нутром. Орешки заморские, беличьи, как будто не лежали под ветвями. Да и другое зверьё вполне могло не досчитаться своих презентов.