Пришелец

ПРИШЕЛЕЦ

Глава 1.

Некий посторонний шум, раздавшийся посреди ночи по корабельному времени, заставил лежащего на кровати в своей каюте Кейда Джеррика, рейнджера Галактического Патруля с планеты Аркаллон – одного из миров Галактической Лиги – проснуться и с недоумением уставиться в металлический потолок, в который были вмонтированы светопанели, в данный момент выключенные. Откуда взялся этот звук и что послужило причиной его появления, аркаллонец не имел ни малейшего понятия, но в данной ситуации ему, как патрульному, следовало выяснить, что происходит, и если нужно будет, принять необходимые меры, предписанные протоколом для экстренных случаев. А здесь как раз и мог быть такой случай. Поэтому Кейд, пробормотав под нос какое-то ругательство на пайгунском торговом диалекте, спустил на металлический пол босые ноги, отдал голосовую команду включить в каюте освещение и принялся натягивать на себя форменную рубашку с короткими рукавами, на левой стороне которой был нашит шеврон сержанта-рейнджера.

Космический корабль «Аностер», на борту которого в данный момент находился Кейд, являлся полицейским тюремным транспортом, перевозящим партию заключённых на одну из планет-тюрем Галактической Лиги – Ийндол-39, по праву считавшейся одной из самых суровых тюремных планет Лиги. По размеру Ийндол-39 был почти в шесть раз крупнее родной планеты Кейда, имел массивное железно-никелевое ядро и обладал гравитацией, составляющей 438,57% от гравитации1 Аркаллона, но в отличие от Аркаллона, который вращался вокруг горячей белой звезды Исли, Ийндол-39 располагался в системе красного карлика Ийндол с температурой поверхности в три раза ниже2 аналогичной температуры Исли и относящегося к так называемым редковспыхивающим красным карликам. Планета-тюрьма находилась на удалении в тридцать четыре3 световые секунды от родительской звезды, из-за чего Ийндол-39 находился в приливном захвате, то есть одна сторона планеты была постоянно обращена к звезде и температура там составляла около плюс ста сорока градусов по шкале Тунри4, в то время как на неосвещённой стороне планеты она никогда не поднималась выше минус двадцати градусов. Из-за большой разницы в температуре в плотной метан-водородной атмосфере Ийндола-39 часто возникали мощные ураганы, способные бушевать несколько недель. Все эти факторы – непригодная для дыхания атмосфера, ураганный климат, высокая гравитация – делали планету идеальным местом для отбывания наказания преступниками, поскольку совершить оттуда побег было не то чтобы совсем невозможно, но крайне затруднительно. Выжить вне тюремных компаунд-комплексов без скафандров и персональных генераторов псевдогравитации было невозможно, но даже располагай вы этими приспособлениями, не факт, что, сбежав из тюремного блока, вы сможете благополучно добраться до единственного космопорта Ийндола-39, расположенного на линии терминатора5 в административном центре планеты. Рельеф на Ийндоле-39 отличался большой изрезанностью, здесь имелось множество трещин, пропастей и каньонов, преодолеть которые без помощи антигравитационной техники было невозможно. Полёты же в здешних условиях были весьма непростым делом, да и угнать флайт из-под носа охраны тоже было довольно сложно. А учитывая то обстоятельство, что на Ийндол-39 отправляли преступников, осуждённых по тяжёлым статьям второй категории уголовного кодекса Лиги (тяжёлые статьи первой категории автоматически означали смертный приговор), а это, как правило, длительные сроки или пожизненное заключение, охрана здесь была усиленной и имела приказ при малейшей попытки к бунту или бегству открывать огонь на поражение. Да и охранялись ангары с воздушной и наземной техникой не только живыми охранниками, но и боевыми роботами, которые были запрограммированы на немедленное открытие огня при малейшем подозрении на попытку проникновения в ангар.

Ийндол-39 располагал весьма солидными залежами полезных руд, в частности, титана, молибдена, никеля и германия, что делало его весьма привлекательным с точки зрения горнодобычи. Однако мало какая из горнорудных компаний Лиги согласилась бы отправить своих шахтёров в такие тяжёлые условия, но использовать труд заключённых законы Лиги не запрещали. В конце концов, просто сидеть на жопе за счёт законопослушных налогоплательщиков и ожидать возможного досрочного освобождения при благоприятном стечении обстоятельств им не позволит ни одно адекватное правительство. Поэтому на таких мирах заключённым приходилось заниматься нелёгким шахтёрским ремеслом, принося таким нехитрым образом большую пользу галактической цивилизации.

