Врата. Книга 1. Интервенция

Неожиданно через корпус БМП его уже знакомо приложило током.

– Какого?.. – донёсся матерно-недоумённый вопль командира «трёшки», ожесточённо пытаясь повернуть башню электроприводом. – Твою же!.. Что с ПНВ? Ни хрена не вижу!

– Гасан, нас молнией приложили! – крикнул Вяземский со своего места. – С нами так же было! Переходи на запасные цепи, пневматику… ручками крути, в конце концов!

– Понял тебя! Тогда бери моих и прикрой снаружи!

Находиться в ослепшей бронемашине – себе дороже. Если не будет поддержки башенного оружия, можно и влипнуть по-крупному…

– Олег, Карташов – останьтесь и помогите. Остальные – наружу и занять оборону!

Сергей наощупь нашёл ручки, закрывающие верхний люк выхода из десантного отсека, повернул их и с натугой поднял тяжёлую бронеплиту. Выпрямился, поднимаясь на ноги и используя люк в качестве прикрытия.

– Пошли, пошли!..

В нос ударил запах пороховой гари, выхлопа двигателя, металла и неожиданно – свежего воздуха с какими-то странными запахами. Не было того удушающего пекла раскалённого неожиданно жарким июнем города.

Вокруг была темнота, освещённая багровым светом горящих невдалеке костров. Почему-то вокруг не было видно ни одного дерева – лишь ровная площадка, лишённая даже кустарников… И огороженная высоким деревянным частоколом, проходящим метрах в ста впереди.

Чуть правее, с рычанием, будто озлобленный зверь, из глубокой ямы выползал танк, хищно поводя длинным хоботом пушки.

Сергей огляделся по сторонам, чтобы увидеть спешно и в беспорядке отступающих легионеров, которые сейчас петляли между заграждениями из вкопанных в землю заострённых кольев и явно направлялись к воротам в стене частокола. А за ним уже вовсю шло непонятное шевеление – мелькали многочисленные факелы, блестящие в их свете шлемы и наконечники копий…

Солдаты один за другим выскакивали из БМП, падая прямо на землю и ощетиниваясь во все стороны оружием.

Одна из наблюдательных вышек за частоколом неожиданно окуталась голубоватым сиянием, а затем воздух пробила длинная ветвящаяся молния, ударившая в землю около бронемашины. Громыхнул несильный взрыв, и во все стороны полетели комья земли и грязь.

Башня «трёшки» зашевелилась и начала поворачиваться в сторону обозначившего себя противника… Но первым громыхнул выстрел танка, который с потрясающей лёгкостью разнёс в щепки и сторожевую вышку, и несколько метров частокола вокруг неё.

Из-за частокола вверх взметнулась какая-то смутная волна, а затем повсюду вокруг в землю начали втыкаться стрелы. Послышалось несколько вскриков боли, затем громкий мат, и залёгшие вокруг БМП солдаты огрызнулись огнём.

«Трёшка» плюнула выхлопом, взревела двигателем, разворачиваясь на месте, и тут Сергей увидел…

Никакого лесопарка позади не оказалось – лишь всё та же открытая площадка, окружённая по периметру частоколом. Вот только метрах в десяти позади из земли торчало опутанное сотнями верёвок кольцо метров двадцати в высоту, заполненное колыхающимся молочно-белым маревом… Как будто кастрюлю с молоком поставили на бок и каким-то макаром заставили его не выливаться – вот на что была похожа эта странная штука…

…Из которой неожиданно высунула свой нос ИМР, медленно выползающая на эту сторону. Освещая себе дорогу светом фар, стальной монстр начал разворачиваться на месте. Бульдозерный нож, больше похожий на таран, опущен, стрела с захватом – развёрнута.

Сергей спрыгнул с БМП, оббежал ИМР и направился к этой непонятной… непонятным… непонятному порталу.

Странная белая субстанция лениво колыхалась, заключённая в тонкое кольцо из необычно выглядящего чёрного материала. По её поверхности время от времени пробегали волны и рябь.

Мозг отчётливо сигнализировал, что товарищ Вяземский дурак и не лечится, раз решил осматривать в бою под обстрелом местные достопримечательности, но почему-то Сергей чувствовал, что прежде всего нужно понять, что сейчас произошло…

Это… Это, мать его, что? Это что действительно какой-то портал? И они только что через него прошли?

Вот только можно ли вернуться через него обратно? Не билет ли это в один конец?

