Принимай мой яд как лекарство

Глава VII

Мама все таки связалась с моим врачом и все ему рассказала, но сама я наотрез отказалась разговаривать с ним. Зачем мне все это? В тот момент, я не считала что мне нужна помощь. Я была права, ведь мне было из-за чего переживать. Хорошо, что врач тоже понимал это и отреагировал адекватно, сказав, что общаться мне необходимо, но негативного опыта не избежать. Чтобы сгладить его, мне были назначены дополнительные препараты. Сначала я отказывалась принимать их, но мама вновь пригрозила мне клиникой, поэтому я все же принимала лекарства, но по мере возможности старалась этого не делать, потому что лишняя пассивность мне сейчас совершенно ни к чему, ведь у меня все еще теплилась надежда на восстановление отношений с Артуром.

Когда я дала волю эмоциям, поняла, что не могу долго обижаться на него, потому что мне нравилось его влияние на меня, нравилось быть с ним и даже зависеть от него, впервые чувствуя себя слабой перед мужчиной, будто я принадлежу ему. Мне все еще хотелось получить то внимание и восхищение, которого так не доставало, хотелось избавиться от одиночества с помощью этой сладкой наркотической любви, которую мне давал Артур. Но все же я чувствовала уязвленную гордость, потому что было ощущение, будто он играл мной, а я не хотела быть растоптанной.

Я по прежнему переживала, но это было непохоже на прежнюю печаль. Это было что-то новое и непонятное мне. Я была шокирована поступком Артура, делающим меня еще более замкнутой и даже агрессивной. Несмотря на то, что это немного расшевелило меня, все же это состояние было ненормальным, поэтому мне и выписали успокоительные, но успокаиваться было не время. Я хотела проживать свою жизнь, а не просыпать ее, заглушая свои трудности лекарствами, будто заливая их алкоголем.

Эти препараты должны были оказывать снотворный эффект, поэтому чтобы мама ничего не заподозрила, мне все время приходилось притворяться, что я сплю, когда она постоянно заглядывала ко мне в комнату, чтобы это проверить, что очень раздражало.

И вот однажды, когда она думала, что я все ещё сплю и ничего не слышу, к нам в дверь постучали. Открыв дверь, мама увидела на пороге курьера из доставки цветов с огромным букетом красных роз.

— Мы не заказывали. — сказала она. — Вы, наверное, ошиблись.

— Нет, все верно. Тут указан ваш адрес.

— Мам, это мне! — подошла я.

— Тебе? — насмешливо подняла бровь она. — Кто может прислать тебе букет?

— Тут указано имя — ответил курьер. — Марте Гончаровой.

Мама изменилась в лице.

Проводив курьера, она напала на меня с криками:

— Так вот значит какие у тебя подружки?! По мужикам значит ходишь?! Вот откуда стрессы?! А мне потом тебя лечи?!

— Я этого не просила! Я уже взрослая, сама могу о себе позаботиться! И вообще, ты хочешь, чтобы я осталась старой девой?!

— Не время тебе сейчас о женихах думать!

— А когда время?!

— Когда голову вылечишь!

— Это тебе ее полечить бы не помешало!

— Что?! Ты как вообще разговариваешь!

— Я говорю то, что вижу!

— Эти твои гулянки плохо на тебя влияют! Из дома больше не выйдешь!

— Ты не имеешь права! Я совершеннолетняя!

— Либо делаешь, как я сказала, либо окажешься в клинике!

— Это мы еще посмотрим! — сказала я, хлопнув дверью в свою комнату.

Она вообще не имеет права так поступать! Сердце бешено колотилось, а лицо пылало от злости. Как раз в этот момент мне на телефон пришло оповещение. Это было сообщение от Артура.

— Привет, малыш! Уже получила мой подарок?

Я все еще злилась на него, но все же была рада тому, что он написал.

— Да, спасибо! Очень красивые розы. Это в качестве твоих извинений? Может объяснишь, почему не пришел? Я целый час тебя прождала!

