Дневник слабака. Без извилин

Понедельник

Принято считать, что человеческий мозг – это удивительный суперкомпьютер, который может делать фантастические вещи. Если это правда, то непонятно, почему мой мозг всё время заставляет меня совершать глупости.

Это немного раздражает. Ведь если подумать, всё, что должен делать мозг, – это находить правильные решения.

Я сам виноват в том, что заполнял мозг всякой ерундой, – например, чит-кодами к видеоиграм и песенками из музыкальных заставок к старым телешоу. Теперь мне не хватает места для нужных вещей.

Проблемы с мозгом возникают из-за того, что в нём очень мало места, а со временем его совсем не остаётся. Именно по этой причине пожилым людям трудно научиться чему-то новому: их мозг переполнен информацией.

Когда-нибудь люди придумают способ, как увеличить память. Когда это случится, куплю самый большой бустер.

А пока я стараюсь как можно тщательнее отбирать что поместить в свой мозг. Когда кто-то делится ненужной информацией, я просто не слушаю.

Пока ты ребёнок, то чаще всего пользуешься мозгом в школе. Тратишь умственные силы на запоминание всякой ерунды вроде фамилий вице-президентов и текстов детсадовских песенок.

Очень неудобно, что мозг находится в голове, – из-за этого его приходится брать с собой, куда бы ни шёл. Если однажды кто-нибудь придумает, как решить эту проблему, школа станет совсем другой.

Было бы здорово, если бы мозг мог учиться в школе, а ты в это время занимался тем, что тебе нравится, – например, играл с друзьями в лазертаг или торчал в зале игровых автоматов. А в конце дня, забирал мозг из школы, и он всё тебе рассказывал.

Но до этого ещё далеко. Мозг и твоё тело должны находиться в одном месте. Если ты ребёнок, это значит лишь одно: ты должен проводить в школе большую часть своего времени.

Плохо только, что учебный день слишком длинный.

Ты проводишь в школе семь часов, при этом на учёбу тратишь от силы минут двадцать. Потому, что бо’льшая часть времени уходит на то, что не имеет к учёбе никакого отношения.

Сегодня на пятом уроке мы не успели изучить историю, потому что в класс ворвалась пчела, и шанс заняться чем-нибудь полезным был упущен.

Я бы хотел, чтобы в школе ребята не дурачились, а занимались учебой.

Так мы могли бы быстро покончить с уроками и уйти из школы до завтрака. Я думаю, что взрослые нарочно тянут время, – они коварно хотят продержать нас в школе как можно дольше.

Ведь школа появилась, потому что в древние времена дети сидели дома и создавали слишком много проблем родителям, пока те были на работе.

И тогда родители придумали целую систему: учебники, шкафчики, уроки алгебры и физкультуры – всё для того, чтобы на несколько часов отвлекать детей от глупостей.

Ты ходишь в школу с четырех лет, а выпускаешься минимум в восемнадцать. Когда наконец получаешь образование, нужно устраиваться на работу и трудиться до старости. И пока ты через всё это пройдёшь, сил на развлечения не остаётся.

Взрослые могли бы научить всему, что необходимо, к пяти-шести годам. Но, видимо, не хотят конкурировать с детьми за высокооплачиваемые рабочие места.

Поэтому нам дают знания по чуть-чуть, чтобы мы не поумнели раньше времени. Иногда вещи, которым обучают, НЕВОЗМОЖНО использовать в реальной жизни.

Именно такие знания мы получаем сейчас в школе. Три месяца занимались латынью с мистером Лейтоном, это были мои самые любимые занятия. Но, как оказалось, мистер Лейтон не знал латыни и и все время учил нас всякой ерунде.

Когда администрация школы поняла, что мистер Лейтон – мошенник, его уволили. Выходит, единственное, что я узнал за эти три месяца, – это как заказывать гамбургер на несуществующем языке.

Мистер Лейтон не единственный, кто учит нас всяким бесполезным вещам. Миссис Лэки, ведущая уроки обществоведения, работает последний год в школе. Поэтому она рассказывает только о тех странах, которые планирует посетить вместе с мужем после выхода на пенсию.

В прошлый раз в качестве домашнего задания мы должны были изучить меню на круизных лайнерах и выбрать лучшее.