На борту «Аностера» в данный момент находилось сто двенадцать заключённых, принадлежащих к разным галактическим расам, и все они были помещены в криогенные камеры во избежание лишних проблем. Поскольку «Аностер» являлся полицейским транспортом, а не патрульным кораблём, по существующим в Лиге правилам во время перевозки заключённых требовалось присутствие представителя Галактического Патруля. Не обязательно офицера, но званием не ниже сержанта. И вот так получилось, что Кейду Джеррику, уроженцу планеты Аркаллон, сержанту-рейнджеру Галактического Патруля с космической базы Вагранья, расположенной в системе Одеран, выпал жребий сопровождать перевозимых в состоянии замороженных полуфабрикатов заключённых к месту отбывания наказания. Не сказать, что это было уж слишком обременительно, но и интересного тоже в этом ничего не было.

По крайней мере, если не возникает какая-нибудь экстренная ситуация.

Одевшись и пристегнув к поясу плоский диск-генератор персонального защитного поля, а к правому бедру – кобуру с бластером патрульного образца, Кейд задумчиво посмотрел на лежащий на небольшом столике напротив кровати ИМ-дробовик. Бластер, конечно, штука серьёзная, особенно бластер Патруля, но стреляющий энергетическими импульсами дробовик обладал гораздо более убойной мощностью, чем высокотемпературные бластерные заряды. Одним выстрелом ИМ-дробовика можно было снести голову любому разумному или же превратить в бесполезный кусок металлолома охранного автономного дрона «Страж» при условии, что щит дрона будет отключён. Что случилось и случилось ли вообще, Кейд не имел ни малейшего понятия, но рейнджер должен быть готов ко всевозможным неожиданностям. Поэтому поразмыслив несколько секунд, аркаллонец всё же решил взять с собой ещё и ИМ-дробовик. Мало ли что могло произойти. Исключать возможность попытки побега было нельзя, даром что заключённые находились в состоянии анабиоза в своих криокамерах. Ушлых типов в Галактике хватало, к большому сожалению правоохранительных органов.

Корпус транспорта ощутимо вздрогнул, по стенам каюты прошла сильная дрожь. Потолочные светопанели несколько раз мигнули, но спустя несколько секунд снова заработали в штатном режиме.

– Да что происходит, в конце концов?! – раздражённо пробормотал Кейд. Какие-то технические неполадки? Нужно это выяснить и определить, как действовать дальше. Если имеет место быть авария, то здесь помощь рейнджера вряд ли пригодится, но если что-то случилось с перевозимыми заключёнными, то здесь уже требовалось участие представителя Патруля.

В дверь каюты Кейда настойчиво постучали. Аркаллонец насторожился, изготовил к стрельбе ИМ-дробовик, но по здравому размышлению пришёл к выводу, что даже если на «Аностере» по какой-то причине и произошёл бунт заключённых (хотя для этого нужно было хотя бы некоторую их часть вывести из состояния анабиоза), то вряд ли в дверь каюты, занимаемую рейнджером Патруля, будут так вот культурно стучать. Скорее её будут пытаться высадить, хотя для того, чтобы выбить дверную панель из высокопрочного сплава, нужно иметь при себе хотя бы силовой излучатель. Но на тюремном транспорте такого оружия однозначно быть не могло. А с обычными преступниками, пусть и вооружёнными, рейнджер Патруля уж как-нибудь да справится.

Встав слева от дверного проёма и изготовив к стрельбе ИМ-дробовик, Кейд отдал голосовую команду на открытие двери. Тяжёлая створка отъехала в сторону, и в каюту аркаллонца буквально ввалился человек в форме сотрудника службы безопасности «Аностера», держащий в первой руке бластер. Прежде чем закрыть за собой дверь, полицейский быстро выглянул в коридор, затем резким движением провёл по сенсору управления и облегчённо выдохнул.

– Гери? – в заскочившем в каюту человеке Кейд узнал Гери Данкеда, одного из отвечающих за безопасность на транспортном корабле. – Что там у вас происходит?

