Фантастическая девчонка

Fantastic Girl

Kim Hye Jung

FANTASTIC GIRL

By Hye-jung Kim

Copyright © 2011 Hye-jung Kim

All rights reserved

Russian language copyright

© 2024 AST PUBLISHERS LTD

© Ферез Е., иллюстрация на обложке, 2024

© Иванова А. А., перевод на русский язык, 2024

Прекрасному Ли Сучхану,

который слушает мои истории,

даже пока спит.

В нашем домике однажды я дремала,

Одиноко он стоял в степи канзасской.

Вдруг торнадо я ужасный оседлала

И на нем верхом умчалась прямо в сказку…

Глава 1. Бермудский треугольник

17-летняя О Йесыль

В международном аэропорту Инчхон людей было море, яблоку негде упасть. В зале вылета они выстраивались в очереди к автобусам, и их было так много, что это напомнило мне распродажу в супермаркете. Я никогда не видела в одном месте и в одно время столько народа: иностранцы всех мастей, бабушки-туристки, бойскауты, спортсмены, отправляющиеся в тренировочные лагеря, и тому подобное.

В аэропорту я во второй раз. Первый был, когда ездила в школьную поездку на остров Чеджу в мае прошлого года. Но тогда мы вылетали из Гимпо, и людей там было не так много. Путешествие еще даже не началось по-настоящему, а я уже замучилась разглядывать этот запутанный аэропорт. Но какая же долгожданная была эта поездка! Чтобы взбодриться, я напрягла пальцы ног и резко выпрямилась.

Мама позвонила тете, чтобы предупредить о нашем приезде, а нам предложила немного посидеть.

Свободных мест почти не было, но, к счастью, недалеко от нас поднялись какие-то люди, и я быстро побежала занимать кресла. Вслед за мной неторопливо подошла Йечжин и села рядом. Поблагодарить и не подумала. Я покосилась на нее, но та этого даже не заметила. Мэри постоянно лаяла – наверное, в сумке ей было тесновато. Пришлось вытащить ее и погладить. Но тявкать она не перестала, ведь теперь вокруг нее все было новым и незнакомым.

Проходящих мимо людей, похоже, раздражал собачий лай. Они косились на Мэри, а потом, естественно, их взгляды падали на меня, ее хозяйку, и задерживались на пару секунд. Один мужчина таращился до тех пор, пока идущая с ним девушка не ущипнула его за руку.

– И зачем было надевать такую короткую юбку? – проворчала Йечжин, мельком посмотрев на мои голые коленки. Я сделала вид, что не услышала этого, и поменяла тему:

– Почему так много народа путешествует? Уф.

– Сейчас же сезон. Говорят, в эти дни года больше всего уезжающих, потому что школьные каникулы совпадают с отпусками.

Я ничего не ответила. Вечно она открывает рот, чтобы изобразить из себя всезнайку. Уйма информации в голове, а все равно говорит, что ей еще есть чему учиться, даже сейчас книгу читает, и какую… На страницах сплошной текст, ни одной картинки.

Предстоит первое путешествие за границу, а у нее только буквы на уме? Я вот, если говорить о книгах, ненавижу все, кроме модных журналов и комиксов.

Кстати, а где Ынчжи? Она обещала присмотреть за нашей Мэри эти десять дней. Я собиралась отнести собаку к ней домой еще вчера, но не смогла: допоздна была с Минчжуном.

Впервые я встретила Ынчжи, когда была в первом классе средней школы, и любопытно, что до первого класса старшей школы мы трижды становились одноклассницами (за исключением третьего класса средней школы). Я мечтаю стать моделью, а она – певицей, так что у нас много общего. Другие ребята завидуют моей фигуре и внешности. Но не стоит тратить и грамма нервов на этих детишек. Позже я стану крутой топ-моделью, а они – максимум офисными служащими.

Ну и где она?

Я отправила Ынчжи сообщение.

Она ответила, что выходит из аэроэкспресса и заходит в аэропорт, и спросила, куда ей идти дальше. Я описала место, где находилась.

– О Йесыль!

Ынчжи бежала по аэропорту, громко выкрикивая мое имя. Люди стали оглядываться на нас. Как неловко! Я бросилась к подруге и схватила ее за руку.

– Тише ты!

– У меня просто голос громкий, – ответила она, неловко улыбнувшись, и повернулась к Йечжин: – Привет, онни.