— Малыш, полегче! Там правда обстоятельства, я не могу тебе всего рассказать, извини. Давай забудем этот косяк и попробуем снова?

— Не могу, меня не выпускают...

— То есть как?

— Не могу всего рассказать. Авторитарная мамаша с приветом.

— Тогда я могу тебя выкрасть!

— Что?! Прикалываешься?!

— Нет, я серьезно! Просто доверься и жди!

Я была в полном шоке. А вдруг это снова очередной развод? Но попробовать стоило. Не собираюсь же я всю жизнь терпеть эту колонию строгого режима! Лучше уж один раз рискнуть, чем упустить такую удачную возможность из нее освободиться.

Глава VIII

Артур не сказал мне, когда он намерен осуществить свой план и больше не выходил на связь. Я стала упорно ждать, когда он как прекрасный принц освободит меня из башни. Конечно, я сомневалась, что он говорил серьезно, к тому же не раз подводил меня. Но если он не хочет поддерживать со мной отношения и просто решил посмеяться, мог бы вообще ничего не дарить, даже в качестве извинений. Поэтому эти розы были якорем надежды, но не только на любовь, но и на освобождение из моего заточения. Я всеми силами верила в этот побег и мечтала его осуществить, потому что просто ненормально удерживать взрослого человека в четырех стенах. Это не только противоестественно, но еще и противозаконно. Моя мать просто не сможет ограничивать меня всю жизнь, и сейчас самое время ей это показать, иначе все может зайти слишком далеко, поэтому я хотела верить своему спасителю.

Но с другой стороны я думала о последствиях. Что если она и правда осуществит свою угрозу и отправит меня в клинику? Тогда все еще более осложнится. Но все же я решила довериться судьбе и рискнуть, потому что больше не собиралась потакать причудам своей авторитарной матери. Если я сейчас не докажу ей, что повзрослела, она продлит мое детство до самой старости, а этого я точно не выдержу. Я и сейчас то едва справляюсь. Наконец-то появился хоть кто-то, кто решился мне помочь. Я была очень рада, что этим кем-то стал Артур, который был моей первой любовью. В моем сознании тогда это выглядело как нельзя более романтично.

Мечтательно закрыв глаза, я уже представляла, как он вызволит меня из плена и словно в сказке увезет на своем железном коне. Будто тогда уже ничто не сможет нас разлучить. Будто зло в лице моей матери будет повержено.

Но прошел целый день, и я уже потеряла надежу, понимая, что никто мне не поможет, и я снова буду продолжать свое бесцельное существование под прессингом матери, но на мой телефон вновь пришло оповещение.

Я ожидала, что это снова будет очередная бесполезная чушь, но как ни странно, это было сообщение от Артура:

— Посмотри в окно, малыш!

Мое сердце затрепетало, вновь окрыленное любовью, и взглянув в окно, я увидела Артура, стоящего под моими окнами, а с ним еще двух парней, устанавливающих пожарную лестницу. Я будто бы спустилась с небес на землю, потому что догадывалась, что он мне сейчас предложит.

— Для чего это все?!

— А ты не догадываешься? Я же обещал выкрасть тебя!

— Где ты взял лестницу?!

— Давай без лишних вопросов, ок? У меня свои методы! Спускайся, быстрее!

Я осторожно поставила ногу на ступеньку...

— Марта, что ты делаешь?! Ты в своем уме?! — вне себя орала мама, обнаружив мой побег из соседнего окна гостиной.

Но я, не обращая на нее внимания, продолжала спускаться вниз.

— Марта, я позвоню в полицию!

— Звоните! Это вы ее дома незаконно удерживали! — намешливо крикнул ей снизу Артур.

— Ах, ты подонок! Ты мне еще ответишь!

— Обязательно! — усмехнулся Артур, усадив меня на мотоцикл, и мы вместе с двумя его друзьями байкерами отправились в бар.

