Зачем ты в моей жизни?

Глава 1.1. Настя

Как я дала уговорить себя на это? Как ? Не могла до конца осознать. Меня, сорока трех летнюю тетку, подруга ровесница умудрилась заманить в ночной клуб. Я бы ещё более или менее поняла , если бы клуб был для тех кому за…и дальше страшная цифра , но нет же. Обычный молодежный, где мы больше смотрелись, как антиквариат среди модерна. Хотя вкрапления мужчин- папиков тоже встречались. Но это в любом случае не спасало нашего, а точнее моего положения, в непривычном и не совсем комфортном для меня месте.

Последний раз я была в таком заведении лет двадцать назад. Ещё в другой, “додетячей” жизни. Тогда я была молода, красива, а ещё не так убита воспитание подрастающего поколения, которое уже бодро шагает по пути пубертата и работы. Работы, которую я любила всей душой, но которая эту самую душу активно периодически вытряхивала.

Работать психологом было мечтой детства. Кто-то мечтал полететь в космос, кто-то стать известной певицей или актрисой, а у меня все было до безобразия приземленно. Я хотела помогать людям, исцеляя душевные раны.

С годами это желание росло и крепло. Знаете, существует такое мнение, что в психологию приходят те, у кого куча нерешенных проблем. Приоткрою завесу тайны. Это на самом деле так. Когда мы не можем или не хотим просить помощи извне, проще перекинуть свой груз на тачку и вести по жизни. В моем случае, тачка- моя работа, а груз….У всех он разный.

После школы под натиском семьи пошла по стопам родных – стала финансистом. Учиться было тяжело, категорически не интересно, но диплом я получила и принесла его с чувством выполненного долга родителям. Они порадовались, обмыли его и на этом все. Не смогла я осуществить возложенные на меня надежды работать с бумажками, цифрами и прочим кошмаром, который терпела через рвоту и слезы все пять лет, что училась.

Я отправилась работать в магазин продавцом, параллельно училась на заочке на психолога, откладывая ползарплаты каждый каждый месяц, чтобы раз в пол года оплатить “гранит науки”, который мне щедро отсыпали в университете. Работа помогла мне не только получить образование, о котором мечтала, но и встретить мужа. Нет, он не работал со мной, а был случайным покупателем. Слово за слово и диплом я уже получала глубоко беременной и отекшей.

Первая беременность подарила мне замечательную дочь и психологическую травму, с которой я работала долгие годы после этого. Хотя, в процессе этой самой работы успела подарить этому миру прекрасного, но очень строптивого мальчика, получить ещё одну травму и потерять часть внутренностей. Из-за обширного внутреннего кровотечения мне удалили матку. Так как это просто мышечный орган, хоть и очень важный, но в гормональном фоне ничего не изменилось , я не набрала вес, не облысела и не превратилась в мегеру. Хотя тот факт, что одну из важных женских функций лишилась, был сильным ударом.

Моя семья… Я люблю своих детей. А что на счет мужа? Скорее нет, чем да. Гормоны и влюбленность как-то сами собой растворились в бытовых проблемах. Отношусь терпеливо, но не более того. После первых родов ушли и романтика, и прочие атрибуты счастливой семейной жизни. Осталась просто семейная жизнь. По началу я ещё как-то пыталась что-то изменить, наладить, но потом поняла, что на самом деле мне это не надо, да и Петю все устраивало. Не думаю, что у него была какая-то любовница, хотя, кто может в голову другому человеку залезть? Мы проводили иногда время вместе, но чаще все же я одна с детьми. Совместные ужины раз в сколько-то недель, дежурные и безразличные разговоры. Это только укрепляло нашу дистанцию, которая начала порастать колючими кустарниками. Иногда ловила себя на мысли, что забывала о наличии мужа. Бывало, что просыпалась во мне нежность к Пете, и в связи с этим какие-то телодвижения все же совершала к нему, но он меня обрывал каждый раз , чем ввергал в душевный хаос.

Материнство – отдельная тема. Оно меня иссушило полностью. Хотя родители всегда были рядом и готовы помочь с детьми, так как они единственные внуки и больше у них все равно не будет.

Сосуществование с мужем , как брата и сестры, подросшие самостоятельные дети- меня это очень устраивало. Петю, как я догадывалась , тоже.

