Зяблик

– Дорога ложка к обеду! Чтобы предлагать свою помощь, нужно раньше вставать!

Юля обернулась и увидела Дмитрия, стоявшего в метре от нее. Сегодня на нём были надеты голубые джинсы и рубашка в тон глазам. Солнце разливалось по комнате, и под его лучами глаза Дмитрия подсвечивались изнутри. У Юли снова перехватило дыхание. Ее тянуло к нему.

– Дима, ну что ты как пес цепной? Человеку всегда плохо спится на новом месте, – вступилась Анастасия за гостью.

– Не стоит, Анастасия Владимировна, по части наших с ним взаимоотношений, Дмитрию Владимировичу трудно угодить. Что поделаешь, он всегда мною недоволен. – Юля говорила тихо.

Она больше не смотрела на Дмитрия. Ей просто хотелось уйти отсюда, чтобы поискать способ, как устроить свой отъезд.

Дмитрий же продолжал сверлить ее взглядом. Юля была сегодня так хороша. Но он был зол на нее. Эта девушка не стеснялась осаживать его даже при матери. Его раздирали противоречия.

– Дима, может, я покажу твоей гостье сад?

Дмитрий еле сдерживался, но всё же взял себя в руки.

– Хорошо, мама. Ты права, здесь и без вас справятся.

Анастасия сделала приглашающий жест и проводила Юлю по направлению к выходу в сад. По дороге она обернулась к сыну и неодобрительно на него посмотрела, качая головой. В лице Дмитрия всё смешалось. Юля так больше ни разу и не взглянула на него.

Третий день он не мог думать о работе. Вот и сейчас перед его глазами снова вставала вчерашняя сцена. Да, без сомнений, она тоже хотела его. Такого рода вещи никогда не ускользали от Дмитрия, он был опытен и понимал их интуитивно. Но Юля в чём-то его подозревала, и это не давало ей расслабиться. Он вспомнил ее вчерашние слова: Не знаю, что вы там с Мариной задумали, а главное, не знаю зачем, но... У всех вас и всего вашего города вместе взятых пороху не хватит, чтобы сделать из меня шлюху…

Конечно, он не сказал ей всей правды, но всё же не понимал, почему Юля так остро отреагировала на его вчерашние объяснения. Что-то было не так во всей этой истории с ее приездом к нему в дом. Дмитрий задумался. Он стал воспроизводить в памяти их последний разговор с Мариной, состоявшийся незадолго до приезда Юли.

– Привет, есть у тебя минута-другая?

– Для тебя у меня всегда найдется минутка. – Дмитрий не ожидал ее звонка, но, как всегда, был рад ее слышать.

– Хор. Мне подругу надо пристроить. Отдохнуть. Она хотела куда-нибудь подальше забраться, на природу. И я вот подумала, может, ты ее приютишь у себя в Зябликово?

Дмитрий сыронизировал:

– Я сейчас, наверное, должен начать волноваться, дорогая. Совсем ты ко мне охладела, раз подруг в мои лапы присылать не боишься.

– Ни в коем разе! Ты всегда в моем сердце! Она не в твоем вкусе. Но может пригодиться в ракурсе твоих последних задач. Я так понимаю, тебе кандидатура должна быть без разницы? А у меня тут неожиданно изменились обстоятельства. Мне пока в прессе в контексте каких-либо отношений мелькать не стоит.

– Хорошо. Тогда не откажу я твоей подруге в приюте. А она в курсе нашей затеи?

– Нет. Иначе не поедет. Она у нас девушка со сталью вдоль хребта. Лучше на месте всё отрегулируешь. Она всё равно обратно не поедет. По крайней мере, сразу. А если ты ее кантовать не будешь, думаю, всё уладите. В крайнем случае, я побуду твоим запасным вариантом. Но желательно попозже…

Да, определенно, его бывшая любовница что-то затеяла, прислав сюда Юлю. Но какой у нее здесь мог быть интерес? Дмитрий подошел к окну и посмотрел в сад. Он увидел двух женщин, идущих рядом, и его взгляд сразу смягчился.

… Анастасия и Юля стояли возле клумбы с цветущими пионами.