Та коротко поздоровалась в ответ и снова уткнулась в книгу. Да уж, социальность у нее на нуле.

– На, держи. – Ынчжи протянула мне бумажный пакет.

– Что это? – поинтересовалась я, когда заглянула внутрь. Там лежали всякие мелочи.

– Тюбик кочхучжана[1] и консервированная кимчи[2]. Слышала, когда находишься за границей, больше всего хочется поесть чего-нибудь родного, корейского.

– Зачем ты это притащила? Меня не колышет, что еда там может быть невкусная. Хорошо все-таки быть на диете. Кстати, а это что?

Помимо еды в пакете лежало что-то еще.

– Положила несколько увлажняющих масок. Это новый продукт папиной компании. В самолетах же очень сухой воздух, – ответила Ынчжи.

Даже подумать не могла, что она может быть такой удивительно чуткой.

Ее отец работает в косметической компании, поэтому Ынчжи часто приносит с собой пробники. Но саму компанию просто ненавидит. Родители настаивают, чтобы она позже устроилась туда работать, а Ынчжи утверждает, что не променяет мечту на пару бесплатных наборов косметики.

– Эй, ты должна хорошо заботиться о нашей Мэри, пока нас нет. И кормить тоже не забывай.

– Не волнуйся.

Я передала собаку подруге. К счастью, Мэри на ее руках ведет себя спокойно.

– Мне прям завидно – отправляетесь в поездку всей семьей. К тому же за границу! – воскликнула Ынчжи. Но, как бы там она ни завидовала, атмосфера нашей семейной поездки была так себе. Пока мы готовились, у мамы все мысли были заняты переживаниями об аптеке, которую она вынуждена оставить, а сестра вообще поездкой не интересовалась. Одна я была в предвкушении.

– Кстати, а что будет с аптекой, раз вы уезжаете?

– Онни-фармацевт, с которой работает мама, пообещала присмотреть.

Для студентки Йечжин и для меня десять дней – это совсем немного, а вот для работающей мамы все наоборот. На самом деле ее младшая сестра давно уже звала нас в гости, но мама не могла бросить аптеку, и поездку постоянно приходилось откладывать. В итоге тетя просто взяла и купила нам билеты на самолет, так что в этот раз нам уже было не отвертеться.

Динь-дон – пришло сообщение.

Моя принцесса, хорошо тебе провести время в поездке. Но не забывай о моем существовании!

Моя любовь Минчжун. Прошел год, как мы начали встречаться, но у меня и в мыслях нет бросать парня. До сих пор все мои отношения не могли дотянуть и до ста дней – после двух месяцев становилось скучно. Но в этот раз все по-другому. Минчжун, как ни крути, пользуется большой популярностью у девушек, поэтому я думала, что он будет задирать нос, но на удивление Минчжун оказался добрым и заботливым. Он относится ко мне как к принцессе – старается выполнять все мои капризы. И как оказалось, больше двух лет был влюблен в меня безответно. Сказал, что я нравлюсь ему с тех пор, как мы впервые встретились в хагвоне[3], когда учились в первом классе средней школы. До сих пор смеюсь, вспоминая красное лицо Минчжуна во время его признания. Он был в ужасе после того, как услышал, что я еду в Майами, – то спрашивал, нельзя ли не ехать, то твердил, что хочет с нами. Заявил, что спать не может – боится, что я встречу там другого. И хоть я сказала, что мне нет дела до остальных парней, он беспокоится, что они будут на меня пялиться. Хорошо еще, что я промолчала о двух бикини, которые взяла с собой. Если он о них узнает, ему точно поплохеет.

– Сладкая парочка разлучается, как же быть? – прокомментировала Ынчжи, глядя в экран моего телефона.

– Я в порядке.

– Да я не о тебе беспокоюсь, а о Ли Минчжуне. На грани, бедняжка, на грани!

Ынчжи выхватила у меня из рук телефон, нашла во входящих сообщения от Минчжуна, прочитала и прыснула со смеху.

– «Как же долго мы не виделись», «Я до смерти соскучился»? Все сообщения только о том, как он тоскует.

– Хорош подтрунивать!

Я отняла у подруги телефон.

Еще и двенадцати часов не прошло, как мы расстались, но я уже успела по нему соскучиться.