Ужасно конечно, что жить, как хочется не получается. Но нас этому учили с детства. Не ори, не кричи, не бегай, не говори, пойди поцелуй дядю Гришу, от которого противно пахнет. Но это надо, потому что ты должен быть удобным ребенком. Удобным для родителей, для всего мира. Я не осуждаю ни маму, ни папу за это. Глупо злиться на прошлое, которое не изменить. Да и как я могу на них точить зуб, если они сами росли в такой же атмосфере и у них ещё больше травм, чем у меня.

Много раз хотела уйти от Пети. Дать шанс мужу стать счастливым с кем-то, дать шанс себе. Но все не пускала эта самая “ удобность”. А что скажут соседи? Марь Иванна с работы мамы и так далее. На самом деле плевать на мнение всего мира, но я понимала, что мир детей, тот, к которому они привыкли, разрушать глупо, когда они уже почти выросли. Потом, когда совсем ничего не будет связывать , может быть. А может и не быть. Привычка- вторая натура и это не просто слова. Это образ жизни.

– Ты чего застыла?– услышала я голос Нади.

Я посмотрела на подругу. Моя Надежда , которая никогда не покидала и не покинет. Мы с ней как гидра с двумя головами. За те десятилетия, что вместе, кажется, наши нейроны сплелись в одну сеть и мы чувствуем друг друга лучше, чем пресловутые близнецы.

– Да нормально все, – ответила с улыбкой, понимая, что вранье мое раскрыто уже было до того, как рот открыла.

Надя подвинула ко мне свой стакан с какой-то жидкостью, цвета радиационных отходов. Не знаю, как отходы на самом деле выглядят, но подозреваю, что именно так. Она поправила свой пергидрольный блонд, уложенный в прическу в стиле Мерлин Монро, опустила пониже декольте шелкового красного платья и хитро улыбнулась.

– Ты же знаешь, твоя мама детей уложит спать быстрее , чем ты это делаешь. Да и укладывать их уже не надо. Выросли, голубки.

– Да знаю. Просто не уютно мне тут, – созналась наконец-то под взглядом темно-синих глаз Надежды.

– Да это видно. Выпей и сразу станет легче и свободнее, – она многозначительно кивнула на свой стакан.

Меня от вида этого пойла непроизвольно передернуло. Не пью уже очень давно. Будучи подростком у меня была зависимость , как бы это смешно не звучало, и в то время, когда многие отмечали своё совершеннолетие шампанским, я уже бросила пить. С тех пор в мой организм алкоголь поступал только 2 раза. Первый в виде какой-то конфетки с алкоголем, второй раз с тортом с коньячной пропиткой, который я есть даже и не стала. Вообще, кто придумал сладкие торты пропитывать этой горькой дрянью? Наверное специально,чтобы непьющие девочки быстрее хмелели и становились податливее.

Я посмотрела на подругу и улыбнулась. Она такая яркая, всегда жизнерадостная, но мало кто знает, что за этой маской скрыты боль и одиночество.

Соло-мама, хоть и получающая приличные алименты на ребенка, но глубоко несчастная. Столько предательства, сколько перенесла она, мало кто смог бы выдержать. А она осталась все той же Надеждой, полной надежды на лучшее.

– Нет, не буду пить. Буду тянуть свой морс и созерцать танцы малолеток, готовых хоть сейчас запрыгнуть на чью-то эбонитовую палочку.

Надя засмеялась грудным низким голосом. И от работы ее мимических мышц сразу же более четко выделились морщинки на пропитанном только в некоторых местах ботоксом лице.

– Психолог, – фыркнула она. – Почему ты так стесняешься называть вещи, а в данном случае органы, своими именами?

– Скажи, зачем ты ходишь в такие места?– перевела я тему, пристально всматриваясь в одну молоденькую девочку со шнурком вместо пояса. Та уже которую композицию пыталась привлечь внимание уставшего мужчины приблизительно моего возраста , сидевшего в углу зала за столиком.

