Ещё одна бессонная ночь

Рафаэль потер шею, тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Плодотворно.

– В фигуральном смысле или в буквальном?

– В обоих.

– Интересно.

– Весь день говорил с управляющим об урожае.

– Наверное, вам пришлось долго наверстывать упущенное.

Рафаэль вопросительно выгнул брови.

– С чего вы взяли?

– Габи сказала, вы давно здесь не были.

– Это правда.

– Почему?

Это же настоящий рай на земле.

– Было много дел.

– А сейчас меньше?

– Временно.

– Значит, тоже решили отдохнуть?

Никки сразу пожалела, что завела речь об отдыхе. Рафаэль тут же пронзил ее пристальным взглядом зеленых глаз и подался вперед.

– Можно и так сказать, – ответил он. – Кстати, об отдыхе…

Рафаэль сделал паузу. Никки насторожилась, готовясь к неприятному вопросу.

– Почему вы захотели отдохнуть именно так?

– Как – так? – уточнила Никки, чувствуя, что невольно ощетинивается, будто дикобраз.

– Вы приехали одна.

– Тонко подмечено.

– Сами не знаете, когда вернетесь.

– Что же тут удивительного?

Никки крепко сжала ножку бокала, пытаясь понять, к чему клонит собеседник.

Рафаэль склонил голову набок и некоторое время молча смотрел на Никки.

– В принципе ничего, но в первый раз слышу про неограниченный отпуск.

Никки постаралась не выдавать нервозности, чтобы еще больше не распалить любопытство Рафаэля.

– Я фрилансер, – пояснила Никки, старательно изображая легкость и непринужденность.

– Чем конкретно занимаетесь?

– Я фотокорреспондент.

– Что снимаете?

Пока ничего, мрачно подумала она, пытаясь сообразить, как бы ответила прежняя Никки.

– Главным образом человеческие истории. Выезжаю в районы засух, военных конфликтов, публичных протестов. Все в таком духе.

– Это же опасно.

Никки вздрогнула, вспомнив о череде несчастных случаев, которые, собственно, и привели ее сюда.

– Бывает. Иногда.

– А почему вы выбрали именно такую работу?

Этот вопрос Никки задавали миллион раз.

– Потому что люблю ее, – ответила Никки, призывая на помощь жалкие остатки былого пыла. – Потрясающее ощущение – запечатлеть для истории мимолетный момент! Выражение лица, настроение толпы… – Никки снова вздрогнула. – Понимаю, звучит банально, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. К тому же считаю это благородным делом. Люди должны знать правду, а не только читать эффектные заголовки.

По крайней мере, раньше Никки считала именно так. Сейчас же не была уверена ни в чем. Не знала, что ей нравится и каких убеждений она придерживается.

– А еще я очень хороший фотограф, – прибавила Никки, стараясь настроиться на оптимистичный лад.

– Даже не сомневаюсь, – ответил Рафаэль, отведя взгляд и отправив в рот креветку. – А с чего все началось?

Никки вздохнула с облегчением. Казалось, под прицелом его пронзительного взгляда она едва дышала.

– В десять лет в первый раз приняла участие в конкурсе фотографии и сразу заняла первое место, – сказала Никки, пытаясь скрыть легкое головокружение.

– Впечатляет.

– И с тех пор заболела фотографией. Участвовала во всех подряд конкурсах.

– А какой был ваш первый приз?

– Зеркальный фотоаппарат, по тем временам очень продвинутый.

– Значит, тогда вы и решили стать профессиональным фотографом?

Никки кивнула:

– Та камера стала для меня самой драгоценной вещью.

На всех детских фотографиях того времени у Никки на шее неизменно висел обожаемый фотоаппарат. Эх, хорошие были времена…

– Всегда брала ее с собой. Могла часами сидеть неподвижно, дожидаясь удачного освещения. Перефотографировала всех знакомых. А потом… – Никки заставила себя вынырнуть из воспоминаний о прошлом и вернуться к настоящему, – потом выучилась на журналиста, получила первое задание, а дальше само завертелось.

– Так просто?

Никки покачала головой.

– Нет, конечно. На то, чтобы чего-то добиться, ушли годы, и это было очень нелегко.

– Все равно звучит захватывающе.

Никки откинулась на спинку стула и спросила:

– Правда?

Ее работа давно уже не захватывала.

– Во всяком случае, для простого бизнесмена.

Никки от удивления округлила глаза:

– Это вы-то простой бизнесмен?

Рафаэль пригубил вина:

– А что?

– Ничего, но, судя по тому, что я слышала, вы далеко не простой.

Рафаэль замер с бокалом в руке и снова устремил на Никки пристальный взгляд.