– Кейд? – Данкед прислонился спиной к стене возле двери. – Хвала Космосу – ты здесь!

– А где мне ещё быть? Ночь сейчас по корабельному времени, между прочим. Что вообще происходит?

– Что происходит? – Данкед нервически хихикнул. – А херня происходит, рейнджер! Заключённые взбунтовались!

– Каким это образом, интересно? – нахмурился Джеррик.

– Я, кажется, догадываюсь, каким именно, ванг шиист! – зло произнёс Данкед. – Крыса на борту оказалась, вот каким, фрайг, образом! Какая-то сволочь отключила несколько криокамер, но знаешь, что самое интересное?

– Дай сам догадаюсь… Мензази?

– Он самый, чтоб его!

Кейд покачал головой и недовольно нахмурился. Случилось то, чего случиться не должно было. И не случилось бы, если бы этих ублюдков перевозили на патрульном корабле. Невозможно подкупить патрульного, и вся Галактика это знает. Но с полицейскими такое время от времени происходит, к большому сожалению. А «Аностер» как раз и являлся полицейским транспортом, о чём уже было сказано выше, и именно ему пришлось принять на борт партию заключённых с орбитальной станции предварительного заключения, расположенной вблизи пятой планеты Вем Оски – Секонатуги, для дальнейшей их переправки на Ийндол-39 – свободного патрульного корабля, оборудованного криогенными камерами, в обозримом пространстве не оказалось. И всё бы ничего, не окажись среди перевозимых на планету-тюрьму уголовников Йортен Мензази и его банда.

Уроженец Бассы-VI Йортен Мензази числился в списках разыскиваемых опасных преступников, по меньшей мере, на тридцати планетах, и это только известные совершённые его бандой преступления. Торговля наркотиками и запрещёнными технологиями, контрабанда оружия, вооружённые ограбления, убийства – всё это привело к тому, что бассианец был включён в приоритетный список на арест. Патруль устроил за ним настоящую охоту по всей Лиге, однако Мензази удавалось до поры до времени уходить от полиции и патрульных, иногда прибегая к помощи нечистых на руку служителей закона и планетарных чиновников. Однако на Коггусте его всё-таки сумели взять в окружение неподалёку от одного из космопортов местные полицейские и прибывшие им на помощь патрульные с местной базы. После полуторачасового боя уцелевших бандитов удалось схватить, и теперь они находились на борту «Аностера», следуя к месту отбывания сроков тюремного заключения, которое, за небольшим исключением, являлось пожизненным. Но раз Мензази и его подельникам удалось вырваться на свободу на борту тюремного транспорта, значит, здесь у них был, как минимум, один сообщник из числа экипажа звездолёта.

– Сколько всего соко вырвалось на свободу? – спросил Кейд.

– Точно сказать не могу. Около сотни, пожалуй. Это полноценный бунт, Кейд. Мензази со своими подельниками и примкнувшими к нему несколькими ублюдками – там, насколько я понял, все пожизненные – пытаются прорваться к ангару со спасательными челноками, остальные просто тупо носятся по кораблю и вступают с стычки с экипажем и безопасниками. Если они повредят системы или сделают какую-нибудь хрень с реакторами…

– Да уж! – фыркнул аркаллонец. – А где мы сейчас вообще?

Ответить ему Данкед не успел.

Звездолёт ощутимо вздрогнул всем корпусом, освещение в каюте трижды мигнуло, но на сей раз оно не вернулось в своё первоначальное состояние, а переключилось в аварийный режим.

– Это плохо! – Данкед весь обратился в слух. – Похоже на «слепой» прыжок!

– А такое возможно? – с сомнением в голосе произнёс Джеррик.

– Возможно, если в момент активации гипердрайва происходит сбой в бортовых системах или реактор переходит в аварийный режим. А это, похоже, и произошло. И куда выбросит корабль при таком раскладе, никто сказать не может. Хорошо, если мы окажемся в пространстве Лиги, но можем быть заброшены шиист знает куда.

– Дерьмо! И что нам делать, а?

– Можно попытаться взять корабль под…

Очередное сотрясение прокатилось по отсекам и коридорам «Аностера», а вслед за ним до слуха полицейского и рейнджера Патруля донёсся отдалённый звук взрыва.

– Это совсем плохо! – Данкед стиснул рукоять бластера так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. – Кейд – нужно что-то предпринять!