Мне сложно было хорошо разглядеть его лицо, но он выделялся на общем фоне. Не могла только понять, чем? Может быть возрастом? Да тут полно было папиков за сорок. Стилем одежды? Через одного щеголяли в брендах , как молодые, так и не очень. Внешне приятный мужчина, но не в моем вкусе. Скорее выражением какого-то пустого отчаяния и скуки на лице Это было мне знакомо. Сколько таких лиц повидала в своем кабинете. Людей, у которых есть все в материальном плане, но ничего внутри. И эту пустоту каждый заливал, засыпал, забивал тем, чем мог.

– Не могу принять свой биологический возраст. Мне все ещё двадцать пять в душе. Ещё свежая, но уже опытная, – проговорила подруга, отвлекая от мыслей о незнакомце.

– Ой, Надь, ну ты же себя обманываешь..– начала я , но она тут же меня перебила.

– Мы не в кабинете у тебя и сейчас не сеанс психотерапии, а я не твоя пациентка. Я обманываю себя, это правда. И я это знаю. А самое ужасное для твоих ушей, что я принимаю это и мне нравится то, как живу. Отрываюсь за все годы молодости, которые бездарно потратила.

Она откинулась на спинку малинового дивана и ещё ниже приспустила декольте.

– И вообще,– потягивая свой ужасающего цвета коктейль , промурлыкала она, – Молодая картошка – это хорошо, но жарить лучше ту, что постарше.

Надя! Только она может такое ляпнуть. Я начала задыхаться от смеха и почувствовала, как морс ударил в нос. Какая гадость.

– Ты..– я высморкалась в салфетку, лежащую под моим стаканом. – Я чуть не захлебнулась. Пойду высморкаюсь в туалете, а то эти маленькие мерзкие косточки от клюквы в носовом проходе застряли.

Надя лукаво посмотрела на меня и раскинулась на диване, давая возможность всем желающим рассмотреть свою свежесделанную грудь четвертого размера. Облизав губы, она бросила томный взгляд в сторону барной стойки, за которой , как воробышки у кусочка батона, собрались парнишки лет двадцати.

Мне знакомо это выражение. Надя вышла на охоту. Кто-то из этой компании станет ее игрушкой на всю ночь. А может даже и не одному посчастливится, а сразу нескольким.

Я встала из-за стола. Поправила темно-синий худи и отправилась в сторону туалета.

Глава 1.2 Костя.

Очередной клуб и очередная пустая трата времени. Лучше бы остался в съемной квартире и учил роль. А еще лучше, в спорт зал сходил бы. Надо поддерживать форму, сводящую с ума поклонниц.

Но, как внушала мне всегда мой агент, мне же надо бывать чаще на людях .“ Торговать лицом” , скажем прямо. Спасибо, что хоть не телом. Повезло, что к своим сорока пяти я уже мог выбирать и роли, и режиссеров. И не надо, как некоторым моим коллегам, на самом деле пробивать себе путь к Олимпу через койку. Как я слышал от сторожил, раньше было все значительно жестче в этом плане, но может это из разряда мифов и легенд?

Я пришел достаточно поздно по меркам киноиндустрии в актерство. Мне уже было за тридцать, когда случай свел с одним режиссером. До нелепости случайная встреча. Я работал в автосервисе, а тот примчался на дымящемся авто.

– Спасите мою малышку и просите за это все, что хотите.

Починил я его “ Жозефину” за час. Пока делала свою работу, мужчина не затыкался ни на минуту. Рассказал о том , где работает, кем, какая у него группа крови и вообще, что он ненавидит актеров, хотя с ними общается каждый день и даже имеет наглость командовать ими же. Когда реанимационные мероприятия завершились, то в шутку попросил его в благодарность снять меня в своем кино. Когда был ребенком, мечтал стать кинозвездой, но родные быстро опустили с небес на землю. Мечта осталась мечтой.

Критическим взглядом окинул меня, грязного от мазута и машинного масла, попросил снять футболку и пройтись.

Я стянул с себя грязную до нельзя ткань и продефилировал по салону. Благо никого кроме меня не было в тот момент в помещении и мое смущение созерцали исключительно внутренности поломанных машин.

– Ну что ж, – протянул мне руку режиссер, – Жека.

– Костя, – ответил я , пожимая его холеную конечность – Одеваться можно уже?

– Да, конечно. И для того, чтобы скрепить нашу будущую совместную деятельность, предлагаю выпить.

Отказаться от такого щедрого предложения было выше моих сил.

С тех пор я начал сниматься в кино, и не только у Жеки, который стал мне близким другом. Его эксцентричность и взбалмошность в обычной жизни, совершенно улетучивались, когда он оказывался на площадке. Мой товарищ становился жестким, авторитарным руководителем. Но результаты его работ всегда принимались зрителями и критиками на ура.

По началу я словил конечно же звезду. Как говорят, пустился во все тяжкие, но тот же самый Жека лихо сбил корону с моей непутевой головы, когда после очередной попойки, в которой он принимал участие больше как зритель, открыл мне секрет о своем здоровье. Несколько лет назад он узнал, что приобрел ” болячку”, как раз занимаясь не одобряемыми обществом делами, и теперь до конца жизни, которой у него неизвестно сколько осталось, обязан принимать препараты.

Тогда я понял, что надо не просто развлекаться, но делать это с головой. От части своих вредных привычек отказался, а вот от беспорядочных связей не смог. Мне нравилось, что женщины боготворили меня, нравилось, что мог делать с ним все, что хотел и когда хотел. Даже этом клубе мог поманить любую и она, наплевав на то, что пришла с парнем,мужем, братом, сватом, тут же отдалась бы мне на столе.

Знал, что они это делали потому , что я звезда. Для них это статусность. А для меня лишняя галочка и разрядка.

В душном помещении этого клуба, где пьяных и обдолбанных вчерашних подростков было больше, чем молекул кислорода, мне стало скучно.

Игорь и Олег, мои коллеги по картине, над которой работали уже некоторое время в Питере, уже кого-то подцепили и уединились, а передо мной продолжительное время вылезали из кожи то одна, то другая, то третья малолетки. А может это одна и та же. Мне сложно различать их. Меняется только одежда, а все остальное – ногти, ресницы, волосы, ботокс- все одно.

Поначалу мне такие издержки профессии, как узнаваемость, даже нравились. Но однажды проснулся и понял, что устал от того, что никуда не могу нормально прийти. Везде либо автограф просят, либо порцию семенной жидкости. Надоело это. Они видят не меня, а моих героев. Многие даже имени моего настоящего не знают и обращаются по имени персонажа, которого я играл в той или иной картине.

– Кость, да уже сделай ты с ней что-нибудь, – рядом со мной на диван мерзкого красного цвета, плюхнулся довольный Игорь и указал пальцем на полуголую девицу на танцполе.

От него разило алкоголем, удушающими женскими духами, смешанными с его древесными мужскими , и быстрым сексом.

Он усадил к себе на колени полупьяную блондинку и полез к ней под юбку. Та начала хохотать и облизывать его щеку.

Меня чуть не вырвало от этого зрелища. Я не ханжа и сам не прочь развлечься, но на людях так уж в открытую , даже для меня это было слишком. Меня слегка передернуло от этого и я решил немного поиграть на нервах товарища.

– Ей восемнадцать-то хоть есть? – крикнул через стол Игорю.

– Да мне какое дело, – отвлекаясь от нее, бросил в ответ коллега. – В клуб пустили, значит есть.

– А если нет? Ты прикинь, что завтра в газетах будет? “Игорь Остров- Педофилы в кино”.

– Да ты дурак, – оттолкнув девушку, злобно бросил мне коллега.– Слышь , как тебя , паспорт есть?– это уже относилось к его спутнице.

– Да, – заплетающимся языком ответила блонда.– Но кредит брать не буду.

– Да на хрена мне твой кредит. Паспорт покажи.

– Блин, Игорек, а ты не поздно спрашиваешь? Уже небось девушку обесчестил, – поддел его, посмеиваясь.

– И не один раз ,– подняв палец вверх и икнув, провозгласила нетрезвая муза.

– Ой, оставьте эти ваши грязные подробности. Мне ещё от Олега выслушивать это все предстоит.

Барышня протянула сумочку Игорю, а тот дрожащими руками стал рыться в закромах ее аксессуара. Выудив паспорт, открыл на странице с фотографией и стал судорожно считать.

– Нормально. Двадцать, – с облегчением выдохнул и запихнул паспорт обратно в сумку, а свой язык в горло этой девице.