Моего мнения как всегда никто не спросил. Ну, и пусть. Я как всегда была не против. Главное, что Артур исполнил свое обещание и спас меня от этого произвола. По началу, я даже не знала, куда мы направляемся, но уже понимала, что вечер обещал быть «веселым».

Глава IX

Мы ехали на мотоцикле Артура темным осенним вечером под бешенный рев мотора и радостные возгласы двух его друзей, едущих на соседних байках. Все это придавало невероятное чувство драйва и опасности. Я чувствовала себя настоящей нарушительницей правил. На моей душе впервые было невероятно легко, а в лицо дул холодный ветер, развевающий мои волосы, в воздухе которого будто пахло свободой. А такой счастливой меня сделал тот, кого я едва знала, но теперь была безмерно ему благодарна.

Я еще ни разу не была ни в одном баре, но не могла отказать Артуру, следуя за ним, куда он скажет. Он словно приручил меня, и я совсем этому не противилась. Я хотела навсегда остаться прирученной им.

Когда мы были в баре, я чувствовала себя немного неловко среди всей этой пьяной толпы. Артур почувствовал это, ободряюще похлопав меня по колену.

— Не дрейфь, красотка! — сказал он.

Я слегка улыбнулась. Все таки мне было непривычно находиться в таком месте впервые. Оно совсем не соответствовало моей энергетике. Я предпочитала совсем другие заведения, и никогда бы не пришла сюда по собственной воле. Но воле Артура противиться я не могла, в страхе лишиться его любви, которая была так мне дорога.

Его друзья вели себя невероятно шумно, выпивая стопку за стопкой, но Артур даже тут был идеален, снова вызывая во мне восхищение. Он знал меру в алкоголе и оставался трезв, с легкой самодовольной усмешкой глядя на своих пьяных друзей.

Тут один из его друзей Ярик так напился, что полез в драку, но хорошо что Артур и другой его друг Влад вовремя успели остановить его, иначе Ярику бы серьезно досталось от того качка, на которого он нарвался и провоцировал совершенно без повода. Когда его оттащили, Ярик был настолько пьян, что уже ничего не соображая, под смех друзей свалился за столик и уснул. Они не стали его трогать.

Тут Влад подошел ко мне вместе с Артуром, и почему-то насмешливо окинув меня взглядом сверху вниз, спросил:

— А ты почему не пьешь, скромница? На, пригуби немного!

— Нет, я не пью!

— А что так? — вскинул брови Влад.

— Не люблю алкоголь...

Артур и Влад громко расхохотались.

— Так нельзя, малыш! — поддержал друга Артур. — Когда ты в компании, надо хотя бы чуть-чуть, для храбрости... Ты же в баре в конце-концов!

— Но я не хочу...

— Пей, я сказал! — прикрикнул Артур, протягивая бокал.

В обычной ситуации, мне бы понравились его приказы, но не в этой, ведь я не знала, как на меня подействует алкоголь в сочетании с новыми препаратами. Не без страха я взяла бокал и сделала глоток.

— Умничка! — похвалил Артур. — А теперь до дна!

Я взволнованно смотрела на него.

— До дна! — уже жестче повторил он.

Я по прежнему не могла сопротивляться его напору, не могла ослушаться и снова сделала то, что он от меня хотел, даже зная о последствиях, которые теперь были непредсказуемы. Я поступила очень безрассудно, поддавшись на его уговоры. Удовлетворенный, он расслабленно продолжил о чем-то беседовать с Владом, переведя свой фокус внимания на него, а вот я почувствовала, как в голове зашумело... ноги мои подкосились, и я вдруг упала, а дальше уже ничего не помню.