– И что же вы слышали?

Самые фантастические вещи. Под слишком внимательным взглядом Рафаэля Никки чуть на стуле не ерзала от смущения. Да что на него нашло? Потом попыталась вспомнить все, что знает о хозяине. Они с Габи два года были соседками и на второй год подружились, так что рассказать Никки могла многое.

Она знала, что Рафаэль является кем-то вроде консультанта в кризисных ситуациях. А еще, за что бы он ни брался, ему везде сопутствует успех – и в работе, и в изучении иностранных языков, и в общении с женским полом. Рафаэлю тридцать два, и он сумасшедший трудоголик, совершенно не умеющий отдыхать. Некоторое время был женат, но дело закончилось разводом. А еще блестящий талант Рафаэля разрешать сложные ситуации касался только бизнеса. К огорчению Габи и других сестер, в семейные проблемы Рафаэль предпочитал не вдаваться.

Конечно, Никки не собиралась выдавать весь этот компромат. Если бы ее огорошили такими подробностями, Никки приказала бы арестовать виновного за вторжение в частную жизнь.

– Да много всего, – уклончиво ответила она, чувствуя, что Рафаэль ждет более полного ответа.

– И часто вы с Габи меня обсуждаете?

Рафаэля так напугала и смутила эта мысль, что Никки даже улыбнулась.

– Время от времени, когда случайно речь зайдет.

Рафаэль поморщился.

– Даже не знаю, гордиться или беспокоиться.

– Лучше гордитесь.

Рафаэль расслабился.

– На каком основании? Что Габи про меня сказала?

– Что вы – замечательный профессионал и умеете разрешать кризисные ситуации как никто другой, – ответила Никки, на ходу сокращая и редактируя полученные от Габи сведения. В любом случае приятно, что разговор о ней самой закончен. – Вы очень целеустремленный и всегда добиваетесь успеха, и на работе, и в личной жизни. – Запнувшись, Никки прибавила: – А еще вы разведены.

Рафаэль поморщился, и Никки сразу стало любопытно, почему распался его брак.

– Сами видите, насчет успехов в личной жизни Габи преувеличила.

Сказав себе, что некрасиво совать нос в чужие дела, Никки склонила голову набок и задумчиво кивнула.

– Пожалуй.

– Вижу, Габи чего только не наговорила, – сухо произнес Рафаэль, водя по ножке бокала длинными загорелыми пальцами.

– Она вас очень любит. А еще гордится вами.

У Никки всякий раз сжималось сердце, когда Габи превозносила Рафаэля до небес или искренне убивалась из-за его неприятностей.

Казалось, давно пора было привыкнуть, но тесная дружба между братом и сестрой трогала Никки до глубины души. Выслушивая излияния Габи и реагируя соответственно случаю – когда с восторгом, а когда и с сочувствием, – Никки осознавала, что в ее жизни нет и никогда не было человека, с которым она была бы настолько близка. Бессонными ночами Никки гадала, дошла бы она до такого жалкого состояния, будь рядом человек, которому можно довериться на все сто.

– Здорово, наверное, когда есть братья или сестры, – чуть печально произнесла Никки, пытаясь вообразить себя членом многодетной семьи.

– Значит, вы единственный ребенок?

– Да, – подтвердила Никки, стараясь остановить разошедшуюся фантазию. Снова она мечтает о невозможном. – Я у родителей одна.

– Везет же некоторым, – пробормотал Рафаэль, вставая и снова направляясь исполнять обязанности повара.

Наблюдая, как он кладет стейки на гриль, Никки нахмурилась. По разговорам с Габи у нее сложилось впечатление, что, хоть в отношениях брата и сестер не все гладко, они искренне привязаны друг к другу.

– Вы правда так думаете?

Рафаэль вздохнул.

– Нет, конечно, – ответил он, оставляя стейки шипеть на гриле и возвращаясь к столу. – У меня отличные сестры. Когда не достают.

– И часто они вас достают?

– Чаще, чем хотелось бы, – произнес Рафаэль, усаживаясь и отпивая глоток вина.

– Что же вы в таких случаях делаете?

– Когда это случилось в последний раз, сбежал сюда.

Интонация Рафаэля заставила Никки насторожиться.

– То есть…

Рафаэль опустил бокал на стол и внимательно посмотрел на нее:

– Да, это было вчера.

О боже.

– Получается, вы хотели отдохнуть?

Рафаэль кивнул:

– А вместо этого меня огрели по голове «Дон Кихотом».

Никки мучительно покраснела.

– Еще раз простите, мне очень жаль, что так вышло.

– Не волнуйтесь, все лучше, чем выслушивать бесконечные тирады мамы, двух сестер и бывшей девушки.