– За мной! – аркаллонец, наконец, принял какое-то решение. Кивнув Данкеду, он схватил свой тактический рюкзак, который всегда находился в, так сказать, боевом положении, забросил его за спину и выскочил в коридор, держа наготове дробовик.

Самое логичное, что следовало предпринять в подобной ситуации – это восстановить контроль над звездолётом. А уже потом можно разобраться и с вырвавшимися на волю преступниками. И разумеется, попытаться выявить предателя, хотя это будет сделать не так-то и просто.

Однако было похоже, что на сей раз полицейскому кораблю не повезло. Звездолёт снова содрогнулся от сильного взрыва, половина светопанелей в коридоре просто-напросто вырубилась, отчего и так тусклое аварийное освещение сделалось совсем уж мизерным. Потянуло дымом, что свидетельствовало о том, что на борту имеется, как минимум, один очаг возгорания.

– Кейд – стой! – окликнул рейнджера Данкед.

– Что? – аркаллонец обернулся.

– Нам не стоит идти в отсек управления, – покачал головой полицейский. – Лучше всего в теперешней ситуации попробовать добраться до ангара с челноками. Не думаю, что «Аностер» продержится долго.

– А как же Мензази?

– Если бассианец сумеет свалить с корабля, его будут искать, не сомневайся. И рано или поздно, но он попадётся в руки властей. Или же его прижгут при сопротивлении аресту. Но какой от нас будет прок, если мы сгорим вместе с кораблём?

– А с чего ты решил, что мы сгорим?

– Ты рейнджер, не космонавт, Кейд. «Аностер» явно повреждён, причём сильно. Не знаю, что там и как, но это явно имеет отношение к реактору и двигателям. И если…

– Сзади, Гери!

Не сбей Кейд Данкеда с ног – валяться бы тому с дырой в спине от выстрела бластера, что держал в своей чешуйчатой руке какой-то высокий и тощий похожий на двуногую ящерицу инопланетянин, одетый в арестантскую робу. А так энергозаряд всего лишь врезался в стену коридора, оставив на её металлической поверхности окалину.

– Бей вертов6! – завопил какой-то щуплый чернокожий зэк, похожий на уроженца Эгаллаа; в руках уголовник держал какой-то металлический прут, выломанный им неизвестно где.

«Бить», понятное дело, Кейд никому не собирался позволять. ИМ-дробовик выплюнул сгусток энергии, в результате чего рептилоид с бластером лишился половины головы, а вторым выстрелом рейнджер выбил из рук чернокожего металлический прут, после чего, не мудрствуя лукаво, выстрелил уголовнику в грудь.

– Вот же дерьмо! – Данкед несколько раз выстрелил из своего бластера в сторону заключённых, свалил двоих, остальные отступили вглубь коридора с руганью. – Кейд – у тебя есть пентащит?

– Держи!

Аркаллонец бросил полицейскому две небольшие плоские коробочки, соединённые меж собой липучкой, которые Данкед сноровисто разделил и приладил к противоположным стенам коридора, после чего нажал что-то на каждой из них. Сразу же после этого коридор от стены до стены оказался перекрыт слабо светящейся сероватой пеленой, пройти через которую без диссемблера было невозможно – пентащит, пятислойное силовое поле, предназначенное для перекрывания небольших пространств, как-то: коридор, дверь, люк и тому подобное – не пропускал через себя никакие материальные предметы, но был проницаем для воздуха и излучений. Впрочем, это не означало, что пентащит можно пробить из бластера.

– Зато теперь никто не будет нам в спину дышать! – зачем-то сказал Данкед, устремляясь вперёд по коридору. – Надо добраться…

И снова ему не удалось закончить начатую фразу. Трижды проревела сирена, после чего по всем палубам транспорта раздался лишённый интонаций голос бортового компьютера.

– Внимание всему экипажу! – донеслось до Кейда и Данкеда. – На борту корабля фиксируется аварийная ситуация! Это не учебная тревога, повторяю – это не учебная тревога! Зафиксировано нарушение целостности оболочки ядра нулевой сингулярности корабельного реактора! Время до полного распада оболочки и коллапса ядра – двадцать минут двадцать три секунды! Рекомендую начать немедленную эвакуацию! Повторяю – внимание…

– Час от часу не легче! – Данкед досадливо сплюнул на металлический пол коридора. – И какому дебилу взбрело в голову что-то делать с реактором? Ну не понимаешь ты нихера в столь сложной технике – так за каким, спрашивается, шиистом ты туда лезешь?!