Глава X

Меня разбудили уже лучи утреннего солнца. Сначала, я думала, что нахожусь в своей постели, но оторопела и жутко испугалась, когда открыла глаза и увидела незнакомый интерьер. По началу, я не поняла, где я, но увидев рядом с собой мирно спящего Артура, объяснять ничего не пришлось: я находилась в его квартире. Я прекрасно помнила, что было вчера: побег, бар, алкоголь... а потом я оказалась здесь... Боже правый! Как я могла позволить ему напоить себя, совершенно не думая о последствиях для своего здоровья?! Да и к тому же, вдруг у нас что-то было?! Как же я могла так глупо себя подставить?! У нас с Артуром еще нет ничего серьезного, и если он просто использовал меня и теперь бросит, я же этого не переживу!

Оглядев свою одежду, я поняла, что на мне та же самая футболка, что была вчера... вот только джинсов на мне не было! Я посмотрела вокруг и увидела, что они были аккуратно сложены на стул перед компьютерным столом Артура. Испугавшись, я хотела разбудить его, чтобы обо всем расспросить.

Я толкнула Артура в бок.

Он недовольно замычал:

— Эй, Марта, зачем будишь?!

— Зачем бужу?! Лучше расскажи, что я здесь делаю?!

— Спишь!

— Не смешно! Зачем ты привез меня к себе?!

— А куда я тебя должен был везти, когда ты грохнулась прямо посреди бара после капли алкоголя?!

— Во-первых, это была не капля, а ты заставил меня выпить целый бокал! А во-вторых, ты должен был отвезти меня домой!

— Ага, еще чего?! Привести тебя к твоей мамаше и получить от нее по шее?!

— А сейчас я по твоему не получу?!

— Ну, не я же!

— Козлина!

Это было явно опрометчиво с моей стороны его так называть. Его глаза потемнели от злости.

Он схватил меня за подбородок, сжав щеки, и прорычал мне прямо в лицо:

— Что ты сказала, мразь? И это вместо спасибо? — я опешила, не ожидая такой грубости, будучи беззащитной в его хватке. — Да ты должна быть мне благодарна, за то что я приютил тебя!

— Ага? И за то, что воспользовался мной?

Артур рассмеялся мне в лицо, обнажая красивые белые зубы.

— Воспользовался? Пока ты была в отключке? Ты что меня за извращенца держишь?

Я густо покраснела. Мне стала неприятна его реакция, а еще более неудобно за свои мысли.

— А, стыдно стало? — шутливо сказал он, щелкнув меня по носу. — Давай, что-ли домой тебя отвезу, спящая красавица!

— Не надо, сама доберусь!

— Не упрямься! Зачем тебе ехать на маршрутке, когда у твоего парня есть байк?

— Парня? — захлопала глазами я.

— А что тебя так удивляет? — насмешливо поднял брови он. — Или ты с каждым встречным в постели просыпаешься?

И не поспоришь. Промолчав, я натянула джинсы, мы вышли из дома и сели на мотоцикл Артура. Как обычно, я обвила его талию сзади, но после того неудобного разговора у него в квартире, мне даже и вправду было как-то стыдно находиться в такой близости от него. Я чувствовала себя крайне некомфортно.

Пока мы ехали, Артур все же задал интересующий его вопрос:

— А что это тебя так снесло с бокала виски?

— Да потому что я не пила ни разу! — солгала я.

— Хм... — усмехнулся он, как будто не поверил.

— Что: «хм»?

— Да так...

Все это слишком настораживало, как будто он что-то недоговаривал. Когда мы приехали, Артур снял с меня шлем, поцеловал на прощанье, и снова оставил бабочки в моем животе, даже несмотря на весь дискомфорт от беседы с ним.

— Пока, зайка! Не скучай! — сказал он, скрывшись в клубах пыли, а мое сердце бешено колотилось, потому что я боялась идти домой, не зная, чего ожидать.

Я уже заранее приготовилась к скандалу, который меня ждет, а может чему похуже. Наверное, сейчас решится моя судьба.

Глава XI

— Вот она, явилась! Ты хоть понимаешь, как это называется?! — в бешенстве орала мама.