Сергей протянул руку и коснулся белого марева. Вокруг указательного пальца тотчас же разошлись круги, как будто от брошенного в пруд камня. Странно, но старлей не почувствовал абсолютно нечего – с таким же успехом можно было просто ткнуть пальцем в воздух…

И пока в голову не пришли какие-нибудь ещё мысли, Сергей глубоко вдохнул и шагнул в этот портал.

Мгновенное ощущение падения куда-то в пропасть – уже знакомое ощущение…

…И Вяземский оказался среди развороченного тяжёлыми гусеничными машинами леса. Снесённые деревья, выкорчеванные бульдозерными отвалами пни, месиво из земли и грязи под ногами. Запах выхлопных газов и пороховой гари, рёв мощных двигателей и грохот выстрелов.

По глазам неожиданно ударил вывернувший из-за деревьев луч установленного на башне прожектора.

– Кто такой?! – проорали в его сторону. – Серёга, ты? М-мать… Серёга, что за хрень у тебя за спиной?!

Старлей обернулся назад и увидел, что позади него обрушившийся склон небольшого холма обнажил точно такие же врата, что и на той стороне… Вот только ТАМ они были настоящими, реальными, а здесь было лишь что-то вроде отражения. Призрак, фантом, полупрозрачная голограмма…

– Серёга, слышишь меня?! – говорившего (а точнее орущего) сквозь рёв танкового двигателя, наконец-то удалось определить, как Дениса Юрьевича.

– Врата, – слово пришло словно из ниоткуда. – Командир, это – врата. А за ними сейчас дерутся наши парни.

Вышедшие из портала Т-72 почти сразу же развернулись в стороны и открыли огонь по частоколу, снося наблюдательные вышки и проделывая проходы. Вперёд тем временем двинулись две подошедшие ИМР, будто спички ломая своими отвалами воткнутые в землю колья.

Инженерные машины набрали скорость и на полном ходу врезались в частокол, проломив его, будто бы он был сделан не из брёвен, а из картона. Длинные манипуляторы с захватами начали крушить всё вокруг, расширяя проходы, а следом в прорыв устремились БМП.

Позади частокола обнаружилось некое подобие лагеря – палатки и какие-то строения, среди которых мелькали в темноте фигурки людей.

Откуда-то из глубины по наступающим бронемашинам ударила волна стрел, отскочивших из стальной брони. Затем прилетело несколько более крупных дротиков или даже копий, которые тоже ничем не смогли повредить БМП и ИМР. Казалось бы – что вообще может противопоставить армия образца в лучшем случае полутысячелетней давности современному подразделению?..

Оказалось, что вполне даже могла.

Описав дугу, перед БМП ударили несколько больших пламенных шаров, расплескав в стороны землю и жидкий огонь. Сложно сказать, смогли бы они пробить броню или нет, но в следующий момент «трёшки» превратились в подобие огненных ежей, ощетинившись во все стороны огнём из пушек и пулемётов.

Ряды палаток оказались просто-напросто сметены ураганным огнём, а затем БМП при поддержке ИМР двинулись вперёд. Инженерные машины вообще-то не предназначались для подобных штурмовых операций, но против неспособного оказать сопротивления противника они были эффективны. Пожалуй, даже чудовищно эффективны, если судить по периодически доносящимся крикам…

– Что скажешь? – спросил Сергея Кравченко.

– У меня такими огнешарами резину у БТРа сожгли, – ответил Вяземский. – По фугасному действию – примерно как 122-миллиметровый. За пробиваемость не скажу.

– Ясно… – офицер щёлкнул клавишей своей рации. – Это майор Кравченко. Всем! В ответ на обстрелы ровнять местность под ноль. Пехоту не спешивать, воевать под бронёй. Конец связи.

Сергей даже не успел толком понять, как оказался при командире в качестве консультанта по противнику. Уж так сложилось, что Вяземский имел счастье (или, что вернее – несчастье) столкнуться как с обычными противниками, так и с явно необычными…

– Что ещё эти уроды могут показать? Молнии там, лёд… Хрен знает… Нежить, может, ещё какая?

Полное обалдение от того факта, что майор-то оказывается в курсе всей этой фэнтезийной ерунды, Сергею пришлось тщательно маскировать. Очень тщательно. А взамен этого думать о том, что действительно им могут противопоставить…

– Исполком обстреливали чем-то вроде ледяных стрел, – вспомнил старлей. – Пару раз кидались молниями… Это самое опасное даже для техники – электронику из строя выводят. Правда, временно. Ещё стоит опасаться драконов.