– А может, это сделали специально? – пожал плечами Кейд, начиная спускаться по межпалубной лестнице, которая вела на уровень ниже. – Дескать, а давайте взорвём всех вертов разом, а?

– Ну, для этого надо быть совсем отмороженным! – хмыкнул Данкед, спускаясь вслед за аркаллонцем. – Типа пусть мы сдохнем, но зато сдохнут и верты?

– А ты где видел нормального уголовника, Гери?

– Тоже верно.

«Аностер» снова содрогнулся, но на этот раз настолько сильно, что Джеррик и Данкед едва сумели удержаться на ногах. Освещение, и без того тусклое, стало ещё тусклее.

– Плохо дело, – пробормотал полицейский. – Энергосеть корабля явно на ладан дышит. Успеть бы добраться до челноков…

Бесстрастный компьютерный голос продолжал транслировать своё уведомление о том, что полицейский транспорт находится в критическом состоянии. Да, Кейд не был космонавтом, но он умел пилотировать космопланы и знал, что означает нарушение целостности оболочки ядра сингулярности. Ничего хорошего кораблю и его экипажу это не несло, а это означало, что с «Аностера» надо как можно скорее уносить ноги. Звездолёт был обречён, и сделать здесь что-либо было уже невозможно.

Ангары со спасательными челноками на «Аностере» располагались на нижней палубе звездолёта и занимали всю среднюю часть левого борта. Экипаж тюремного транспорта насчитывал сорок восемь космонавтов и тридцать два сотрудника службы безопасности, и в случае возникновения аварийной ситуации они могли воспользоваться восемью десятиместными шаттлами, оснащёнными гиперприводом восьмого класса, считающегося самым медленным из всех гиперприводов и имеющий небольшой радиус прыжковой сферы – около пятнадцати парсек. Впрочем, для спасательного челнока этого вполне хватало.

Может возникнуть вполне законный вопрос – если тюремный транспорт перевозит, помимо экипажа, ещё и несколько десятков заключённых, что произойдёт с ними при возникновении нештатной ситуации? А ничего не произойдёт. Никто не станет спасать мерзавцев и негодяев, осуждённых за преступления против общества. Считайте это кармой или карающей десницей Духа Космоса.

Вбежав в ангар спасательных челноков, Кейд и Данкед увидели, что из восьми шаттлов на месте находятся четыре, что означало, что четыре других челнока уже покинули «Аностер». Вот только кто находился на их борту, было неизвестно. Вовсе не каждый разумный сможет управлять космическим кораблём, а уж проложить курс в гиперпространстве мог только тот, кто имел навыки пилотирования и космонавигации. Впрочем, сейчас это не слишком заботило рейнджера Патруля и полицейского. Нужно было спасаться с обречённого звездолёта и сообщить властям о случившемся для того, чтобы те приняли надлежащие меры.

– Кейд – берегись! – Данкед внезапно толкнул аркаллонца вправо и открыл огонь из бластера, целясь куда-то в сторону входа в ангар. Оттуда раздались вопли и ответные выстрелы.

Джеррик быстро сориентировался в изменившейся обстановке и, падая на металлический пол ангара, дважды выстрелил из ИМ-дробовика. Первый импульс ушёл вверх и угодил в стену над дверным проёмом, однако вторым выстрелом рейнджер свалил какого-то тощего фиолетовокожего гуманоида, похожего на уроженца Вериги. Затем он перекатился по полу, уходя от бластерного огня, выстрелил ещё раз, заставив бандитов искать укрытие, и вскочил на ноги.

– Гери – к челноку, быстро! – крикнул он.

Сильный взрыв раздался где-то неподалёку от ангарной палубы, вырубив большую часть освещения, и без того скудного. «Аностер» сильно накренился на левый борт, отчего Кейд едва устоял на ногах. С потолка рухнуло несколько тяжёлых балок, придавив насмерть нескольких заключённых, но в то же время одна из таких балок сбила с ног Данкеда.

– Гери! – аркаллонец метнулся к полицейскому, ноги которого оказались зажатыми тяжёлым брусом из микростали. – Во имя колец Темако!