– Жуть, у харизматичного Ли Минчжуна была и такая сторона?

– Говорят же, что любовь меняет людей.

– А как жить тем, у кого нет отношений?

– Если не завела парня, значит, плохо старалась. Так что давай тоже не буксуй.

Я нарочно сказала это громко, чтобы сестра услышала. Хоть она и училась на инженерном факультете, где, как говорят, большинство студентов – парни, у нее никогда не было отношений.

– Кстати, ты же в Майами летишь?

– Ага. Город отдыха, Майами! Вернусь с отменным загаром.

Я поставила руки на талию и качнула бедрами.

– Будь осторожней в самолете.

– Чего?

– Майами – часть Бермудского треугольника.

– Бермудского треугольника? А что это?

– То самое место, где по неизвестной причине пропала куча кораблей и самолетов.

– Да? Впервые слышу.

Ынчжи тоже не знала подробностей, но еще раз велела на всякий случай быть начеку.

– Это же просто россказни тех, кто любит мистификации, – внезапно влезла в разговор Йечжин, закрыв книгу и посмотрев на нас.

– Майами, Бермуды и Пуэрто-Рико – эти три региона составляют треугольник, который называют Бермудским. Там часто происходят шквалы и ураганы, из-за чего несколько десятилетий назад там случались крушения судов и летательных аппаратов.

– Именно это я и хотела сказать! – захлопала в ладоши Ынчжи.

– Но ведь не все же, кто держал курс через Бермудский треугольник, тонули или пропадали без вести. Частота таких происшествий там мало отличается от других мест. Говорю же, это пустая болтовня тех, кто любит придумывать россказни.

– Ого, похоже, нет ничего, что бы онни не знала, – восхитилась подруга.

Услышав похвалу в свой адрес, сестра сразу же состроила важное лицо. Йечжин – книжный червь, потому и знает так много, но я ей совсем не завидую. Не пойму, как можно, став студенткой, только и делать, что учиться. Ни разу не повстречаться с реально классным парнем, одеваться на занятия кое-как и целыми днями читать. Когда поступлю в университет, ни за что не буду так жить. Стану круче, чем сейчас, постоянно буду с кем-нибудь встречаться и каждый день тусоваться.

– О чем задумалась? Чего хихикаешь? – спросила Ынчжи, вдруг шлепнув меня по руке.

– Да ничего такого.

Уже только от мыслей о таком прекрасном будущем на душе становилось тепло.

Пока мы с Ынчжи болтали, в зал ожидания вернулась мама и сообщила, что нужно получить посадочные талоны.

Мы подошли к стойке регистрации. Мама сказала сдать сумку в багаж, поэтому я взяла с собой только увлажняющую маску и передала пакет Ынчжи. После регистрации мы направились в зону вылета. Здесь я и попрощалась с Ынчжи. Последний раз обняла Мэри и передала ее подруге.

– Хорошенько защищайте Корею, пока меня не будет.

– Не переживай. Себя положим, но Корею в обиду не дадим.

Я повернулась к Ынчжи, подняла руку над головой и изо всех сил помахала. Герои дорам всегда так делают в аэропорту, и мне тоже захотелось попробовать.

– Прекращай, – недовольно бросила мне Йечжин. Мама тоже смутилась, схватила мою руку и опустила. Эх, ничего эти двое не понимают в романтике.

Мы долго ждали, прежде чем оказались у стойки паспортного контроля, – так много людей путешествовали.

Я думала, что меня спросят, куда полечу и сколько там пробуду, но на удивление процедура оказалась очень простой. Сотрудница за стойкой посмотрела в мой паспорт и на посадочный талон, а после, ничего не спросив, шлепнула печать.

Приехали мы рано, и, хотя задержались на паспортном контроле на целых тридцать минут, до отправления самолета оставался еще час. Очень хотелось сходить в дьюти-фри, но, как только мы зашли в зону вылета, мама и Йечжин сразу плюхнулись на кресла, сказав, что у них болят ноги.

– Мам, в самолете еще насидишься. Давай пройдемся по дьюти-фри, а? – упрашивала я, схватив ее за руку.

– Отстань, все равно ничего не купим, – отрезала она, откинувшись на спинку кресла, и закрыла глаза.

Если мама не пойдет, у меня не получится купить то, что понравится, однако на мои просьбы она никак не реагировала. Делать нечего. Придется идти одной: сидеть на месте надоедает.