– Плюются огнём?

– Нет. Но, кажется, ведут разведку и скидывают стрелы.

– Вот мы и посмотрим, что круче – зенитка или дракон, – ухмыльнулся майор.

Из белого марева врат неторопливо выехала «Тунгуска», вскинув стволы спаренных пушек и крутя локатором. Затем показалась ещё одна зенитная самоходка, а следом и пара «Акаций».

Техника всё шла и шла с той стороны на эту, проходя сквозь портал и сходу начиная вгрызаться в землю. Танки, инженерные машины, немного БМП и грузовики с припасами.

– Товарищ майор, а может это всё лишнее?..

– Всё – это что?

– Всё это, – Вяземский указал на прибывающую технику. – Может, стоило оцепить эту дрянь и подождать начальство? Ну, или просто забросить внутрь десяток ящиков тротила и рвануть…

– Рванул один такой. А если у них тут таких порталов, как блох на собаке? С этим не получилось, откроют в тысяче километрах севернее, где ни одной военной обезьяны нет, и города пожгут быстрее, чем мы пискнуть успеем. Нихрена. Эти римляне у меня ещё землю будут жрать и ссаться при словах «Российская армия».

Вообще-то правда в словах командира была. Варвары варварами, но портал сюда открыли они. И если такое колдунство им по плечу, могут и ещё где-нибудь открыть, но уже без полномасштабных вторжений, а будут гадить по-мелкому. Так что врата действительно надо захватывать и удерживать, чтобы их с этой стороны не прикрыли, а то это у нас один такой мост получается в наличии…

В воздухе мелькнула смутная тень, закрывая виднеющиеся в небе звёзды, и Сергей отскочил к стоящем рядом БРЭМ.

– Воздух! – заорал Вяземский, вскидывая автомат. – Укрыться!

По броне что-то с лязгом застучало, в землю воткнулось несколько коротких дротиков.

– Залпом! В зенит! – скомандовал Кравченко, забираясь на БРЭМ и вставая за турельный пулемёт.

Стоящие вокруг открыли огонь в небо, целясь в парящую над нами тень. В воздухе разнёсся хриплый клёкот, и стало понятно, что бойцов атаковал ящер-разведчик. Стоящая рядом «Тунгуска» немного развернула башню и от души полоснула из спаренных пушек, выпустив за несколько секунд десятки снарядов.

Заходящего в новую атаку ящера буквально разорвало на части, и тот рухнул в десятке метров впереди бесформенной кучей мяса и костей.

Несмотря на примитивность оружия, несколько человек потеряли ранеными. Убитых не было, но бронежилет и каска не спасали от попаданий в руки или ноги.

Сергей вытащил из земли один из воткнувшихся рядом дротиков и осмотрел его. Короткий – сантиметров тридцать, не больше, но тяжёлый. Наконечник, правда, странный… Изогнутый и широкий типа полумесяца. А, нет, ничего он не странный – самое то, чтобы увеличить шанс на поражение и нанесение раны.

Хреново… Это ж от пули не спастись, навесив на себя броню, а от таких штук помирать стрёмно. И вдвойне неприятнее, что от таких-то дротиков как раз бронёй защититься можно.

А не пора ли и правда начинать сдирать с пленных и убитых противников доспехи для личного пользования?..

– Серёга?..

…Вяземский проснулся.

По глазам резанул яркий солнечный свет. Болела затёкшая шея и левая рука, которой старлей опёрся о броню КШМ.

Однако… Привалился к бронемашине и уснул. Стоя.

– Тебе бы поспать, – хмыкнул Кравченко, окинув Сергея взглядом. – Всю ночь, считай, на ногах.

– Так и вы тоже, Денис Юрьевич…

– Фигня.

– Аналогично.

– Ну, раз аналогично, тогда пошли на пленных смотреть, которых поймали.

Вяземский размял затёкшее тело и зашагал следом за майором.

Бой продолжался всю ночь. Легионеры понесли большие потери из-за темноты и того, что были застигнуты врасплох, но потому и сопротивлялись гораздо дольше, элементарно из-за того, что не поняли, с кем столкнулись.