– Не трать на меня время, рейнджер! – прохрипел Данкед, лицо которого перекосилось от боли. – Уходи сам! Корабль вот-вот взорвётся!

– Хрена лысого я тебя брошу!

Вцепившись в балку обеими руками, аркаллонец напряг мускулы и издал утробное рычание, силясь приподнять тяжёлую конструкцию. Металлическая балка неохотно поддалась, выпуская из-под себя Данкеда, который с явным трудом выполз из-под неё.

– Идиот, мы же оба сдохнем! – накинулся он на рейнджера.

– Я не привык бросать кого-либо в беде, Гери!

Кейд взвалил полицейского на спину и, пригнувшись под тяжестью тела, побежал к ближайшему челноку. «Аностер» трясло всё сильнее и сильнее и было очень тяжело удержаться на ногах, особенно с раненым на спине, но рейнджер всё же сумел добежать до шаттла. Опустив Данкеда на пол, он быстро набрал на сенсорной панели управления входным люком код доступа.

В борт челнока рядом с аркаллонцем ударило сразу несколько бластерных зарядов, заставив Джеррика грязно выругаться на лагошском торговом диалекте. Он обернулся, вскидывая ИМ-дробовик, готовый открыть огонь, и едва не схлопотал энергозаряд в голову. Спасли реакция и чутьё опытного бойца.

– Вот же суки! – прохрипел Данкед, кое-как поднимаясь на ноги и открывая ответный огонь из своего бластера по устремившимся к челноку заключённым. – Давай, Кейд, я прикрою! Иначе оба здесь останемся!

Джеррик метнулся к опустившейся посадочной аппарели, умудрившись всё-таки на бегу свалить выстрелом из дробовика злобной наружности вьена. И уже поднимаясь по аппарели, увидел, как один из преступников, вооружённый лазерной винтовкой, выстрелил в Данкеда, попав тому в грудь.

– Гери! – Кейд дёрнулся было назад, чтобы подобрать-таки полицейского, но тот, по всей видимости, понял, что в этом случае они никуда не улетят с гибнущего звездолёта. В правой руке Данкеда возник небольшой сферический предмет, при виде которого Кейд зло чертыхнулся – кассетная граната, начинённая игольчатыми поражающими элементами, выкашивающими всё живое в радиусе двадцати метров.

– Упрямый сукин сын! – превозмогая боль, усмехнулся полицейский. – Успеешь ещё встретиться с Проводником Душ!

– Срань космическая!

Кейд метнулся в челнок, на бегу ударяя кулаком по сенсору экстренного запирания внешнего люка. Взрыва гранаты он не услышал, но по лёгкой дрожи, прошедшей по корпусу шаттла, он понял, что по ту сторону вряд ли кто-нибудь уцелел.

Пробормотав короткую молитву, аркаллонец плюхнулся в кресло пилота и запустил экспресс-прогон бортовых систем. Спустя несколько секунд компьютер челнока сообщил рейнджеру, что шаттл полностью готов к старту.

Включив антигравитационные стартовые ускорители, Кейд приподнял челнок на ангарной палубой и направил его в сторону защищённого непроницаемым для вакуума силовым полем шлюза. И именно в этот момент ангар сотряс мощный взрыв, буквально выплюнувший шаттл в космическое пространство.

– Это нехорошо! – сквозь зубы процедил аркаллонец при виде взбесившихся индикаторов на приборной панели. Челнок закрутило, словно щепку в водовороте, и рейнджеру стоило большого труда выровнять космоплан. Теперь нужно было как можно скорее увести его от «Аностера», чтобы не быть задетым ЭМ-волной, сгенерированной взрывом реактора.

Ему не хватило буквально минуты, чтобы увести шаттл в безопасном направлении. Позади космоплана в пространстве расцвёл ослепительный огненный шар, буквально в считанные секунды растворившийся в смертельном холоде космоса, а ещё через несколько секунд электромагнитное излучение настигло челнок. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

1 Гравитация на родной планете Кейда лишь на несколько процентов выше земной.

2 Судя по всему, речь идёт о звезде спектрального класса М8.0, пример – звезда TRAPPIST-1, обладающая планетной системой из семи землеподобных планет, расположенных очень компактно – система TRAPPIST-1 свободно уместится внутри орбиты Меркурия.