От вида ослепительных огней дьюти-фри мое сердце бешено заколотилось. И конечно же, я сразу направилась в парфюмерно-косметический отдел изучать всякие пробники.

Пока глазела на товары, ко мне подошла консультантка:

– Это наш новый продукт. Не хотите послушать аромат?

Девушка мило улыбнулась и протянула мне тест-полоску. Сладковатый запах пчелиного меда и цветков розы мне очень понравился.

– А это наш хит продаж. – Девушка передала другой пробник.

В отличие от первого, этот аромат был освежающим, я взбодрилась, когда его почувствовала. Он мне тоже очень понравился.

– Кстати, а вы, случайно, не артистка? – наклонив голову, спросила консультантка.

– А?

– Или модель?

– Нет, – ответила я с улыбкой.

– Нет, правда, вы очень красивая, и фигура идеальная.

Я хотела было сказать, что собираюсь учиться на модель, но остановилась. Звучит как-то не круто.

Люди вокруг, услышав наш разговор, стали коситься в мою сторону:

– Это восходящая звезда?

– Кажется, я видела ее по телевизору. Или в журнале?

Ни одно слово не пролетело мимо моих ушей, но я сделала вид, будто ничегошеньки не слышу, и продолжила разглядывать товары, слегка наклонив голову. Куда бы ни пошла – везде привлекаю внимание.

Посмотрев духи, я сказала консультантке, что пойду в другое место, но она меня остановила:

– Минуточку.

Девушка подошла к кассе и что-то достала.

– Вот пробник, держите.

Она протянула нетипично большой флакончик, посмотрела на меня и слегка улыбнулась. Я поблагодарила и ушла.

Следующей моей целью был косметический уголок «Шанель». Но когда я туда подошла, то увидела огромную женщину, которая умудрилась в одиночку занять весь отдел с духами. Она была такой толстой, что ее никак нельзя было обойти. Сколько, блин, в ней килограммов? Думаю, если она встанет рядом с гориллой, то трудно будет отличить, кто есть кто.

– Невероятно. Как можно так себя запустить? И не стесняется ведь даже! – прошептала я, развернулась и пошла в соседний отдел.

Когда нюхала очередной флакончик, передо мной внезапно возникла огромная тень. Я подняла голову и увидела ту гориллу. Женщина вытаращила глаза и злобно глядела на меня так, будто хотела ударить. Мгновение, и пульс неистово разогнался.

– Посмотрим еще, как ты будешь за собой следить! – резко бросила мне толстуха и вышла из магазина.

Реально странная женщина. Я же не сказала ничего ужасного, откуда такая агрессия? Если у нее хватает ума на это обижаться, лучше бы похудеть додумалась. Я заглушила паршивое настроение ароматом духов.

Пока разглядывала косметику, мне позвонила мама. Я взглянула на часы: пришло время посадки.

Полет оказался не таким уж романтичным, как мне представлялось. Когда только взлетали, я очень волновалась, но после десяти часов в пути была готова умереть. Почему Майами так далеко? Думая о поездке, я представляла себе солнечные пляжи, а уж никак не время, которое проведу в самолете. Уши постоянно закладывало, поясница болела, а ноги затекли. Почему кресла в самолетах такие неудобные? Они были даже хуже, чем в городском автобусе.

В этот момент пришел «сигнал» от живота: эффект от слабительного держался довольно долго, так что мне опять захотелось в туалет. Чтобы фигура была идеальной для бикини, за день до вылета я приняла лекарство. Даже если голодна совсем чуть-чуть – уже тяжело. Если чувствую, что переела, или мне кажется, что я пусть и немного, но прибавила в весе, пью слабительное и бегу по нужде. Очень беспокоюсь, когда набираю килограммы.

– Мне в туалет, – разбудила я Йечжин.

Она окинула меня недовольным взглядом.

– Какой это, блин, уже раз? Поэтому я и хотела сесть у окна.

Сестрица даже не шелохнулась. Она злилась, ведь, чтобы полюбоваться на облака, я выпихнула ее и села у окна сама. Изначально это было место Йечжин, но, когда я сказала, что меня укачает, если туда не сяду, мама велела ей уступить, и сестра, бурча, пересела. Когда происходит то, что мне не нравится, мое тело обязательно реагирует. В детстве, когда не получала игрушки, которые желала, или не могла пойти, куда хотела, у меня обязательно случалось несварение или поднималась температура. Йечжин называла мое тело смертоносным, а мне кажется, что оно очень честное. Может, именно поэтому я и хочу стать моделью – той, кто все выражает своим телом.

– Свали! Мне срочно.

Йечжин притворилась, что не услышала, но в конце концов развернулась и дала мне пройти. Я направилась в ближайшую кабинку, но там было занято, и, похоже, тот, кто зашел туда до меня, выходить не собирался. Я дважды постучала в дверь, но реакции не было. Другой туалет был в задней части самолета, и я решила пойти туда. По пути в проходе встретила стюардессу.

– Извините, сколько нам еще лететь?

Она вежливо ответила, что остался еще где-то час.

К счастью, тот туалет был свободным. Я быстро открыла дверь и зашла. Закончив свои дела, уже собиралась встать, как самолет вдруг сильно тряхнуло. Я пошатнулась, ударилась плечом о стенку и снова плюхнулась на унитаз.

– Уважаемые пассажиры, воздушные потоки нестабильны, самолет входит в зону турбулентности. Пожалуйста, срочно вернитесь на свои места и пристегните ремни безопасности.

Услышав объявление, я осторожно встала. Самолет ужасно трясло, и меня продолжало бить о стены.

Когда я вышла из туалета, все уже сидели. Я шла, хватаясь за края кресел, и еле добралась до своего места. Самолет продолжало трясти. Я пристегнула ремень безопасности, но страх не отступал, и сердце продолжало бешено колотиться.

– Что происходит?

– Не знаю.

Йечжин покусывала губы – похоже, тоже нервничала. Люди вокруг галдели, сообщение о том, что надо пристегнуть ремни безопасности, повторялось снова и снова.

– Может, это Бермудский треугольник?

– Не накаркай! – внезапно крикнула Йечжин. Редко когда увидишь ее такой.

Я сложила руки в молитвенный жест: «Пожалуйста, пусть нас перестанет трясти!»

И в этот момент раскачивающийся из стороны в сторону самолет внезапно дернулся вниз.

– А-а!

Крики людей стали глуше, и я вдруг потеряла сознание.

Горячо, очень горячо. Когда я открыла глаза, вовсю жарило солнце. Что это за место? Я пришла в себя и огляделась. Самолета нет. Почему я не в нем? Он разбился? Куда подевались мама и сестра? А другие пассажиры?

И где же тогда обломки? Тут слишком чисто для места крушения. Может, я просто упала в стороне от него? Но ведь если самолет разбился, как тогда я могу быть в порядке? Голова болит, но одежда чистая, и травм не видно.

Я поднялась со скамейки и увидела детскую площадку. Странно, но все было каким-то подозрительно знакомым. Эта лавочка очень походила на ту, на которой мы каждую ночь сидели с Минчжуном, да и качели на площадке тоже уже много раз видела.

И тут меня вдруг осенило: это совершенно точно был двор перед моим домом. Как я тут оказалась? Сейчас я должна быть в самолете, летящем в Майами, ну или посреди Тихого океана, если самолет разбился, но уж никак не здесь. Не может быть, чтобы крушение случилось над нашим домом.

Мимо скамейки как раз проходила женщина. Я подскочила и остановила ее. Похоже, она собиралась на рынок, потому что обеими руками держала корзинку.

– Извините, это же квартал Чаяндон, жилой комплекс «Роза»?

Женщина кивнула. Судя по тому, где я нахожусь, в поездку мы еще точно не отправились.

Я подняла запястье и посмотрела на часы. Стекло на них разбилось, и время было плохо видно.

– Простите, а сколько сейчас времени?

– Два часа сорок минут.

Время вылета – двенадцать часов. Раз так, выходит, самолет уже отправился. Полный абзац…

Я снова схватила женщину и спросила:

– А число сегодня какое?

– Первое июля… – ответила та, настороженно посмотрев на меня и сильно съежившись.

Если, как она говорит, сейчас первое июля, то это на месяц раньше дня вылета.

– А не первое августа?

– Эта школьница и правда какая-то странная… Сегодня точно первое июля!

Женщина достала телефон и указала пальцем на высветившуюся дату.

– О нет… – пробормотала я, а женщина вдруг сильнее вцепилась в корзину и, крикнув: «Отстань! Я в церковь хожу!» – шарахнулась от меня в сторону. Похоже, она подумала, что я хочу предложить ей вступить в какую-нибудь секту.

Вообще не представляю, как такое могло произойти? Почему я сижу на скамейке перед своим домом? И почему сейчас прошлый месяц? Неужели мне все это приснилось: и день полета, и подготовка к путешествию? Если так, то сейчас я должна ходить в школу, ведь до начала каникул еще две недели, и это полный атас.

Как же болит голова, просто раскалывается! Ощущение, будто кто-то постоянно стучит по ней молотком. Я плюхнулась обратно на скамейку и начала рыться в кармане в поисках телефона, но там ничего не оказалось. Головная боль немного отпустила, и я снова поднялась. О школе и прочем подумаю потом, сначала хочется попасть домой и отдохнуть.

Я зашла в холл жилого комплекса и вызвала лифт. Пол у входа был грязный: похоже, тут не убирали несколько дней. В лифте нажала кнопку «13» и начала подниматься.

Немного спустя двери открылись. Нужно было выходить, но тело налилось тяжестью так, что невозможно было пошевелиться. Двери стали закрываться, и я еле-еле смогла заставить себя нажать на кнопку, чтобы их остановить. Собрав последние силы, я вышла из лифта и встала перед входной дверью нашей квартиры. Набрала привычные цифры на кодовом замке, но раздалось «пип-пип». Похоже, ошиблась. Снова ввела код, и снова ошибка. Паролем был мой день рождения – «0322». Когда мы переехали, мама установила его, сказав, что другой код я могу забыть.

Может, она поменяла пароль? Я на всякий случай решила проверить дату рождения Йечжин – «0506». Клац – и замок открылся.

Дома никого не было. Йечжин, наверное, на занятиях, а мама в аптеке. Я хотела поискать Мэри, но сил на это совсем не осталось. Наверное, она где-то в комнате мамы или сестры.

Я зашла к себе и легла на кровать. Стоп! На мне футболка и шорты, купленные за два дня до поездки. Как это возможно? Мелькнула мысль, что все как-то неправильно, но силы покинули меня окончательно, и я уснула.

Пока спала, кто-то незаметно подкрался к кровати и коснулся моей руки. Похоже, Йечжин перепутала комнаты.

– Отвали, – оттолкнула я сестру, но она внезапно закричала: «Во… вор!»

От страха я подскочила. Однако передо мной стояла вовсе не О Йечжин. Хоть в комнате и было темно, я разглядела, что для сестры девушка была какой-то уж слишком высокой. Я так испугалась, что схватила часы, стоявшие рядом с кроватью, и бросила их в нее. Раздался глухой звук, и девушка ойкнула.

Я кинулась к телефону, чтобы сообщить в полицию, но в гостиной не оказалось ни самого аппарата, ни тумбочки, на которой он стоял. Висевшего на стене телевизора тоже не было. На его месте откуда-то взялась фоторамка. На снимке были мама, Йечжин и я, но не припомню, чтобы мы делали такую фотографию.

Пока я, остолбенев, смотрела на фото, незнакомка, потирая ушибленный лоб, тоже выбежала из комнаты. Я видела ее впервые, но что-то с ней явно было не так. Переводя взгляд то на снимок, то на лицо девушки, вдруг поняла, в чем дело: человек на фотографии был больше похож на нее, чем на меня. Я запаниковала и закричала:

– Кто ты, блин, такая?! И что делаешь у нас дома?!

Девушка не ответила, лишь бросила на меня сердитый взгляд. Надо было бежать и срочно искать телефон, но я зачем-то снова взглянула на незнакомку. По телу побежали мурашки, и я застыла, словно лед. Все это напоминало чувство, возникающее во время сонного паралича, когда не можешь пошевелиться. В этот момент девушка большими шагами приблизилась и обеими руками с силой схватила меня за плечи:

– Ты, что ты такое?

– А?

– Ты, блин, кто?

Голос девушки дрожал. Когда мы оказались лицом к лицу, у меня возникло странное ощущение, будто смотрю в зеркало.

– Я… я О Йесыль.

– Кто, говоришь?

– Сказала же – О Йесыль.

– Этого не может быть…

Девушка убрала руки с моих плеч и тряхнула головой, а потом села на диван и больше не сказала ни слова.