Я отвернулся, чтобы не наблюдать их отношения во всех анатомических подробностях. И тут же к нашему столику подпорхнула стайка девушек, едва-едва оперившихся.

– Простите, вы же Константин Зыков? – спросила самая храбрая и грудастая из них.

– Да, – коротко ответил и навесил на свой фасад приветливую дежурную улыбку.

– Ой, а мы все гадаем, вы или не вы.

– Я .

– А можно с вами сфотографироваться?

И сразу же мне в лицо начали пихать свои телефоны. Вспышки, прикосновения незнакомых людей, обтирания об меня своими полуголыми телами.

Если бы это случилось пару лет назад, то я поддавался бы чарам, а даже скорее просто природному инстинкту размножения, и воспользовался бы такими вот фанаточками. Но…Инстинкт хоть и остался, но пришло осознание, что скучно это. Нет вкуса победы, нет нежности и ухаживаний. Да и индивидуальности у этих клубных малолеток тоже нет. Все они были одинаковые. Во всех отношениях. Любили в постели одно и тоже, говорили одно и тоже, даже тела у них были одни и те же. Мне становилось скучно, что каждый раз все происходит так …стандартно.

Многие думают,что с известностью, такие как я , приобретают деньги и счастье. Но это все очень и очень преувеличено. Нет счастья, когда ты видишь людей насквозь. Они не хотят тебя, они хотят твою славу. А встретить настоящего, своего человека, это надо постараться.

– А вы не хотите познакомиться поближе ?– прошептала одна из них мне на ухо.

– Нет, спасибо. Мне завтра на съемку. Но в любой другой раз, с радостью.

Откажешь полностью, слухи пойдут, а соглашаться как-то именно в тот вечер не хотелось.

Девушки упорхнули за свой столик, но продолжали кидать взгляды , полные похоти и желания.

Я вздохнул, понимая, что спокойно посидеть не получится. Лица Игоря и Олега не такие заезженные, как мое. Да и у Игорька баба забавная. Она даже не узнала меня, что очень странно. Но она такая “ тепленькая” , что и не вспомнит вообще ничего утром, обнимая фаянсового друга и мучаясь с похмелья.

У Олега почти такая же размазанная алкоголем подружка, но та сразу просекла, кто есть кто. В принципе, с ними можно было сидеть рядом, не слушая их тупые бредни,и не притворятся кем-то. Но из-за все ещё трезвых посетителей клуба приходилось напрягаться, выдавливая из себя радость и благожелательность на лице. Через пятнадцать минут мне это до чертиков надоело.

– Игорь, – потряс я за плечо коллегу. – Я пойду.

– Угу, – бросил он мне, не отрываясь от куклы, сидевшей у него на коленях.

Молча встав, направился к выходу. Пока пробирался сквозь толпу, стоявшую у стойки, мечтал о том, как приду в свое временное пристанище, сниму ботинки, нещадно жавшие ноги, схожу в душ, чтобы смыть все те впечатления, которыми наградил меня этот клуб, и почитаю немного роль. Завтра съемка на заливе и мне вообще интересно было бы посмотреть на природу Питера и области. Который раз приезжал в этот чудесный город, а посмотреть его так и не случилось. Слишком много работы и нет ни минуты в расписании бесцельно болтаться по улицам , закоулкам, не думая ни о чем.

Добравшись до туалетов, я хотел было свернуть к гардеробу, чтобы получить свое дорогое, но такое неудобное, зато престижное , пальто, как на меня налетела девушка.

Странная такая. Синие джинсы, темная , наглухо закрытая кофта с капюшоном. Темные волосы убраны в тугой хвост. На лице минимум косметики и вообще она явно не вписывалась в общий контент места. Как ее пропустили, это осталось загадкой. Она подняла на меня глаза и даже не ахнула и не начала падать в обморок от моего известного светлого лика.

– Простите, – буркнула только, пытаясь пройти в зал.

Карие глаза, фигура стройная, но нет этой болезненной худобы, к которой многие девушки стремятся. Взгляд уставший, но прямой, умный. В движениях чувствовались сила и уверенность.

– Ничего страшного, – проговорил , стараясь пропустить ее , но получилось очень смешно. Я сдал немного влево и она тоже, я вправо, и она туда же.

