Где шепчет опасность

Глава 7. Истинность – это не про слабость

Дамиан

Всё внутри сопротивляется. Я не хочу останавливаться, но и ощущать её страх я тоже не хочу. Не из-за сопливых сентиментов, а потому что меня бесит сам факт того, что это во мне есть. Её чувства накладываются поверх моих, будто мне мало и без того противоречивых ощущений. Злость, ярость, желание, животный ужас. А сейчас, стоило Рите услышать голос моей матери, её накрыло облегчение. И меня тоже, но и это не моё!

Нервно встряхиваю головой, прогоняя не свои чувства, отпускаю её одежду, но смотрю так, чтобы эта мелкая сучка понимала – ещё не все закончено. Медленно оборачиваюсь на голос матери и без слов выхожу из гостиной своего дома. Миную её фигуру и не обращаю внимания на её озадаченное пыхтение.

Оказавшись в кабинете, который находится в конце коридора, подхожу к столу и упираясь в него бёдрами жду, когда мать зайдет следом.

Меня всё ещё трясёт от злости, а ярость не прекращает плескаться по венам, но я стараюсь взять ситуацию обратно под свой контроль. И теперь кроме всего прочего, мою кисть обвивает метка.

Мама ровной походкой заходит следом и не останавливаясь подходит ко мне, протягивая белоснежный платок, а затем спокойно говорит:

– Вытри кровь с лица.

Забираю кусок ткани и стираю с себя остатки моей ненаглядной, с досадой понимая, что мне нравится её вкус. Однако я действительно был на грани от того, чтобы её убить. Будь на её месте другая, более слабая хищница – уже бы не жила. Однако её оберегает не только ген, но и метка, которая, судя по всему, не дает мне отыграться на ней так, как я захочу.

– Что ты делаешь в моем доме? – спрашиваю хмуро, выкидывая платок в мусорное ведро. – Ты же знаешь, что сюда вам вход закрыт.

– Я приехала, чтобы обсудить свадьбу и твоего дядю, – мать усаживается на диван и смотрит на меня так, словно ничего необычного не увидела.

Но ведь это вообще не так. Для них я тот, кто умеет держать под контролем свои эмоции. Именно поэтому меня считают сильнейшим. Даже родители.

– Что с дядей? – шумно выдыхаю, закатывая глаза и наливаю в стакан виски, делаю глоток, пытаясь заглушить металлический, сладковатый привкус.

– Он увеличил налоги, – отчужденно отвечает она, разглядывая меня подобно экспонату на выставке, чем щекочет мои и без того оголенные нервы. – Отец сказал разбираться тебе.

Вопреки всем слухам, делами в нашей семье поистине заведует мой отец, но из-за своей метки с матерью, он ушёл на второй план, чтобы не подвергать её никакой опасности и выставил кандидатом в губернаторы дядю – своего младшего брата. Бету.

Я всегда считал, что метка и истинность – это слабость. Потому что отец отказался от власти, чтобы уберечь свою пару, но сейчас, оказавшись точно в таком же положении, понимаю – отец сам бы не отказался. Видимо, мать на эмоциональном уровне сделала всё, чтобы он поступил именно так. И если с годами эта связь растет, то я просто представить не могу, как они живут с этим. Это убого. Мерзко. И до чёртовых ебеней раздражающе…

А разбираться с выкрутасами дяди мне, потому что я единственный – после отца – кого Нейт боится. На остальных смотрит настолько свысока, что хочется рассмеяться в голос, ведь по факту, без защиты папы, Нейта бы давно разорвали на мелкие кусочки, красочно развесив их по периметру города.

– Разберусь, – делаю большой глоток, но её вкус никуда не девается.

– Что бы ни произошло у вас с Верити – не делай опрометчивых шагов, – резко перескакивает с темы мать, но при этом тон её не меняется. Мне кажется, он за всю мою жизнь у неё ни разу не менялся. Сталь и власть в чистом виде. – Она должна дожить до свадьбы и родить наследника.