— И как же это называется? — спокойно как удав, глядя ей в глаза, спрашивала я.

— Ты еще спрашиваешь?! Мало того, что ты нарушила мой запрет, так еще и ведешь себя, как проститутка!

— Во-первых, в моем возрасте ты не в праве мне что-то запрещать. А во-вторых, я сплю с кем захочу и когда захочу! Это не значит, что я проститутка и вообще моя личная жизнь — это не твое дело!

— Еще как мое! Если ты забыла — ты все еще больна, а значит мой долг — оберегать тебя от таких, как твой проходимец, и пока ты больна, ты обязана слушать, что говорю я! Уговор — есть уговор! Сбежала из дома — значит едем в клинику! Откажешься — вызову скорую!

По моим щекам покатились слезы. Это была самая настоящая тирания. В свои восемнадцать лет мне и шагу нельзя ступить! Мать продолжает заниматься фашизмом и угрожать мне клиникой, лишая права на любовь. В принципе, я ожидала, что она так поступит. Мне было как никогда хорошо с Артуром, но моя сказка закончилась, жаль только, что так быстро, но теперь зато хотя бы будет, что вспомнить.

«Все таки моя история так и не закончилась хэппи-эндом, и зло не было поверженно.» — думала я.

А что мне оставалось делать? Только чувство юмора и спасало в этой ситуации.

В безысходности я пошла собирать вещи, чтобы еще на две недели выпасть из жизни, долгие мучительные две недели страданий, пока я буду находиться как не в себе под действием психотропных препаратов. Там я не смогу не только строить отношения, но даже заниматься обычными делами не будет сил. Меня как будто наказывали за то, что я пытаюсь быть счастливой. В тот момент я очень жалела, что не могу в полной мере управлять своей жизнью, а как только пытаюсь это сделать, оказываюсь в клинике. Это был словно замкнутый круг из которого невозможно вырваться.

На следующий день мы уже были в клинике, на которую уходили все наши и без того небольшие сбережения. Я ненавидела это место не только за то, что оно приносило мне невыносимую душевную боль, но и за то, что из-за этой проклятой, дорогой, наполненной пассивным людом, вечно пахнущей лекарствами клинике, я лишалась значительной части своих финансов. Денег и так было мало, а из-за оплаты лечения мама постоянно во всем мне отказывала, а сама заработать я не могла. А ведь у меня тоже есть свои желания и потребности, как и у любого человека. Если у меня есть ментальное расстройство, это еще не значит, что их нет.

А клиника ни в коем случае не входила в мои потребности. Я считала, что мои проблемы можно было решить по другому, менее болезненно. Примером являлась ситуация, которая происходила здесь и сейчас. В данный момент, как и всегда, никто снова не спрашивал моего мнения. Все считали, что здесь моя нервная система «отдыхает», и в этой клинике наилучшие условия, а мне они, вместе с этим запахом лекарств и хлорки были просто отвратительны.

В вылизанном до блеска, чистом коридоре, мы сидели на лавочке, дожидаясь моего лечащего врача. Когда Михаил Степанович вышел из кабинета, мама вошла первой. Ожидая, когда меня пригласят, я чувствовала себя словно перед казнью, слушая за дверью жалобы своей матери, озвученные ею как никогда раздражающим голосом. Этот голос только и делал, что постоянно обвинял и кричал, я никогда не слышала от него другого тона. Я столько выплакала, что слез уже не осталось. Было ощущение, что меня ударили прямо в солнечное сплетение. Стало нечем дышать и будто бы снова незачем жить. Теперь мне было уже не до шуток.

Наконец, когда мама вышла, пригласили и меня. Она смотрела на меня с торжествующим видом, а я все никак не могла понять: и почему ей так доставляют удовольствие мои страдания? Ведь по сути любая нормальная мать должна желать только добра своему ребенку. Но видимо моя мать была исключением. Это исключение было нечто противное природе.