Некоторые учителя даже не пытаются чему-нибудь научить. Миз Притчард вроде должна учить геометрии, но она использует новую интерактивную доску для того, чтобы выбирать породу собак и всякое такое.

Остальные учителя стараются, но им нелегко с нами, детьми. Полгода мистер Раск пытался преподавать естествознание обычным образом, но это не вызывало у нас никакого интереса.

Тогда он начал рассказывать нам всякие неприличные вещи. Уроки стали намного интереснее, но я не думаю, что знания, которые мы получаем сейчас, помогут поступить в хороший колледж.

Лучше бы я не знал половины того, что узнал на занятиях мистера Раска. Ведь после того, как мы посмотрели фильм о микроскопических паразитах, живущих на человеческой коже, я не могу перестать чесаться.

У нас до сих пор нет учителя алгебры. В октябре миссис Квон ушла в отпуск по уходу за ребёнком. Постоянную замену ей так и не нашли.

Поэтому на четвёртом уроке нас загоняют в компьютерный класс и велят зайти на сайт с математической игрой, которую спонсирует кондитерская фабрика.

Задачи из-за этого одноклассники не могут без конфет решать по математике. Когда в прошлом месяце мы писали тест, многие принесли с собой жевательные драже и жвачки, чтобы было легче считать.

Я мог написать тест намного лучше, если бы не сидел за парнем, который лопал шарики из банки «Сладкоежки».

Хотя трудности были не только с математикой.

В разделе «Чтение» надо было написать кучу эссе, а в «Естествознании» оказались вопросы на темы, которые никогда не изучали на уроках. Ни одного вопроса про отрыжку или пуканье.

Когда школа получила результаты теста, никто не удивился, что наши оценки оказались плохими. Они оказались самыми низкими в штате. Об этом даже сообщили в новостях.

Многие родители очень расстроились, в том числе мои. Видимо, от суперинтенданта потребовали решительных мер, поэтому он уволил директрису миссис Мэнси и попросил вернуться прежнего директора, мистера Боттомса, который был уже на пенсии.

Я был очень удивлен, что мистер Боттомс согласился вернуться. Судя по рассказу моего старшего брата Родрика, в день, когда мистер Боттомс уходил на пенсию, он чувствовал себя самым счастливым человеком.

Очень надеюсь, что при мистере Боттомсе всё изменится. Ведь с моим уровнем образования я мог бы претендовать лишь на должность учителя латыни в средней школе.

Пятница

Директор Боттомс руководит нашей школой всего несколько дней, но уже произошли серьёзные перемены. Уроки, на которых учат тому, что не будут проверять в тесте, отменили.

И это очень обидно: ведь на уроках труда мы только начали тему «Как печь брауни».

Уроки, которые не были отменены, например естествознание, стали намного серьёзнее. Мистер Раск больше не рассказывает о запахах тела и обо всём таком, но это не значит, что мы стали изучать что-то приятное. На этой неделе он объявил, что мы приступаем к новому разделу «Препарирование ленточных червей».

К счастью, ленточных червей поблизости оказалось немного, поэтому мне с напарником Тайлером Джари пришлось тренироваться на макаронинах из столовой. Тайлер отнесся к делу очень серьёзно. Глядя на него, никогда не скажешь, что он препарирует недоеденные учениками макаронины.

Может быть, когда-нибудь Тайлер вырастет и станет хирургом. Надеюсь, что я не окажусь на его операционном столе, ведь знаю, на чем он практиковался.

Все думают, что изучать естествознание – здорово, но никто никогда не говорит об обратной стороне медали. Я видел кучу фильмов, в которых учёный сходит с ума и пытается завоевать мир. Но не знаю ни одного сюжета, где злодеем был бы сумасшедший смотритель зоопарка или сумасшедший садовник.

В том, что касается науки, действует правило: меньше знаешь – крепче спишь. Не хочу оказаться парнем, который по ошибке откроет портал в Ад.

Тайлер Джари сказал, что, если мы когда-нибудь будем разрезать ленточных червей, он подключит одного к электродам и попытается вернуть его к жизни. Это вызывает у меня беспокойство.

Воскрешение мёртвых – не то, на что нужно тратить время. Ведь если что-то пойдёт не так, то, помимо всего прочего, может возникнуть неловкая ситуация.