Приключения в заповеднике: спасатели русалочек

Глава 10

Страшные люди — кикиморы

Лес встретил их сыростью и тишиной. Тропинка вилась между старых елей, корни которых выпирали из земли, как костяшки огромных пальцев. Воздух пах грибами, мхом и чем-то кисловатым — болотным. Дениска то и дело спотыкался о коряги и шёпотом ругался.

— Далеко? — спросил он наконец, потирая ушибленный палец.

— Чаво далече? — переспросил Еремей, не оборачиваясь.

— Да болото твоё. Когда уже дойдём?

— Не моё оно вовсе, а кикимор, — огрызнулся домовой. Шарф его волочился по росе, собирая прилипшие травинки. — Мой — дом. Кхе-кхе.

— То есть как это твой? — Дениска от возмущения даже остановился, уперев руки в бока. — И вовсе он не твой, а дедушкин и бабушкин! Они там живут, а ты на чердаке только прячешься.

— Это вы так думаете, а он мой, — Еремей тоже остановился и обернулся. Глаза-бусинки сверкнули в темноте. — Если меня не будет — то и дома не станет.

— Это интересно. — Дениска прищурился. — Куда же он денется?

— Да мало ли чаво с ним случиться можеть. Кхе-кхе. Сгорит, к примеру.

Тишина после этих слов стала какая-то особенная — звонкая.

— Это интересно, кто же его подожжёт? Ты, что ли? — Дениска попятился. — Мы тут, значит, ему хвощ ищем, а он нам дом поджигать собрался! А ну, братва, поворачивай назад!

Он развернулся на пятках — роса брызнула из-под тапок — и сделал было шаг обратно, но Еремей вцепился ему в рукав мохнатой лапкой.

— Успокойся, малец. Не собираюсь я твой дом поджигать. Просто так положено: пока домовой в доме — с ним ничаво не случится. Потому как нас нельзя обижать. В доме порядок соблюдай, не ссорься и не ругайся. Кхе-кхе. И вкусненькое чавой-нибудь на столе оставляй — не то уйти можем, и кирдык! А то похоронят всё по холодильникам да по банкам: выйдешь ночью перекусить — а тамо пусто. Как тута за порядком следить-то на голодный живот?

— Мама говорит, еду на столе оставлять нельзя — тараканы заведутся, — вмешался Лёня рассудительным тоном. От холода у него покраснел нос, но говорил он по-прежнему размеренно.

— Оно-то верно, — вздохнул Еремей, отпуская Денискин рукав, — да только тараканы быстрее заведутся, еслича в доме бардак да мусор по углам валяться будет.

Алиса к их болтовне не прислушивалась — думала о своём.

«Надеюсь, что про кикимор он пошутил. Что домовые есть — в принципе, согласна. Они, наверное, для порядка нужны, как домашний талисман. А вот с кикиморами — ни за что не соглашусь! Еремейка просто боится один идти, вот и выдумал».

Она покосилась на домового, который как раз поправлял шарф и шмыгал носом. Маленький, лохматый, с оттопыренными ушами — ну какой из него полководец? Конечно, боится.

Её размышления прервал лай Мамая. Пёс увязался за ними от нечего делать — выскочил из будки, когда они крались мимо, и теперь бежал впереди, гордо подняв голову и помахивая хвостом. Довольный, что его не прогнали.

— Приближаемся, — дрогнувшим голосом сообщил Еремей.

Тропинка стала влажной, потом чавкающей. Под ногами захлюпало. Деревья расступились, открывая большую прогалину, затянутую зелёной ряской. Пахнуло гнилью, стоячей водой и чем-то сладковатым — багульником, кажется.

Все непроизвольно замедлили шаг.

И вдруг:

— Стой, кто идёт?!

Голос прозвучал откуда-то спереди, пронзительный и скрипучий, как несмазанная дверная петля. Команда замерла. Алиса пыталась разглядеть в утренних сумерках, кому принадлежал этот голос, но на берегу никого не было. Только чёрная вода, осока и коряга, торчащая из трясины.

«Померещилось», — подумала она и сделала ещё один шаг.

— Стой, кто идёт, говорю!

И тут она увидела.

Из воды торчала голова. Даже не одна, а целых три. Три мокрых головы, покрытых тиной, с длинными спутанными волосами, похожими на водоросли.

«Началось», — мелькнуло у Алисы в голове.

Еремейка осторожно шагнул и спрятался за её спину. Лёня с Дениской вцепились друг другу в руки и прижались плечом к плечу, как два испуганных воробья на ветке. Даже Мамай перестал лаять и попятился, поджав хвост.

— Чего молчишь? — прошептал Еремей, щекоча руку Алисы шерстью.

Алиса набрала в грудь побольше воздуха. Сделала шаг вперёд. И сказала очень, очень умную вещь:

— Это мы.