– У меня больше нет выбора, – хмыкаю, подсвечивая матери другую руку, на которой как бельмо на глазу вырисовывается метка.

На секунду лицо мамы становится удивленным, а тёмные брови равняются с линией волос, но в другое мгновение она снова становится нечитаемой.

– Это хорошая новость, – кивает, прикрывая глаза и еле заметно улыбается пластиковой улыбкой.

– Мы ведь оба понимаем, что это не так, – закатываю глаза, ощущая приступ ярости и швыряю бокал в стену из-за чего он разлетается на мелкие осколки.

– Ну почему же, – встает, подходит ближе ко мне и взяв мою руку в свою, разворачивает её ладонью вверх. – Видишь? – указывает пальцем на едва заметный зазор между концами метки. – Это здесь, потому что Рита не приняла метку.

– То есть у неё выбор присутствует, а у меня нет? – хмыкаю.

– Она омега, Дамиан, – будто глупому ребенку говорит, цокая языком. – Хочешь ты того или нет, но у неё больше прав и в ней больше сил, чем у тех шлюх, которых ты таскал в дом. Но если она не примет её, то, скорей всего, умрёт.

– И я вместе с ней, – договариваю очевидное.

– Возможно, у тебя получится выжить. Но если она примет… – мать отпускает мою руку и укладывает свою ладонь на мое лицо, вынуждая посмотреть ей в глаза. – Если она примет её, то вы будете сильнее кого-либо Дам. Истинность это не про слабость.

– Отец с тобой бы поспорил, – усмехаюсь, отстраняя лицо от ее касаний и обходя стол, сажусь в кресло. – Он ведь из-за тебя отказался от поста.

Мама хмыкает, качая головой, а затем широко улыбается.

– Он отказался от него не из-за меня. А из-за тебя, Дамиан, – упираясь пальцами в столешницу, наклоняется ко мне, разбивая все мои знания и все убеждения одной единственной фразой. – Когда ты родился все хищники в радиусе нескольких метров склонились, а люди побелели от чувства паники. Уже тогда было понятно, что ты сильнейший. И если омега даст тебе наследника… – она не продолжает, лишь ухмыляется, но я и так понимаю к чему она ведёт.

– Мне даже дышать рядом с ней сложно, а ты предлагаешь мне влюбить её в себя?

– Нет. Я предлагаю тебе, не оставить ей выбора. Пусть думает, что сама пришла к этому. Пусть считает, что у неё достаточно полномочий выбирать. Однако теперь тебе надо быть осторожнее: как только всем станет известно про метку, первая на кого начнется охота – она.

Смотрю в глаза матери, где уже вовсю горит хищный блеск и понимаю: как бы мне ни хотелось – она права. Мне нужно чтобы моя благоверная была в безопасности, рядом. Значит, с этого момента мелкая сучка будет привязана к моей ноге. Или в подвале.

___________________

Несу вам новинку Литмоба

Миранда Шелтон
"Альфа. В плену его ненависти"

https://litnet.com/shrt/44tV

Глава 8. Слабая точка

Верити

Он ушел, а я все еще чувствую его руки на себе, его горячее дыхание, обжигающее кожу, но больше всего свою собственную безысходность. И зачем я вообще поперлась в тот бар? И дело не сделала, и дров наломала… а если отец об этом узнает…

Зато теперь я с полной уверенностью могу сказать: я не хочу этой свадьбы. Я не хочу связывать себя узами с этим монстром и плевать мне на то, что появилась метка. Если придется, я вырежу ее.

Судорожно, трясущимися пальцами собираю оставшуюся ткань рубашки по своим плечам и натягиваю сильнее, чтобы прикрыться, но даже так по телу гуляет ледяной озноб и что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в том, что мне холодно.

Я боюсь. Дико боюсь и не могу это никак контролировать, а из-за этого я теряю контроль над своим запахом. Почти физически ощущаю, как это происходит и тут до меня доходит: в баре было то же самое, но ни Дамиан, ни Кайл никак не отреагировали. Почему?

Дрожь с новой силой проходит по телу, отчего я притягиваю ноги к себе ближе, утыкаясь подбородком в колени. Я пытаюсь себя успокоить. Хоть как-то навести на мысль, что все не так печально, как может показаться, но раз за разом проваливаюсь. Потому что кроме своего ужаса я все так же чувствую злость Дамиана и… его желание. Черт… это не было похоже на то, как описывают в романах и показывают в фильмах. Это чистейшая потребность обладать. Забрать свое. И от этого только больше жутко.

– Твое счастье, что в доме больше никого нет, – из прохода в комнату слышится громовой голос, из-за которого я тут же вздрагиваю. Низкий, вибрирующий, угрожающий. – Иначе бы уже все сбежались на твой фан.

Молчу. Глушу слезы, которые опять подступают к горлу и еще плотнее прижимаю ноги. Я не хочу больше с ним связываться. Не хочу разговаривать и спорить. Видеть его не хочу.

– Поднимайся, – басит уже над моей головой и обдает меня волной желания, от которой внизу живота собирается тугой болючий ком.

Черт. Черт-черт-черт! Да как это мать вашу работает?!

– Поверь, я тоже не рад такому раскладу, – усмехается, словно читая мои мысли.

И вдруг осознаю: я не сдерживаю запах, он реагирует на него, а я ведь чувствую не только свои эмоции, но и его. А волна желания – его реакция на мой запах. Мы так и будем вспыхивать друг за другом? Это когда-нибудь прекратится?

– Поднимайся, – давит тоном, давая понять, что в третий раз он повторять не будет.

И я встаю. Когда Дамиан разворачивается, направляясь к выходу из комнаты – иду за ним. Я готова быть самой послушной, лишь бы он отвез меня домой, но вопреки всем моим желаниям, альфа поворачивает в сторону витиеватой лестницы, а не выхода.

– Куда ты меня ведешь? – мой голос надламывается.

– Покажу тебе твою спальню, – отвечает безэмоционально из-за чего я останавливаюсь, будто меня резко в пол закопали.

Мотаю головой и хотя он не видит этого, уверена, понимает мой протест.

Дамиан тормозит посреди лестницы. Наблюдаю, как его плечи медленно поднимаются на глубоком вдохе, а затем также медленно опускаются, когда он с шумом выдыхает.

– Неужели ты думала, – поворачивается ко мне и делает шаг, полностью забирая мое личное пространство, не давая даже шанса шагнуть назад, потому что я стою на краю ступени, – что ты сможешь свободно разгуливать по городу, нося на своей руке мою слабую точку? – темная бровь насмешливо вздергивается, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Его голубые глаза в обрамлении густых, темных ресниц гипнотизируют. Дамиан и без того высок и крупный, а вот так, на ступень выше, вообще пугающий. Забирает себе последние крупицы свободного воздуха. Заполняет своим запахом и присутствием каждую клетку моего организма. Метит, даже ничего при этом не делая.

– Ты стала моей еще утром, когда мы прошли обряд, а это… – резким броском цепляется в мое запястье и поднимает его на уровень глаз. – Считай это гарант того, что тебе никуда не сбежать, Инфанта. Я почувствовал тебя через полгорода и уверен, почувствовал бы еще дальше. Так что не пытайся бежать. Ты сделаешь себе только хуже. Смирись.

Последнее слово звучит как приговор. Окончательный и не подлежащий обжалованию. Последний гвоздь в крышке моего гроба.

А я смотрю на свою руку и не могу отвести глаз. Будто мое тело меня подвело. Вся моя сущность меня предала, когда связала с ним. От его пальцев, сжимающих мое запястье горит кожа. Меня злит само его присутствие, но вместо ярости, которая должна разжигать мое нутро я чувствую… беспомощность. И снова предательские слезы собираются в уголках глаз.