Удара бронетехники они, разумеется, не выдержали, но не просто побежали, а лишь рассеялись по территории полевого лагеря. И из-за этого несколько часов – почти до самого рассвета – продолжались стычки с выныривающими из темноты легионерами. У солдат сил было недостаточно, чтобы контролировать всё, а противника было чересчур много, чтобы махом уничтожить большую его часть.

Сколько их было-то? Десяток танков, несколько самоходок и БМП, инженерная техника… Это сила, да. Но вот пехоты набралась едва ли полнокровная рота.

А легионеров было несколько тысяч.

Но даже это им в конце концов не помогло – все очаги сопротивления, откуда били магией, уничтожили с расстояния, из тяжёлого оружия. И в итоге легионеры начали где по одному, а где целыми отрядами сдаваться в плен, бросая оружие и поднимая руки в интернациональном и, как оказалось, интермировом жесте капитуляции.

Следующие пару часов были потрачены на то, чтобы согнать пленных в одну кучу и окружить их несколькими ИМР и БРЭМ. За турельные пулемёты и рычаги управления сели офицеры и контрактники, чтобы в случае чего без лишних слов в прямом смысле слова закатать противника в землю.

Сурово, а что поделать? При такой массе, если зазеваться, они смели́ бы всех даже голыми руками, не говоря уже о, казалось бы, таких забавных в современной войне копьях и мечах…

Правда, часть кавалерии противника сумела смыться, воспользовавшись общей суматохой и темнотой, а нестись чёрт знает куда по голой степи… Ну, много ума для этого не надо.

Вот только недостаток ума даст о себе знать, когда такая погоня приведёт в засаду.

Какое-то время пришлось провозиться с другого вида пленными – несколькими сотнями гражданских из Владимирска, которые были оперативно перегнаны вторженцами по ту сторону врат. Зачем это было сделано? Судя по тому, что некоторую часть уже успели заковать в кандалы, иномиряне явно не чурались работорговли…

Вяземский невольно сбился с шага, засмотревшись на раскинувшееся вокруг них пространство – с одной стороны сплошной лес, с другой степь… Ну, или учитывая торчащие местами деревья – лесостепь. Или саванна. И никаких гор, как там, откуда они пришли. В воздухе куча новых, но не особо странных запахов – пахнет незнакомыми цветами и травами. Дует лёгкий ветерок, очень тепло, но без той одуряющей жары, что вторую неделю плавила Владимирск…

Взгляд Сергея на автомате перешёл на стоящие позади врата, которые он оглядывал время от времени. Но пока что никаких изменений в них не происходило – всё то же чёрное каменное кольцо, заполненное молочно-белой мутью, сквозь которую теперь время от времени сновали люди и техника.

Портал работал, или, если говорить правильнее – функционировал без перебоев и нареканий. Пока что. Однако нельзя было исключать возможности, что в один совсем не прекрасный момент веселье могло закончиться, заперев всех в этом мире. Может, у врат со временем сядут батарейки или ослабнет заклинание – неизвестно ведь, на каком принципе оно вообще работает…

– О чём задумался? – от не слишком радужных мыслей Сергея отвлёк голос Кравченко.

– Да так… Думаю, куда это мы завалились – в другой мир или в прошлое…

– Ну, это либо однозначно не наше прошлое, либо мы чего-то не знаем о нашем прошлом, – поймав вопросительный взгляд Вяземского, майор пояснил. – Я сейчас не про магию или ящериц летучих… Ты просто на небо посмотри.

Сергей поднялся взгляд вверх.

Голубое небо, облака и…

Две луны. Нет, даже три.

Одна – здоровенная, раза в два больше земной и красноватого-бурого оттенка. Другая похожа на земную и такая же белая при дневном свете. А вот третья – самая маленькая, но угольно-чёрная, наползающая на диск красной.

Мда. И правда выходит – другой мир…

– Ну что, убедился?

– Так точно.

– В чём?

– Что земля поката.

Пленных собрали за внешней стеной полевого лагеря. А те укрепления, что прорывали сегодня ночью, были чем-то вроде контрвалационной линии, которой окружили врата на случай прорыва из них чего-то враждебного.

Никаких охранных сооружений, естественно, возвести пока что не успели, поэтому просто поставили в оборону танки, «Тунгуски» и инженерные машины. На охрану пленных отрядили три БМП и один БТР, расставив их по углам квадрата, линии которого были наглядно обозначены пулемётными очередями бронемашин.

И, судя по всему, желающих убежать как-то не находилось.