— И что вам, Мы, надо на нашем болоте, да ещё и ночью? — спросил препротивный голос, и теперь стало понятно, что принадлежит он той голове, которая торчала посередине. Остальные две молчали и пялились.

— Нам бы болотного хвоща, — ответила Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А больше ничего.

— Это ты, Ерёма, за спиной там прячешься? — голос стал совсем уж неприятным — казалось, им можно гвозди вытаскивать. — Я ж сказала — не дам! И не ходи зря!

— Придётся таки дать. Кхе-кхе, — из-за Алисиного плеча высунулась лохматая голова. — Со мной королевишна ваша. Ей-то уж отказать не посмеете.

Еремей ткнул пальцем в Алису. Ткнул и тут же спрятался обратно.

Кикиморы подплыли поближе. Вода расходилась кругами, и теперь можно было разглядеть их как следует. Та, что посередине, была самая крупная и самая страшная. Лохматая и чумазая, несмотря на то, что живёт в воде. Да ещё и с прорехами вместо зубов.

Лёня и Дениска ещё теснее прижались друг к другу.

— Ох и неприятненькая она, — прошептал Дениска. — Зубы, наверное, совсем не чистит…

Страшная кикимора тем временем уставилась на Алису маленькими, близко посаженными глазками. Осмотрела с головы до ног. И вдруг издала дикий смех — такой, что с ближайшей ёлки сорвалась какая-то сонная птица и с возмущённым криком улетела прочь.

Смех напоминал лошадиное ржание.

— Ха-ха-ха-ха! — заливалась кикимора, хлопая ладошкой по воде и поднимая фонтаны брызг. Две другие тут же подхватили — одна смеялась тоненько, как ржавая пила, другая просто повизгивала. — Это что ли, королева наша?! Вот умора! Вот эта чистенькая, аккуратно расчёсанная, вся отглаженная, отутюженная… Уродство просто! Смотреть противно! Ты бы, Ерёма, подумал, прежде чем такую приводить. Или мозги у тебя от старости высохли совсем?

Смех оборвался так же внезапно, как начался. Наступила тишина — только вода капала с веток в трясину. Еремей медленно повернулся к Алисе и посмотрел на неё вопросительно-выжидательно.

Алиса опустила глаза. Щёки у неё горели. Сердце стучало где-то в горле, но не от страха — от стыда.

— Они правы, — тихо сказала она. — Я не настоящая королева. У нас просто игра. Я согласилась пойти, потому что думала — ты сам боишься, вот и придумал кикимор. Если б знала, что они по правде живут… ни за что бы не пошла.

Еремей помолчал. Потом печально вздохнул — так, что кончик шарфа шевельнулся.

— Надо было сразу сказать-то про забаву. Теперь такое начнётся…

— Чего?! — взвизгнула главная кикимора. — Еремей, лопухнулся ты по полной! Так это всё игра? Обманул нас, старый пень! Сейчас проучим вас, чтоб неповадно было сюда ходить!

И тут началось такое!

В них полетели комья мокрой, липкой грязи — невесть откуда, казалось, из самого воздуха. Кикиморы оказались отличными метателями: каждый комок находил цель. Болотная жижа, чёрная, вонючая, летела градом. Следом взметнулись целые фонтаны брызг.

Мамай бешено лаял, но не приближался. Он никогда в жизни не видел столько грязи в воздухе и не понимал, с какой стороны тут можно укусить.

Дениска, Лёня, Алиса и Еремей кричали, визжали и метались по берегу, натыкаясь друг на друга. Они ничего не видели, потому что боялись открыть глаза — грязь залепляла лицо мгновенно. Алиса споткнулась о корягу, упала, поднялась, снова упала. Кто-то наступил ей на ногу. Кто-то врезался лбом в её плечо.

— Немедленно прекратите! — закричала Алиса, отплёвываясь.

— Ворошиловские стрелки несчастные! — выкрикнул Лёня в неожиданном для самого себя приступе красноречия. — Чтоб вы провалились!

И вдруг всё стихло.

В наступившей тишине слышно было только их собственное дыхание — тяжёлое, прерывистое. И мерзкое хихиканье кикимор, удалявшееся куда-то вглубь болота вместе со всплесками воды.

Алиса открыла глаза. Проморгалась. Осмотрела поле боя.

Картина была великолепная.

Лёня стоял с вытянутыми вперёд руками, и с его пальцев капала чёрная жижа. Дениска, разинув рот, таращился на Алису. Алисины длинные светлые волосы свисали чёрными сосульками, с них тоже текло, капало и шлёпалось на плечи. У всех троих лица были перепачканы так, что виднелись одни только вытаращенные белки глаз. Какого цвета была их одежда, теперь совершенно невозможно было разглядеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.