Дыхание напротив меня становится тяжелее, а хватка только усиливается. Пытаюсь понять, что происходит, но, прежде чем удается поднять глаза и посмотреть на Дамиана, ощущаю толчок. И вот я уже прижата лопатками к стене, а у шеи проходит горячее дыхание. И снова его желание. Это чертово необузданное желание.

– Прекрати, – рычит он, сжимая мою руку и прижимая ее над моей головой. – Начни это контролировать или в следующий раз тебе настолько не повезет.

От вибрации его голоса по венам разливается жар, ноги сами по себе сжимаются плотнее, а с губ срывается выдох, больше похожий на стон.

Это… дико.

Дамиан усмехается, отпуская меня и ловит своим взглядом мой. Вынуждает смотреть в его глаза. На ментальном уровне заставляет это делать.

– Спальня, Верити. А завтра сюда перевезут твои вещи. Я не принимаю здесь гостей, поэтому оставь встречи с родственниками где-то в другом месте, – медленно, с расстановкой проговаривает мой палач. – Ах да, есть одна единственная маленькая оговорка – с этого момента ты покидаешь этот дом, только в моем сопровождении.

Знакомимся с новинкой Литмоба

Елена Арматина

“Альфа. Не смотри в глаза”

https://litnet.com/shrt/rtwL

Глава 9. Золотая клетка

Верити

Мне выделили комнату. Шикарную комнату, которая почему-то несмотря на все свое роскошество кажется мне клеткой. Золотой.

Уже несколько дней я смотрю на различные современные картины на холсте, глажу пушистый ковер, “наслаждаюсь” шелковым постельным бельем и просто хожу из угла в угол. Да, мне привезли вещи, как и сказал Дамиан. Но тот факт, что я не могу сделать шаг за порог этого дома, даже когда он уезжает куда-то – изводит меня.

О, я пыталась уйти. Хотя бы просто выйти во двор, но мне не дают. На входе всегда стоит пара бет, которые при моем появлении принимают вид статуй. Ноль эмоций, ноль движений. Ровно до момента, пока я не подхожу к двери. И каждый раз я смотрю на них: на то, как качают головой в знак протеста, как в их глазах плещется непоколебимость и мне хочется их ударить. Однако я так этого и не сделала, просто потому что понимаю: они тут не при чем. Если кого и бить, так это чудовище.

Дамиан же лишь изредка появляется в поле моего зрения, хотя я часто слышу его через несколько стен. А еще он даже сел со мной за один стол. Правда, напротив и достаточно далеко, но соизволил. Сказал, что ребята приставленные ко мне – единственные кто способен выстоять против того, как от меня “фонит”. При том говорил об этом поморщившись. Урод. Но и я не волнуюсь, когда Дамиана нет. Благо, они уходят, когда приходит он. Или не благо. Не знаю. Я все чаще жду подвоха от его безразличия. Отчего-то есть стойкое ощущение, что этот монстр не будет так спокоен всегда.

Что касается метки… не знаю как у Дэвиса, но у меня она жутко зудит. До такой степени, что я разрываю ее ногтями, только вот вопреки всем моим мечтаниям она вновь появляется на зажившей в миг коже.

Новый день. Новые метания по огромному дому в одиночестве и когда я уже готова начать выть стоя посреди широкого фойе – входная дверь перед моими глазами открывается.

Сначала мне кажется, будто в глазах плывет и человек, который входит сюда, как к себе домой, раздвоился. Но затем ощущаю непреодолимое желание склониться. И перед тем, как сделать это, краем глаза успеваю заметить, как моя доблестная охрана опускает головы.

Альфы. При чем оба. Понимаю это только из-за того, что ощущение опасности удваивается, когда они практически шаг в шаг подходят ближе. Затем ощущаю внутренний щелчок и поднимаю голову обратно тут же проваливаясь в две пары карих, почти золотых, глаз.

Черт, да они идентичны. Полностью.

Острые черты лица, в точности повторяющие друг друга; каштановые волосы небрежно “уложены”; пухлые губы, но единственное что их различает – небольшая родинка под глазом. У одного под правым, у другого под левым.