– Это мои любимые цветы, – сказала Юля.

– И мои. Всегда говорила Диме, что для того, чтобы его сад был самым прекрасным, вполне достаточно одних пионов. Юля, вы уж простите меня за то, что лезу не в свое дело, но что между вами происходит?

– Между кем?

– Я своего сына таким никогда не видела. Прямо искры высекает. Хотя по натуре он человек, которого трудно вывести из равновесия.

– Я не знаю, Анастасия Владимировна. Мы знакомы всего два дня. Сегодня третий.

Анастасия скривила бровь и протяжно произнесла:

– Что-о-о? В таком случае он вообще не имел права вам грубить. Но что-то же у вас случилось, раз вы сюда приехали?

– Вы правы, случилось. Но это не имеет никакого отношения к Дмитрию.

На мгновение Юля умолкла, а затем, как будто решившись на что-то, сказала:

– Я вот сама сейчас слушаю себя со стороны и поверить не могу, что могла на такое решиться. Я не знаю, о чём я думала. Наверное, впервые в жизни ни о чём не хотела думать. Просто села и поехала. Но сейчас чувствую себя... как пленница... Как будто теперь не могу сама ручаться за свою жизнь. Чувствую себя беспомощной. Только вот назад возвращаться тоже не хочу. Я должна круто изменить свою жизнь. Но мне потребуется время, и это невозможно сделать на прежнем месте. Поэтому для меня сейчас вернуться назад – равносильно признанию того, что я потерпела полное фиаско.

– Я вас понимаю, – Юля удивленно посмотрела на собеседницу, вскинув кверху бровь. – Да-да, Юля, и очень хорошо. И поэтому прекрасно знаю, что помочь вам не смогу. В таких делах человек может разобраться только самостоятельно. Но я задам вам еще один вопрос. Очень нескромный.

Юля застыла в ожидании.

– Вам нравится Дима?

– Я его не знаю.

– Я вам другой вопрос задала. Вы простите меня за настойчивость, но это важно для меня. Я очень люблю Диму, и его жизнь мне небезразлична. Он слишком уравновешенный. Если можно так выразиться, пожалуй, даже замкнутый. У него много друзей, но в свое сердце он никогда никого не впускал. Глядя на него, я всегда думала, что просто бог не дает всего в одни руки. Но сегодня, когда я увидела, что между вами творится...

Юля с чувством выпалила:

– Да что творится-то?

– Со стороны виднее, Юля. От вас двоих можно электростанцию запитать, а вы спрашиваете, что творится... Сегодня в своем сыне я увидела его отца. Хотя всегда считала, что они не похожи. Володя был очень запальчивым человеком, а Дима – хладнокровен и рассудителен.

Она продолжила тоном человека, тщательно подбирающего слова:

– Самое неблагодарное дело – влезать между двумя молодыми и горячими людьми, но позвольте мне закончить этот разговор так, чтобы у вас не осталось неприятного осадка. Мне совершенно ясно, что вы должны быть незаурядным человеком, раз вам удалось пробудить в моем сыне такое сильное чувство. Мне очень хотелось бы видеть его счастливым. Я не буду его рекламировать, что русскому хорошо, то немцу смерть. Позвольте просто, как человеку, повидавшему кое-что в этой жизни, дать вам совет: попробуйте узнать его немного лучше. Тогда вам будет проще во всём разобраться.

Немного помолчав, Анастасия сказала:

– Вы возвращайтесь в дом, скоро гости начнут съезжаться, вам еще нужно переодеться. А я пока посижу в своей любимой беседке…

… Дмитрий стоял у окна и вот уже в который раз пробовал дозвониться до Евгения. Ответа не было. Сзади к нему подошла Таня, молодая помощница по дому. Дотронулась до его плеча. Дмитрий обернулся и посмотрел на нее немного разочарованно.

– Таня, ты не видишь, я звоню?

– Прости.

– Не «прости», а «простите». Мы с тобой на «ты» не переходили. – Дмитрий убрал телефон в задний карман джинсов и развернулся к ней лицом. – Чего ты хочешь?

Тон Тани был капризным, она сказала: