Дьявол без сердца

Глава 6

ЛИНА

— Надеюсь, ты оценишь, какая я хорошая подруга? — Женька зевнула во весь рот, — За то, что проснулась ни свет ни заря, чтобы помочь твоему брату убраться и собрать вещи, хотя он мне даже не нравится.

Я засмеялась и взяла ее за руку, — Потом я куплю тебе карамельный мокко. Обещаю.

— Да-да, — она сделала паузу и продолжила, — Большой стакан, с дополнительной хрустящей начинкой?

— Ну, конечно.

— Хорошо, — Женя снова зевнула, — Это того стоит.

Моя подруга и брат недолюбливали друг друга. Мне всегда это казалось странным, учитывая, что они были так похожи. Оба общительные, обаятельные, чертовски умные и настоящие сердцееды.

Женька была очень похожа на ту мультяшную девушку из мультика «Кролик Роджер», с блестящими рыжими волосами, кремовой кожей и формами, которые заставили меня со вздохом взглянуть на свое тело. В целом я была довольна своим внешним видом, но, мне хотелось иметь грудь хотя бы на один размер побольше. По иронии судьбы, Женька иногда жаловалась на ее большую грудь, говоря, что спина частенько от такой награды болит.

Как я уже сказала, большую часть времени меня устраивало то, как я выгляжу, но никто — даже супер модели и кинозвезды — не были застрахованы от неуверенности в себе.

Помимо ее недовольства грудью, подруга была самым уверенным в себе человеком, которого я когда-либо встречала, не считая моего брата, чье эго было настолько велико, что могло вместить всю Антарктиду. Полагаю, у него были для этого причины, учитывая, что он всегда был золотым мальчиком, и, хотя мне больно это признавать, он тоже неплохо выглядел. Ростом почти сто девяносто сантиметров, с густыми черными волосами и острым, как бритва, языком, о котором он никому не позволял забыть. Я была уверена, что Саша, если бы захотел, заказал бы скульптуру самого себя и выставил бы ее на лужайке перед домом.

Женя и мой брат никогда не рассказывали, почему они так не любили друг друга, но я подозревала, что это могло быть потому, что они видели друг в друге слишком много себя.

Входная дверь уже была открыта, поэтому мы не стали стучать.

К моему удивлению, дом оказался довольно чистым. На прошлой неделе брат сдал большую часть своей мебели на склад, и осталось упаковать только диван (который кто-то заберет позже), несколько беспризорных кухонных предметов и странную абстрактную картину в гостиной.

— Эй, — мой голос эхом разнесся по большому пустому пространству, в то время как Женька присела прямо на пол и со сварливым выражением лица притянула колени к груди, — Брат…ты где?

— В своей комнате, — я услышала громкий стук наверху, за которым последовало приглушенное проклятие. Минуту спустя Саша спустился с большой картонной коробкой в руках.

Я сморщила нос в недовольстве, — Блин. Саш. Надень футболку.

— И лишить зайку такого зрелища? — брат ухмыльнулся и подмигнул моей подруге, — Я не такой жестокий.

Они вечно подстегивали друг друга и что бы брат не говорил в её сторону, это ее безмерно бесило.

Она подняла голову и нахмурилась, — О господи. Я видела и получше тело в нашем фитнес клубе. Послушай сестру и надень футболку, пока меня не вырвало.

— Мне кажется, ты слишком ворчливая, — протянул брат, улыбаясь, — Единственное, что ты потеряешь, это…

— Всё! Хватит!

Я взмахнула руками в воздухе, прервав разговор, прежде чем он пошел не по тому пути, —Давай соберем оставшееся вещи, пока ты не опоздал на рейс.

К счастью, эта парочка вели себя хорошо в течение следующих полутора часов.

Вскоре единственное, что осталось упаковать, — это картина.

— А это куда?

— Оставь её. Ему это понравится.

— Ему?

Насколько я знаю, никто еще не взял в аренду его часть дома.

— Скоро узнаешь.

Мне не понравилась улыбка на его лице.

Послышался звук подъезжающей машины, и улыбка брата стала шире.
Мы с Женей обменялись взглядами, прежде чем выбежали на улицу.

Знакомый внедорожник стоял на подъездной дорожке. Дверь открылась, и вышел Марк, во всем своем великолепии, в джинсах, и черной рубашке с закатанными рукавами.

Он снял солнцезащитные очки и окинул нас холодным взглядом, не обращая внимания на наши удивленные лица.

— Неужели он…, — пробормотала я.

— Это просто ходячий секс, — Женька толкнула меня под ребра, и я нахмурилась в ответ.

— Привет, — брат поздоровался с ним. — Где твои вещи?

— Курьерская доставка привезет попозже, — Марк косо взглянул на Женю, которая оценил его, как новую дорогую игрушку. Помимо брата, Марк был единственным парнем, который никогда не поддавался ее обаянию, что заинтриговало ее еще больше. Она обожала бросать вызов, возможно, потому что большинство парней падали к ее ногам еще до того, как она открывала рот.

— Подождите минуточку, — я подняла руку, мое сердце в панике колотилось о грудную клетку, — Ты сюда не переедешь.

— Переедет, — Саша положил руку мне на плечо и его глаза озорно сверкнули, — Познакомься со своим новым соседом, сестренка.

Мои глаза метались между ним и Марком.

— Нет, — была только одна причина, по которой Марк покинул свой уютный уголок в центре города, — Нет-нет-нет-нет-нет.

— Да, да, да, да, да — передразнил меня Саша.

Я посмотрела строго на брата, — Мне не нужна няня. Мне двадцать два года.

— Кто говорил что-нибудь о няне? — брат пожал плечами, — Он присматривает за моим домом. Я перееду обратно, когда вернусь в следующем году, так что…это логично.

— Бред сивой кобылы. Ты хочешь, чтобы он присматривал за мной.

— Это бонус, — лицо брата смягчилось, — Не повредит иметь кого-то, на кого можно положиться, когда меня здесь нет, особенно учитывая всю эту историю с твоим бывшим.

Я вздрогнула при упоминании Лёши. Он разрывал мой телефон с тех пор, как я поймала его на измене полтора месяца назад. Он даже несколько раз появлялся в галерее, где я работала, умоляя дать мне еще один шанс. Но я не расстроилась из-за нашего расставания. Мы встречались несколько месяцев, и я не была в него влюблена, но эта ситуация вывела на поверхность всю мою неуверенность. Саша беспокоился, что Леша может что-нибудь предпринять. Но немного узнав его, я поняла, что это просто самовлюбленный самец с залаченными волосами и зная моего брата, он и на метр ко мне не сунется.

Глава 7

— Я могу справиться сама, — и сняла руку брата со своего плеча, — Позвони в курьерскую компанию и отмени, — сказала уже Марку, который все это время игнорировал нас и залипал в телефон, — Зачем тебе сюда переезжать.? Разве у тебя нет... дел в городе?

— До центра, двадцать минут езды, — сказал он, не поднимая глаз.

— Если что, то я за то, чтобы ты переехал, — пропищала Женя. Вот же предательница…

Марк и Саша одновременно нахмурились.

— Ты, — брат указал на нее, — Не занимайся своими махинациями, пока меня нет.

— Забавно, что ты думаешь, что можешь решать, что мне делать со своей жизнью.

— Мне плевать, что ты делаешь со своей жизнью. Меня беспокоит то, что ты втягиваешь Лину в свои безрассудные планы.

— Небольшая поправочка: ты тоже не имеешь права голоса в жизни Лины. Она сама по себе.

— Она моя сестра.

— А моя лучшая подруга. Выкусил?

— Эй. Прекратите, — я подняла руки вверх. Ей-богу как дети, — Прекратите этот спор. Саша, перестань пытаться контролировать мою жизнь. Жень, перестань его провоцировать.

Брат скрестил руки на груди, — Как твой старший брат, моя работа — защищать тебя и, если меня нет рядом, значит я должен найти человека, который заменит меня.

Сейчас у брата было такое выражение лица, что было понятно, он будет биться до конца.

— Полагаю, Марк будет заменой? — спросила я смиренным тоном.

— Я никого не заменяю, — ледяным тоном сказал Марк, — Не делай глупостей, и все будет в порядке.

Я застонала и закрыла лицо руками.

Это будет тяжёлый год.

Два дня спустя брат уже был в штатах, а Марк уже полностью переехал. Я видела, как грузчики несли гигантский телевизор с плоским экраном и коробки разных размеров, и внедорожник его теперь был ежедневным явлением.

Поскольку размышления о моей ситуации не принесли бы мне особой пользы, я решила сгладить ситуацию, ведь нам придется жить бок о бок целый год.

Сегодня у меня не было никаких запланированных съемок, поэтому я провела день, выпекая свои фирменные оладушки.

Я только закончила и уложила их красиво на тарелку, когда услышала, как к нашему дому подъехала машина, а затем хлопнула дверь. Марк приехал.

Я вытерла потные ладони об фартук и сняла его. Что я так нервничаю, как будто собралась на первое в своей жизни свидание? Раз в год, но я видела его за нашим столом и ничего такого.

Схватила тарелку, телефон и направилась к его двери.

Я позвонила в дверь, пытаясь успокоить бешеное сердце. Мне хотелось бросить тарелку на крыльцо и побежать домой, но я не трус. Во всяком случае, большую часть времени.

Прошла минута.

Я снова позвонила в дверь.

Наконец я услышала слабый звук шагов, которые становились все громче, пока дверь не распахнулась, и я не оказался лицом к лицу с Марком.

Его взгляд скользнул по моим волосам (собранным в пучок), моему лицу (горячему, как раскаленный солнцем песок, без всякой видимой причины) и моей одежде (мой любимый комплект из майки и шорт), прежде чем остановиться на тарелке. Выражение его лица все время оставалось нечитаемым.

— Они для тебя, — я подтолкнул тарелку к нему, — Это оладьи, — добавила без надобности, потому что и так понятно, что это, — Это приветственный подарок.

— Приветственный подарок? — повторил он.

— Да. Я не хочу находиться с тобой в контрах. Поэтому вот… Перемирие?

Марк выгнул бровь, — А разве нужно перемирие? У нас нет войны с тобой.

— Нет, но… — я разочарованно выдохнула, — Я стараюсь вести себя приветливо, ясно? Просто возьми эти чертовы оладьи. Ты можешь съесть их, выбросить, скормить своей любимой змее, делай что хочешь.

Его рот дернулся в ухмылке, — Ты только что сравнила меня с Волдемортом?

— Нет! Я использовала змею в качестве примера.

— У меня нет домашних питомцев, — он забрал тарелку у меня из рук и добавил, — Спасибо.

Я моргнула несколько раз. Марк меня поблагодарил? Я ожидала, что он возьмет оладьи и закроет дверь перед моим носом. Он ни разу в жизни меня ни за что не благодарил.

Я все еще была в шоке, когда он добавил, — Хочешь войти?

Глава 8

Это сон?

По любому. Потому что шансы на то, что Воронов пригласит меня в дом настолько малы, что мне пришлось подойти поближе к нему. Может я ослышалась?

Я ущипнула себя.

Оу. Это не сон.

— Ага, — выдавила я, потому что мне до жути было любопытно как он обставил дом.

Он переехал сюда два дня назад, поэтому я ожидала увидеть валяющиеся повсюду коробки, но все было настолько отполировано и собрано, что казалось, будто он жил здесь много лет. В гостиной доминировали гладкий серый диван и восьмидесятидюймовый телевизор с плоским экраном, акцентированный низким белым лакированным журнальным столиком, шикарными лампами в индустриальном стиле и абстрактной картиной моего брата.

Это очень отличалось от того, как тут жил Саша. У моего брата можно было найти в углу даже кальян, а все остальное в хаосе разбросано по дому. Настоящий холостяк. Но тут…

— Ты минималист? — я осмотрела странную металлическую скульптуру, которая выглядела как обычный камень, но стоила, вероятно, больше, чем моя ежемесячная зарплата.

— Я не вижу смысла собирать вещи, которыми я не пользуюсь и которые мне не нравятся, — Марк положил тарелку с оладушками на журнальный столик и подошел к холодильнику, — Сок? Чай?

— Нет, спасибо, — я сидела на диване, не зная, что сделать или сказать.

Он налил себе стакан виски и сел напротив меня. Я уловила запах его одеколона — чего-то древесного, дорогого, с оттенком пряностей. Это было так вкусно, что мне хотелось уткнуться лицом ему в шею, но я не думаю, что Марк будет в восторге от такой выходки.

— Расслабься, — сухо сказал он, — Я не кусаюсь.

— Я и не напрягаюсь, — выдаю глухо.

Он кивает на мои руки.

Я взглянула вниз и поняла, что сжимаю края дивана так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Мне нравится, как ты тут всё расставил, уютно, — надо сменить тему, — Но нет фотографий.

— Зачем мне они?

Я не могла понять, шутит он или нет. Но скорее всего нет, за исключением одного случая в его машине несколько дней назад.

— Для воспоминаний, — сказала я, — Чтобы помнить людей и события.

— Для этого мне не нужны фотографии. Воспоминания здесь, — Марк постучал себя по лбу.

— Память со временем тускнеет. Фотографии нет. По крайней мере, не цифровые.

— Не моя, — он поставил пустой стакан на кофейный столик, его глаза потемнели, — У меня превосходная память.

Мое фырканье вырвалось прежде, чем я успела его остановить, — Кто-то высокого о себе мнения.

Это вызвало у него ухмылку, — Я не хвастаюсь. У меня гипертимезия. Высочайшая автобиографическая память.

Я сделала небольшую паузу и переспросила, — У тебя фотографическая память?

— Нет, это другое. Люди с фотографической памятью вспоминают детали сцены, которую они наблюдали в течение короткого времени. Люди с гипертимезией помнят почти все о своей жизни. Каждый разговор, каждая деталь, каждая эмоция.

Нефритовые глаза Марка превратились в изумруды, темные и глубинные, и он добавил, — Хотят они этого или нет.

— Саша никогда не говорил об этом.

— Он не все тебе рассказывает.

Я никогда не слышал о гипертимезии. Это звучало фантастически, как будто из научно-фантастического фильма. Каково было бы помнить все?

У меня участился пульс.

Это было бы классно и ужасно одновременно. Потому что, хотя были воспоминания, которые я хотела бы сохранить близко к сердцу, но, были и другие, которые я предпочла бы позволить кануть в небытие.

С другой стороны, мои воспоминания были настолько искажены, что я ничего не помнила до девяти лет, когда произошли самые ужасные события в моей жизни.

— На что это похоже? — прошептала я.

Как иронично, что мы сидели здесь вдвоем: я, девушка, которая почти ничего не помнила, и Марк, мужчина, который помнил все.

Он наклонился ко мне, но я даже не дёрнулась. Он был слишком близок, слишком подавляющим, слишком сильным.

— Это похоже на просмотр фильма о жизни, разворачивающегося перед твоими глазами, — тихо сказал он, — Иногда это драма. Иногда это ужасы.

Воздух пульсировал от напряжения. Я так сильно вспотела, что майка прилипла к коже, — Никакой комедии или романтики? — я попыталась пошутить.

Глаза Марка вспыхнули. Где-то вдалеке послышался сигнал автомобиля. Капля пота скатилась между моей грудью, и я увидела, как его взгляд на мгновение упал на нее, прежде чем его губ коснулась невеселая улыбка, — Иди домой, Лина. И держись подальше от неприятностей.

Мне потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями и оторваться от дивана. Как только я это сделала, то пулей вылетела из его дома. Мое сердце колотилось, а колени тряслись. Каждая встреча с Марком, даже самая маленькая, заставляла меня нервничать.

Да, я нервничала и была немного напугана.

Но пугал не он, я боялась саму себя.

Глава 9

МАРК

Я бил кулаком по боксерской груше, наслаждаясь острой вспышкой боли, которая пронзила руку от удара. Мышцы горели, а струйки пота стекали ручьями по лицу и телу, но я не останавливался.

Это было единственное место, где я позволял дать волю гневу, который я тщательно скрывал во всех других сферах своей жизни. Десять лет назад я пришел в этот зал, и это стало моей отдушиной, моим убежищем.

К тому времени, как я закончил избивать грушу, мое тело уже ныло от боли. Я вытер пот с лица и сделал глоток воды. Работка на этой неделе выдалась напряженной, и мне нужен был этот разнос, чтобы перезагрузиться.

— Надеюсь ты выпустил пар? — сухо сказал Толя, владелец этого помещения и мой личный инструктор с тех пор, как я переехал в город. Невысокий, коренастый, у него было мощное телосложение бойца и злобная морда, но в глубине души он был плюшевым мишкой. Хотя если бы я сказал ему это в лицо, то получил бы по морде, — Ты так молотил грушу, будто у тебя с ней какие-то проблемы.

— Дерьмовая неделя выдалась.

Мы были одни в зале, поэтому я говорил, как есть. Помимо Сани, Толя был единственным человеком, которого я считал настоящим другом, — Но грушу боксировать не так интересно и весело…

Манекены, конечно, хороши для тренировок, но все дело во взаимодействии между вами и вашим оппонентом и быстром реагировании. Невозможно было бы прочувствовать все аспекты бокса, если бы ваш противник был неодушевленным предметом.

— Давай побоксируем. Но закончить надо ровно в семь. Я набираю группу.

Я изогнул бровь, — Серьезно?

Толик, когда открыл этот небольшой зал, упор больше делал на индивидуальные занятия или на очень маленькие группы.

Он пожал плечами, — Ага. Набираю именно группу для новичков, а не подготовленных ребят. Упор будет – самооборона. Пока только один урок, посмотрим, как пойдет. Машка приставала ко мне по этому поводу, пока я не согласился. Сказала, что людям будет интересно и что у нас лучшие инструкторы в городе.

Он рассмеялся и добавил, — За тридцать лет брака моя жена знает, как поднять мне самооценку.

— Не говоря уже о том, что это хорошее деловое решение, — согласился я.

— Ну и это тоже, — кивнул Толик.

Я сделал еще один глоток воды, и мои мозги заработали. Уроки для начинающих…

Это может подойти для Лины. Самооборона — это навык, который пригодиться если вы попадете в дерьмовую ситуацию. И это еще может спасти вам жизнь.

Я отправил ей короткое сообщение перед тем, как мы с Толей начали тренировку.

Мне все еще не нравилось играть роль няни, но мы с Линой заключили «перемирие». Плюс, когда я что-то беру на себя, я ручаюсь за это на сто процентов.

Я пообещал другу, что присмотрю за его сестрой, так и делаю. Недавно заменил сигнализацию в её доме — так она закатила истерику, когда охранная компания разбудила ее в семь утра, но тут ничего не поделаешь. Чем меньше у неё проблем, тем меньше мне приходилось о ней беспокоиться и тем больше я мог сосредоточиться на своих делах.

Хотя я бы не отказался от тех оладушек. Они оказались на удивление вкусные.

Я бы особенно не возражал, если бы она доставила их в крошечных шортах и майке, в которых она пришла ко мне домой. Непрошеный образ капельки пота, стекающей по ее бронзовой коже к декольте, мелькнул в моей голове.

Я громко выдохнул, когда Толя нанес мне удар в живот. Чёрт. Получил по заслугам за то, что позволил своим мыслям сбиться с пути.

Я стиснул челюсти и сосредоточился на тренировке, выкинув из головы все мысли об Лине и ее декольте.

Через час мои конечности стали как желе, а на теле появилось несколько цветущих синяков.

Я поморщился, вытянув ноги, пока низкий гул голосов просачивался через закрытую дверь в зал.

— Новички уже подошли, — друг похлопал меня по плечу, — Хорошая тренировка. Возможно, однажды ты даже победишь меня — если тебе повезет.

Я ухмыльнулся, — Пошел ты. Я могу победить тебя, если захочу.

Его смех прокатился по комнате, словно гром, — Увидимся во вторник.

После того как он вышел из комнаты, я проверил телефон на наличие новых сообщений.

Ничего.

Я нахмурился.

Я написал Лине почти час назад, и она всегда отвечала невероятно быстро, если только у нее не было фотосессии. Сегодня у нее её не было. Я знал, потому что взял с нее обещание сообщать мне каждый раз, когда она выходит из дома, включая местонахождение, имена клиентов и контактную информацию.

Я опять отправил ей смс.

Ничего.

Я позвонил. Нет ответа.

Либо она выключила свой телефон (чего я ей советовал никогда не делать), либо у нее могут быть проблемы.

У меня участился пульс. Знакомая петля на моей шее затянулась.

Я зажмурился, сосредоточившись на другом воспоминании – о том, как я посетил свой первый урок по боксу в шестнадцать лет – пока красные пятна моего прошлого не исчезли.

Когда я снова открыл их, гнев и беспокойство слились в ком и даже не переодевшись, вышел на улицу к машине.

— Тебе лучше быть дома, — процедил я.

Когда я прибыл к дому Лины, я так и не получил от неё ответа на смс, а на виске опасно пульсировала вена.

Если она игнорировала меня, то я её выпорю.

А если она была в опасности, то я убью всех, кто с этим будет связан.

— Где она? — я отказался от приветствий, когда Женя распахнула дверь.

— Кто? — ответила она с невинным взглядом.

— Лина, — прорычал я, — Она не отвечает на телефонные звонки.

— Возможно, она занята.

— Не шути со мной. Я знаю твоего босса. Мне достаточно одного слова, чтобы тебя вышвырнули с работы.

Я изучил всех ближайших друзей Лины.

Все следы кокетства растаяли как снег. Она посмотрела на меня с прищуром, — Не угрожай мне.