В плен попало много – чисто навскидку тут собралась никак не меньше пяти тысяч солдат. Часть из них была без доспехов – лишь в чём-то вроде нательного белья. Учитывая, что атакованы они были ночью – вполне закономерный исход. Остальным же оставили доспехи, но отобрали любое оружие. Так сказать, во избежание.

Внешне ничего примечательно в легионерах не было. Люди как люди – переодень, выпусти на улицы Владимирска и никто ничего не заподозрит. В основной массе русоволосые или блондины, лица европейские… Никаких эльфов или гномов.

Однако ведь были же какие-то великаны, которые штурмовали исполком, верно?..

– Красавцы, мать их, – Кравченко окинул взглядом пленных. – Что скажешь? Ты же у нас вроде как эксперт.

– Да какой я эксперт, товарищ майор…

– Да уж получше меня. У кого батя историк – у тебя или у меня?

Отчасти это было верно, но лишь отчасти – отец у Сергея был не историком, а лишь преподавал историю. Разница вроде небольшая, но ощутимая.

– Экипировка очень похожа на римлян нашего мира. Похожа, но разница всё-таки есть – у этих она явно получше и продуманнее. Даже как-то дико такое сильное совпадение…

– Сходные задачи порождают сходные решения? – предположил Кравченко.

– Не подходит, – покачал Вяземский головой. – Не в этом случае. Хотя… В принципе, это неважно. Главное, что нечто вроде легионов может содержать лишь достаточно большое и достаточно развитое государство.

– Я вот тоже думаю, что они просто обязаны будут напасть снова, – заявил майор. – Если это кто-то типа римлян или наших америкосов, которые считают себя круче всех, то сдачи они нам дать просто обязаны.

– Будем закрепляться?

– Да мы не будем, Серёга, мы ОБЯЗАНЫ закрепляться, если больше не хотим получать по морде. Допросить бы этих бобров…

– Переводчики нужны – это да… – согласился старлей. – Ну, учил я в академии английский, а в школе немецкий… А хрен ли толку? Вряд ли у них тут в ходу, что один, что другой.

– Ну, попытка – не пытка, как говаривал Лаврентий Палыч… – хмыкнул Кравченко. – А если вот они действительно как-то с Римом связаны? Раз додумались до легионов, могли и до латыни додуматься.

– Вряд ли конечно… Но медиков один хрен придётся привлекать – надо же будет этих пленных осмотреть, кому-то помощь оказать, если потребуется… А врачам латынь знать положено.

– Кстати, видишь тех хмырей? Такие все из себя рыцари, в золоте, серебре и железе… Что думаешь?

– Думаю, что надо их отделить от остальных, – с расстановкой произнёс Сергей, высматривая названных командиром пленных. – Доспехи на них нестандартные, богатые – либо знать, либо командиры, либо ещё какие шишки на ровном месте.

– Мысль понял, мысль хорошая. Народ! Кто тут старший?

– Я, тарщ майор, – откликнулся с одной из БМП незнакомый Вяземскому сержант-контрактник с мятым, слегка заспанным лицом.

– Найди людей, и отбери пленных с доспехами побогаче – их держать отдельно. Обращаться вежливо, не бить… Без серьёзного повода. Понял меня, нет?

– Тарщ майор, да где ж я людей-то сейчас найду? – сразу же начались дежурные попытки отмазаться. – Вы ж весь батальон отправили копать…

– Я и тебя сейчас копать отправлю – понял, нет? Отсюда и до обеда. Моего. А я могу и не обедать. Как понял меня?

– Так точно… – послышался унылый ответ, сопровождаемый вздохом, полным вселенской печали.

От этого вздоха Сергей немедленно зевнул, да так, что чуть не свернул себе челюсть. Протёр глаза, почесал нос, подумал…

– Наверное, пора мне на ту сторону возвращаться, – произнёс старлей. – Надо роту искать и разбираться со всей этой кутерьмой…

– А-а-атставить… Я с этим БМТО-шным болотом каши не сварю – мне здесь хотя бы несколько толковых парней надо. Кто ещё у нас в роте из офицеров в наличии?

– А никого, – пожал Вяземский плечами. – Все же либо в отпусках, либо в разведшколе – один я остался.

– Так, – прищурился Кравченко. – А у снайперов?

– Такая же фигня. Темиргалиев ВРиО оставался – мы как раз с ним вместе в штаб выезжали.