Понимаю, что смотрю слишком долго и слишком прямо, но и они разглядывают меня подобно экспонату на выставке.

– Добрый день, – прочищая горло все же подаю голос.

– Нихера необычного, – хмыкает тот, у которого родинка справа.

– А ты ожидал, что у нее на лбу будет надпись “привет, я омега”? – скептически косится второй.

– Ты с Сарой рядом стоял? – отвечает таким же тоном первый. – Эта, – кивок в мою сторону, – даже рядом не дышала.

– Я вообще-то еще здесь, – хмурюсь, глядя на них и откровенно поражаюсь такому открытому обсуждению.

Хоть бы в другую комнату ушли…

Только один из них открывает рот, чтобы что-то ответить, как дверь снова открывается и в пороге появляется Дамиан. Замирает, глядя на нас троих, из-за чего я ощущаю волну раздражения. Не моего.

Ребята все еще стоящие с опущенными головами, кажется, пытаются достать лбами до пола, но через пару секунд выпрямляются и ретируются из дома.

Я, кстати, не склоняюсь перед ним с того момента, как выпила его ядовитой крови. Видимо, метка еще в тот момент решила, что мне уже не надо так унижаться перед своим истинным.

Близнецы одновременно поворачиваются к Дэвису и хмыкают. Тоже в унисон.

– Вы рано, – басит Дамиан, проходя вглубь, туда, где находится столовая и в это же мгновение я ощущаю этот чертов внутренний поводок, который натягивается, стоит нам только оказаться под одной крышей.

Обычно у меня получается ему сопротивляться, но сейчас, будто Дам со своей стороны тоже тянет меня за ними. А я иду. Дико злая на это, но иду.

– Есть кое-какая инфа и предложение, – кидая на меня удивленный взгляд говорит один из братьев, усаживаясь на стул за огромным деревянным столом.

Второй идет к холодильнику, а Дамиан встает у “острова”, разделяющего зону готовки и обеденную. Подхожу к нему, потому что натяжение становится просто невыносимым и по заносчивому выражению лица понимаю: это реально делает он. Этот придурок пользуется нашей связью, как ему заблагорассудится!

– Инфа потом, сначала предложение, – бросает расслабленно, закидывая руку на мое плечо.

Пытаюсь ее скинуть, но пальцы крепко сжимаются, оставляя на коже следы, которые я чувствую даже под тканью рубашки.

– Давай и предложение потом? – встревает тот, который только что вылез из холодильника.

– Давай ты меня отпустишь, и вы нормально все обсудите? – рычу, цепляясь пальцами в столешницу и тем самым обращаю на себя все три пары глаз.

Дамиан усмехается. Но это такой смешок, от которого я понимаю – надо было молчать. Не, а чего он ждал, когда тащил меня за ними?

В этот же момент близнецы делают вид будто они мебель, а мой суженный опускает взгляд на меня. В голубых глазах полная отрешенность, но есть какой-то небольшой огонек, подсказывающий: “молчи. Что бы дальше ни произошло – молчи”.

И сразу следом меня обдает волной ярости, которая выбивает из моих легких весь кислород. Внутренности пошатываются, а я чувствую, как теряю контроль.

Близнецы резко снова поворачивают головы к нам, но мне все равно. Я смотрю на Дэвиса, который странным образом все еще держит маску безразличия, при этом излучая нервозность и… желание.

– Можно я просто уйду? – спрашиваю одними губами, понимая, что бессильна.

Любое его дальнейшее действие только еще сильнее будет вышибать меня из равновесия, а это чревато последствиями. Особенно учитывая, что рядом еще двое альф.

И это осознаю не только я.

Пальцы на моем плече разжимаются, а поводок расслабляется и я, не теряя ни секунды, срываюсь с места, практически вылетая из столовой. Единственное, что успеваю уловить – мужское удивленное “это что за херня сейчас была?”.