Я прошла в кабинет и села напротив врача. Сидя за столом, и сцепив руки в замок, Михаил Степанович начал нашу беседу:

— Знаете ли вы, почему вы здесь?

— Конечно, знаю. Мама хочет положить меня в клинику... — выдавливала из себя слова я.

— Я вижу вы подавлены. Почему?

— Я очень не хочу ложиться сюда...

— А с чем это связано? Вам не нравится в нашей клинике?

— Да, но... с недавнего момента, мне стало казаться, что моя жизнь налаживается, и я не хочу прерывать ее насыщенность, пока нахожусь на лечении.

Михаил Степанович удивленно поднял брови:

— Вот как? И что же изменилось с недавнего момента?

— Мне кажется, я влюбилась. У меня появился парень и он вернул мне желание жить.

— Парень? И где же вы познакомились?

— В интернете.

— Именно из-за своего молодого человека вы сбежали из дома через окно?

— Нет. Он просто помог мне это сделать, потому что мама не выпускала меня.

— Почему?

— Она сказала, что если у меня проблемы с головой, мне рано думать о мужчинах.

Михаил Степанович в изумлении поднял брови и пригласил в кабинет маму.

— Ну, что, Елизавета Сергеевна, я хочу сказать вам, что оснований для госпитализации нет. Более того, я вижу значительное улучшение. Общение Марты с ее молодым человеком благотворно на нее влияет, а госпитализируем пациента принудительно мы только в двух случаях: если он несет опасность для себя или других. Ни того, ни другого я не вижу.

Мы с мамой вышли из кабинета.

— Тебе повезло, мерзавка! — сказала она, гневно цокая каблуками по блестящему мраморному полу клиники.

Глава XII

После того случая, как маме отказали в моей госпитализации, наши отношения стали крайне натянутыми, а все общение свелось на нет. Она злилась потому, что ей не удалось осуществить задуманное и остановить с помощью клиники то, что по ее мнению казалось из ряда вон выходящим, и я не могла понять почему. Я могла только догадываться, почему она так препятствовала моему счастью. Неужели и правда считала, что я настолько глупа в свои восемнадцать лет, что еще не созрела для отношений? Ее логика и действия — вот что по настоящему глупо. А быть может она совсем так не считала и все это было просто банальной завистью, учитывая то, что возможно она меня ненавидит и маскирует все это заботой и любовью? Ну, да ладно, разве разберешься в чужих тараканах?

Мы совсем перестали разговаривать, но я была этому даже рада. Теперь, когда мы не разговаривали, она перестала лезть ко мне с расспросами и контролировать, а я почувствовала себя почти счастливым, взрослым человеком, полностью погрузившись в любовь, и растворившись в Артуре. Теперь, когда клиника мне больше не грозила, для наших отношений не было преград. А если не было преград, значит я могу продолжать жить дальше и встречаться с ним сколько угодно.

Конечно же, мысль быть рядом с Артуром меня невероятно прельщала, но одновременно и пугала мысль о расставании, потому что в возлюбленном заключалась вся моя жизнь. Я понимала, что это неправильно, поэтому хотела найти себя в чем-то другом, пытаясь понять, что мне нравится кроме того, как сидеть в интернете. Было крайне сложно найти себя, но изредка листая психологические журналы, я помнила то, что делом нашей жизни является то, чем мы любили заниматься в раннем детстве. Ведь в детстве мы еще совсем чисты, а наше сознание не засорено лишними хлопотами и мыслями. Углубляясь в воспоминания, я поняла, что еще до школы очень любила рисование. Я вспомнила, что в детстве мне всегда это приносило огромное удовольствие, и я все время выпрашивала у мамы карандаши и краски, которые она мне с огромной жадностью и неохотой покупала. Вспомнив это, я очень обрадовалась тому, что подобрала нужное направление, а когда нашла в интернете картины известных художников, осознала, что их искусство меня действительно очень восхищает. Особенно сильно меня привлекало современное искусство.