Странно, но мы начали как-будто танцевать. Я смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Это место явно не для нее. Ромашка среди кактусов.

Она остановилась, прекращая наш с ней “ танец” , взяла меня за предплечья , остановила и улыбнулась.

– Стойте на месте, я вас обойду, а то так до утра будем.

Маленькие морщинки вокруг глаз. Я разглядел каждую. Ей точно не двадцать, и даже не тридцать. Может тридцать два-три…Как бы хотелось узнать точно, но такие вопросы обычно приводят к страшной обиде и оскорбленному выражению лица.

– Да я мог бы с вами так до конца жизни, – вырвалось у меня, как в тумане.

– Банальности? Не интересуюсь, – она сунула мне в лицо руку с обручальным кольцом и прошла мимо.

Ну конечно. Все самые красивые и достойные уже разобраны. Но я не мог оторвать от нее взгляд. Прекрасная незнакомка подошла к столику, за которым сидела шикарная женщина в окружении двух молодых людей. У этих малышей вокруг ртов ещё молоко было видно. Они явно младше в два раза. Как же называют женщин старшего возраста, которые с молоденькими ? Милфы? Интересно, а эта, брюнетка, тоже такая?

При этой мысли, почувствовал укол разочарования. Не может быть этого. Надо бы развернуться и уйти , но нет. Любопытство взяло верх и я спрятался за угол, наблюдая за тем, что произойдет дальше. Мне надо видеть, что она одна из тех. И тогда чистый образ ее развеется в моей голове и я смогу спать спокойно.

Глава 2.1 .Настя.

Надо же. Бойтесь ваших желаний, как говорится. Проявила интерес к мужчине за дальним столиком, и как по заказу напоролась на него , выходя из туалета. Мне удалось избавиться от косточек клюквы, но вот от запаха в носу нет.

Мужчина оказался намного выше, чем я предполагала. Врезавшись в него, почувствовала , что под темным обтягивающим свитером достаточно рельефные мышцы. Одет дорого-богато. Пахнет явно не дешманским парфюмом, но не тем, который могла бы отнести к фаворитам. Лицо слегка вытянутое, длинный прямой нос. По сути ничего особенного, но губы. Никогда не видела у мужчин таких. Немного пухлые, чувственные . И я задумалась, а делают ли мужчины себе губы этими всеми гелями, уколами? Наверное да. Иначе как у мужчины от природы они могут быть такими?

Вопрос хороший, но задавать его точно не решилась бы никогда. Нарушать границы не в моих правилах. Хотя в его интимную зону я все же влетела. Очень забавно получилось, что не могла пройти сразу мимо него и пришлось “облапать” его его, хоть и всего лишь за руки.

– Стойте на месте, я вас обойду, а то так до утра будем.

– Да я мог бы с вами так до конца жизни, – ответил мне и почему-то сразу захотелось фыркнуть ему в лицо из-за пикаперских замашек, сразу же удешевивших первое впечатление от него.

Молчал бы уж лучше. С закрытым ртом он смотрелся выгоднее. Я помаячила рукой с кольцом перед его глазами и устремилась к подруге. Всю дорогу до столика, за которым сидела Надя уже не в гордом одиночестве, а с двумя парнишками, возрастом чуть старше моего Сени, я ощущала его взгляд на спине. Странный мужик конечно.

За столом Надя держала своими цепкими ручками двоих молокососов.

– Они хоть старше Лешки?– спросила я , забирая свой рюкзак, лежавший рядом с подругой.

– Да ты гонишь, Насть. Конечно. Ему же только двенадцать.

– Ты что, мамочка? – проговорил один из мальчишек.

– Да. А ты хочешь, чтобы я тебя грудью покормила, малыш?– пошутила она и в ответ раздалось гыканье молодых жеребцов.

Я окинула их взглядом. Обычные прожигатели жизни, которые с утра пойдут на работу, а может на учебу. На лицах ещё видны следы от ювенильных прыщей, а штаны стали сразу же топорщиться на причинном месте после Надиной шутки с явным намеком на более интересное продолжение.

– Я пойду, ладно? У тебя уже компания появилась, – с улыбкой сказала ей и поцеловала в щеку, пока на этой щеке чьи-то слюни не оказались.