В комнату залетаю со скоростью света, захлопывая за собой дверь. Прижимаюсь к ней спиной, стекаю вниз, усаживаясь на пол и пытаюсь успокоить трясущиеся руки.

– Черт… – рвано выдыхаю.

Когда это закончится? Когда я перестану так отчетливо чувствовать его? А у него все так же?

Мне плохо от этого. Внутри зарождается отвратительное ощущение, будто я – больше не я. Словно вторую личность подселили и она периодически появляется. Из-за этого каждый раз накатывает истерика и я, честно, готова сидеть в этом чертовом доме безвылазно, но главное – в одиночестве. Без него. Без его эмоций и чувств.

Это слишком больно.

К горлу подступает ком истерики, но, когда я слышу приближающиеся шаги за дверью – беру себя в руки. Насколько вообще это возможно.

Встаю на ноги, отхожу к кровати, так что, когда Дамиан без стука заходит в комнату, я уже стою к нему спиной. Не хочу видеть его. Не хочу знать, что написано на его лице. Хотя мне и не надо смотреть, чтобы знать. Я ощущаю это всё на своей шкуре.

Меня обдает прохладой и сладким парфюмом, а следом накрывает волна раздражения и все того же вожделения.

Сжимаю пальцы в кулаки, чтобы воспротивиться этому и у меня получается. Потому что раз за разом гоняю в голове мысль: “он монстр. Это не твое. Это его”.

– Свадьба через неделю, – хрипит его голос над моей макушкой. – К тому моменту я придумаю, как контролировать твой косяк.

– Зачем? – Мой голос все же предательски дрожит.

– Здесь будет очень много народа. В том числе те, кто мне не друг. А мне не нужно, чтобы из-за моих эмоций ты каждый раз теряла контроль.

Резко разворачиваюсь, моментально натыкаясь носом на крепкую грудь, обтянутую черной рубашкой. Вздрагиваю от того, как близко мы находимся и крепче сжимаю челюсть.

– Я не хочу выходить за тебя, – давлю сквозь зубы. – Не хочу! – все же срываюсь, толкая его обеими руками, чтобы отошел от меня.

Но это не только не помогает, но и еще сильнее злит его. Резким движением Дамиан впивается рукой в мое лицо. Так сильно, что я чувствую его большой палец на своем зубе мудрости, пока остальные давят с другой стороны. Он наклоняется, оказываясь нос к носу со мной и злобно хрипит:

– Всем плевать, чего хочешь ты, Рита. Радуйся, что я не пользуюсь тобой так, как желаю. Твоя задница в тепле и спишь ты на мягкой кровати, а ведь я могу сделать все куда жестче.

– Так сделай… – злобно шиплю в его ладонь.

Прожигаем друг друга взглядами. Оба злимся. И это чувство только множится с каждой секундой, а затем я ощущаю внутренний щелчок. Легкий. Едва заметный. Но из-за него Дам молниеносно убирает руку с моего лица, а в следующую секунду перехватывает мое запястье и рывком дергает, практически выкидывая из комнаты.

Ловлю чувство дежавю, когда он тащит меня силком. Коридор второго этажа пролетает так быстро, что я не успеваю понять, как уже почти кубарем скатываюсь с лестницы, больно ударяясь бедром о перила. Еще вспышка и еще одна лестница. Хлопок – я сижу на бетонном полу, вокруг темно и сыро. Жутко воняет плесенью и сладким парфюмом.

– Я пытался с тобой по-хорошему, – бросает Дамиан, прежде чем закрыть дверь, забирая из пространства последние крупицы света.

Следующая новинка Литмоба

Ника Горская

“Каратель. Сопротивление бесполезно”

https://litnet.com/shrt/9ill

Глава 10. Вопреки здравому смыслу

Верити

Не знаю, сколько я здесь сижу, но за это время Дамиан приходил лишь один раз. Но не заходил внутрь. Просто находился за дверью. Я знаю это, потому что слишком чётко ощущала презрение наравне с бессилием. Причём не только моим. Он тоже в западне. В своей голове.