Никки сразу перестала смущаться. Даже чуть гримасу не состроила. Если Рафаэль считает, что это тяжело, побывал бы на ее месте. Да если бы Никки преследовали мама, две сестры и бывший, она бы просто счастлива была!

– Бедный вы несчастный, – не смогла сдержать насмешки Никки.

Пренебрежительный тон собеседницы заставил Рафаэля вскинуть брови.

– Чужую беду руками разведу. И вообще, у меня была очень трудная неделя на работе.

Никки прикусила язык. В конце концов, у каждого свои проблемы. Кому-то ее трудности тоже могли показаться надуманными, но от этого они не становились менее серьезными.

– А в детстве они вас не дразнили?

– Кто, сестры?

Никки кивнула.

Рафаэль чуть смутился, этим только распалив любопытство Никки.

– В последний раз, когда мне было лет восемь.

– И что же вы сделали?

– Решил не обращать внимания и не поддаваться на провокации.

Произнесено это было шутливым тоном, но Никки заметила, как плотно сжались его челюсти. На этот раз никакой зависти к Рафаэлю она не испытала.

– И как, получилось?

– Получилось, – сухо кивнул Рафаэль и улыбнулся, заставив Никки снова расслабиться. – Приставать к человеку, который никак не реагирует, – скучное занятие. Скоро им это надоело, и сестры оставили меня в покое.

– Гениальный план.

Рафаэль пожал плечами:

– При чем тут гениальность? Обыкновенный самоконтроль. Как видите, подход был правильный. С тех пор мы отлично ладим.

Никки стало любопытно: неужели такой же подход Рафаэль использует во всех трудных жизненных ситуациях? Но она тут же себя одернула – они с Рафаэлем едва друг друга знают, нельзя задавать такие личные вопросы. Нет, лучше вернуться на нейтральную территорию и держаться безобидных тем.

– Может, объясните непросвещенному новичку простыми словами, в чем состоят ваши обязанности? – спросила Никки, чувствуя аппетитный запах почти готовых стейков.

– Помогаю компаниям решать проблемы.

– Какие, например?

– В общем-то любые. Конфликты между советом директоров и сотрудниками. Трудные слияния. Сложности в сфере менеджмента. Разбираюсь с проблемой, а когда мои услуги больше не требуются, ухожу со сцены.

– Прямо палочка-выручалочка.

– В некотором роде.

– А бывало так, что проблему решить не получалось?

– Пока нет.

– Только компаниям помогаете или людям тоже? – спросила Никки. Вдруг ей пришло в голову, что Рафаэль может дать ей дельный совет. Но Никки сразу признала эту мысль нелепой. Во-первых, с чего Рафаэлю помогать незнакомому человеку, когда он дел собственных сестер предпочитает не касаться? Во- вторых, Никки точно знала одно: если кто-то и может ей помочь, то только она сама.

Рафаэля передернуло.

– Ни в коем случае.

– Почему?

– Начнутся всякие… эмоции… сцены…

– А вы не любите эмоциональные сцены, – утвердительным тоном сделала вывод Никки. Язык жестов и красноречивые запинки говорили сами за себя.

– Стараюсь избегать.

В каком-то смысле Никки его понимала, она сама опасалась сильных чувств и предпочитала держать дистанцию, но тем не менее…

– Что, даже сестрам советов не даете?

– Особенно сестрам, – нахмурился Рафаэль.

– Правда? – удивилась заинтригованная Никки. Интересно узнать об отношениях в большой семье изнутри. Братьев и сестер у нее не было, а родители с самых ранних лет подталкивали Никки к независимости. Она вообще не помнила, чтобы хоть раз обращалась к маме с папой за советом.

– Если дам неправильный совет, мне его годами будут припоминать. А если совет будет хороший, но сестры ему не последуют, от досады лопнуть можно. Зачем тогда вообще было спрашивать?..

Звучало логично, подумала Никки. И вообще, что она знает о нормальных семьях?

– Сестры когда-нибудь просят у вас совета?

– Раньше просили, теперь отучились, – мрачно ответил Рафаэль и снова зашагал к грилю переворачивать стейки.

– С другими вашими сестрами не знакома, тут судить не могу, – произнесла Никки, припомнив бесконечные жалобы Габи на отсутствие эмоциональной поддержки со стороны брата. – Но Габи была бы рада с вами посоветоваться. Хоть иногда.

Рафаэль невесело улыбнулся:

– С Габи труднее всего. Как-то спрашивала мое мнение, много лет назад, а сделала все равно по-своему. Ничего хорошего из этого не вышло, так она до сих пор меня винит.