– Бабай Маленький? Замечательно. Вот он пускай пока за обеими ротами присмотрит, а ты здесь будешь. Понял, нет?

Ну и что тут скажешь? Учитывая, что на отрицательный ответ последует традиционный вопрос «а в глаз?».

– О, знакомый «Камаз»… Ну-ка, пошли на разведку.

Учитывая, что за дело взялись специалисты сего дела, разведка увенчалась успехом – внутри выехавшего из врат грузовика обнаружились срочники из роты обеспечения, притащившие коробки с сухпайками.

Стоило только подумать о завтраке, как желудок Сергея моментально заурчал ничуть не хуже танкового дизеля.

Грохот инженерной техники, которая обустраивала чужой лагерь, на какое-то время стих. На своих постах остались наблюдатели, охрана пленных и экипажи «Тунгусок» – сторожить легионеров и нести дозор. Следить за горизонтом и за небом, так сказать. Не летит ли ящер-переросток? Не скачет ли кавалерийская ала? Не шагает ли пехота? Не ползёт ли коварная плодожорка, способная испортить любой продукт и технику, вплоть до недопущения ввоза её в Российскую Федерацию?

Остальным же было подано кушать, и они сели жрать.

Сухпай. Так вот ты какая – амброзия, пища богов!..

– И что дальше, командир? – спросил Вяземский, когда наскоро позавтракавшие солдаты и офицеры разбрелись по лагерю, продолжая намеченные работы.

– Пока не поступит отбой – будем готовить здесь плацдарм, – ответил Кравченко. – Хрен его знает, чего начальство решит, но уж лучше сделать и оставить, чем сначала вола гонять, а потом кусать яйца от досады и устраивать аврал. Может, к полудню прикажут подорвать врата, вернуться в наш мир и всё забыть…

– Рефракция солнечных лучей в стратосфере вызвала оптические иллюзии… – пробормотал Сергей.

– Типа того. А может, нам завтра прикажут двинуть танковые клинья и водрузить красный флаг в развалины местного Пентагона – не знаю.

– Римнаш?

– Типа того. Так что лучше быть готовым ко всему. К новой атаке – тоже.

Возможность новой атаки Сергей вполне допускал.

Всяким туземцам во все времена было плевать, насколько их превосходят технически странные чужаки, появившиеся из-за моря, и они с упорством, достойного лучшего применения, ходили в атаку.

При этом техническое превосходство – это ведь ещё не всё. Парни с мечами и копьями не справятся с танковой бригадой, но потери нанести могут. И это не абсурд, если вспомнить, как те же англичане в своё время исправно огребали от вооружённых лишь копьями и щитами зулусов. Зулусы быстро кончаются, но вначале вполне могут разменивать десятерых за одного и будут довольны, как лесные удавы.

Но даже с учётом магов или драконов в настоящую войну против местных Вяземский не верил. Это будет не война, а завоевание. Ацтеки и Кортес…

Тоже сравнение, кстати.

Новый мир, полный всех мыслимых и немыслимых ресурсов – нефть, газ, уран, золото и алмазы. Сверхзащищённый и неуязвимый тыл на случай ядерной войны, который сразу же даёт плюс сто к показателям наглости и так довольно нахальных в последние годы российских дипломатов.

Впервые России повезло открыть не море Лаптевых или Антарктиду, а Клондайк и Эльдорадо в одном флаконе.

И как всегда – победить или завоевать не проблема… Но вот что потом делать с этой победой? Откусить кусок и прожевать его – две совсем разные вещи…

Поспать Сергею так и не удалось – весь день пришлось потратить на организацию укрепления плацдарма. Принимать прибывающих солдат, технику и снаряжение, размещать и развёртывать их, руководить, в конце концов.

И нет, это не так просто, как кажется на первый взгляд, если действительно важен результат, а не имитация бурной деятельности…

Прибыл БТР разведроты с Олегом и Русланом, лично севшим за рычаги броневика. Машина была наскоро отремонтирована, заправлена и загружена боеприпасами и прочей снарягой под завязку. Под завязку – это значит действительно по самую крышу, да ещё и сверху кое-что оказалось приторочено. Так что боевая машина сейчас в БТРе угадывалась с трудом – скорее он напоминал большую самоходную свалку. Хотя закреплённые сверху на броне металлические кровати (не противокумулятивные решётки-«кровати», а обычные панцирные) придавали бронемашине довольно грозный противопартизанский вид.